В клетке

      Глава 19              Сэм ощупал Адама взглядом, отмечая, что тот явно не в порядке, но вполне цел. Учитывая ситуацию, это был максимум того, на что они могли бы рассчитывать. Надеяться на большее было попросту глупо. Определенно, им стоило обсудить происходящее.       Кроули заскреб ногами по стойке и несколько раз ударил колени Бальтазара. Сэм оценил убийственный взгляд ангела, инстинктивно делая пару шагов вперед. Удар окровавил рот Кроули и тот за счет сильного толчка рухнул за стойку. Абсолютно точно, на это не следовало просто смотреть.       Сэм еще раз скользнул взглядом по все еще стоящей на своих опорах стойки и задумчивости нахмурился. Было очевидно, что Бальтазар не бил в полную силу. Оба были безоружны, но крайне злы.       — Надо ему помочь, — произнес Сэм тихо, подходя еще ближе. Кроули поднялся на своих двоих, слегка покачиваясь. Теоретически, он мог в любой момент уйти куда угодно, а это слишком часто заканчивалось плохо. Едва ли разведение по разным углам с Бальтазаром кому-то бы помогло.       — Кому из них? — растерянный вопрос Кастиэля подтвердил его собственные опасения: никто не понимал, что нужно делать. Кроули метнул телефонный аппарат, а затем больничную утку. Сэм нахмурился, не желая вмешиваться: для демона и ангела это было не боем, а пародией на него, и даже со своего ракурса он видел это весьма отчетливо.       Поставив себя на место любого из участников, он внезапно понял, что не хотел бы, чтобы его снимали с Люцифера. Нечто самоубийственное внутри подсказало, что даже если бы его бил — разумеется, не в полную силу — дьявол, он бы не хотел прекращать это чужими усилиями. Тот должен был остановиться сам.       Увернувшись от телефонной трубки, Бальтазар быстрым движением нырнул в бок. Сэм поморщился, когда стекло окна палаты разорвалось на множество осколков, мелких и покрупнее, и опало вниз. Эта драка явно наносила больнице большие разрушения, чем бой пятью минутами ранее. Когда демон перешел к метанию документов, стало ясно, что реальный вред никто никому не причинит, но Бальтазар рванул в бой так, будто на кон был поставлен как минимум мир.       Сэм сделал пару неуверенных шагов в их сторону, вновь морщась, когда Кроули ударил ангела степлером в лицо. Ладонь легла на его плечо, тормозя на достаточном расстоянии.       — Сэмми, не надо, если хочешь, я сам, — произнес Люцифер на грани слышимости, и Сэм только мотнул головой, вспоминая свою уверенность. Люцифер насмешливо оглядел уже явно порядком разозленного и взъерошенного брата, и только фыркнул, как нельзя лучше отражая размышления самого Винчестера — причин вмешиваться у них не было. Ладонь осторожно сжалась на плече. Охотник невольно взглянул на развивающееся действо. Опрокинутый холодильник разбросало по полу фейерверком ампул.       — Люцифер, — шепотом начал Сэм с нотками беспомощности. Смотреть на это и дальше было настолько же неверно, насколько невозможно вмешаться. Еще ни разу на его памяти подобное не становилось лучше от участия третьей стороны.       — Никто никого не поранит, — прошелестел тот. Его взгляд коротко моргнул красным. Сэм как никогда ясно вспомнил, что смерть демона дьявол едва ли сочтет достаточной причиной, чтобы вмешиваться. Он испуганно взглянул на Люцифера, которому явно были невдомек эти размышления. Тот быстро скользнул рукой по его спине. — Что?       — Если он убьет Кроули… — начал Сэм, желая убедиться, что они оба понимают ситуацию верно.       — Он еще ни разу его не ударил, — с явной растерянностью прошептал дьявол, чуть наклоняясь в сторону Винчестера, и быстро оповестил: — Я вмешаюсь.       Взгляд охотника быстро вернулся к бою. Бальтазар, прижавший демона к полу, смотрел на него полубезумным взглядом. Что бы Винчестер ни пропустил, он отдавал себе отчет в том, что расстановка сил немало поменялась: демон явно не подавал признаков сопротивления.       Шелест крыльев оставил место пустым, когда Сэм уже собирался позвать их.       — Черт, — протянул Дин, качая головой, и выводя младшего Винчестера из оцепенения. — Прямо как мы с тобой по началу, — усмехнулся он Сэму, и тот понял, что задерживал дыхание, шумно его переведя.       — Думай прежде, чем болтать, старший бесполезный брат, — пропел Люцифер, сопровождая фразу угрожающей усмешкой.       — Они друг друга не?..       — Сэмми, он его, правда, ни разу не ударил. Расслабься, не убьет он твоего бесенка, — дьявол закатил глаза.       — Ладно, — кивнул Винчестер напряженно, переводя взгляд на задумчивого и непоколебимо спокойного Кастиэля. Оглянувшись на Адама, он на мгновение оцепенел, успокоился и огляделся еще раз: тот мог перейти в другое место. — Адам…       Дин обвел взглядом то же самое место и слегка нахмурился.       — Может, отлить пошел, — пожал он плечами без видимого беспокойства, но с заметным для Сэма напряжением. Тот скептично изогнул бровь.       — Левиафанов нет? — уточнил он у Люцифера хмуро, и тот быстро качнул головой.       — Здание мне осмотреть пока под силу, — хмуро сообщил он, и что-то в его тоне явно обещало проблемы, Сэм не знал кому.       — Адам! — крикнул он погромче, решив начать с важного.       — Я сейчас, — проинформировал Люцифер и исчез с места.       — Какой-то он сегодня дерганный, — старший Винчестер слегка пожал плечами, направляясь к лестнице. — Давайте сперва заглянем в …       — Беспокоится он, потому что ограничение молитвы стало часто применяться, — перебил Кастиэль. — А это и меня волнует. К тому же были твари эти от взора нашего сокрыты.       — И что? Первый раз что ли? — озадаченно уточнил Дин, явно не понимая подоплеки этого замечания.       — Когда в последний раз я с тварями встречался этими, были они как дикари и звери, неотличимы от животного и разума практически лишены, — все еще хмурясь, пояснил Кастиэль. Старший Винчестер практически отразил его лицо и кивнул.       — Эволюция? — фыркнул он в полушутку.       Лицо молчащего Кастиэля все еще отражало всю тяжесть мира.       — Сэмми, есть хорошая новость и плохая, — радостно, слишком, чтобы верилось, воскликнул появившийся дьявол.       — Боже…       — Левиафанов нет.       — Но?..              ***              Кроули остался на полу, даже когда Бальтазар отпустил его руки.       — Кроули, — позвал ангел тихо, поспешно проводя рукой над больными еще от левиафанов ребрами. Король Ада перевел дыхание и резко поднялся на руках, садясь на колени. — Эй, — рука легла на щеку демона, и тот не оттолкнул. Выжидающее выражение замерло на его лице.       Иррационально неприятным стало наличие телефонной трубки вместо галстука, и Бальтазар осторожно снял ее, почти с недоумением отмечая красные и уже синеющие полосы. Он стиснул зубы, взмахом ладони исцелив поврежденное горло.       Внимание сузилось до Короля Ада, сфокусировалось на нем настолько полно, что остальное, кажется, перестало существовать вовсе.       Только поэтому он ощутил слабое трепыхание, колебание силы. Его рука перехватила демона уже в процессе телепортации. Крылья позволяли ощущать и взаимодействовать даже так. Мощный толчок остановил перемещение, от чего комната отозвалась грохотом. Свет моргнул.       Короткое выражение бессильного ужаса на лице демона дало понять, что конструктивного диалога сходу не получится. Не желая допускать даже вероятности, что тот выберется в таком состоянии, Бальтазар крепко сжал его плечо, а в следующую секунду толкнул его сквозь пространство в одну из оставшихся демонских ловушек.       Эта, сохранившаяся в торце коридора и не особо стесняющая перемещения демона, который о ней знал, наименее походила на потенциальную тюрьму. Пугать Кроули не хотелось, Бальтазар выбрал наиболее светлый и комфортный вариант намеренно.       Понимание, что план не удался, пришло почти сразу: демон попробовал выпрыгнуть в окно, но это не увенчалось успехом из-за невидимых границ. Он рухнул на колени, бессильно скребя пальцами место в паре сантиметров от контура, лишенный возможности до него дотянуться.       — Кроули, — позвал Бальтазар максимально спокойно, подходя ближе. Демон повернулся, его перекошенное лицо не демонстрировало ничего, кроме животного страха. Глаза почернели, будто бы мертвели мускулы, застывшие в гримасе. — Кроули?       Рывком Король Ада кинулся на него, явно не оставляя свою надежду на победу в поединке, который уже закончился.       Вместо того чтобы оттолкнуть, Бальтазар сцепил руки за его спиной, притягивая в преисполненное борьбой объятие. Кроули коротко забился в его руках. Болезненный укус пришелся в шею вместе с серией ударов в корпус. Ограничение сил в ловушке не позволяло демону сделать ничего существенного.       Ангел опустил его на пол и замер напротив, позволяя глазам слегка засветиться.       — Эй, — тихо прошептал он. — Я ничего не сделаю.       Челюсти Короля Ада сжались лишь сильнее, он всем своим видом выражал недоверие, но что-то проскочившее на его лице, какая-то искра понимания, побудили Бальтазара продолжить. Его пальцы перешли на плечи и постепенно отпустили демона, позволяя ему сесть, чем тот сразу воспользовался.       — Я ничего тебе не сделаю, — напомнил он еще раз, нежно проводя рукой по чужой щеке и очерчивая линию нижних век. Глаза, которыми он продолжал любоваться, резко посветлели, переходя в свое человеческое состояние. Кроули шумно вздохнул, явно приходя в себя. В ответ на прикосновение, вместо того, чтобы отстраниться, он не сдвинулся с места, лишь обнял себя руками.       Будто пытаясь не дать себе рассыпаться, он максимально свел плечи. Ощущение, что он прикрывает руками конкретное место в районе солнечного сплетение, вызвало сперва непонимание, а затем страх.       — Дай мне, — попросил Бальтазар быстро. Он не видел ни единой травмы, которая могла причинять существенную боль, кроме разве что немного поврежденных ребер. И все же, демон жался так, будто пытался защитить больное место.       Не сразу, лишь через несколько секунд осторожной борьбы, Кроули отдал свою руку на его откуп, тем самым давая возможность себя осмотреть.       — Бальтазар, — позвал он хрипло. — Я в порядке, — видимо устав от не дающего плодов осмотра, произнес он не до конца убедительно.       — Я вижу, — слегка язвительно кивнул ангел, все же прервав свое бесполезное сейчас занятие. Ладонь замерла на солнечном сплетении Короля Ада без нажима, но тот сам прижал ее сильнее и слегка поморщился. — Что ты…       Несмотря на прекрасную маскировку — по виду Кроули понятно этого не было — Бальтазар ощутил, как его дыхание срывается. Мышцы на животе сокращались до крайности неровно. Ангел встал на колени так, чтобы быть к Кроули как можно ближе. С некоторым ужасом, тем не менее, ставящим все на свои места, он обратил внимание на одинокую слезинку, которая выступила на глазу демона, когда тот зажмурился.        Одновременными вспышками отчаяния и ужаса прошлись внутри два абсолютных знания: во-первых, он понятия не имел, что делать, во-вторых, он был обязан делать хоть что-то.       Притянув демона в не до конца оформленные импульсивные объятия, он лишь осколком внимания разорвал целостность ловушки. Демон задохнулся в его руках, почувствовав вернувшуюся силу. Он отстранился, глаза на секунду залились чернотой, после чего она схлынула. Выражение лица стало более осмысленным, и Бальтазар почти счел это маленькой победой.       — Останешься со мной? — поинтересовался он, едва не проклиная себя за волнение, звучащее в голосе. Кроули быстро кивнул, будто это не было для него реальным вопросом. Бальтазар позволил себе быструю искреннюю улыбку, демон сильнее прижал и без того вжатую в его солнечное сплетение ладонь. Ангел вновь задался вопросом, который, должно быть, отразился в его взгляде. Кроули разжал пальцы так быстро, будто пытался скрыть попытку кражи и избавиться от свидетельств. Ангел не шевельнулся, оставляя свою ладонь на месте. Большой палец слегка погладил кожу сквозь рубашку.       Кроули вздрогнул всем телом и в следующую секунду сомкнул руки за его шеей, притягивая к себе. Губы демона ощущались на своих до того привычно, до того знакомо, что Бальтазар сперва не задался вопросом, рассуждая о пользе этой идее. Единственное на что его хватило — на осторожность, и он ласковым жестом притянул Кроули на свои колени, позволяя ему чуть елозить сверху.       Не желая, чтобы происходящее стало хоть каким-то подобием боя, он не стал пытаться взять контроль. Кроули прижался к его груди настолько плотно, что даже если бы Бальтазару показалось мало — едва ли он смог бы достичь большего. Съехавший галстук, лишь частично лежащий на рубашке, привлек внимание, и ангел дернул за него в попытке развязать недостаточно осторожно.       Закономерный итог, уже ему знакомый, не заставил себя ждать: галстук слегка затянулся. Понимая, что сделал, Бальтазар подцепил его пальцами, отнимая от шеи, так быстро, что Кроули не успел возмутиться.       — Прости, — пробормотал он. Хрипы Короля Ада, вокруг шеи которого удавкой затянут телефонный шнур, не выходили из головы. Кроули слегка поджал губы.       — Я не стеклянный.       — Это не значит, что надо пытаться тебя разбить.       Ответ, естественный и честный, прозвучал полуавтоматически, пока руки были заняты распутыванием хитрого узла, придуманного людьми, видимо, чтобы выводить ангелов на чистую воду.       — Бальтазар…       Кроули уставился на него настолько оторопело, что игнорировать это стало невозможно. Галстук повис в руке безвольной позабытой плетью.       — Прости, — качнул демон головой. — Прости.       — Это я начал драку, если уж…       — Что не сказал, — пояснил Кроули с легкой нотой раздражения. — Про пули.       Причина ссоры, уже забытая, даже не сразу вспомнилась. Бальтазар слегка кивнул:       — Да, это ты зря.       Король Ада слегка ссутулился, пряча взгляд, и Бальтазар бережно подцепил его подбородок кончиками пальцев.       — Мне не стоило начинать с насилия, — усмехнувшись одними губами, констатировал он в попытке немного разрядить обстановку. Прошлая фраза не была обвинением, но явно была так воспринята, и теперь это хотелось исправить.       — Мне не стоило его продолжать, — в тон ему покаялся Кроули, аналогично усмехаясь одними губами. Ангел скользнул по ним пальцем, оглаживая нижний контур, и уже тепло улыбнулся. Не сдерживая себя, он поднялся выше и разгладил пальцем морщинку, залегшую между сведенных бровей.       Идея вернуться к поцелуям была одновременно — как всегда — желанна, но непривычно неправильна. Он слабо понимал происходящий переход, но сейчас Кроули невыносимо хотелось огородить от любого ощущения угрозы и, особенно, от самого себя. Их секс был разным, но всегда был достаточно груб. Подобное сейчас воспринималось скорее нападением, чем попыткой доставить удовольствие.       — Чем хочешь заняться? — уточнил он у медленно подавшегося вперед Кроули, явно перебивая момент поцелуя в неподходящий момент. Демон распахнул глаза, и озадаченно уставился в пустоту. Очень медленно он разжал руки, собираясь их убрать, и только на этом жесте Бальтазар понял, что ляпнул что-то не то. — Я…       — Балти…       — Я не знаю, как правильно о тебе заботиться, — выпалил Бальтазар быстро, не убирая руки с чужих плеч. Понимание, что Кроули, который уже тяжело вздохнул, может просто отправиться в Ад на работу или сказать его не трогать, пришло не сразу. Оставлять его сейчас не хотелось абсолютно, давить было непозволительно.       Демон хмыкнул.       — Кажется, у нас был телек, — то ли предложил, то ли просто вспомнил он, наконец. Бальтазар озадаченно кивнул.       — Я не уверен, что он работает, — предупредил он.       — Целых шестьдесят четыре канала, — усмехнулся демон дьявольской улыбкой. Абсолютно пораженный открывшейся правдой о досуге Кроули в их доме, ангел пораженно уточнил:       — Ты что, правда, его включал?!              ***              Люцифер переместился, казалось, вечность, но на деле минуту назад.       — Могу помочь я, — предложил Кастиэль неуверенно, и Дин воскликнул «Нет» раньше, чем Сэм успел среагировать.       — Люцифер же сказал, что помощь не нужна и может выйти боком, если ты залетишь куда-то, где левиафаны, — рассудительно, даже слишком, как на взгляд Сэма, напомнил старший Винчестер. Еще одно напоминание о левиафанах стало подобием триггера. Сэм пропустил волосы сквозь пальцы, с силой их оттягивая. — Сэм, да расслабься. Его никто не забирал.       — И что?       — А то, что вряд ли он в беде, — явно уже вспылив, рявкнул Дин на брата, от чего тот лишь отмахнулся. — Чего ты дергаешься?       — Да потому что можно ткнуть в любую сторону, Дин! В любую! И держу пари, первый встречный окажется братом лучше, чем мы оба! — злой не меньше, чем старший Винчестер, Сэм приложил ладонью стену, с трудом выдыхая сквозь зубы.       Кастиэль тихо кашлянул, но явно отвернулся в сторону, собираясь молчать.       — Тебе есть, что сказать? — рыкнул Сэм, поворачиваясь к молчащему ангелу.       — Не ори на него…       — Хотел я лишь совет дать, на небеса свой перст не направлять, иначе проиграешь, — пожал Кастиэль плечами. Секунда потребовалась на осознание сказанного, после чего Сэм быстрым шагом направился к лестнице.       — Сэмми, ты куда?       — Угадай с трех раз, Дин! — рявкнул младший Винчестер, быстро перебирая ногами ступени, и смутно слыша позади:       — Кас, ну ты иногда как ляпнешь…              ***              — Вам нечего бояться, юноша, это церковь. Вы в надежных руках, — заверил священник, когда Адам напряженно прошелся по комнате, одной из нескольких в церкви. Было немного странно, что его сюда пустили, с другой стороны его внешний вид, вероятно, все пояснял. Понимание, что пора отсюда убираться теперь, когда он быстро умылся и стер с себя хотя бы часть черной жижи, появлялось стремительно.       Он не собирался уходить надолго. Что бы там ни было, ни Сэм, ни Люцифер не дали ему ни единого повода сомневаться в том, что он с ними в безопасности.       — Спасибо вам за все, — произнес Адам искренне, — честно, это… Просто я думаю, что мне пора.       — Вас где-то ждут? — что-то в интонациях священника кольнуло тревогой. Он неуверенно повел плечом в ответ, но тут служитель церкви продолжил, чем немало успокоил парня. — Знаете, как порой бывает, человек проходит именно той дорогой, которой должен, чтобы оказаться в нужном месте. Может, Бог ждал вас очень долго и именно здесь?       — Я очень… — проглотив свое «сомневаюсь», Миллиган улыбнулся. — Я, правда, очень благодарен, но мне лучше пойти, я уже и так достаточно отвлек вас от прихожан.       Вспомнив, что в церкви отец Патрик сразу принял его едва ли не как родного, сходу проводив к умывальнику и дав немного уединения, Адам уже куда искреннее произнес:       — Спасибо вам.       — Может, хотя бы дать вам с собой немного воды и еды? Это займет пять минут, — убедительно предложил священник. Тревога утихла окончательно, когда он понял, что его просто приняли за человека в нужде.       — Не думаю, что…       — Я настаиваю, — быстро покачал головой священник.       — Но я действительно не нуждаюсь в еде, мне неловко…       — Церковь не обеднеет от пары лепешек, — рассмеялся отец Патрик, выходя за двери. — Подождите немного.       — Почему вы так помогаете мне? — не удержался Миллиган от вопроса. Посетовав на то, что денег с собой нет вообще, даже металлической мелочи, он смущенно потеребил карман, в котором обычно держал деньги. Пожертвование церкви, где ему настолько помогли, явно откладывалось.       — Потому что я верю, что у Господа на вас большие планы.       Дверь прикрылась раньше, чем Адам успел полностью осознать сказанное. Сперва нахмурившись, он улыбнулся, пытаясь считать все лишь странным стечением обстоятельств. Определенно, у Бога были планы на него, но время было уже давно прошедшее, да и отцу лучше было не знать, в чем эти планы заключались.       Пройдясь по комнате — кабинету отца Патрика — Адам выглянул в окно. Определенно, его уже хватились и искали, и лишь печати на его ребрах защищали его от того, чтобы быть обнаруженным. При мысли, что Люцифер сейчас летает по всему городу в поисках пропажи, стало неприятно, но и звать его сюда, в церковь, казалось кощунством. Что важнее, это было риском: едва ли дьявол сейчас был в хорошем настроении, и если Адам должен был ответить за свой проступок, то другие люди, включая отца Патрика, не сделали ровным счетом ничего.       Дверь открылась с тихим скрипом, и Адам быстро повернулся в сторону вошедшего, твердо намереваясь еще сюда вернуться и поблагодарить за все. Вошедшая женщина выглядела откуда-то знакомо, и парень решил, что видел ее внизу, когда проходил через помещение церкви.       — Отец Патрик вышел, — уведомил он тихо, — сейчас вернется.       — Мы уже встретились, — откликнулась женщина, оправляя брючный костюм. — Ты вынудил нас поискать тебя, Адам, — заметила она мягко. Имя Адам и не думал скрывать, и честно назвал его священнику, однако то, как незнакомка называла его, таило угрозу и исчерпывающее знание о том, кто он.       — Кто вы?       — Меня зовут Наоми, — охотно представилась та. Глаза коротко засияли белым, и Адам сделал шаг назад, упираясь в подоконник. — Я — серафим, ангел высшего ранга на службе небес и архангела Михаила.       — О.       Имя Михаила резануло уши, и Адам слегка поморщился, игнорируя то, как женщина подходит. Кроме Захарии ангелы не причиняли ему вреда, и большую часть времени относились нейтрально. Впрочем, ситуацию это не объясняло.       — Вы меня искали?       — Запустили уже давно работающую схему, — кивнула Наоми со слабой довольной улыбкой. — Для поиска людей лучше использовать людей. Прежде твои братья вынудили нас пойти на это.       — Священники, — кивнул Адам вообще не удивленно. Он уже знал, что Михаил не занимался поиском лично, обычно этим заведовали определенные высокопоставленные ангелы, один из которых, очевидно, стоял перед ним. — Но я вообще-то спрашивал: нафига?       Женщина замерла в паре шагов от него, взглянув на него с явным непониманием:       — Ты — один из божественных сосудов.       — Вы не слышали что ли, конец света отменили, — нахмурился Миллиган, уже чувствуя себя не до конца уютно. О том, что личное пространство ангелам незнакомо, он убедился уже и с Кастиэлем. Но Наоми была ему незнакома и могла быть потенциально опасна, хотя не проявляла абсолютно никакой враждебности.       — Ничто не кончено, пока дьявол жив, — фанатично и жарко заверила Наоми, и Адам поднял брови, упредительно кивая.       — Ясненько.       «Люцифер, признаюсь, сглупил. Пожалуйста, будь осторожен. Я в первой пресвитерианской церкви и…»       — Ты молишься! — воскликнула Наоми, резко становясь из деловой женщины, умеренно дружелюбной, разъяренной фурией. Ее рука больно сжала запястье.       «Здесь ангелы…» — успел закончить мысленное обращение Адам, не желая даже гипотетически стать причиной проблем. Шорох крыльев раздался позади Наоми, и Адам успел выхватить напряженное лицо Люцифера прежде, чем притяжение растворило все в темноте.              ***              Люцифер недовольно закатил глаза, закончив осмотр квартала. Адама не было видно из полета, и сейчас архангел мог только поблагодарить Кастиэля за его кропотливый и успешный труд. Напомнив себе, что Сэм едва ли обрадуется ангельской расчлененке поверх новостей о пропаже брата, Люцифер счел за лучшее продолжить поиски, быстро заглянув в больницу, оценив состояние Сэма и сразу двинувшись дальше без остановки.       Молитва раздалась неожиданно.       — Сглупил он, — буркнул архангел за мгновение до того, как чужая тревога обрушилась на него. Перемещение к обозначенному месту заняло едва ли пару секунд: пришлось найти карту города для ее планомерного изучения. Предвкушение скорой победы и, наконец, возвращения домой, оборвалось внутри.       Дьявол успел лишь увидеть, как Наоми исчезает вместе с Адамом прямо у него из-под носа. Отсутствие времени заставляло чувствовать себя неуютно, и Люцифер, бросив разочарованный взгляд по кабинету, был вынужден признать: небеса посетить придется. Это не прибавляло ни хорошего настроения, ни тяги к всепрощению. Внутренняя жажда перебить всех ангелов брата разом лишь нарастала.       — Мать твою, Михаил, — прорычал он себе под нос, позволяя крыльям набрать скорость: воевать за человека в полете в любом случае было глупостью, а забрать его с небес виделось быстрой и разумной перспективой. Михаил не был в силе и не имел архангельских клинков: оба клинка были у Винчестеров, что делало полет относительно безопасным.       Небеса встретили уже знакомой омерзительной белизной, и дьявол закатил глаза. Злость уже не ворочалась, а клокотала внутри подобно разбуженному вулкану.       — Мне нужен пацан! — заорал он, и его голос эхом отдался в пустом коридоре. — Я вам тут все дотла выжгу! — обещание — угроза — легло на сердце успокаивающим бальзамом, и Люцифер передать не мог, насколько надеялся ее реализовать. — Идиоты, — буркнул он скорее для проформы, устремляясь сияющим светом и затапливая им коридор за коридором. Во всем этом не было никакого смысла. Если Михаил хотел поговорить со своим сосудом, проще было договориться с ним, а не похищать.       Понимание, что поиски затягиваются, а с Адамом могут происходить немыслимые для человека ужасы, радости не прибавило, как и знание, что он пришел без истинного сосуда.       Ангелы угрозой для него не были, и все же природная осторожность кололась дурными предчувствиями. До омерзительной белизны чистые унылые коридоры все не заканчивались, и Люцифер краем сознания отметил, что Аду явно недодают душ.       — Столько праведников? — уточнил он приветливо, уже чувствуя, что нашел нужное место. Именно это широкое пересечение трех коридоров было защищено максимально: тут явно ждали его. Чувствуя легкую слабость, Люцифер лишь усмехнулся: — Или на безрыбье?..       — Люди по природе своей скорее добры, чем злы, — Наоми смотрела на него без страха. Дьявол, окинув беглым взглядом окружающие его лица, отметил, что все они являются ангелами высокого ранга: здесь были серафимы и простые ангелы, но явно выделяющиеся из большинства. Люцифер едва не закатил глаза.       — В самоволку намылились? Что скажет начальство? — язвительно уточнил он, поймав взгляд молчащего и явно напуганного Адама. То, что тот узнал места, было заметно невооруженным взглядом: его взгляд периодически пробегал по интерьеру. Тот зажмурился, когда Наоми сжала его плечо.       — Сегодня дали нам возможность разбираться, — холодно ответила та. — И мы разберемся.       — Люцифер, они не… — начал пацан, и дьявол поморщился, когда серафим дернула Миллигана за плечо.       — Как смеешь ты с дьяволом вести речи? Божественный сосуд не должно осквернять! — воскликнула ангел, стоящая рядом с Наоми, и Люцифер, слегка прищурившись, вспомнил ее как одного из серафимов. — Ты умрешь сегодня за многочисленные…       — Давайте поскорее, — скучающе попросил Люцифер. Недостаток сил ощущался довольно остро, но он не обманывался: убить его все еще могло немногое, а установленная здесь защита была лишь досадной помехой. Тем не менее, мгновенно вырезать толпу серафимов с такими условиями он не мог, во всяком случае, не подставив Адама под удар. Посетовав на собственную спешку, он отметил, что будь он с Сэмом, проблемы бы не было вовсе. Скорчив гримасу, он закончил: — А то нас ждут дома к ужину.       Воцарившаяся тишина заставила его усмехнуться.       — Что встали? Кто первый к папочке?..              ***              Люцифер сделал резковатый выпад, на пробу перебрасывая первого кинувшегося на него ангела через себя, и отметил, что подобное все еще дается легко. Воткнутый в плечо клинок не стал ни неожиданностью, ни проблемой, и Люцифер прижал ладонь ко лбу покушавшегося на его жизнь серафима, пропуская через него свою силу.       Неразбериха воцарилась быстро. Взрыв и распадающиеся в разные стороны, выжигающие пол крылья, кровь и плоть, разбросанные по ранее идеально белому полу, крики нападающих со всех сторон — всего этого было достаточно, чтобы сбить с толку даже его.       Бой завязался, становясь все более ожесточенным. Краем глаза Люцифер отметил приближающуюся к нему Наоми, и метнул ее силой в ближайшую стену. Выхваченный из собственного плеча клинок мог быть весьма полезен и сэкономить дьяволу немало сил, поэтому он, не слишком раздумывая, пустил его в ход.       Чуть поморщился, замечая, что Адам вжался в стену, стараясь не мешать и убраться с траектории пролетающих ангельских частей, и отметил, что пацану было уже с избытком достаточно крови за день.       С разных сторон раздался гул, и Люцифер едва не рухнул на колени от неожиданно накатившей слабости: с двух сторон от него серафимы держали активными специальные символы, ориентированные на его имя, а значит, и работающие лишь против него. С одной стороны это выводило двух серафимов из активного боя, с другой — обрекало дьявола на слабость, и если кто-то спросил бы его, он предпочел бы два лишних расчлененных тела.       Руки заломили за спиной. Вязь чужих ладоней на собственном сосуде ощущалась неверной, да и Ник от вспышек призванной стряхнуть чужие атаки силы шел по швам, грозясь оставить его без сосуда. Плотный захват сзади подсказал, что его держат трое: каждую руку заламливала пара рук, а голову за горло и волосы придерживал кто-то третий.       Люцифер распахнул крылья, заставляя силу пробить пространство, и почувствовал, как сосуд Ника выгорает: на коже наверняка появилось несколько новых язв. Сосредоточившись на случайной мысли о том, что Сэму это понравится вряд ли, а значит, прекрасные планы на вечер пошли прахом, дьявол утробно зарычал.       Несмотря на значительно ослабшую хватку, ему нужно было бы еще минимум две-три вспышки силы, чтобы вырваться от серафимов. Пацан некстати оказался вне зоны видимости, и Люцифер лишь надеялся, что сосуд Михаила все же не тронут. Во всяком случае о его уничтожении речь шла едва ли.       Та самая девушка-ангел, стоящая рядом с Наоми ранее, с удовлетворением воткнула клинок ему в живот, и, несмотря на то, что обычный клинок не мог ранить его благодать в достаточной степени, при таких сопутствующих условиях, он причинял немалую боль.       — Я же тобой отобедаю, пернатая паскуда, — пообещал дьявол, сплюнув кровь и не обращая внимания на проворачивающийся в плоти клинок. Свет резко озарил пространство с боку, и хватка пропала с правой руки, что разом создало значительное поле возможностей.       Люцифер перенес руку вперед, прислоняя к груди атаковавшего серафима, и та разлилась светом, явно не убитая, но как минимум изгнанная. Дьявол резко подался назад, туда, где раздалась возня, как раз вовремя, чтобы сшибить с пацана одного из серафимов.       Гордость коротко промелькнула в груди, когда он увидел труп поверженного врага, раньше его державшего, с клинком ровно посреди спины, напротив сердца: Адам знал, куда бить, и не стал сомневаться.       — Они не ради меня! — закричал пацан, прикусив пальцы на руке схватившего его ангела. — Они за тобой!       Люцифер в мгновение ока переместился к нему. Слабость заставила его покачнуться, но на простого ангела сил хватало. Во всяком случае, его изгнание явно было быстрым и изящным решением.       — Мерзкий дьяволопоклонник! — рявкнула Наоми, и Люцифер с большим трудом одним ударом отбил ее нападение, становясь между явно разъяренной толпой и Адамом.       — Да! — быстро, словно его осенило, с нотками страха, но преобладанием восторга, воскликнул пацан, привлекая внимание дьявола. Как бы то ни было, принять слова Наоми за комплимент не решился бы даже он. — Люцифер, я же подхожу тебе, я — да! — пояснил тот быстро, явно пытаясь успеть до очередного столкновения: ангелы перегруппировались, видимо следуя какой-то конкретной схеме боя, что едва ли было к добру.       — Пацан… — растерянно откликнулся Люцифер, которому даже не надо было поворачиваться. Чужая рука сжалась на его плече так сильно и дрожала с такой амплитудой, что спрашивать о сомнениях и делать замечания за поспешные решения не пришло архангелу в голову.       — Нет! — шепот Наоми сочетался с броском вперед, но в ту же секунду все затопил свет. Люцифер моргнул и сжал кулаки, осваиваясь в новом, в мгновение ока занятом сосуде.       — Ты наощупь почти такой же приятный как Сэмми! — оповестил он слегка контуженного быстрой сменой места на проекцию Адама, явно не до конца понимающего, что происходит, и теперь осматривающегося в паре шагов от него.       — Не то чтобы я хотел это услышать, — протянул он ошарашенно.       Сила, приливающая от этого сосуда, кружила голову, и хотя какое-то слабое ограничение все же чувствовалось, теперь Люцифер был архангелом в полной силе со всеми вытекающими. Метнув раздраженные взгляды на серафимов, державших знаки, он легкими движениями запястий направил силу и сорвал их с места. Знаки тут же погасли, оставляя место без должной защиты.       — Слушай, я понимаю, что ты уже насмотрелся всякого, но тут такая ситуация, что…       — Левого мочи! — рявкнул Адам, наблюдающий ситуацию со стороны, и Люцифер инстинктивно поднял руку, испепеляя нападавшего серафима.       — И никаких мук?..       — Ну почему же, мучай их получше! — явно не прекращая болеть за него, посоветовал пацан, широко ему улыбаясь, совсем не огорченный своим положением безвольного наблюдателя.       Тело Ника — его сосуд на ближайшее столетие, пока Сэм не захочет что-то другое — привлекло внимание, и Люцифер схватил покрытые язвами пальцы. Отсюда надо было уходить. Несмотря на отсутствие реальной угрозы, оставаться теперь, когда все нужное уже было осуществлено, не было никакого смысла.       Небеса все еще не были его территорией.       Крылья распахнулись, намереваясь утянуть их прочь, и прикосновение, ощущенное в последний момент, едва не заставило рассмеяться: какой-то серафим кинулся на него, будто намереваясь один дать ему победный бой, и это было таким же глупым самоубийством, как и все затеянное ими мероприятия.       Падение длилось, короткий огонек страха со стороны Адама, ощущения которого он намеренно не отключал, перешел во вспышку восторга, и Люцифер с удивлением понял, что для него это — первый такой полет.       — Офигеть! — воскликнул пацан, игнорируя прицепившегося к ним серафима в сосуде высокого крепкого блондина. Люцифер взглянул на него пренебрежительно, сверкнув краснеющими глазами.       — Оп-па, — протянул он ехидно, — безбилетник?       Ангел почему-то вместо демонстрации ужаса победно рассмеялся. Разбираться с ним не хотелось абсолютно, так что Люцифер сложил руки в щепоть. В истинном сосуде достаточно было лишь желания и приложения силы, и даже серафим погиб бы в ту же секунду. В случае с Адамом он не был настолько уверен, но готов был провести эксперимент.       — Бартоломью, верно? — уточнил он, не слишком заинтересовано. — Передавай папочке «привет»…       — Только после тебя, — отчеканил тот, все еще задорно улыбаясь. Слабость накатила вместе с гулом, и Люцифер поморщился, пытаясь стряхнуть ее как прядь волос, попавшую на лицо, и потряс головой. Гул перерос в приносящий боль свист, будто его пытались изгнать из его же сосуда. Бартоломью подскочил на ноги, исчезая куда-то сквозь пространство: на него эта атака явно не влияла.       — Что это?! — перепуганный и наполненный болью крик Адама привел мысли в порядок. Взгляд оторвался от изломанного на земле тела Ника, очевидно мертвого и сейчас бесполезного. Проекция Адама мерцала будто барахлил проектор, и Люцифер, осознавая всю серьезность ситуации, убрал проекцию, оставляя ему восприятие со своей точки.       Небеса потонули в грозовых тучах, закручивающихся будто бы вихрем. Крылья, едва Люцифер открыл их, отказались нормально слушаться, и лишь земля вздымалась, взлетала по кругу рядом, очерчивая их форму.       — Люцифер, это что?! — простонал Адам, его страх затапливал их внутреннее пространство.       — Пацан, я…       Защитить человеческую душу среди бури и небесного огня он мог едва ли. Эгоистичная радость, что Сэм не с ним, что Сэма нет даже близко, кольнула, слишком явная и открытая, и Адам явно услышал ее, ощутил всем своим естеством. Отчаяние, их общее и каждого по отдельности, лишь нарастало.       — Ты просто выживи, — вдруг процедил Адам холодным голосом где-то внутри. Небеса разверзлись, и свет между облаками превратился в литое подобное солнцу зарево. — Хоть один из нас должен.       Чужой ужас, абсолютно не вяжущийся с разумной прохладой и рассудительностью слов, дергал что-то настолько глубокое, настолько тайное, что Люцифер не мог найти этому определение.       — Адам, я не могу улететь, — с досадой признал он, сделав еще одну попытку.       — Что б ты знал, — пробормотал парень на порядок тише с отчетливо слышимой улыбкой, — все равно было классно.       Гул развалил пространство на части. Свет залил все вокруг. Единым мощным и протяжным ударом взвилась вся мощь небес, обрушиваясь на них. Где-то между бессмысленными мыслями Люцифер отметил, что удар должен был бы быть сильнее: участвовали явно не все ангелы, и явно не вся сила небес была сейчас в их распоряжении.       Наскоро построив внутри головы то, что могло бы защитить от боли их обоих, Люцифер практически правдоподобно удивился, когда понял, что это их с Сэмом спальня. Адам упал перед ним на пол, отчаянно воя, а свет испещрял проекцию, сейчас заменяющую ему на этом плане физическое тело.       Обхватив его руками, и сосредотачивая энергию не только вокруг себя, но и вокруг человека, Люцифер использовал все, что оставалось от его крыльев, от его благодати, от его многочисленных сил. Собственный свет лился вокруг, заполняя пространство, противодействуя атаке.       Не было, скорее всего, ни малейшего шанса уцелеть.       Вытягивая будто плотными нитями его силу, иллюзия держалась. Крушилась, падала им на головы, но сохраняла достаточную форму, как и маленький клочок земли вокруг в реальном мире, который она олицетворяла. Люцифер впился пальцами в плечи затихшего человека, выплескивая лишь больше света — весь, до дна.       Мир, начавший смеркаться, принес с собой удивление, что они были живы.       Впрочем, Люцифер не мог не отдавать себе отчета: это было напрасно. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы добить того, кто и так уже при смерти, даже если этот кто-то дьявол.       Боли подозрительно не было. Свечение затихло, погружая мир в пустоту.