Небесный дом

Акико снился папа. Совсем молодой, черноволосый и жизнерадостный. Он сидел за столом, перебирая бумаги. Документы были важные: их кондитерская поставляла сладости очень влиятельным людям, и Акико всегда гордилась этим. И папа гордился. — Пап! Пап! Смотри какой торт я нарисовала! — Открылась дверь на кухню, и Акико увидела себя. Она была такой маленькой, взъерошенной, похожей на птичку. — Мы можем такой сделать? — Конечно, можем, — улыбнулся папа, а потом картинка поплыла. Это был сон, Акико отлично это знала, поэтому даже не удивилась. На секунду показался её кабинет в Агентстве, промелькнула комната собраний. Вот она, четырнадцатилетняя девчушка с ПТРС, встречает Ранпо, такого жизнерадостного. Простого и понимающего. Это было одним из первых счастливых воспоминаний. Воспоминаний, за которые она была готова сражаться со всем миром. Вот она держит в руках заколку. Сейчас узоры почти стёрлись — у Акико была привычка потирать её рукой, когда она сомневалась в своём решении. Такие же потёртости были и на пустышке. Тогда же она была такой блестящей… И это было так больно. Акико на секунду увидела их всех за столом, в кафе в здании Агентства. Дазай шутил, Ацуши паниковал, Ранпо… честно, она никогда не понимала, что творится в его голове. Это было необязательно. У неё была чашка кофе и тарелка её любимых данго. Идиллия. Боже, как же тогда было легко. Дазай заразительно улыбался, смеша её своими провальными попытками самоубийства. Они оба не говорили о том, что у них были одинаковые реакции на опасность. Ранпо терялся в транспорте, заставляя поволноваться всё Агентство. И они так забавно прятались, когда ей нужно было за покупками! Они ещё не знали даже о Гильдии, чего уж там говорить о «Смерти Небожителей». Главной проблемой Агентства была Портовая Мафия. Акико вспомнила о них, и рассмеялась про себя. Иронично, что теперь и она — часть Мафии. Кто бы мог предугадать? Стычки с Портовой Мафией были привычными, даже несколько весёлыми. Да, Мори был сволочью, но его подчинённые — отнюдь не всегда. Гильдия объединила их. Да, на короткое время, но всё же. Сейчас, спустя очень долгое время Акико понимала: сложись всё по-другому — они были бы на одной стороне всегда. Не слишком-то большая разница в мировоззрениях. И Акико даже позволила себе замечтаться: может, наступит мир? Может, она сможет завести семью, снова начать работать в кондитерской или сочинять стихи? Вселенная сказала нет. И началось это. Акико было страшно. Она лечила, лечила, лечила. Способность рвала её на части. Куникида, Ацуши, Ранпо, Танидзаки, Кенджи, члены Портовой Мафии и бывшей Гильдии. Ей было плевать на стороны. Список заражённых этим чёртовым вампиризмом всё увеличивался. Война и не думала прекращаться. Её друзья превращались в солдат, которых она лишила возможности умирать. Второй Великой Войны она не переживёт. Ей вспомнился Ацуши, с заледеневшим взглядом, с приклеенной улыбкой. Всё больше напоминающий ей Дазая. Ей вспомнился Тачихара, на коленях просящий у неё прощения. Для врача не должно быть разницы: враги или друзья. Акико знала — они умрут, рано или поздно. Все они. И Акико помнила, как её захлестнуло осознание: единственное спасение — Книга или Страница из неё. Переписать реальность, отменить всё написанное на Странице «Смерти Небожителей», всё, что последовало после. Но у них не было ни времени, ни ресурсов на поиски. А потом к ней пришёл Арахабаки. Не Чуя, нет, совсем нет. Древний бог, которого она не хотела бы иметь в противниках. И в союзниках тоже. Акико предпочла бы, чтобы боги не существовали вовсе. — Мне почти жаль их, — сказал Арахабаки вместо приветствия, накручивая на палец прядь потускневших рыжих волос. Акико не понимала, о ком он, но спрашивать было просто глупо. Лазарет на их базе оказался неожиданно пуст. — Зачем ты пришёл? — Разве не очевидно? — хмыкнул Арахабаки. — Только в Агенстве есть существа, способные добраться до нужного нам всем предмета, — Акико вздрогнула. Он говорил о Странице! — Ты знаешь где ещё одна Страница? — выдохнула Акико, всё ещё держа пистолет в руке. — Я знаю, где находится Книга. Недавно... вспомнил. И вы с тигрёнком поможете её достать, — Глаза Арахабаки загорелись красным. — Мне там грозит расщепление. — Дай мне гарантии, — скривилась Акико. — Если ты умрёшь там, то что будет с нами? — Ты не поняла, бабочка, — рассмеялся Арахабаки. — Смерть мне не грозит. Просто этот мальчик… Он подарил мне личность, и отдавать её назад я не хочу, — Акико поморщилась. Психология не была её сильной стороной и ей не слишком хотелось разбираться в заскоках древнего божества. Но это было неожиданно просто. Арахабаки хотел жить. — Что это за место? — и Акико ему поверила. На секунду, но этого хватило. Эсперы по всему миру умирали и обращались. Япония, с её крайне высоким процентом эсперов, погружалась всё глубже в хаос. Акико простреливала головы и сжигала вампиров без сожалений. Но однажды Акико подняла пистолет, а выстрелить так и не смогла. Однажды она открыла кремационную печь, но не смогла нажать кнопку огня. Напротив неё стоял Ранпо. Стоял Куникида. Стоял Танидзаки. На холодном столе лазарета, который мало отличался от морга, лица сливались в её глазах в одно, неразличимое, но до боли родное. Она надеялась умереть, когда писала на пустой странице: «Эсперов больше не существует». Они с Ацуши, как выяснилось, больше эсперами не считались. Эсперы Агентства: Юкичи Фукудзава, Ранпо Эдогава, Доппо Куникида, Осаму Дазай, Ацуши Накаджима, Кенджи Миядзава, Кёка Изуми, Акико Йосано, Джуничиро Танизаки, Кирако Харуно, Наоми Танизаки, Катай Таяма. Живые члены Агентства: Акико Йосано, Ацуши Накаджима.