В клетке

      Глава 20              Сэм не мог найти себе места. Стакан с водой противно дрожал в руках, и лишь понимание, что ему могут потребоваться все его силы, заставляло заботиться об организме.       — Не стоило уходить из больницы, — пробормотал он уже во второй раз, ни к кому конкретно не обращаясь. Дин молчаливо сидел за столом, давно уже отдав себе отчет в серьезности ситуации.       — Туда нагрянули копы, — ответил брат тихо. — И серьезно, Сэмми, он прекрасно знает, где мы.       — Черт, — рявкнул Сэм, тяжело опустив кулак на стол вместе со стаканом, от чего из того выплеснулось несколько капель. — Черт!       — Сэм, город даже архангелу в прямом смысле обыскать довольно сложно, — обратился Кастиэль, говоря слова так рассудительно, будто вкладывал в них какой-то особенный смысл. — Адам сокрыт от любого поиска. Если волнуешься настолько, помолись ему, уверен, он ответит.       Чувствуя себя дураком, и вспоминая брошенное на прощанье Люцифером издевательское, но ласковое: «Не жди меня, детка, буду к ужину», Сэм предпочел воздержаться от молитвы, молча опускаясь за барный стол напротив Дина.       — Когда вернутся они, решить нам надо будет несколько вопросов, — раздался голос Кастиэля. Оптимистичное «когда» странно сочеталось с серьезностью интонаций, и волей-неволей Сэм переключился на содержание фразы.       — Каких?       — Как я и говорил, часто применяться стали защиты специальные, против ангелов направленные, — поморщился Кастиэль. — Заглушить молитву сложно и силой специальной нужно обладать, и знаки знать особые.       — Кто-то научил этих тварей, да? — быстро вклинился в разговор Дин, явно слушавший донельзя внимательно.       — В случае с альфой я сомневался: мог он узнать об этом раньше за столько лет, — кивнул Кастиэль. — Но слишком часто ограничены мы в крыльях и связи, а молитвы часто заглушены в последнее время.       — Ева же могла знать? — уточнил Сэм без особого интереса. — Люцифер говорил, она старая.       — Могла бы, — кивнул Кастиэль.       — Тогда сучка просто обучила свиту, — фыркнул Дин, подводя итог. — Делов-то. Просто, теперь надо быть начеку. В интересные времена живем, что сказать.       — Не появлялись? — раздался вопрос от дверей, по мнению Сэма, абсолютно бессмысленный. Если что-то и было отчетливо видно по их хмурым лицам, так это полное отсутствие новостей. — Ясно, — протянул Бобби, тяжело опускаясь за стол. — А во двор лучше не выходите, — охотник заработал тяжелые и усталые, но вопросительные взгляды окружающих. — Там щенки коврик сожрали, взялись за перила, но боюсь, что люди вкуснее.       Дин опустил голову на руки, отчаянно качая головой, и явно желая оказаться в любом другом месте. Кастиэль выпрямился до неестественной позы, и Сэм с большим трудом проигнорировал это резкое движение. Нервы были ни к черту, и он уже не мог это отрицать. Хотелось рычать на всех присутствующих, независимо от степени их вины.       — Кас? — приподнял голову от своих рук Дин, бросив на ангела вопросительный взгляд. Тот как не слышал, и зрелище стало уже в достаточной степени жутким, чтобы затмить любое раздражение. — Эй, Земля вызывает Каса!       Глаза Кастиэля засветились белым светом, и Сэм, не думая, отступил на шаг, непроизвольно ожидая атаки. Кастиэль, тем не менее, остался таким же неподвижным, и лишь глаза потухли. Гостиная разом перестала быть хоть сколько-то уютным местом, а напряженные до предела нервы кричали о начале чего-то ужасного.       — Кас! — рявкнул Дин на порядок громче и грубее, положив руку на плечо ангела и тряхнув.       — Удар небесный, — прошелестел Кастиэль одними губами. — По Земле.       — Что? — переспросил Сэм, не особо понимая, кто, кого и куда ударил. Искренне надеясь, что Люцифер просто поймал кого-то из монстров или своих братьев, и втащил им по самое «не балуйся», он уже внутренне понимал, что едва ли выражение лица Каса кричало бы о конце света в таком случае.       — Ударили Небеса по кому-то всей силою своей…       Дина как-то резковато подорвало с места, и он, распахнув глаза, еще раз встряхнул Кастиэля:       — Как вы тогда тот город снести хотели, где был Самайн?! — выкрикнул он так, будто Кастиэль сам приказал исполнить старый план прямо сейчас, сегодня, на их земле.       — Да, — кивнул ангел растерянно, и воспоминания Сэма о том мрачном дне, когда была сорвана одна из печатей, сполна воскресли в памяти. Вот только если тогда ангелы якобы хотели остановить апокалипсис, то сейчас их целью могло быть лишь один. Мысли остановились резко. Сэму показалось, что он покачнулся, но в итоге он лишь перенес весь свой вес на стол, с трудом держась на ногах.       — Люцифер, — прошептал он тихо.       — Сэмми, мы не знаем точно…       — Какого ляда происходит?! — резкий голос Короля Ада перебил не несущую никакого смысла фразу Дина. Чужая злость сейчас значила так же мало, как и чье-то мнение. Сэм едва не отмахнулся от пришедших ангела и демона, к слову, вполне целых, когда его отвлек звук включившегося телевизора: Бобби успел нажать на пульт.       — Повторяю, мы находимся на окраине Сагино, Мичиган. Две минуты назад… Как видите… — вещала испуганная журналистка, махая рукой куда-то назад, и оператор, чуть сменив ракурс, отразил огромный столб пыли и дыма позади, — мы не знаем точно, какая бомба взорвалась… Этот гриб примерно в двадцати километрах от города по нашим расчетам, — она перевела взгляд куда-то вбок, и кинулась в сторону, схватив устройство, протянутое ей, взглянула на результат и выдохнула, явно не стесняясь демонстрировать свои эмоции в прямом эфире. — Но счетчики молчат, — она встряхнула устройством. — Повторяю, если верить счетчикам, радиации пока нет. С вами Дженни Маккли из Сагино, округ Мичиган. Оставайтесь дома, — крики мешали, и журналистка проговорила на порядок громче, от чего голос визгливо срывался: — Мы будем держать вас в курсе.       Передача шла дальше, но сцена сменилась, теперь отражая центральный офис одного из федеральных каналов. Сэм провел рукой по волосам, исступленно глядя в телевизор и надеясь получить хоть какие-то ответы.       Что-то на фоне говорил Дин, но слова Винчестер разобрать уже не мог.       — Мне надо туда, — проговорил он, разворачиваясь к Кастиэлю. Звенящая тишина в комнате ничуть не сбила с толку: — Мне надо туда! — крикнул он, хватая Кастиэля за грудки. Тот смотрел на него с непоколебимым спокойствием.       — Сила удара уничтожит человека, вошедшего в радиус, — сообщил ангел.       — Мне плевать! — встряхнув ангела за грудки и чувствуя разрастающийся внутри лед, которого давно уже не чувствовал, крикнул Сэм. Кастиэль, судя по тому, как распахнулись его глаза, изменение почувствовал.       — Сэмми… — начал брат, беря его за руку, но пока не применяя силу.       — Мне надо туда!       — Сэм, отпусти его, — распорядился Бальтазар ровно. — Мы сами глянем, что там и как. Кастиэль прав, ты там умрешь, причем бесполезно.       — Если там Адам… — прикрыл глаза Дин.       — Тогда там уже нет Адама, — отрезал Бальтазар. — Сэм, отпусти его, один я туда не пойду, а ты там лишний.       Повинуясь единственному предложенному плану, младший Винчестер разжал пальцы, сжимающие серый плащ.       — Я с тобой, — бросил Кроули, сразу натыкаясь на протестующую ладонь.       — Нет.       — Что, прости?       — Ты там точно так же дух испустишь, — с премилой улыбкой сообщил Бальтазар, отворачиваясь.       — Балти…       — Всего пять минут, — подмигнул тот, бросив еще один взгляд на Короля Ада, и демон остался стоять посреди арки в гостиную в полном одиночестве, растерянный и, кажется, весьма испуганный. Сэм почти посочувствовал ему, ощущая все то же самое, но не нашел на это никаких душевных сил. Шелест крыльев Кастиэля раздался следом, матюгнулся Дин.       — Повторяем, взрыв не был ядерным, оставайтесь по домам на случай повторения теракта, — проговорила ведущая взволнованным голосом, Сэм бросил взгляд на телевизор, но кадр все еще отражал лишь центральную студию бесполезного канала.       Рука сама схватила стакан, швыряя его в стену, и тот мелкими осколками и брызгами воды рассыпался по полу.       — Я всех их перебью, — пообещал Сэм сам себе. — Я им Небеса поджарю…       — Мальчик, — покачал головой Бобби так выразительно и обеспокоенно, что совесть почти проснулась. Почти.       — Нет, — отрезал Винчестер, в полной мере отдавая себя тому льду, который сейчас скорее был чистейшей яростью, чем холодом. — Если с ними хоть что-то… То Бог им в помощь, Бобби, потому что больше меня ничто не остановит.              ***              Мик вошел в комнату без стука, и это было почти настолько же сродни знаку апокалипсиса, насколько публикуемые в СМИ сведения о взрыве ядерной бомбы или массовых стихийных бедствиях. Только во втором случае можно было рассчитывать на случайное стечение обстоятельств. Мик же не мог войти без стука по умолчанию.       Кетч поднялся с койки, на которой листал журнал с новыми видами оружия. Несмотря на наличие в арсенале хранителей куда более развитой техники, снабженной дополнительными функциями, он был обязан представлять чисто человеческий арсенал. Журнал полетел на заправленную кровать.       — Майкл, что…       — В штате Мичиган произошел огромный взрыв энергии. Власти предполагают взрыв ядерной бомбы…       Сетуя на свою так кстати сработавшую интуицию, подобравшую лестное сравнение прихода Мика с апокалипсисом, Кетч поморщился. Меньше всего сейчас он хотел участвовать в человеческой заварушке.       — Наши радары отмечают огромный выплеск ангельской энергии…       Брови Кетча поднялись в изумлении.       — Последний раз такое было во времена Содома и Гоморры, — констатировал он зачем-то, вспоминая сведения из истории мира по версии Хранителей Знания.       — Я доложу начальству, — незамедлительно съязвил Мик в ответ на попытку себя перебить. Кетч лишь поморщился. — Как бы то ни было, проект «Воссоединение» переходит в активную фазу. Собирайся. Мы вылетаем через два часа.       — Понял, — кивнул Артур, не особо желая вдаваться в детали, но напоследок все же решил уточнить: — Но еще даже нет доклада от разведывательной группы.       — Двое были отправлены по месту выброса, связи с ними нет, — доложил Мик так обеспокоенно, будто это было для него личной потерей. — Наша задача не связана с произошедшим. Мы должны локализовать Винчестеров и любых существ ангельского класса, оценить уровень опасности, определить иерархическую систему власти в текущий момент, а далее действовать по ситуации.       — По ситуации?       — Если все пройдет мирно, то обойдемся без кровопролития, — заверил Мик с улыбкой настолько формальной, что Артуру даже в голову не пришло усомниться: не пройдет.       — Возьму гранатомет, пожалуй, — усмехнулся он помрачневшему Мику, не скрывая воодушевления.       Определенно, это должно было стать высшей точкой его карьеры.       — И еще одно, — будто не выдержав все растущего настроения Кетча, обратился Майкл: — Тони едет с нами.              ***              Бальтазар появился посреди выжженной пустоши, наверное, ранее называвшейся поляной, поморщился от интенсивности пусть и знакомого, но все же сейчас неприятного воздействия, и успел дважды поблагодарить свое текущее положение участника группы ангелов, которое гарантировало ему сохранение силы, прежде чем увидел его. Валяющаяся на земле фигура брата Винчестеров истекала кровью и выглядела скорее изломленной куклой, чем живым существом.       В мгновение ока оказавшись рядом с ним, Бальтазар успел провести над телом сосуда, исцеляя повреждения, когда почувствовал струящуюся внутри благодать. Озадаченно он замер, наблюдая искры благодати дьявола, просыпающиеся внутри.       Что ж, как минимум, Люцифер точно был жив. Сказать это наверняка об Адаме в текущей ситуации было абсолютно невозможно: последствия удара были настолько же ужасны, насколько непредсказуемы. Человеческую душу должно было просто испепелить, но при должной защите были варианты.       Мысли оборвались. Вернее, их бесцеремонно перебили.       — Предатель! — язвительно бросила Наоми, серафим, хорошо знакомый любому ангелу, и одна из основных фигур на небесах. Бальтазар понял, что не успевает податься в бок с запозданием: ангельская атака не вредила ему напрямую, но все же порядком дезориентировала.       Вовремя появившийся союзник в виде Кастиэля успел перехватить руку Наоми до того, как она вонзила клинок, в нескольких сантиметрах от груди ангела. Бальтазар выдохнул. Кастиэль нанес серафиму порез, царапнув клинком по руке, но тут же отвлекся на еще одного ангела, которого Бальтазар знал как Бартоломью.       — Спаси их! — резко распорядился Кастиэль, просто выкрикнув приказ, который, похоже, не обсуждался. Понимая, что в итоге они проиграют, ведь в месте удара ангелов должно быть намного больше двух, Бальтазар сцепил пальцы на чужом запястье, дергая сквозь пространство. Если бы не Кастиэль, от серафимов ему было бы не улететь, но те, похоже отвлеченные боем, упустили начало перемещения.       В дальнейшем Бальтазар уверен не был: погоня чувствовалась отчетливо, и лишь каким-то чудом ангел оказался в защищенном доме Люцифера раньше, чем чужие крылья подрезали его полет. Выпав неаккуратной кучей на кухонный стол и опрокинув его, он поднял голову и вскинул клинок, готовый защищаться, но вокруг были только свои.       Кроули быстро схватил его плечо, придирчиво осматривая на предмет травм.       — Где Люцифер?! — грубовато поинтересовался подхвативший брата Сэм, явно не понимающий, кого держит.       — Ну, собственно… — Бальтазар сделал вполне определенный жест рукой, напряженно оглядывая пространство. Выражение лица Сэма на мгновение озарилось облегчением, но быстро оно сменилось на ужас. — Они летели за мной, они знают, где…       — Где Кас?! — в сходной манере поинтересовался старший Винчестер, заставив ангела поморщиться. На этот вопрос у него не было сколько-либо нормального ответа. — Где… — бледным губами повторил вопрос Винчестер.       — Он отвлек их, иначе мне б вообще не улететь, — скомкано признал Бальтазр.       — Мне надо туда! — Дин, явно вознамерившийся кинуться на него врукопашную, едва ли собирался остановиться сам. Начинающийся хаос ничуть не радовал. Бобби успел перехватить его за плечо, видимо желая успокоить, но тот только стряхнул руку.       — Ты там погибнешь…       — Да мне по…       — А ну заткнулись нахрен! — крик, а точнее ор Короля Ада внезапно вызвал желание притихнуть вместе со всеми. — Если ангелы знают, где мы, могут повторить с этим домом, — елейно произнес он. — Поэтому, я объявляю эвакуацию. Всех в тронный зал, Бальтазар, я заберу щенков и буду через две минуты, — пояснил он план уже абсолютно спокойным голосом.       — Я не могу… — начал Сэм, но Кроули выставил ладонь.       — Лосяра, тут мы ему не поможем, — поток возражений Сэма, любой, очевидно угас сразу.       — Эвакуация в Ад? — уточнил Бобби. — А не подтереться ли тебе твоими…       — Заткнулись нахрен! — повторил выход из себя Король Ада. — Если вы такие тугодумные балбесы, что хотите тут сдохнуть, то это ваше право, мне вообще-то… — резко, словно выдернули батарейку, он замолчал. Где-то вдали пронеслись раскаты грома. — Хотя знаете что, не ебет, — констатировал Король Ада с яростью, сильно опустив голос. — Если вы имеете что-то против эвакуации, скажите, — выражение крайней злости на его лице будто отточилось, и он заорал так, что слышно наверняка было бы даже соседям, если бы они тут были: — И я лично пропихну свой демонский язык каждому в его протестующую глотку!       — Ну и чего так орать? — уточнил Бобби тихо после короткой паузы.       — Нет, я не уйду без Каса, я…       — По псам соскучился, Динь-Динь?! — уточнил Кроули почти ласково.       — Дин! — резко перебил Сэм, поддерживая голову дьявола — и брата — рукой. — Дин, мы их тут не спасем. Клянусь, я сам пойду с тобой за Касом, но их надо защитить!       — Да черт бы вас подрал… — кивнул Винчестер, явно преодолевая внутренние терзания, которые вряд ли оставили бы его в ближайшее время.       — Чудненько, обожаю это наше единогласие! — воскликнул Король Ада задорно. — Бальтазар, ты за курьера, я за псами!       — Кроули…       — Тебе дилдо вместо языка, — проинформировал тот, быстрым шагом бросаясь к выходу из дома. Не желая спорить и терять время, слыша очередной раскат грома, Бальтазар быстро нырнул вниз, туда, где Сэм сжимал дьявола и брата в своих руках. С беспокойством отметив, что искры, по которым он изначально опознал Люцифера, значительно меньше и более тусклые, чем несколько минут назад, Бальтазар поморщился, что не осталось незамеченным для Винчестера:       — Что?..       Крылья унесли их прочь.              ***              Кастиэль вскрикнул, когда удар клинка прошелся по его ребрам, к счастью, с недостаточной силой, чтобы их пробить. Наоми, явно сообразившая, в чем дело, рванула за Бальтазаром, и ангел не мог быть уверен в том, что она не успеет. Отвлекшись, он пропустил удар Бартоломью.       — Ты был мне братом! — рявкнул тот, очередным ударом оставляя неглубокую кровоточащую с примесями света полосу на груди. — Когда мне сказали, с кем ты, я не поверил, — обвинил он, будто это было личной проблемой Кастиэля.       — Он изменился! — рьяно воскликнул Кастиэль в ответ, уворачиваясь от удара. Кто-то сжал его в хватке сзади, и он упал на колени, не видя противника.       — Это неважно!       Бартоломью приставил клинок к его шее.       — Тогда почему ты медлишь? — поинтересовался ангел холодно, несмотря на бурлящий внутри протест. Умирать сейчас, когда все едва только стало похоже на настоящую жизнь, после стольких лет отсутствия даже базовых представлений о счастье, казалось несусветной глупостью, на которую он, тем не менее, был обречен.       Если Бальтазар успел, то Дин, как минимум, не потеряет брата. Мысль ощутимо утешила, успокоила и примирила с происходящим, и видимо, это отразилось на его лице. Бартоломью скривил губы.       — Тебя будут судить как предателя, — процедил он осуждающе. — И покарают в соответствии с законом.       Ослепительный свет сорвался с небес, по капле заполняя пространство, и Кастиэлю, сейчас находящемуся в человеческой форме, этот шум все равно был до боли знаком. Бартоломью вздрогнул, как-то резко по-человечески выпрямился, и склонил голову, устремляя взгляд в небеса.       Вопрос в каждой вспышке чувствовался так явно, что Кастиэль усмехнулся: Михаил явно не был в курсе происходящего до этого момента.       — Мы ударили по Люциферу, Михаил! — воскликнул Бартоломью с гордостью. — Он повержен — я сам был тому свидетелем!       Замершее, будто застывшее в воздухе свечение пошло рябью лишь через несколько секунд, устремляясь обратно на небеса. Бартоломью тихо и как-то истерично рассмеялся.       — Мы это сделали, — повторил он самому себе. Сзади раздался довольный звук от ангела, прижимавшего Кастиэля к земле.       Михаил появился быстро. В знакомом сосуде, который Кастиэль не видел тысячи лет, и со слабым голубым свечением в глазах.              ***              Первый попавшийся сосуд, подходящий хоть как-то и достаточно набожный, нашелся быстро. Михаил знал большинство подходящих сосудов на небесах, во всяком случае, варианты быстро спуститься на землю имел всегда. Обычно это сильно ограничивало его возможности.       Вред сосуду был исключен по определению, а большинство имеющихся, кроме парочки Винчестеров, совсем не подходили ему по уровню силы. Темноволосый мужчина, проведший в Раю столько времени, что сам Михаил сбился со счета, был одним из немногих, кто подходил идеально, и склонился к сотрудничеству уже пару тысяч лет назад под особые условия заключения.       — Михаил, — прохрипел Кастиэль, отнюдь не почтительно, в отличие от остальных здесь присутствующих, не склоняя головы.       — Кастиэль, — кивнул архангел спокойно, не испытывая ни малейшего желания вступать в конфронтацию сейчас. Он улыбнулся Бартоломью, ожидая информации, и оглянулся в поисках Наоми. Небесный удар был последним, что сам он бы использовал, но очевидно, зона была безлюдной, а жертвы минимальными, и, учитывая слова серафима, все прошло более чем успешно. — Я не ослышался? — уточнил он со слабой улыбкой, не скрывая радости. Если Люцифер пал…       … небеса были спасены от посягательств.       … заветы отца были выполнены, пусть и не им.       … Земля была спасена без кровопролития.       … Адам был в безопасности.       Если Люцифер пал, его война была окончена.       — Под руководством Наоми мы обнаружили Люцифера и нанесли удар всей ангельской силой, — доложил Бартоломью гордо. — К сожалению, мы не успели убедиться в его смерти, этот ангел и еще один предатель помешали нам. Бальтазар, похитивший ранее оружие небес, унес сосуд. Насколько нам известно, Люцифер может быть жив, поэтому Наоми готовит удар по месту их нахождения.       Кастиэль странно дернулся, словно его ударили, начиная сопротивляться, и будто обретая новые силы. Двое держащих его позади серафимов несильно, но сдвинулись с места. Сдавленный крик, полный отчаяния, вырвался из его горла.       Все это было настолько не похоже на положенные ангелу чувства, что Михаил нахмурился, обращая внимание.       — Нет, нет, нет, — зашептал ангел-предатель, хаотично дергая руками. Уже пришедшие в себя серафимы вжали его в землю лицом.       — Хорошо, — кивнул Михаил. — Я благодарен вам за сделанное, в силу ряда обстоятельств я не могу участвовать в битве против него…       Еще один крик перебил его на полуслове, и архангел замолчал, хмурясь лишь сильнее.       — Не знал, что ты на его стороне, — заметил он. — Не думал, что падение величайшего зла может тебя расстроить. Знаю, мы во многом не сходились, но это долгожданный конец войны длиной в историю Земли, и как ты можешь, брат…       — Не брат ты мне! — выплюнул Кастиэль со слепой яростью, не свойственной ему, пожалуй, никогда. — Ты — монстр, и на тебя управу я найду за все!       Будто выдохшись, абсолютно сломленный, он опустил голову, прекращая причинять себе боль бессмысленными попытками выбраться. Чувствуя нарастающую силу небесного удара, Михаил повернулся к Бартоломью:       — Я хочу это увидеть, — предупредил он, собираясь перемещаться.       — Пощади их! — воскликнул Кастиэль, перебивая их планы вновь, почему-то его взгляд был переполнен абсолютного горя.       — Кого?       — Винчестеры боролись так, как ни один из нас, за этот мир, и за Его заветы, и друг за друга, — проговорил Кастиэль, явно торопясь, тоже чувствуя истекающее время. — Отдай приказ, и пусть их…       Вспомненное обещание неприятно отозвалось внутри. После всего случившегося вернуть Адаму братьев было одним из его первостепенных желаний, но сейчас, в шаге от завершения войны, глупо было останавливаться из-за двух лишних жертв. Михаил опустил глаза.       — Мне жаль, но это они заслужили сами, брат, — со всем возможным сочувствием произнес он, гадая, сможет ли объяснить это тому, чья семья падет вместе с дьяволом.       — Они заслужили не это! — гневно оскалился Кастиэль, и с мольбой, будто пользуясь последним шансом, добавил: — А Адам и вовсе лишь невинное дитя, обреченное на это не по своей воле!       — Адам?       Михаил не заметил, как дрогнул до последней нотки выверенный голос. Лицо Кастиэля скривилось.       — Люцифер в Адаме, — пояснил он, будто не желая разговаривать с ним вовсе.       Мир дрогнул. В сотнях миль от них разверзлись небеса.              ***               Сэм держал тело Адама, лишь молясь о том, чтобы холод в нем ему померещился. Казалось, что тот угасал на глазах: еще пару минут назад, дома, он шевелился, пусть это можно было назвать лишь слабой дрожью. Сейчас он был мертвенно бледным и неподвижным, и лишь струя темно-красной крови текла изо рта.       Кроули появился как нельзя более кстати, немой вопрос, ответ на который, он понимал, что не хочет знать, больше не мог оставаться незаданным. Сэм открыл рот, но Бальтазар опередил его на пол секунды:       — Кроули, я не знаю, что делать, — он кивнул на бледное тело. — Хуже, и я не могу вылечить сосуд.       — Лосяра, дай-ка, — небрежно попросил Король Ада, таким образом, предупреждая о своих планах: он опустился рядом, задумчиво изучая что-то, невидимое человеку.       — Кто-нибудь отправит меня обратно? — спросил Дин не вовремя настолько, насколько только мог, и Сэм с реальным трудом удержался от того, чтобы встать и выместить на нем всю свою ярость. Да, он беспокоился за Кастиэля, конечно, не так как Дин. Да, у Дина были основания. Но сейчас, когда решались судьбы Люцифера и Адама, никакие основания больше его не волновали. Попутно напомнив себе, что позже — сразу, едва сможет оставить Люцифера — он направится на Небеса, в место удара, да хоть в бескрайнюю пустоту, и лично достанет любого, к этому причастного, он перевел дыхание. — Эй, Кроули, я к тебе…       Огромный канат, впоследствии узнанный как цепь, взмахнул рядом, снося Дина с траектории: тот уже направлялся к Королю Ада. Подвесив его где-то под потолком, так высоко, что почти теряясь в темноте, цепь замерла, и крики Дина, весьма обозленные, но явно не болезненные, теперь раздавались поодаль, не особо мешая. Желание помочь так и не появилось.       Бобби дернулся к обрезу.       — А ты, — процедил Король Ада со злостью, — паинькой будешь или и тобой елку украсить?       Сингер убрал пальцы с рукояти.       — Чудненько, — бросил демон, снова склоняясь над дьяволом. — Положи его и отойди, — приказал он.       — Я не… — мысли в голове практически застыли на месте. Ситуация воспринималась сюрреалистичными обрывками жуткого ночного кошмара. Бесконечный цикл пониманий и их отрицания никак не хотел ни к чему приводить.       — Сэм, он тут сейчас подохнет. И если бы такой результат меня устраивал, я бы просто посмотрел на вас со стороны, — протараторил демон, отпихивая руки Винчестера, и, наконец, получая содействие. Сэм осторожно умостил абсолютно неподвижную голову на камни и отошел на пару шагов назад. — Чуть дальше, — приказал Король Ада, прикрывая глаза. Прожилки света потянулись по полу, заставив Сэма очнуться. Кроули что-то делал, значит, шансы еще были. Беззвучно молясь в абсолютную вселенскую неизвестность, Сэм отодвинулся еще на пару шагов, изучая скопление светлячков, устремляющихся к тому месту, где лежал дьявол.       Приглядевшись, Винчестер понял, что собираются они отнюдь не под Люцифером и Адамом, а в том месте, где пола касаются руки Короля Ада. Для вопросов было не время, и Сэм молчаливо замер в стороне, стараясь даже не дышать, чтобы не сбить процесс. Бродящий по залу в попытке успокоиться взгляд наткнулся на заинтригованное и почти восторженное выражение на лице Бальтазара, который неожиданно широко улыбнулся.       Свет пошел из ладоней Короля Ада по телу Адама, больше похожий на ангельское свечение.       — Подсобишь? — натужно пробормотал Кроули, непонятно к кому обращаясь, и Сэм инстинктивно сделал шаг вперед. Бальтазар выскочил так быстро, что Винчестер отшатнулся бы, если бы мог сосредоточиться хоть на чем-то, кроме бледного тела перед собой.       — Это он мне, — шепнул Бальтазар, опускаясь на концентрацию светящихся дорожек. Сияющие сущности отделялись от пола, повинуясь руке ангела. Свет от его ладони, до того мягкий, стал ослепительно ярким, заливая пространство. Сперва прищурившись от слепящих лучей и игнорируя боль, Сэм сосредоточил взгляд на вполне целом теле Адама без следов крови. Немного заторможенно Бальтазар отстранился от так и лежащего неподвижно парня, свет постепенно угасал. — Кроули…       — Сам вижу.       Даже понимая, что мешать нельзя ни в коем случае, не отмечая уже даже краем сознания, что именно кричит Дин и какие кары им обещает, Сэм сделал два шага вперед и рухнул на колени рядом с дьяволом, не дожидаясь разрешения. Несмотря на то, что общий вид сосуда — Адама — улучшился, он был почти уверен: что бы они там ни делали, это не помогло. Безжизненное лицо не стало выглядеть менее угрожающим. От ослепительного отчаяния, слишком сильного, чтобы быть близким к тому дню, когда его глаза впервые почернели, Сэм защищался привычным холодом.       — Эй, Лосяра, не теряй рога, — напряженно пробормотал явно усталый Кроули, вглядываясь в его глаза.       — Что с ним?       — Мы использовали силу душ, но не особо помогло, — напряженно прокомментировал Бальтазар происходящее. Тщательно замаскированный под безразличием страх и горечь говорили о многом, не позволяя Сэму заблуждаться: все было плохо и, может, еще хуже.       Бальтазар резко дернул рукой, в какой-то момент приподнимая веко Адама. Испещренные красными сосудами, как сперва решил Сэм, белки глаз периодически пронзало красным светом. Это было практически незаметно для невооруженного глаза, но все же, свет можно было различить в полутьме.       — Балти… — начал Кроули странным тоном, не похожим на обычные язвительные высказывания.       — Не могу же я просто смотреть, — откликнулся тот тихо, и Сэм, не понимая ни плана, ни возможностей, молча сжал ледяную руку дьявола в своей, даже не зная точно, почувствует ли хоть кто-то из двоих это прикосновение. Невыносимо было от любого варианта.       Понимание, омерзительное, но острое и правдоподобное, что Сэм предпочел бы, чтобы выжил Люцифер, справедливым не было. Сейчас он был готов молиться любому богу и предлагать любые жертвы, и выбора за кого для него не стояло. Ужас от собственных мыслей обескураживал не меньше, чем их содержание.       Люцифер просто должен был жить. Любой ценой, при любых условиях. Всегда.       — Его благодать повреждена и не восстанавливается, сила душ ему не поможет, — после недолгой тишины проговорил Бальтазар.       — Отправь меня на небеса, и я принесу тебе всю благодать, которая там есть, — произнес Сэм раньше, чем успел подумать. Впрочем, план был условностью: ему нужна была кровь любого демона и один ангельский клинок. Он был бы рад этому занятию.       — Времени не особо много, — доставая клинок из кармана, заверил Бальтазар. — Поверь, я бы с радостью пустил на донорство кого-то менее симпатичного.       — Балти, нет, — качнул головой Кроули, явно собираясь выхватить ангельский клинок из рук Бальтазара, но тот и сам отдал его без лишних возражений. — Что?..       — Не могу же я сам извлечь свою благодать, — с усмешкой, будто издеваясь над своими умениями, откликнулся тот. Выражение лица Кроули перешло от яркого протеста к практически ужасу, и это настолько не подходило ему, что Сэм зябко повел плечами, уже понимая, что не сможет возражать. Опасно это было или нет, если это был способ спасти Люцифера, он бы не стал возражать, будь на кону хоть весь мир. Бальтазар развел руки, будто позволяя, и Винчестер отметил, как на щеках демона заходили желваки. — Тонкий порез, — проинструктировал Бальтазар, проведя поперек шеи. — Не волнуйся, если ты его не воткнешь, я не умру. Даже лишний сантиметр — не принципиально, но надо просто разрезать кожу.       — Бальтазар…       — Если ты не заберешь все, я быстро восстановлюсь, — усмехнулся Бальтазар снова, еще шире, будто все происходящее не трогало его никак. Сэм не смог не заметить нервно перебирающие в воздухе пальцы, но проигнорировал чужую нервозность как должное. — Просто прерви процесс, когда я скажу…       — Не напрямую, — рявкнул Король Ада. — Если ошибемся, ты останешься человеком.       Сэм едва не зарычал. Существующий план, который мог помочь, а мог и не помочь, необходимо было реализовать сейчас. Он отдал должное Кроули, который быстрыми шагами отправился к небольшому шкафу у одной из стен, но готов был встать и сделать все сам, разумеется, с максимальной осторожностью.       Бутылка шампанского стала неприятным сюрпризом, и охотник с трудом сдержался, чтобы не разразиться гневной тирадой. Щелкнула пробка, Кроули прислонил бутыль к своим губам, сделал пару глотков, поморщился, а после отставил бутылку, переворачивая ее.       — Теплое, — брезгливо прокомментировал демон, пока та с громким бульканьем изливалась на пол неровным потоком. Наконец, опустошенная, она была установлена на подлокотник королевского трона. — Давай, не тормози, — предложил он, перехватывая клинок поудобнее. Бальтазар, явно чуть дрогнувший, все же прошел к трону легким шагом, садясь на него и запрокидывая голову.       Кроули приставил клинок к его горлу, ощутимо напрягаясь, слегка обхватил горло, явно собираясь придерживать.       — Если что-то…       — Не волнуйся, — улыбнулся Бальтазар. — Я дам знак, когда хватит.       Челюсти Кроули сжал так, что Сэм мог поклясться, они скрипнули. Неподвижный дьявол в его руках обращать внимание на такие мелочи не располагал, и все же было в этом что-то чрезмерное. Сэм заправил прядку Адама за ухо, поражаясь тому, насколько ледяной стала его кожа.       Неглубокий порез протянулся по шее ангела нитью, и Бальтазар явно сжал руку Кроули, придерживающую его плечо и периодически оглаживающую висок. На короткий миг его лицо стало до крайности беспомощным, и Сэм с уважением отметил, что демон сжал его ладонь в ответ, выпустив из свободной руки клинок, и подставляя бутылку. Благодать потекла в нее потоком, заполняя слабым свечением, куда менее концентрированным, чем наблюдаемая когда-то благодать Анны.       Кроули попробовал убрать руку, но ангел перехватил бутыль, придерживая на несколько секунд, несмотря на уже явный в мимике демона протест. Наконец выпустив тут же убранную бутылку, ангел слабым движением исцелил свое горло, откинувшись на троне.       — Балти?       — Нормально, — просипел он. — Все в порядке, я восстановлюсь. Дай ему и повтори с душами.       Кроули направился к Сэму быстрым шагом, бросив совсем не грубое «Отойди, Лосенок». Сэм напоследок еще раз сдавил ледяные пальцы, уже даже не вставая, а просто отползая по полу от лежащего теперь поодаль тела. Последняя надежда на что-то таяла будто на глазах, по мере того, как Кроули приоткрыл рот Адама, наклоняя бутылку. Не слишком яркий дым устремился в его рот потоком, сразу рассеиваясь и чуть засвечивая гортань.       Винчестер поморщился, наблюдая за происходящим: дьявол не двинулся с места. Кроули прищурился, внимательно разглядывая что-то, что Сэм явно не видел, и кивнул сам себе. Свет вновь пошел по полу, уже знакомая Сэму сила душ устремилась к Королю Ада по его приказу.       — Встанешь — уши оторву! — рявкнул демон уже начавшему подниматься Бальтазару, и Сэм, едва только бросив на него взгляд, сосредоточил все внимание на дьяволе. Страх достиг такого масштаба, что он с трудом справлялся с ним. Не было рядом того, кто мог бы помочь, и даже если бы кто-то — Дин — сейчас попробовал, Сэму казалось, что он скорее убил бы его на месте, чем принял помощь. Внутренняя дрожь перешла во что-то абсолютно невнятное, ощущения сбоили. Периодически казалось, что все это происходит не с ним, и этот ледяной отстраненный взгляд со стороны пугал, поскольку речь шла про Люцифера.       Шумный вздох раздался, перебивая его мысли, и он дернулся вперед, сразу замирая: Кроули еще не закончил. Глаза Люцифера раскрылись: один ярко красный и один абсолютно человеческий. Свет душ отступил, и дьявол, видимо, потерял сознание, вновь становясь лишь неподвижным телом.       — У тебя же получалось! — едва не закричал Сэм, кидаясь вперед, туда, где Кроули тяжело опустился на пол. — Почему ты перестал, я видел, у тебя…       — Лосяра, — тихо и как-то невраждебно обратился Кроули. — У меня не получалось, а получилось, почувствуй разницу и сядь на попе ровно.       Скрипнули двери зала, и Сэм подорвался, вскидывая ангельский клинок, готовый перебить любое количество демонов, а лучше выпить их досуха, чтобы, наконец, добраться до небес.       Испуганная Мэг стояла, распахнув глаза и оглядывая, по всей видимости, ошеломительную картину. Чертыхнувшись и потеряв любой интерес к происходящему, Винчестер рухнул на колени рядом с Люцифером, их с Адамом кожа сейчас ощущалась теплее, а слабый пульс на шее прорисовывался переходами теней.       — Спасибо, — прошептал охотник, не обращаясь ни к кому конкретно. Необъятный ужас переходил в непрекращающийся озноб, выматывающий и дезориентирующий. Сдерживать себя больше было нечем. Люцифер был жив.       — Какого хрена тут происходит?..              ***              Кастиэль упал на колени, зарываясь пальцами в снег в паре метров от него сразу после перемещения. Сосуд, ранее постоянно отстраненный, лишь тело, находящееся во временном управлении, реагировал странно. Обручем сдавило горло, кровь прилила к лицу, будто стараясь политься из глаз.       Кастиэль издал странный всхлипывающий звук, и Михаил отдал себе отчет в том, что если откроет рот, то из него вырвется, наверное, что-то подобное. Взгляд устремился туда, где от строения, которое, наверное, было разрушено ударом, а может, лежало в руинах и раньше, валил слабый дым.       Глаза сами впились в машину, стоящую прямо поверх снега метрах в десяти от входа и абсолютно не тронутую ударом. Картина знакомая и почти мирная слилась с пониманием: где Винчестеры, там и их машина. Кастиэль издал еще один задушенный звук, склоняясь к земле, и безвольно поддался хватке серафима, с гордостью его держащего.       Наоми появилась в паре шагов с искаженным восторгом лицом, и от этого невидимый обруч впился в горло с новой силой.       — Адам? — только и выдавил единственный вопрос Михаил, голос неприятно сорвался, и аналогия с Кастиэлем, проведенная ранее, стала практически полной. Восторг на лице серафима будто пошел рябью.       — Он дал согласие Люциферу, — пояснила женщина с явным сожалением. — Мне жаль.       — Нет, — качнул головой архангел, не понимая поднявшихся внутри чувств, которых там не должно было быть по определению. — Нет, он не…       Наоми протянула вперед руку, как бы предлагая прочитать ее мысли уже привычным образом, и Михаил до боли резким движением стиснул ее пальцы в своих, получая полное представление о произошедшем.       Исказившееся лицо Адама при упоминании его имени едва ли осталось замеченным, поскольку появившийся Люцифер смутил намного больше. Небеса поражали. Организаторские способности Наоми, которые он так ценил, действительно не подвели, и лишь кольнуло ее двуличие. Она была готова преподнести Адама ему, надеясь придать ему сил на борьбу, но была готова и использовать его как приманку для брата. Как ни странно, второй вариант, которому Михаил едва ли мог найти объяснения, оказался верным: Люцифер появился на небесах подобно злому року, подобно покинувшей их судьбе, подобно стихийному бедствию. Во всяком случае, в глазах серафима он предстал именно в таком образе.       Что поражало: его сосуд. Михаил вздрогнул. Видение глазами ангела не дало сразу обратить внимание на то, что Люцифер был в старом сосуде, почему-то отказавшись от совершенного. Это было настолько поразительно, что архангел остановился на этом моменте, впитывая его в себя целиком. Бой интересовал его мало, и сейчас почему-то обычно вызывающие скорбь смерти его братьев и сестер, не волновали абсолютно.       Наоми как назло не обращала никакого внимания на Адама. Тем не менее, Михаил знал его слишком хорошо, чтобы не заметить надежду, мелькнувшую в коротком, хотя и абсолютно перепуганном: «Да! Люцифер, я же подхожу тебе, я — да!». То, что казалось до этого момента результатом пыток и давления со стороны брата, перестало быть этим резко. Слишком резко, чтобы Михаил мог вместить в себя это знание: Адам предпочел Люцифера. Адам выбрал спасти Люцифера.       Явно слишком испуганный, чтобы поверить, что на Небесах ему ничего не грозит. Явно слишком дезориентированный необходимостью там находиться, он воспринял все не более чем похищением и атакой.       То, чего Михаилу пришлось добиваться путями, во многом, нечестными, Люциферу досталось легко и непринужденно. По дружбе или какому-то ее странному подобию. Переброска фразами не закончилась даже после того, как архангел получил сосуд, практически идеальный. Он не загнал Адама в угол, нет, присутствие того было абсолютно очевидно.       Схватившийся за них в последний момент Бартоломью и их перемещение заставило Михаила едва ли не довериться надежде, несмотря на то, что он прекрасно знал финал. Финал был здесь, но там, в его потоке времени, они сбежали. Скрылись, как один, вместе.       Победные мысли Наоми так некстати просочились в разум ядом. Отдаваемые ей приказы были безупречны в своей логике: Люцифера нельзя было отследить, но Бартоломью — легко. Удар был сориентирован на него, сразу и без лишних проволочек. У Люцифера не было ни шанса.       У Адама не было ни шанса.       События слились в единый беспорядочный подобный сну сюжет. Верить не хотелось, сомневаться не приходилось. Стремясь к нынешнему моменту по тонкой линии воспоминаний Наоми, Михаил не знал, куда себя деть.       Адам был мертв.       С губ сорвалось что-то, похожее на звериный рык, и Михаил не отдал себе отчет в том, что сжал шею серафима рукой. Вскрики раздались по сторонам, стон Наоми немного привел в чувство. Клинок в ее руке сверкнул, но не был применен. Необходимость убрать угрозу заставила Михаила выбить его на землю, и он краем сознания отметил, что тот упал под носом у Кастиэля, которого теперь держал лишь один серафим.       Почему-то возможный побег предателя не обеспокоил в нужной степени.       Наоми сбила его руки с себя, демонстрируя недюжинную силу и в очередной раз напоминая: до своего уровня силы Михаилу было до крайности далеко.       — Обезумел ты? — поинтересовалась она хриплым голосом, иногда срывающимся на визг. — Мы победили, мы свободны! Мы завет исполнили отцовский! — закричала она, отдавая безмолвный приказ. Бартоломью и Лания — двое серафимов перехватили руки Михаила, заломив их сзади, и за секунду он оказался в той же позе, что и Кастиэль. — Что ты творишь, Михаил? — поинтересовалась она в ужасе.       — Ты убила его, — прорычал Михаил бессвязно, не в силах пояснить даже себе свои действия. Разгорающаяся внутри буря ни на что похожа не была. Эмоции взрывались внутри, грозясь стереть его сознание, поглотить без остатка. — Его!       — Сосуд твой тебе больше не нужен! — взвизгнула Наоми. — Ты не понял видимо еще, не осознал: Люцифер мертв! — подняв голос, но уже с куда большим уважением, произнесла она. — Люцифер мертв, и сосуды идеальные вам больше не нужны, — она почти ласково дотронулась до его лица, исцеляя случайно нанесенный минуту назад синяк, который Михаил даже не чувствовал. — С тобой что-то не так, — произнесла она с величайшим сочувствием. — Мы тебя вылечим, — кивнула она. — Мы вылечим тебя.       Обещание отозвалось внутри хриплым смехом, и Михаил не мог даже представить, что может издавать подобные звуки. Выражение лица Наоми все больше склонялось к абсолютному ужасу. Архангел бросил взгляд на Кастиэля, которого удерживала лишь одна рука основательно отвлекшегося серафима. Судя по взгляду, упертому в землю, клинок тот видел прекрасно. Подобно плети свисающую свободную руку он даже не думал двигать, глядя абсолютно омертвело на клинок как на пустоту.       Почему-то картина вызвала ужас настолько абсолютный, будто пророчила его скорое будущее.       — И раз их души на небеса еще не доставлены, — продолжила добивать Наоми, — то мы правы. Уцелеть не могли они, а удар души смог испепелить, а значит и Люцифер погиб безвоз…       Глухой рык сорвался с губ Михаила, сперва приписанный Кастиэлю, но, оказывается, принадлежащий ему. Обруч теперь сдавливал не только горло, но будто все тело, и Михаил задергался в хватке своих же подчиненных, лишенный возможности выразить слепую ярость и ослепительную боль.       Не понимая в полной мере, как может боль чужая так отражаться внутри, он легко представил Адама с его горящими глазами, с упрямой ухмылкой и попытками всем помочь. Он легко представил своего Адама мертвым телом под обломками дома или разобранным до атомов пеплом.       Задохнувшись в теле Авеля, служащего ему сосудом сегодня, он молча кричал о помощи, получая вместо привычной со стороны Адама поддержки лишь короткое и полное злорадства: «Поделом». Сосуд, казалось, взбодрился, получив новую информацию, и сейчас проявлял себя куда полнее, чем прежде. Смех слышался Михаилу внутри его собственной головы, будто Авель проснулся после долгого сна, получив самые радостные известия.       Ненависть ко всему ангельскому роду, никогда полностью его не покидавшая, обострилась, теперь давая силы на борьбу, и Михаилу потребовалось немало внимания, чтобы убрать его как можно глубже.       — Михаил… — в ужасе позвала Наоми, и архангел почувствовал, как то, что он счел сперва кровью, скапливается на глазах прозрачными слезами. — Мы тебе поможем, — уверенно сообщила серафим. — Конечно, мы поможем.       Ее ладонь сжала его предплечье. Михаил упустил отдаваемые ей приказы, но когда две пары крыльев переместили его, огляделся: тюрьма Небес предстала перед ним в полной красе. Кастиэля рядом вел лишь один ангел, и тот, не меняя даже выражения лица, будто тюрьма не волновала его вовсе, как и перспектива остаться в ней навечно, покорно шел, перебирая ногами туда, куда его толкали. Архангел уперся, пытаясь вырваться из хватки Наоми и Бартоломью, но те резким толчком отправили его на пол, захлопывая решетку сразу за ним.       Михаил врезался в нее, ломанувшись обратно в их сторону. На лице Лании и Бартоломью были написаны разные степени ужаса и, похоже, крайнего смущения, и лишь Наоми уже пришла в состояние абсолютной собранности.       — Прости за это, — произнесла она. Сбоку лязгнула решетка: серафим завел Кастиэля в клетку, вышел и медленно закрыл дверь, оставив того стоять спиной к ней. — Это ненадолго. Надеюсь, ты выздоровеешь быстро.       Предположение, скорее даже пожелание, вызвало очередной приступ хохота. Слезы, не останавливаясь, лились из глаз. Он не мог воскресить того, кто перестал существовать, а значит, не было никакого смысла выбираться из клетки. Поведение Кастиэля неожиданно стало абсолютно понятным.       — Я подготовлю нападение на Ад, а после, уповаю, ты будешь с нами, — величественно произнесла Наоми, замирая напротив решетки, словно желала приложить к ней ладонь. — Я верю, что ты поведешь нас в последний бой…       — На Ад? — переспросил он безразлично. Смех иссяк резко и полностью. Собственные ощущения не походили уже даже на слабость после попытки его убить со стороны Рафаила. Стоило отдать должное Адаму, тогда крайне многое он взял на себя. Мысль обожгла будто огнем.       — Как Отец наш завещал. Мы мир избавим от мерзости и паскудства, очистим Землю и вернемся на Небеса! И тогда… — голос Наоми дрогнул. — Он вернется домой.       Почему-то ее уверенность, которую Михаил не спешил называть глупостью, не дала ровным счетом ничего. Лишь уколом проскочила незавершенная мысль: Отец мог все. А значит, где бы ни был Адам…