Без эмоций

      Утро началось не с кофе, а с того, что Арсений открыл глаза и осознал, что его нога лежит на чужом бедре, он не в своей комнате, а жопа болела. «Стоп, что? Да, именно. Мы в заднице, а кто мы? Ты, как личность нормальная, и ты же, как безэмоциональная тварь.» На этом можно было закончить, но вот суть проблемы в том, что Граф, не планируя этого, отдался эмоциям, поддался игре, не остановился, не передумал, а продолжил. Что вообще происходило? Конечно, элементарное: «если я спал с тобой, не значит, что я твой». А потому что ну уж нет, это всё ошибка, не было никаких эмоций и чувств, было лишь желание. Ведь он сегодня всё равно отправляется на миссию, он твой подчинённый, и нет тут никаких чувств, он для тебя никто. И совершенно неважно, что он тебя папочкой назвал.       Что это значит? Разумеется, ничего хорошего. Отрицание прошли, гнев был вымещен ночью на Антоне, как у того он был вымещен на Ире, только с бо́льшим удовольствием, а теперь торг. Да, Арс сам с собой спорил и пытался договориться, что всё это ложь и вообще, пожалуйста, пожалуйста, мозг, давай ты не будешь что-то испытывать, а я всё-таки перечитаю любимую книгу впервые за семь лет, ну или что ты там хочешь взамен. Очень тихо натянув штаны и закрепив маску, он вылетел пулей в коридор, где дрожащими пальцами застегнул рубашку.

***

      По коридору двигались два охранника — утренний обход. Из одной из комнат вышел парень в белой рубашке и брюках. Пять утра, выходной день, а люди уже работают; зато сегодня до обеда, ведь тут тоже нужен отдых. Все трое благосклонно кивнули, заприметив Графа. Собственно, для всех это было неожиданно: с каких пор он появлялся в крыле подчиненных — не понятно.       — Граф, всё ли в порядке, можем чем-то помочь?       — Скажите, чтоб Герман зашёл ко мне как можно быстрее, — после этого последовала секундная пауза. Арсу было и неловко, и держать себя в руках необходимо, а в голове вообще ураган. — Продолжайте обход.       — Да, сэр.       Минув поворот коридора, Арсений нервно выдохнул.

***

      Покинув душевую кабину, ведь времени на джакузи нет (да оно и не надо: чтобы собраться с мыслями нужен лишь холодный душ), накинул на себя чёрную рубашку, которая идеально легла по фигуре, и зауженые брюки, которые сильно выделяли упругие бёдра. В дверь постучали, и, прочистив горло, Арс ответил:       — Входи.       Конечно, он знал, что это Гер (кто еще?), и оказался прав.       — Что случилось? — вот так вот сразу, без приветствий, без лишних разговоров.       — С чего ты…       — Говори.       — Я переспал с ним.       — Что?       — Я не знаю, что делать.       — Так, давай по порядку.       — Нет здесь порядка. Пришёл увидеть, поговорить, а потом что-то не так пошло, и мы уже в постели.       — Я тебя не узнаю, Арс.       — Я сам себе не узнаю!       Это вышло грубо, резко, на повышенных тонах. Граф обижен сам на себя: столько лет держался, а тут пришёл какой-то левый человек и всё испортил (как сериал на Первом канале).       — Прошу, сделай хоть что-то, я на всё готов.       Протянул уже жалостливо, с грустью.       — Хорошо, но ты просил сам. Пошли.

***

      Антон проснулся в пустой постели. Сон был крепкий, и, можно сказать, он выспался впервые за долгое время. Осмотревшись по сторонам, потер ладонями лицо, встал и направился в ванную. Зеркало встретило его достаточно хорошим лицом: без отёков, синяков и мешков под глазами.       — Пиздееец… Ну и сны тебе снятся, картошка, — обратился он к отражению. Да, он подумал, что это был простой сон — не более, поэтому спокойно принялся к утренним процедурам.

***

      Заканчивая с кружкой чая, Шастун услышал короткий стук в дверь.       — Войдите.       Дверь приоткрылась и внутрь ввалился Дима с каким-то чемоданчиком.       — Здорово, Тох.       — Привет.       — Я вот тут долго думал и решил прийти в итоге.       — Что случилось?       — Я вот тут одну штуку изобрёл, практически такой же чип, что у тебя под лопаткой, но он сделан из прочного пластика, так, что металлоискатели не обнаружат.       — Ты поделиться этой новостью пришёл? Молодец, конечно, но мне пора собираться.       — Нет. Ты вроде парень хороший, и я даже не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, поэтому, несмотря на то, что у меня всего один экземпляр, я готов потратить его на тебя. Так ты точно будешь под контролем.       — Звучит не очень позитивно, ты мне не мамочка, чтоб контролировать, — Шастун подмигнул Диме, сопроводив это глотком чая.       — Блять, я серьёзно, не строй из себя ребёнка.       — Ладно, давай уже. А то Граф наорёт ещё за опоздание, оправдываться придётся.

***

      После того, как чип был введён под медиальную лодыжку, Антон лежал на диване и отходил от обезболивающего.       — Слушай, Поз.       Дима упаковывал свои инструменты в чемоданчик, поэтому даже не поднял голову, лишь промычал себе под нос.       — Ты вот человек хороший, я тебе доверяю.       — Шаст, я не думал, что на тебя так обезбол подействует.       — Нет, нет, нет, я серьёзно. Мне просто даже выговориться некому.       Дима поднял недоверчивый взгляд, закрыл чемоданчик, снял перчатки с халатом и сел на диван рядом с Антоном.       — Хорошо, давай, слушаю.       — Я вот тут прикинул… Вы говорите, что Граф внимания ни на кого не обращает.       — Ну? — уже даже заинтересованно протянул второй.       — Неужели он прям всю жизнь одинок?       — Я его с детства знаю: мой отец работал на его отца. Собственно, я тут так и оказался. Знаешь, ни разу не видел его настоящим — всегда, как камень, никого и ничего рядом. Ещё, когда Гер появился, Граф смягчился, немного добрее стал. Может, это потому что тот начал к нему девушек водить. Так что спал с кем-то — да, любил кого-то — нет.       Шастун лишь нахмурился переваривая информацию.       — А ты это к чему спросил то?       — Да нравится он мне, ещё и сон этот приснился, — Антон сам от себя не совсем ожидал этих слов, но с Димой ему комфортно, он ему доверял и правду не хотел скрывать. — Неожиданно, наверное, но я и вправду хочу, что б он мне был не просто начальник.       — А что за сон? — Позов спрасил это так, будто бы сказанное прежде его ни капельки не смутило.       — Обычный сон влюбленного, где мы с ним переспали.       Комната залилась хохотом.       — Да, Шаст, мне даже сейчас не снится такое с моей женой, а раньше тем более.       — У тебя жена есть? — брови Антона поползли наверх, и все переживания и мысли ушли в сторону.       — И дети ещё.       Так они проговорили ещё полчаса, перебирая разные темы, перескакивая с одной на другую, пока не настало время выходить.

***

      — Ну и зачем мы пришли в твою комнату, Гер?       Герман никак не отреагировал на его вопрос, подошёл к мини-бару и вынул оттуда две бутылки виски. После чего отодвинул картину над кроватью, за которой показался чёрный металлический сейф. Введя пятизначный пинкод, он открыл дверцу и аккуратно поставил бутылки, а затем вернул всё в стадию «не найдёшь» и наконец-то обернулся к Арсению.       — Граф, вам надо отдохнуть и подумать…       — Что ты хочешь провернуть?       — Вы сами по просили помочь.       Не успел Арс и выдавить из себя слова, как дверь перед его носом закрылась на ключ с другой стороны. Он кинулся к ней и начал колотить в неё.       — Герман, я её выбить могу.       — Тебе и заменять потом.       — Мне на миссию людей провожать.       — Не переживай, я заменю тебя там, никто и не заметит…       — Сволочь!       — Отдыхай.       За дверью послышались удаляющиеся шаги.       Теперь Арсений остался один и даже не в своей комнате. Подумав, что в дверь колотить неразумно, решил осмотреть комнату.       — Алкоголь ты забрал. Хочешь, чтоб я подумал на трезвую голову, значит. Хорошо.       Он гордо подошёл к журнальному столику и взял пульт.       — Наивно было думать, что оставил меня без спиртного и я не смогу найти себе занятие.       Но его ждало разочарование: включив телевизор, он увидел строчку для ввода пароля.       — Чёрт.       Конечно же, Граф на этом не остановился. Он двигался по комнате, сканируя её взглядом. Никаких книг, газет, записок. В прикроватной тумбочке нашёл ноутбук, но, открыв его, увидел приклеенную на экране записку:       Во-первых, ты залез ко мне в тумбочку — это неприлично. Во-вторых, тут тоже пароль, не надейся.       — Всё продумал, гад. Готовился заранее, а значит, бутылки убирал специально — показательно.       Обойдя ещё раз помещение, ничего не обнаружил и поэтому вернулся к мини-бару. В нём оказались минеральная и обычная вода, апельсиновый сок и три разных энергетика.       — Хоть что-то.       Взяв один из последних, сел на диван и наконец-то снял маску, аккуратно открыл жестяную банку и сделал глоток.       — Давно я такое не пил.

***

      Герман подошёл к двери кабинета Графа, в котором уже находились Антон и Дима, а вот сопровождающих ещё не было. Конечно же он остановился и прислушался.       — Дим, такие сны просто так не снятся. Сто процентов из-за твоих таблеток.       — Шаст, это просто обезболивающие, а секс во сне, да ещё и с Графом — это твоя личная фантазия.       — Ну тогда хорошая у меня фантазия, всё, как наяву было.       Гер устало выдохнул. Он только заставил Арсения в себе разобраться, так теперь ещё и проблемный Шастун нарисовался, который убеждён, что это был сон. За дверью тема разговора ушла в другое русло, и он вошёл.       — Приветствую, парни.       Те склонили головы в ответном жесте.       — Ждём Саба и сопровождающих.       Словно по зову сердца в свой кабинет зашёл хозяин — высокий, темноволосый мужчина в белоснежной рубашке, которая идеально подчеркивала фигуру в сочетании с выглаженными синими брюками.       — Здарова, Гер.       — Привет, Нурлан. Это Шаст, — кивая в сторону того, произнёс Герман. — За ним будем следить.       — Последний раз, когда Граф посылал свою секретаршу на миссию, остался без неё, — насмешливо косясь на Антона, произнёс тот. — Кстати, где он?       — Его не будет, — сказал и словил на себя печальный взгляд зелёных глаз, видимо, ожидавших, что тот будет провожать. — Больше дела, меньше слов.       После этого Герман удалился из кабинета, а Нурлан сел за ноутбук и принялся стучать по клавиатуре.

***

      Арсений сидел один уже три часа. Как бы он ни пытался думать о делах и работе, всё сходилось к Антону. Последние полчаса Граф уже не мог избежать мыслей о нем.       Проблема заключалась в том, что глава мафии боялся чувств. Мужчина не знал, что делать и как с этим жить. Он готов был на всё, что угодно, лишь бы не чувствовать, тем более не любить. Но суть проста: Арсений не знал, что он может сделать. Так его сознание медленно и плавно переходило из стадии торг в пятую — депрессия.       — Выхода нет.       Или, может быть, есть. Послышался звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, и в комнату вошёл Герман. Он уставший: явно пришлось со многим разбираться. Медленной походкой он дошёл до Графа и опустился рядом с ним на пол (зачем нам диван, когда у нас есть мягкий ковёр?).       — Как… Как мысли?       — Я понял, что этого не избежать… Чувства возвращаются.       — Это хорошо, это нормально.       — Он уехал?       — Да, минут двадцать назад. Чипы работают, всё прекрасно. Будет на месте к завтрашнему утру. Связь поддерживается постоянно.       Оба мужчины были уставшими, говорили медленно, будто две бабушки обсуждали, «какие помидоры всё-таки лучше для посадки».       — Но у меня есть плохая новость.       — Говори уж.       — Из-за того, что ты сбежал сегодня утром, он теперь думает, что это всё был сон. Поразмышляй над этим. Не дав вставить Арсу и слова, Герман встал, похлопал его по плечу и направился в душ. Графу здесь больше делать нечего. Нацепив маску и пиджак, он отправился в комнату, где было теперь уютнее всего. Ноги почему-то еле волокли, хотя он весь день просидел в комнате. Усталость бешеная. Сил хватило лишь скинуть (дурацкую, ненужную в пустых коридорах) маску и завалиться на кровать Шастуна. Не успев ни о чём подумать, Арсений только вдохнул его запах и провалился в сон. Завтра будет трудный день.