Небесный дом

— Крайне тяжёлый день, — выдохнула Акико. Над её головой раздались выстрелы, кто-то закричал. Это уже были не её проблемы. С потолка протянули бокал вина, который Акико с радостью взяла. Она на самом деле не понимала, как Чуя умудряется не пролить ни капли, но никогда не спрашивала. Их убежище было странным. Мебель была и на полу, и на потолке — Чуе нравилось жить вверх тормашками, он называл это встряской для мозгов. Высокие потолки позволяли не сталкиваться с Чуей головами. Периодически это место было приютом для детей, родители которых погибли в гражданской войне. Ацуши не мог пройти мимо. Никто из них не мог, если честно, просто Ацуши из-за какой-то своей магии натыкался на них в разы чаще. Никто из них не ожидал, что исчезновение эсперов вызовет гражданскую войну, затянувшуюся почти на десять лет. Всё же, ни Чуя, ни Акико и уж тем более Ацуши не разбирались в политике. И как внезапное изменение истории повлияет на неё прогнозировать не могли — понимали, что будет хаос, но не осознавали, какой. Исчезли не только эсперы. Исчезли все упоминания их имён, все документы, даже Отдел по делам Одарённых. Целый отдел в правительстве. Как только информация об исчезновении всех этих документов просочилась в массы начались волнения. Люди перестали доверять правительству. Тогда из пучины отчаяния их с Ацуши достал Чуя. Чуя, не Арахабаки. Притащил на одну из подземных баз Портовой мафии, заставил напиться и выплакаться. В голове Акико отчётливо отпечаталось воспоминание той ночи: они сидели на грязном полу с листами бумаги в руках и записывали имена. Пока не забыли. Рисунки Ацуши внезапно оказались неплохими, и он с упорством рисовал лица рядом с именами. Некоторые по памяти, некоторые — со слов Чуи. Портовую Мафию Ацуши знал плохо. Чуя знал их даже слишком хорошо. Чуя помнил всех своих подчинённых поимённо. Помнил дни рождения и свадьбы, помнил, кто из подчинённых возвращается домой к детям. Возможно, если бы он стал боссом Портовой мафии, он был бы хорошим боссом. Иногда Акико думала об этом часами. В итоге ведь Мори погиб от его рук. Но Портовая мафия была в руинах, Йокогама была в руинах. Чуя проверял всех своих подчинённых, не эсперов, обычных людей. Большая часть из них не пережила взрыва вампиризма. Те, кто пережил, не были целью во время войны за документы, оставаясь в относительной безопасности. Но были те, кто имея способность, имел неодарённых детей. Норико была из таких. Книга переписала все воспоминания, но переписать человека, стереть человека, Книга не была способна. Не тогда, когда тот, кто в ней писал, был врачом, ценящим жизнь превыше всего. Возможно, если бы Достоевский написал «Эсперов больше не существует» все эти люди исчезли бы. Но запись сделала Акико. (— Вы были боссом моего папы, — сказала Норико, когда Чуя впервые встретился с ней. В закоулках, под дождём и аккомпанементом выстрелов на фоне, она отчаянно напоминала ему его самого и всех Овец, которых он когда-то любил. — Ты помнишь? — выдохнул он. Норико кивнула. Чуя оглядел её с ног до головы. Тонкая, невысокая девочка смотрела на него глазами мёртвой рыбы, в которых совсем немного теплилась надежда. — Пойдёшь со мной? — Пойду, — ответила Норико. — Добро пожаловать в семью, — ответил ей Чуя, протягивая ладонь. Глаза Норико самую чуточку просветлели.) И именно из-за Норико они узнали, что Книга не тронула детей. Книга, способная изменять мироздание, имела те же принципы, что и обычная книга. Если ты не мог её прочесть — Книга ничего не могла с тобой сделать. Способность Норико проявилась, когда закончилась война. (— На секунду мне тогда показалась, что я стал Ане-сан, — сильно позже скажет Акико Чуя, когда Савада Норико станет его младшей сестрой официально, пусть и не совсем легально. Они заметали следы и собирались уезжать из Японии. Чуя предложил Норико придумать им фамилию — его собственная была на многих довоенных документах, как в правительстве, так и в кланах якудза. Сава как болото, такой же иероглиф, как в её изначальной фамилии. Та как поле — для Хара как равнины. — Почему? — уточнила Акико. Чуя улыбнулся. — Ане-сан сказала мне то же самое, когда я получил от босса шляпу. Добро пожаловать в семью, — он невесело рассмеялся. — Это была страшная семья. Но она у меня была. Акико только осторожно сжала его запястье. Они не разговаривали о Портовой Мафии уже давно, не стоило и начинать.)

***

Киоко была удивлена, когда увидела на своей парте письмо. Не любовное, которые она сгребала охапками из своего шкафчика и сжигала при посильной помощи брата, а обычное. Письмо от Савады Тсунаёши. — Па, я могу поехать с подругой на курорт? — спросила она, протягивая сидящему за столом папе бумагу. Он пробежался по ней глазами, а затем посмотрел на Киоко своим супер серьёзным взглядом. Когда он смотрел так на Реохея, это обычно означало, что кое у кого неприятности. — Ты знаешь, что такое Соуго? — Киоко закивала. Конечно, она знала, они в конце концов жили в Намимори! Папа вздохнул. — Так вот, Киоко, это — гораздо хуже, — он помахал бумагой перед собой. — Па, это просто предложение съездить на курорт! — воскликнула Киоко. Тсуна была хорошей, возможно даже Небом, хотя Киоко и не была уверена. — Чего в этом плохого? — Этот курорт — МафияЛенд. Это значит, что тебя пригласили на курорт для мафиози, Киоко. Это не мирный Намимори, позволяющий нам жить спокойно. И, если я буду с тобой откровенен, — папа потёр переносицу. — На этом документе стоят печати Вонголы. — Что такое Вонгола? И как к этому относится Тсуна? — Вонгола — сердце мафии, — выдохнул он. — Не самая старейшая, но наиболее известная и влиятельная семья. И я не знаю, кем для Вонголы может быть Тсунаёши, но это в любом случае та ещё банка с пауками и связи с ней опасны. — И что же мне делать? — Киоко опустила глаза вниз. Эта Вонгола, скорее всего, имела тот же смысл для Италии, что Хибари-кай для Намимори. А значит для почти гражданской лучшей тактикой было сидеть тихо и не отсвечивать. Don't ask, don't tell. — Разузнай всё, что только можно. Я знаю, ты в этом хороша, — пожал плечами папа. — А потом уже решай: хочешь ты остаться или мы опять переезжаем. — Киоко грустно улыбнулась самой себе. Ей нравилось в Намимори и не хотелось переезжать. На секунду Киоко задумалась, а потом зацепилась мыслями за папины слова. — Пап, а откуда ты знаешь про итальянскую мафию?

***

Сказать, что Кёей протёрли пол — ничего не сказать. Сказать, что он был недоволен — солгать по-крупному. Он был доволен, хотя бы потому, что продержался почти пятнадцать минут против грёбаной Аркобалено! Он был доволен, потому что ему вообще повезло сразиться с кем-то из них. — Если хочешь, я могу тебя потренировать, — протянула сидящая рядом Сакера. — Ты проиграл из-за трёх факторов. — Кёя приподнялся на локтях и уставился на неё. Сакера хмыкнула. — Ну, мы оба Облака, это раз, — она начала загибать пальцы, — У меня больше опыта, это два. И три — оружие сбивает тебе равновесие, — она мотнула головой, указывая на тонфа. — Ты отлично двигаешься, не скрою, но именно вот этот наклон вперёд, из-за которого тебя легко выбить из равновесия, надо исправлять. Ты же не так долго используешь тонфа? — Нет. Что вы предлагаете? — выдохнул Кёя. Сакера посмотрела на него с искренним удивлением. — Впервые вижу Хибари, готового выслушать без предварительных попыток сломать оппоненту зубы, — хихикнула Сакера. — Даже Фон не идёт на компромисс просто так. — Вы сильнее, — пожал плечами Кёя. — К тому же, чем быстрее я стану сильнее, тем быстрее меня перестанут доставать, — проговорил он. И тут же уставился на Сакеру, которая смеялась так, что чуть не упала на пол. — Ух, прости, прости! — она утёрла выступившие слёзы. — От сильных не отстают, к ним пристают только сильнее! Чтобы про тебя было легко забыть, ты сам должен быть очень приставучим, — Кёя помотал головой. Он в упор не видел связи. — Ну, возьмём в пример меня, — добавила Сакера, явно заметившая его замешательство. — Угадай, через сколько лет после проклятья Аркобалено попытались меня найти? — Лет пять, я полагаю? — Сакера снова хихикнула. Вероятно, это был неправильный ответ. — Двадцать. А всё потому, что им казалось, что если понадобится — я побегу к ним с моторчиком в заднице, — ударила ладонью по коленке Сакера. Кёя хихикнул. — А когда понадобилось, а я не ответила и они запаниковали. Ладно, хватит интересных историй! — Сакера подскочила, подхватывая лежащую рядом тонфа. — Подберём тебе оружие, которое не будет тебе мешать! Кёе оставалось только последовать за ней.