Fond "FNAF"

Тишина, в доме ни одного шороха, ни скрипа. Ночью, под ярким белым пледом лучей луны и мерцающих здезд, лежал мужчина, которого нельзя было назвать обычным человеком. Развалившись на кровати словно ночная сова на мягком и комфортном пледе, задумывался о многом, что случилось в его жизни. Начиная с детских воспоминаний, где он сидя летом под густыми листвами деревьев вместе с друзьями скрывались от полящих лучей и искали бутылки от выпивки, играя в песочный дождь. Заканчивая до тех ошибок, что он совершил, младший брат, младшая сестренка, отец, мать, все кто его окружали. Все это он принимал без отказа и готов был искупиться, даже смерть собственной семьи. А те подлые, но хитроумные содеяния совершенные его отцом он взял на себя. Он с детства до 9 лет был единственным членом семьи и по сути являлся первым ребенком, до того как появились его брат и сестра. Отец души собственной не чаял ради Майкла, кроме матери, её словно не было в жизни, он лишь помнил как она его дразнила, била, и унижала перед друзьями. Он просто хотел поиграться у камина как алая пламя огня покрывал их дом, когда вдали внутри издовались пронзящие вопли ужаса и страха его матери, которая не смогла спастись. Единственный человек из его детства был лишь отец, ему его стало жалко. Майкл, бедный мальчик, стал его тряпичной куклой. Единые сходства их жутких лиц, волосы, трудное детство, он делал все что он скажет. Он без отказа все делал, ведь он давал ему "любовь": Флешбеки(майклу 15): После долгого отсутствия в доме после выпивки вместе с его компашкой, он быстрым, но пьяными и нетрезвыми шагами качался из стороны в сторону, дошел до своего пункта назначения. Медленно и бесшумно отпирая дверь, он надеялся без прочий скандалов и проблем пройти по коридору, и войти в свою комнату. Но успев только войти в гостиную как вдруг резкий хлопок двери об арку в дом, разлетелся по всему дому. - Эх, Майкл, Майкл~Майкл, надо было раньше времени возвращаться домой. Ты же не хочешь расстроить папочку~? - Этот нежный голос прошелся рядом с ухом подростка, а его дыхание прекратилось от легкого прикосновения важного, но такого манящего дыхания его отца в шею. Уильям тут де схватил его голову за края черепа и резко повернули к себе. От неожиданности и боли по бокам челюстей он тихо всхлипнул чувствуя как старший до крови сжимает его горло а второй нежно гладил левую мягкую щеку Майкла. Он старался не кричать от боли зная что папа хочет этих воплей. Его резко перекидывают с пола к дивану и садят его на колени. Уильям тихо и нежно пел какую то лунную серенаду, теребя в своих пальцах его малые кудряшки на голове. Он начал говорить при себе: -Ты знаешь что папочку злить во время работы нельзя.- целуя его в лоб -Если будешь сладко себя вести то-- Не успев договорить Майкл просто запыхавшись уснул, под мелкие раскаты ночного грома.