Попутные ветры

На записи с внешних камер Чен предпочел бы посмотреть в тишине, но мнение Цю на данный вопрос тоже необходимо. - Теперь отмотай на двадцать восемь секунд и снова запусти, - пять черно-серых фигур на экране движутся задом наперед, сбитые плечом одной из фигур коробки взлетают и встают друг на друга, оператор камер наблюдения нервно потеет за пультом, всматриваясь в секундные отметки. Чен сдерживает раздраженный вздох: Цю развлекается всячески дергая старика, придираясь к каждой мелочи, требуя «а теперь на тринадцать», «останови и отмотай на пару секунд назад». Чен думает, что как только они поймают это борзое племя – он отправит друга в отпуск. Совсем уже озверел с этими чистками. - Да это они. Этот тощий не обдолбан, он просто не видит коробки. Я сам ему в тот день выбил глаз, - Цю похлопывает седого от старости и трясущегося от ужаса оператора по плечу. И это все, что Чен хотел услышать. Снаружи небо, холодное и низкое. Ряд одинаковых построек из металлических листов, чисто выметенный бетон дороги, видеокамеры каждые двадцать метров. Охраняемая складская база, на которую среди бела дня влезла группа неизвестных, взломала склад с опиатами и подожгла все, что там нашлось. Волшебство какое-то. Чен подходит к крайнему в ряду строению: от металла еще идет сизый пар вперемешку с чадом от поплавленной резины на полу. Почти половина склада, почти полторы тонны товара, сгорело вместе с деревянными паллетами, на которых партия ждала своей вечерней отправки в Россию. Если бы между упакованным товаром не было всякой разной дряни для отвода глаз, вроде мешков с песком и цементом, то сгорело бы все. Внутри склада и вокруг снуют свои люди, растаскивая сажу по бетону, на его указание взвесить и укомплектовать партию для отправки подчиненные начинают шевелиться еще быстрее. Как только они поймают этих диких обезьян, они их… Чен пока не выбрал, что он с ними сделает. Вариантов много. Самое мелочное и неизобретательное – пустить на органы. Старик, который должен был неусыпно следить за камерами и если что оповещать охрану, отошел в туалет. Борзая малышня перелезла через забор, срезала замки, похватала что влезло в рюкзаки, подожгла и свалила. Чен задумчиво трогает через белую олимпийку свежий шрам и перебирает в голове варианты. Сперва наглые ушлепки влезли в переговоры, теперь наглые ушлепки влезли на их склад, безошибочно выцепив его из сотни абсолютно идентичных между собой металлических скворешников. Видимо он слишком расслабился, перестав поддерживать высокий уровень скрытности и нужно проверить наличие таких же наглых, как эти безбашенные пацаны, крыс. «Я император, а это – моя армия» прозвучало в ответ тем вечером, когда все пошло не по плану. Новая локация старого перевозчика оказалась для них не самым удачным полем боя. Надо было сразу их валить из всех огневых единиц, а не спрашивать «кто пустил сюда цирковую труппу» и подозревать, что давний партнер по бизнесу решил их опрокинуть. С их стороны, включая самого Чена было восемь человек – ехали не на разборки, а выяснить, почему в этот раз перевозчик пошел в отказ и товар остался на складе. Со стороны «императора и его армии» было десять стволов на тридцать рыл. Хреново стреляющих ушлепков в дурацких резиновых масках собак спас эффект неожиданности – подготовленные бойцы Чена не успели привыкнуть к слепящему прожектору, включившемуся в темном переулке сразу после представления действующих лиц. Во время рукопашной с нескольких содрали эти маски, под каждой обнаружился пацан, не старше Тяня и его друзей. Исчезли они таким же образом: погас прожектор, заставляя глаза снова адаптироваться к темноте, и пока Чен был дезориентирован ему под ребра вошел нож, чтобы через пару мгновений раствориться в темноте вместе со своим хозяином. До самого перевозчика он смог добраться только через несколько дней. Ровесник их отца, он выглядит так, будто годится Чену в деды. Брюзглый мужчина обвешанный золотом и драгоценными камнями, он долго шутил, юлил, говорил намеками вроде «давно это было, но мы с вашим отцом собирались породниться». Лун Юйшена начала преследовать паранойя, боязнь того, что эта ветвь триады его кинет, как только найдет кого получше. Чен просто набрал отцу, подождал пока они поговорят. Договорились о смотринах. У Лун Юйшена две дочери, которые не против стать женами влиятельного человека. У господина Хэ два неженатых сына. У Чена на одну головную боль больше. Когда Цю нужно оповестить о своем приближении нервных подчиненных и дерганого начальника он топает как ломящийся через заросли шагающий экскаватор – за это Чен ему благодарен. Он успевает вынырнуть из мыслей, окинуть склад взглядом еще раз и распечатать свежую пачку сигарет до того, как светловолосый к нему подходит. - На сегодня все, - разминает шею, в руках мотоциклетный шлем. – Завтра парни начнут шерстить город. Ты как хочешь, а я сейчас поеду по барам и клубам. Заебался. - Присмотришь заодно за Тянем и всей веселой компанией? Они сегодня вчетвером будут находиться в клубе. - Блять, не смешно. Я не сраная нянька. - Остынь. Хватит на сегодня возгораний. Пусть парни начинают прямо сейчас искать претендентов на братскую могилу в бетоне. Господин Цзянь может снять головы с нас, если не найдем этих поджигателей. - Они сейчас будут отсиживаться в темном углу, как до этого. - Или постараются побыстрее сбыть все, что смогли унести со склада. Ты себя в этом возрасте вспомни и сделай поправку на отсутствие наставников и жестких правил. - Вот именно. Я бы отсиделся. Или толкал по чуть-чуть. Так чтобы не было заметно. Цю продолжает спорить, но уже печатает в телефоне указания о поиске всех новых мелких дилеров наркоты в этом городе. Они идут к оставленным у маленькой сторожки средствам передвижения и продолжают спорить ни о чем. Тема меняется несколько раз. - Поехали, вместе накатим. Ты же взял себе время на отдых. - До пятницы я совершенно свободен. - До завтрашней пятницы или до следующей? - В каком смысле?... Ох, так значит пятница уже завтра? Цю ржет, нахлобучивая шлем на голову. Поднимает визор и говорит: - Понял, тебе нужно выспаться. Для справки: сегодня четверг, завтра пятница, сейчас февраль и ты в Китайской народной республике. Занимаешься продажей своего ебала народу и немножко – веселящими веществами. Чен абсолютно по-детски показывает фак другу и почти дает ему поджопник. Когда Цю нужно свалить – он грациозен и уворотлив как большая кошка.

***

У Цзяня такой вид, будто он налажал. Будто его макнули в лужу и дали пинка. Чженси жалеет, что не вышел в коридор сам. Он откладывает черпак и движется к выходу с кухни, но И не дает пройти. Разворачивается во весь рост, ведет плечами, хватает Чжаня за локти и обнимает. - Они разберутся, - говорит уткнувшись лицом в шею. Просит: - Обними меня, я замерз. Чжань прижимает Цзяня к себе, считает его пульс, заполошенно бьющийся будто в собственной грудной клетке. Гладит по спине. Кожа через майку на ощупь горячая и Чженси пытается щекой поймать лоб И. Лоб холодный, температуры нет. Ладони у Цзяня еще горячее спины, Чжаня будто отпаривателем прикладывают вдоль позвоночника. - Тебе плохо? - Давай постоим так еще немного, - вместо ответа просит И. Это говорит много больше чем дежурное «все в порядке» и Чжань прижимает его к себе еще сильнее. Разговор в коридоре становится все громче и громче, слов не расслышать за шумом собственного пульса в ушах, но громкость такая, что еще немного и соседи вызовут полицию, после чего все снова утихает и Чжань ждет хлопка дверью о косяк. Дверь действительно хлопает, но без лязга, с легким звоном стекла. На кухню, зажимая лицо полотенцем, заходит Тянь, в ванной включается вода. - И поделом тебе, говно ходячее. Я тебе потом тоже добавлю, - Цзянь прекращает объятья, но не отходит от своего парня. Стоит, положив одну руку на поясницу Си, наблюдает, как Тянь пытается в кухонной раковине промыть полотенце от крови под проточной водой и там же умыться. Через пару минут Шань встает рядом, смотрит на попытки Хэ в стирку. Потом ловит взгляд Чженси и кивает на холодильник. Чженси показывает пальцем вниз, потом два пальца и Шань открывает морозилку, лезет во вторую полку снизу. Пакеты с замороженными овощами очень твердые и рыжий останавливается на мягком пакете замороженной фасоли.

***

Суп они едят молча, сидя вчетвером за одним столом. Чжань приноровился орудовать ложкой в левой руке – пальцы правой сплетены с пальцами Цзяня. Тот уже закончил есть и лениво катает палочками по миске рисовый шарик. Хэ и Мо сидят бок о бок, стукаются друг об друга коленями. Хэ закидывает в рот грибы, когда жует прижимает к припухшему от удара носу и разбитым губам пачку фасоли в мокром полотенце. Мо откладывает палочки и принимается за наваристый бульон, костяшки правого кулака фиолетовые до черноты. «Если бы Рыжик бил левой, Хэ Тянь бы уже сидел в кресле у дантиста» отстраненно думают все. Первым не выдерживает Цзянь. - Так вы помирились или окончательно расстались? - Формально, мы не встречались. Я ждал от Малыша Мо ответа, а потом случились обстоятельства… - Ни то, ни другое, - они переглядываются и Шань раздраженно выдает, глядя в удивленные темные глаза: - Один шанс. Больше не будет. - Так мы теперь парочка? - Нет, балбес. Сейчас мы друзья. Просто друзья. - Вы «простодрузья» как до этого или… - И решает не продолжать вопрос. - Что тебе непонятно в словосочетании «просто друзья», пустоголовый? Цзянь И корчит одну из своих «да что ты говоришь» рож и дергает бровями. Внезапно, но первым рдеть аки красна девица начинает Хэ. - Ого, - больше слов не находится. Кожа ГуаньШаня идет яркими пятнами. Он вспыхивает как новогодний фонарь. Не совсем понятно от смущения, от возмущения или от ярости, но по нему видно: точка кипения на подходе, сейчас засвистит как чайник и взорвется как фейерверк. Взрыв оказывается не таким масштабным, как того ожидал И. Всем просто прилетает по подзатыльнику, даже Чжаню. Видимо, за компанию. В зале звенит телефон и Чжань Чженси ретирутся с кухни. Молчание между оставшимися за столом парнями становится неловким. Все утыкаются в телефоны. Время только половина седьмого. Клуб откроется в восемь. Цзянь проверяет бронь на столик в вип зоне. Все на месте. Бестолково тыкает туда-сюда и вспоминает, что в комнате Чженси лежат выбранные им для Мо вещи. - Тебя надо переодеть, пошли. - Себя переодень! Я иду так! - В клубе будет душно, ты сваришься и отключишься, если будешь пить. А пить ты будешь! - Нормально я одет! Цзянь смотрит. Шань упрямо выставляет подбородок. Что не так с теплым оранжевым свитером с зеленой надписью “fckoff” и шерстяными штанами? Нормально он выглядит. Тянь сидит прикусив язык и тоже смотрит. Не так как Цзянь. Так на рыжего смотрит только он. - Если там херня галимая, то я иду как есть и точка, - сдает позиции Шань. Цзянь быстро закидывает пустую тарелку в раковину и тянет Мо за собой. Хэ Тянь идет следом и потом топчется под закрытой дверью. Заходит в зал и наблюдает как Чженси наматывает круги по ковру и односложно отвечает в трубку. «Обязательно», «да», «нет», «нормально», «ну, ба!», «приеду», «целую» и Тянь примерно прикидывает что говорят на том конце. Сравнивает со своими телефонными разговорами и немного завидует. Чжань ставит телефон на подстанцию и плюхается на диван. - Ты так и будешь изображать кошмарную тень или подойдешь и сядешь? Который час? - Почти семь. Они пошли одеваться. - Тебе бы тоже не помешало. - Бабушка звонила? - Все звонили. В этом году отмечаем на ферме у родителей отца, мне завтра вечером нужно быть там. Ты? - Я? Что я? - С кем новый год отмечать будешь. - Посмотрим. До завтрашнего вечера еще далеко. Где я сумку оставил? - В ванной проверь. Когда за черноволосым демоном закрывается дверь ванной открывается дверь в комнату Си. На Цзяне теперь вместо кислотной розовой майки и вырвиглазных психоделических бриджей – серая хлопковая футболка без рукавов и светлые рваные джинсы. Мо одет в белую свободную футболку и светлые спортивные штаны. Если бы Мо знал сколькизначная сумма была в чеке за эти штаны он бы из них выпрыгнул со скоростью света. - Ну, как тебе, Сиси? Мы готовы покорять любые клубы! – Цзянь скачет вокруг рыжего и двигает тазом из стороны в сторону, к большому неудовольствию самого ГуаньШаня. В дверном проеме за ними материализуется фигура в черном. Тянь как обычно – черная овца в белом стаде. Классические черные брюки и черная же водолазка. - Чего-то не хватает, - Цзянь от неожиданности подскакивает еще выше. Тянь поднимает с пола резинку и собирает ему волосы. Перетягивает так, что моргнуть больно, за что закономерно получает по рукам. Шань протискивается мимо них в сторону кухни, чтобы вернуться с упаковкой энергетика для себя и Чжаня. - Чтобы поспевать за твоим парнем, - поясняет Мо. Чжань согласен, без кофеина за Цзянем уследить сложно.