Подражание

      — Чёрт, Аллин, ты можешь собираться быстрее? — вопрошает Арий, лежавший на кровати, лениво зевая. — Или хотя бы тише.       — Ты не расслабляйся сильно, тебе ведь тоже придётся идти сегодня, — вздохнул зеленоглазый.       — Когда там дождь?       — Говорят, через неделю, — сглотнул парень.       Арий поднялся с кровати, протирая глаза. Одеяло сползло с него, оголив торс.       — Увидимся в школе? — улыбается кареглазый, встав позади Аллина. Тот причёсывал волосы, смотрясь в зеркало.       — Увидимся, — шепнул зеленоглазый, когда сердце бешено билось. — Люблю тебя.       — Знаю, — ухмыльнулся Арий, чмокнув второго в щёку.

***

      — Сегодня мы рассмотрим новую тему. Она будет несложная, но и не слишком простая, так что слушаем меня внимательно, — проговаривал мужчина в очках. Его голос звучал довольно пискляво, но отчётливо.       — Натаниэль? То есть... мистер Смит, — в кабинет заглянула Хельга. — Я могу забрать у вас Лилу Танри?       — Да, конечно, — кивнул он, чуть смутившись под смех учеников, — Сейчас же замолчать! — взвизгнул он в следующий же миг, резко топнув ногой об пол.       Лила, понуро опустив голову, выглядела очень встревоженно. Её одолевало то ли волнение, то ли страх, но так или иначе – чувство было поддельное.       — Мисс Танри, как это произошло? — спрашивает Хельга, поправляя очки.       — Миссис Стэш, я... я не знаю, — для пущего эффекта всхлипывает Лила, — я просто вышла в супермаркет за продуктами – меня попросила мама, а когда вернулась, никого не было... Только два мёртвых охранника.       Девушка шмыгнула носом.       — У Вас есть алиби? Или доказательство, что это не Вы сделали что-то с теми, кто находился в доме?       — На крыльце моего дома стоят камеры наблюдения, по которым видно, как я покидаю дом и ухожу в сторону супермаркета. Он достаточно далеко, минут двадцать пять ходьбы, поэтому обычно я езжу на машине с водителем, но вчера решила прогуляться. Так же на камерах видно, как я вернулась почти через час, — тихо проговорила Лила.       — А преступник есть на камере?       — Нет, он будто бы не приходил, я не знаю, как... — в панике шептала Танри.       — В доме был кто-то, кроме Дауни и Виктора?       — Софи Вайн, — произнесла Лила.       — Что она делала там?       — Она сказала, что забрала свою запись у Миссис Рук, но думает, что Жёлтый Дождевик знает об этом, поэтому боится и пришла, чтобы укрыться.       — Хм... — задумалась Хельга. — Она не забирала записи... У неё даже нет записи...       — Она не забирала? А кто-то забирал? — Лила нахмурилась, выглядев встревоженной.       — Это неважно, Мисс Танри.       — И Вы отдали? И теперь он так и останется в тени? После того, что сделал?! — злоба одолела Лилу, она нахмурила брови и смотрела на Хельгу, как на главного врага.       — Я никому ничего не отдавала, держите себя в руках. Этот фокус придумала Миссис Рук. Все претензии к ней, — она задумалась, — я думаю, все подозрения падут на Софи, но так как и она пропала, никого не осудят, как всегда... — развела руки Стэш. Она была, как и всегда одета в своём стиле, но её волосы были взлохмачены. Сегодня Хельга впервые пришла на работу вовремя. — Идите в класс, Мисс Танри, спасибо.       — Как Вы думаете, куда они пропадают? — спросила Лила, успокоившись, когда Стэш уже собиралась идти.       — Я не знаю, Мисс Танри... Они пропадают бесследно. Жёлтый Дождевик больше не оставляет даже тела. Бернетте повезло больше всех, — выдохнула Хельга, сглотнув.       — Куинси бы не хотела этого... — тихо проговорила Лила.       — Откуда ты можешь знать?       — Я хорошо её знала, она была очень доброй.       Из глаза Танри по щеке потекла слеза. Она быстро вытерла её, прикусив нижнюю губу.       — Возвращайся в класс, Лила, — прошептала Хельга, погладив девушку по плечу.       Танри вошла в класс, а Стэш направилась в кабинет директора. На плече, как и всегда, висела коричневая сумка, в которой гремели бутылки.

***

      Были слышны брызги, хлюпанье жидкости и тяжёлые вздохи.       — Бесишь, Дейти, какого черта ты такой...       Наконец последняя его конечность была помещена в ванную, заполненную не очень приятно пахнущей жидкостью. Этот запах нельзя описать, ведь он похож лишь на себя одного, и поймёт его только тот, кто когда то учился в медицинском университете. Девушка выпрямилась, громко выдохнув. Она сняла перчатки и выбросила их в стоящую рядом мусорку.       — Вот и посмотрим, правду ли пишут в интернете. Забавно, что сейчас можно отыскать там всё, даже то, что нормальный человек искать не станет. Она погладила Виктора по голове.

***

      — Сегодня мы собрались в этом зале... Снова... Но уже без трёх человек... — выдохнула Ингрид.       От неё сильно несло перегаром, да и выглядела Миссис Рук неважно. Русые волосы взлохмачены, глаза опустошены. Будто женщина никак не может смириться с тем, что всё это происходит в её школе.       — Софи Вайн, Дауни Фриз и Виктор Дейти пропали, — выдохнула Ингрид. — Они исчезли из дома Лилы, пока та была в супермаркете. Опросив Мисс Танри, полиция не сочла девушку виновной, поэтому пока все подозрения лежат на Софи Вайн, которой не должно было быть в доме Лилы. На камерах, установленных на крыльце дома Мисс Танри, преступник замечен не был: ни тогда, когда входил, ни тогда, когда выходил. Я бы хотела, всем сердцем хочу прекратить прослушивание, но не могу! Иначе пострадает больше людей, я в тупике... — По щекам Ингрид начали течь слёзы, приближалась истерика. Почувствовав это, женщина сбежала со сцены.       — И снова здравствуйте, — прозвучал голос Куинси. — Рады слышать меня? Уверена, что рады, вы ведь все так любите меня. Любили. Хах, никак не могу привыкнуть, что наконец мертва. Поговорим о друзьях? А лучше о френдзоне.       Недолгая пауза. На заднем ряду прямо рядом с родителями Куинси сидят Аллин и Арий. Глаза первого опущены вниз. Миссис Джонс кидает взгляд на него и сразу понимает, о ком пойдёт речь. Она делает глубокий вдох, прищурившись. Хочется заплакать, но слёз не осталось.       — Аллин Рико. Знаешь, а я ведь сходу могу назвать как минимум трёх девчонок, влюблённых в тебя. Даже не знаю, у меня столько знакомых, или ты такой милый. Ты практически незаметен в школе для тех, кто не знает тебя. Такие, конечно, в меньшинстве, но, пока мы не были знакомы, я действительно не замечала тебя, не знала, как ты выглядишь, но слышала твоё имя везде. Ты у всех на устах, Аллин. В особенности о тебе говорили девушки. И Арий. Но о нём позже.       Парни переглянулись.       — Наше знакомство было до безумия глупым. Это был конец февраля. Я развешивала весенние гирлянды, сделанные учениками школы. Но одна из них запуталась. Я попросила проходящего мимо парня помочь мне, но он оказался другом Виктора и отказал, словив его грозный взгляд. Но в тот момент рядом проходил и ты, Аллин. Ты не дружил с Виктором и помог мне. Спасибо. Я спросила, как тебя зовут, а ты загадочно промолчал. Когда мы распутали гирлянду, я повесила её, пока ты стоял и смотрел. После этого мы пошли по классам – нам было по пути. Ты не особо торопился на математику, хотя Мистер Смит скорее всего был зол, что ты опоздал? Прямо около кабинета ты сказал: "я знаю, что тебя зовут Куинси, ну, а я – Аллин, если тебе так интересно". Ты хмыкнул, а у меня округлились глаза. "Тот самый Аллин?" – воскликнула я, сразу перед тем, как ты вошёл в класс. Наверное ты хотел сказать что-то ещё, но было уже поздно, я услышала через дверь, как Мистер Смит топал ногами и кричал. "Почему Вы опоздали, Мистер Рико?!" — попыталась спародировать его Куинси, но тут же рассмеялась. — Что ты ответил, я не знаю, ты говорил тихо, да и я вскоре осознала, что всё ещё стою около двери и подслушиваю. Поэтому я ушла. А вечером ты нашёл меня в соцсетях.       Пауза.       — Я серьёзно заинтересовала тебя? Моему удивлению, конечно, не было предела, но я приняла заявку в друзья, и мы стали общаться. Общались мы каждый день: днём, вечером и ночью. Я не сказала "утром", потому что по утрам мы были в школе. А на выходных общались и утром: буквально как только разлепляли глаза. Ты приносил в мою жизнь радость, ощущение нужности и всё то, что мне было так необходимо. Я очень полюбила тебя и твою заботу за... каких-то два месяца! Однажды я сказала тебе о своих чувствах. Это получилось случайно, да и ты понял всё, как шутку. "Как друга?" — спросил ты. "Да", — ответила я. Я не могу винить тебя за то, что не нравилась тебе, как девушка. Ты в этом совсем не виноват. Твоя вина в том, что ты оказался таким себе другом, Аллин. Ты перестал отвечать мне, а в школе больше не здороваешься. Я надоела тебе, Аллин? Почему? Всё ведь было так хорошо... Что, чёрт возьми, случилось? В какой момент мы перестали быть друзьями, вновь превратившись в незнакомцев, будто бы этих двух месяцев не было в нашей жизни? Я не знаю, да и ты ответа не дашь. Хорошо, я смирилась с этим. Но не с тем, что узнала от девушек, с которыми ты общаешься. Ты наговорил им про меня столько гадостей... Зачем? Почему ты так поступил?       Слова Куинси вытекали легко и свободно. Она говорила безостановочно быстро, будто торопится куда-то. А может, ей просто хотелось сказать всё до того, как слёзы потекут по щекам?       — Я помню твои слова о том, что все поступают подло, но ты – не все. Глупая фраза. Мне говорили её огромное количество раз, и наконец я поняла, что имеют ввиду те, кто ее говорят. Они хотят сказать, что хуже. Хуже всех.