Дикая карта

      В кафе повисла неловкая тишина. Девушки молча переглянулись, словно мысленно о чём-то договариваясь, пока Хоки устраивался на подушке возле Микасы.       — Как именно мы возродились в человеческом обличии, — первой нарушила молчание Хосё, — мы не интересовались. Это должны знать люди, нас создавшие, что-то знают ремонтницы…       — Этим скрягам по долгу службы положено, — усмехнулась в кружку Конго.       — Не ровняй всех по Акаши, — укоризненно посмотрела на блондинку авианосец. — Но Конго-чан права. С подобными вопросами тебе лучше подойти к командующему Нагумо или к одному из ремонтных кораблей.       — Лучше к Ямабико, — посоветовала Микаса. — Она куда охотнее идёт на контакт и не имеет… «коммерческой жилки» как Акаши и Асахи. Но она сейчас на Иводзиме, и на головной базе появляется очень редко.       К столику подошёл манджу с белой повязкой на голове, неся над головой поднос с керамическим чайником и стаканом для чая. А потом Хоки стал свидетелем весьма необычного зрелища, как птенец-переросток ставит на стол свою ношу с грацией профессиональной официантки. Будучи пухлым комком перьев и не имея приспособленных для такой задачи конечностей. Однако, манчжу с невозмутимым видом выполнил свою работу и ушёл, шлёпая перепончатыми лапами по татами.       — Ты привыкнешь, — утешила Хоки Конго, пока Хосё наливала тому чай.       — В общем, — тряхнул головой глубинный. — О причинах моего нынешнего состояния узнать в ближайшее время не получится?       — Многие просто не задаются подобными вопросами, — ответила Микаса. — Мы получили второй шанс послужить своей стране, и это больше занимает умы девчат, нежели экзистенциальные вопросы. Нам важнее сам факт появления кансен, нежели почему при призыве используют жезл именно с двадцатью тремя колокольчиками, а не с двадцатью четырьмя.       — Жаль, — вздохнул Хоки, принимая стакан из рук Хосё.       — Не переживай, — мягко улыбнулась авианосец. — Твои мысли будут заняты сиренами и освобождением океана от них.       — Не так чтобы совсем заняты, — поправила её Конго. — Конвои, конвои, снова конвои, иногда рейд. Рутина. И в попытках от неё отдохнуть у тебя физически не будет ни времени, ни желания устраивать философские диспуты. Хотя есть любители, — кивнула она в сторону Микасы.       — То, что я люблю побеседовать с Авророй в те редкие наши встречи ещё не значит, что меня можно назвать философом, — покачала головой Микаса.       — Мы отвлеклись, — напомнила Хосё. — Ты ведь не знаешь, что такое сирены, да? — спросила она у Хоки.       — Не имею ни малейшего представления, — подтвердил глубинный. — И хотелось бы узнать, с самого начала. Свечения в океане, странные штормы, появления призраков? — перечислил он известные ему события, которые предшествовали первой волне вторжения Глубинного Флота.       — Ничего такого не было, — переглянувшись с Микасой, произнесла Конго.       — Дай-ка я… — вздохнула Микаса, жестом остановив блондинку. Но тут же была перебита:       — Не проголодался? — поинтересовалась у глубинного Хосё. — Разговор долгий предстоит.       — Его только что призвали, что за глупые вопросы, Хосё. Право слово, — раздражённо напомнила Микаса.       — И ты, как его сопровождающая, этим вопросом не озаботилась. Стареешь, — покачала головой Конго.       — Я показала ему столовую, — возмутилась броненосец.       — Стареешь, — повторила уже Хосё.       — Я вам не мешаю? — напомнил о своём существовании Хоки. «Старые калоши», — добавил он про себя.       — Прости, — виновато улыбнулась Микаса.       Конго и Хосё тоже сделали вид, что раскаиваются в своей начавшейся шутливой перебранке.       — Всё началось с того, что одновременно на территории Северного Парламента и Орлиного Союза в метеоритных кратерах нашли странный минерал в форме кристаллов кубической формы. Как позже выяснили учёные, данные кристаллы являются источниками энергии невероятной эффективности, — начала рассказ Микаса. — Небольшой кристалл с гранями в пять сантиметров способен выдавать энергии столько же, сколько современный, на тот момент, ядерный реактор, стоявший на подводных лодках.       — И к тому же экологически безопасен, компактен и вообще мечта сторонников зелёной энергетики, — добавила Конго, перебив броненосец.       — И это в том числе, — бросила та недовольный взгляд на блондинку. — Изучение того, что сейчас называется Кубом Мудрости, позволило сделать рывок в технологиях. В Орлином Союзе, как и везде, разработали план модернизации кораблей флота под новый источник энергии, однако только им удалось успешно его осуществить. Что не удивительно, учитывая количество кораблей, находящихся в резерве. А затем начались странности… — сказала она, залпом осушив свой стакан с чаем.       — Это какие? — наклонился вперёд Хоки.       — После модернизации за день до церемонии поднятия флага Энтерпрайз исчез из порта Ньюпорт-Ньюс. И появился день спустя в Сан-Диего. Потом в море стали появляться корабли, что начали атаковать гражданские суда. А затем появились и их хозяева, — закончила за коллегу Хосё. — Похожие на людей гуманоидные существа женского пола, обладающие технологиями, превосходящие человеческие…       — Новый враг изгнал человечество из океана, и люди не имели средств этому помешать? А потом в Империи Сакуры появились Девы Флота, способные с ними сражаться? — предположил Хоки. — Это и были те самые сирены, с которыми нам нужно воевать?       Чем-то рассказ Микасы напоминал ему собственную историю. С той лишь разницей, что Глубинный Флот никак не был связан с происходящим на суше. Просто в один прекрасный момент в океане появилось множество голодных и очень злых эсминцев, которые принялись поглощать всё, что плавало по морям. Следом на поверхность всплыли особи рангом повыше… Всё это сделало океан закрытым для навигации дальше узкой полоски прибрежных вод.       — Ну, первой кансен стала Аврора. Она самоинициировалась во время обстрела Петербурга, — поправила глубинного Микаса. — И про «помешать» я бы не была так категорична. Судя по кадрам хроник, вооружение людей вполне могло топить корабли сирен. Вот только в условиях разразившегося мирового кризиса, вызванного практически мгновенной остановкой морских перевозок в глобальном масштабе, и последовавшим за этим обрушением экономик всех стран… Скажем так, успешно тягаться с сиренами не могли себе позволить даже Орлиный Союз и Драконье Сияние. Даже сейчас, спустя десять лет, мировая экономика так и не смогла восстановиться, а в некоторых регионах царит анархия.       — Ракеты очень хорошо вскрывали броню даже кораблей класса «Ладья», но сирены могут телепортировать на место боя подкрепления ничем себя не ограничивая, — добавила Конго. — Такое чувство, что они штампуют свои корабли из морской воды и совершенно не считаются с потерями. В такие моменты начинаешь радоваться, что они тупы, как пробки.       — Грубо, но правдиво, — согласилась Хосё. — Однако они быстро умнеют, когда рядом оказывается сирена.       — Что есть, то есть, — грустно вздохнула блондинка.       — Нынешняя ситуация такова, что почти весь Мировой Океан для навигации закрыт. Кансен прикрывают караваны торговых судов, да совершают рейды в места повышенной активности противника. На что-то большее надеяться пока не приходится. Слишком растянут фронт, слишком мало кансен. К тому же, многих пока не призвали, что сказывается на боевых возможностях, — подытожила Микаса.       — В общем в мире царит хаос и безнадёга, и только ассоциация Лазурного Горизонта способна защитить человечество, — отсалютовала чаем Конго. — Так, во всяком случае, говорится в агитках. Боты вполне сносно справляются с проводом конвоев, сирены близко к берегу не лезут. А кансен пытаются выяснить, помимо всего прочего, что сирены прячут в океане, — и подмигнула Микасе: — Наша боевая старушка просто редко выходит в море.       — Боты? — переспросил Хоки. — Это не те странные корабли на пирсе?       — Именно они. Используются как транспорт для кансен, огневая поддержка и суда обеспечения. Но так как они ещё тупее, чем их противники, даже когда управляются манджу, самой эффективной лодкой является брандер. Нет ничего лучше брандера.       — По мне зенитные баржи полезнее, — пропустив камень в свой огород на тему возраста, броненосец потянулась за чайником.       — Это потому что у тебя нет своей противовоздушной обороны, а авианосцев у нас можно пересчитать по пальцам левой руки адмирала Исороку. Сёхо, Шинано и Хосё, — перечислила Конго.       — А как же Акаги, Кага, вторая и пятая авианосные?       Отсутствие основных ударных авианосцев японок для Хоки не укладывалось в голове. Они считались главной силой и гордостью флота, и вполне заслуженно. И уж данных канмусу обязаны призвать в первую очередь.       — Акаги и Кага довольны своими десятью орудиями калибра шестнадцать целых и одна десятая дюйма. Сорю, Хирю, Сёкаку и Зуйкаку до сих пор на призыв не откликнулись, — поникла Хосё. — Ровно как и все остальные.       — Странно, — протянул Хоки. — Зачем тогда было призывать меня, когда авианосцы нужнее?       — Потому что авиация сирен не доставляет никаких проблем, чего нельзя сказать о надводных и подводных силах противника. Так что пока плоскопалубного плавсостава более чем достаточно, — ответила Конго, повернувшись к авианосцу. — Без обид, Хосё.       Девушка в фиолетовом кимоно лишь отстранённо махнула рукой, показывая, что всё нормально. Хоки же все выводы касательно сирен, занявших место Глубинного Флота на мировой арене, решил отложить до момента прямого контакта. Благодаря Микасе общая картина мира прояснилась, а детали уже можно узнавать на месте. И пусть она умолчала многие события, происходившие на суше, людская суета Хоки не интересовала. Они были подобны мартышкам, в изобилии расплодившихся на опустевших островах — пока на голову линкору не скидывали кокосы и по лесам не отрабатывало звено пикирующих бомбардировщиков.       — Нации нужен символ, — голос броненосца выдернул Хоки из воспоминаний тренировки применения собственной авиации сразу после становления линкором. — Такой, какой был бы у всех на слуху.       — Ямато, — назвал имя Хоки.       — Да. Нагато хорошая девочка, старается, но как флагман она, — Микаса покачала головой. — Ей порой не хватает уверенности.       — И почему вы решили, что Ямато будет другой? — не сдержал сарказма Хоки.       — Вера, — ответила за броненосец Хосё.       Глубинному захотелось побиться головой об стол, и постучать по нему головой авианосца. И он не мог конкретно сказать, чего хотел в большей степени. По своему опыту встреч с Ямато в бою Хоки знал, что у данной канмусу из примечательного имелся только калибр орудий. И тот был не самым большим, у Мусаши и, по слухам, одной немки калибр орудий больше.       Хоки допускал, что как линкор Ямато может и проявляла себя достойно, но… За те три встречи он не увидел в ней чего-то особенного. Командовали как правило другие канмусу, чувствительные к ауре глубинные вроде него могли точно определить флагман противника. Орудия били больно, но редко, так что опасность представляли только для излишне нерасторопных сородичей. Какой бы прочной не была её броня, от полного залпа в упор или от его коронной аурной атаки она не спасала. Всё же своим приоритетом Хоки считал устранение высокоранговых целей противника, какой и являлась Ямато.       — Посмотри на меня, — указала на себя Микаса. — Я являюсь воплощением броненосца, чья конструкция старше даже Конго. Мои орудия на фоне других кансен не более, чем хлам. Броня, скорость — недостаточные. Так по бумаге. Но когда дело доходит до применения моих орудий по назначению, — на её лице появилась злорадная ухмылка. — Горе тому противнику, кто попадёт мне на прицел.       — И Микаса могла занять место верховного флагмана, если бы командование решило иначе. А сейчас она как символ нации вынуждена сидеть на базе и держать флаг, — перевела на более понятный язык Конго.       — То есть ты хотела найти себе замену, — ещё более упростил мысль Хоки.       — Я этого не говорила, — улыбка Микасы увяла, и она отвернулась в сторону, став что-то рассматривать на ножнах своей сабли.       — Просто тайное желание Микасы-чан и командования в какой-то момент совпали, и побудили Ямагучи-сана дать приказ на проведение ритуала, — примирительно сказала Хосё, обведя взглядом сидящих за столом. — И я не могу спокойно сидеть и смотреть, как наш линкор пытается съесть стакан!       Сказав это, авианосец выхватила из рук Хоки посуду с отметинами от зубов. Глубинному оставалось только изобразить виноватый взгляд. Чай был хорош, ни в какое сравнение не шёл с теми пакетиками, что линкор находил на разрушенных базах канмусу. Но странная глина, из которой изготовлен стакан, оказалась вкуснее.       — Я приготовлю ужин, а вы двое постарайтесь не приучать Хоки к игре в го, — Хосё встала из-за стола и направилась на кухню.       — Это было всего один раз, — пробурчала Конго.       — Зато как… — мечтательно закатила глаза Микаса. — Худ тебе до сих пор простить жульничество не может.       — Меньше надо есть пирожных, — отмахнулась Конго. — Надеюсь, мы удовлетворили твоё любопытство? — повернулась она к Хоки.       — Более-менее, — кивнул он. — Но есть ещё кое-что…       — И что же?       — Я совершенно не понимаю, что написано на знаках, — честно признался глубинный.       Для себя Хоки решил, что раз уж у него есть возможность получить данные о канмусу, делать это не мешало бы и самому, а не расспрашивать окружающих. Для чего требовалось решить одну небольшую проблему, связанную с неумением читать иероглифы.       — Но ты же разговариваешь нормально и подписывал документы, — едва не выронив стакан из рук, воскликнула Микаса.       — Они на английском, к слову, — с не меньшим удивлением добавила Конго.       — Написанное там — понял. На знаках же какие-то каракули, — честно признался линкор.       — Та-ак, — осторожно поставив стакан на стол, Микаса потёрла переносицу. — Так-то ты и подписывался крестиком… А я-то думала что это твой способ самовыражения… Ну-ка прочти, что здесь написано, — окунув палец в чай, она нарисовала на столешнице два иероглифа.       Хоки посмотрел на неё так, словно она спятила.       — Это забор? — поинтересовался он.       Конго сдавленно фыркнула.       — Но ничего, эта проблема решаема, — тряхнула головой броненосец. — Как я понимаю, английский ты знаешь, а это уже что-то. Но вот если ты собственное имя прочесть не можешь…. Эх…       Конго фыркнула ещё раз, держась рукой за живот.       — Я ничего смешного не вижу, Конго, — строго заметила Микаса.       — У тебя просто нет чувства юмора, — сделала несколько глубоких вдохов Конго. — Но да, ситуация хоть и забавная, но грустная. Кансен не умеет читать… Если узнают — засмеют.       — Вот именно. Поэтому молчи, — стукнула броненосец ладонью по столу. — Я завтра же доложу Нагумо-сану. С твоим распределением придётся повременить, Хоки.       Глубинный линкор этому был только рад.       Вернувшаяся спустя некоторое время Хосё застала довольно странную картину. Микаса пыталась загипнотизировать стакан, уйдя в себя и задумчиво барабаня пальцами по столу. Конго и Хоки, так же молча, собирали дженгу, достав откуда-то коробку с брусками.       — Я не знаю как, но ты жульничал, — прошипела Конго, заметив возвращение Хосё в сопровождении небольшого каравана манджу с подносами.       — Ничего подобного, это всё твоё воображение, — отнекивался Хоки. — У меня просто системы управления огнём лучше.       — Прошу к столу, — похлопала в ладоши авианосец, привлекая к себе внимание.