Метод утёнка

Когда он вернулся к себе, Юнги уже был на ногах и распихивал по карманам ключи, деньги и телефон, готовясь уйти на обед. — Я уж думал, ты не вернешься, — прокомментировал его появление хён. — Идёшь? Парочка Чонов опять срулила. — Ох, а я сегодня тут обедаю, — спохватился Намджун и после слегка удивленного взгляда пояснил: — Чимин попросил помочь со статьей. Он сейчас как раз убежал в столовую покупать нам обед — его собственный Тэхён сожрал. Может, тоже присоединишься? Зачем одному-то идти. — Нет, мне сегодня надо к мосту. И, кстати, я тогда тоже прошу тебя помочь со статьей — кого ты в этом случае выберешь? — Юнги заметил скепсис, с которым посмотрел на него коллега, и вскинул руки в защитном жесте. — Я не придумываю, мне и вправду нужна помощь в поимке сверчка. — Что за тема со сверчками? — Намджун вспомнил, что Чимин упоминал про это, но тогда он решил, что младший просто что-то недопонял. — Ты же полезными советами занимался. — Это тоже совет, — глаза Юнги вдруг лихорадочно заблестели. — Ты слышал о законе Долбера? — он едва дождался отрицательного мотания головой, тут же продолжив: — Этот американский ученый в каком-то там веке доказал, что температуру воздуха можно измерять при помощи стрекотания сверчков, и даже вывел специальную формулу, которая, между прочим, оказалась довольно точной, и его открытие признали за научное. — Ого, — впечатлился Намджун. — Чем выше температура, тем чаще стрекот? — Именно так, — обычно пофигистичное лицо Юнги было сегодня не менее пофигистичным, но Намджун знал его уже достаточно долго, чтобы научиться различать в пятидесяти оттенках пофигизма Юнги настоящие эмоции. Так, сейчас он был явно воодушевлен, пусть и маленьким, но столь необычным открытием. — Ты хочешь посоветовать нашим читателям использовать вместо термометра сверчков? — как можно дружелюбнее спросил он. Сбивать энтузиазм Юнги скептическим настроем было чревато, поэтому Намджун попытался донести всем своим видом, что относится к идее полностью положительно, но не спросить о его намерениях просто не мог. — Для начала я хочу ее просто проверить, — задавил тот на корню любую вероятную критику. — Поэтому мне нужно, чтобы ты помог мне поймать какого-нибудь сверчка. — Я бы рад… — Намджун даже практически не покривил душой, потому что закон на самом деле был достаточно интересным, но с другой стороны, картина того, как они, два кандидата филологических наук, скачут где-то у берегов Хан, отлавливая насекомых для того, чтобы померить температуру воздуха, веяла небольшим абсурдом. — …Но я и вправду уже обещал Чимину, — он сложил ладони вместе, жестом прося прощения. — Может, кто-то из ребят согласится? — Кто будет достаточно безумным, чтобы тратить на это свой обед? — скептически хмыкнул Юнги, вполне трезво оценивая уровень адекватности своей авантюры. Он упёр руки в боки, вдруг о чем-то ненадолго задумавшись, и спросил: — …А ты не видел Тэхёна? Намджун тихонько прыснул. — Нет, после его утреннего нашествия больше не видел. Наверно, опять где-нибудь на крыше или на кухне, или на улице. Я, честно говоря, до сих пор даже не знаю, в каком кабинете его официальное рабочее место, — он иронично улыбался, но ровно до тех пор, пока Юнги в красноречивом молчании медленно не перевел взгляд на третий стол в их кабинете. — Серьёзно?! — лицо Намджуна залила краска смущения. Не мог же он быть настолько невнимательным?! — Да он же у нас от силы часа три в неделю сидит!.. — А то, что он вечно тут свои вещи оставляет, тебя раньше не смущало? — Я думал, он просто к нам первым заглядывает, потому что мы на этаж ниже остальных… Юнги закатил глаза и направился к выходу, видимо посчитав, что этот диалог с бестолковым коллегой исчерпал себя. Он открыл дверь как раз в тот момент, когда вверх по лестнице с громким топотом бежал Чимин. — Намджун-хён, можешь подниматься! — позвал он, ловко обогнув Юнги, и заглянул в открытый проём. — Ничего себе, ты быстрый, — поразился его космической скорости Намджун. — В соседнем здании же, и очередей не было, повезло, — с охотой похвастался тот и повернулся к другому коллеге. — Юнги-хён, давай с нами на обед! — Нет, я к мосту Чамщиль, — отказался Юнги. — Кстати, не видел Тэхёна? — К счастью для него — еще нет! — Чимин, казалось бы, всё еще пылал праведным гневом, но его угроза могла бы выглядеть более весомой, если бы сразу после этого он не добавил заботливо: — Если вдруг найдешь его, можешь передать, что я купил его любимые пуноппан*? И помчался дальше наверх, не заметив, что всего двумя фразами умудрился вызвать у хёнов когнитивный диссонанс. — Ставлю на то, что эти пуноппан отравлены, — пришел к выводу Юнги. — Других объяснений у меня нет. Ладно, напишу ему. И с этими словами вышел за дверь. Намджун, улыбаясь на его фразу о «рыбках», тоже покинул кабинет и потопал на этаж выше. Другое объяснение было, и они оба это знали: такова уж была природа чиминовской доброй души. Поднявшись на четвертый, он прошествовал в ту часть коридора, в которой бывал крайне редко: здесь находилась кухня, где сотрудники имели возможность разогреть свою еду, либо даже приготовить ее с нуля. В основном этим помещением пользовался Чимин, к которому теперь на постоянной основе присоединился и Сокджин. Порой Хосок баловал себя домашней едой, но чаще составлял компанию остальным парням, предпочитавшим питаться в близлежащих столовых. «А Тэхён?..» — задумался Намджун, вдруг сообразив, что не знал, было ли у его (как оказалось) соседа по кабинету какое-то четкое расписание. Иногда он выходил с ними, иногда оставался, а иногда вообще не попадался на глаза в обеденное время. Теперь вот, как оказалось, еще и промышлял мародерством. Намджун был не единственным, чьи мысли сейчас занимал Тэхён: из-за двери кухни раздавались возмущенные реплики Чимина, который, даром, что позаботился о покупке любимых «рыбок» Тэхёна, возможности прикинуться оскорбленным мучеником упустить явно не мог. Помимо него больше никого слышно не было, и Намджун уже было подумал, что младший распыляется впустую, как вдруг прорезался чей-то веселый голос: — Тэхён как толстая стриптизерша… — Намджун чуть не споткнулся о порог, который в тот момент переступал, а затем последовало продолжение: — …иногда перегибает палку. От этой шутки в свою очередь неожиданно перегнуло от смеха Чимина, который наклонился вперед и открыл вошедшему Намджуну обзор на довольно ржущего от реакции донсена Сокджина. Они столкнулись взглядами, и Джин подавился своим смехом, враз став пунцовым. Он закашлялся и с особым рвением начал откупоривать крышку на контейнере с едой, но та упорно не поддавалась. Выходит, про такого Сокджина ему рассказывал Чимин? Намджуну казалось, что сейчас он увидел хёна в первый раз, настолько прозвучавшая шутка и смех не вписывались в то представление, которое у него уже сложилось о новом коллеге. Он впервые показался настолько живым, что в глазах Намджуна предыдущий образ мгновенно поблёк, отзываясь внутри досадливым разочарованием: что он, всё-таки, сделал не так, что всё это время Сокджин упорно прикрывался от него тем ненастоящим собой?.. — Намджун-хён! — радостно поприветствовал его Чимин и тут же усадил за стол, требовательно надавив на плечи. Тому ничего не оставалось, как пристроиться на стул и послушно позволить Чимину хлопотать вокруг него, словно невестке перед суровой свекровью. Он поставил перед ним куксу и токпокки, обложил закусками, вложил в руки палочки, на всякий случай оставил рядом салфетки — разве что с рук не стал кормить, и на том спасибо. — И вот еще, — добавил Чимин, ставя на стол очередную тарелку. — Омук*. Мама готовила. Тэхён, оказывается, не всё выжрал, — пояснил он. — Спасибо, — Намджун из уважения первым делом взялся за омук. — А ты чего не садишься? — обратился он к Чимину, который стоял над ним и с каким-то маньячным удовольствием наблюдал, как тот ест, заставляя чувствовать всё большее смущение. Намджуну и так было неудобно, что донсену пришлось покупать ему еду, так теперь это еще больше походило на то, будто помочь за просто так он не мог. — Сажусь, — в подтверждении своих слов Чимин действительно устроился на ближайшей табуретке и, наконец-то, принялся за обед и сам. — Просто люблю смотреть, как кто-то ест мою еду, даже если я ее сам не готовил. Это такое чувство… — он на мгновение застыл, подбирая слова, — …не знаю, как объяснить. Помнишь, Джин-хён, мы как-то это обсуждали? Сокджин молча кивнул куда-то себе в контейнер, в который углубился с повышенным вниманием с того самого момента, как вошел Намджун. — Это какая-то особая форма доверия, — сформулировал Чимин, провалив попытку втянуть в разговор старшего коллегу. — Я понимаю, о чем ты, — Намджун кивнул. — Думаю, у этого ощущения есть историческая подоплека… Не зря же раньше все высокопоставленные чины имели в своем распоряжении специальных людей, пробующих их еду на тот случай, если она была отравлена, — он не заметил, как стал тыкать по направлению к еде палочками, неосознанно сопровождая свои слова жестами. — В Османской империи у султанов в гаремах даже была особенная должность — чашнигир — эти женщины первыми пробовали пищу своего господина. Те правители, которые оказывались достаточно смелыми и отказывались от услуг чашнигир, чтобы выказать уважаемому гостю доверие, вполне могли поплатиться за это жизнью, поэтому такой жест оценивался крайне высоко. Чимин с Сокджином, который даже поднял голову от своей еды, воззрились на него в удивлении. — Не то чтобы я намекаю, что ты пытаешься меня отравить, — поспешно заверил Намджун, сконфуженный их реакцией. — Ты просто удивительный, хён, — первым очнулся Чимин и легко рассмеялся, в то время как Сокджин поспешно вернулся к прерванной трапезе. — Ты так много всего знаешь! — Ну… не то чтобы… — Намджун смущенно потер лоб, не зная, как на это реагировать. Он и вправду любил узнавать новую информацию, а потом делиться ею, но люди ошибочно принимали это за что-то невероятное. — Правда, сейчас ты в большей степени выказываешь доверие хозяйке столовой на углу, — с озорством заметил Чимин. — Всё-таки, сам я это не готовил, я же не Джин-хён. Кстати, — он весь встрепенулся, — хён сам готовит себе еду, представляешь? — Сам? — пораженный этой информацией Намджун наклонился, чтобы разглядеть содержимое контейнера коллеги, и только потом понял, насколько нахально было вот так просто заглядывать в чужую тарелку. Сокджин при его приближении выпрямился. — Хочешь… попробовать? Вопрос был задан из вежливости, это Намджун сразу понял. Уже открыв было рот, чтобы отказаться, он резко замер, сообразив, в какой ситуации оказался. С одной стороны — они с Сокджином были недостаточно близки, чтобы делиться друг с другом едой, тем более приготовленной своими руками, и правила приличия советовали ему вежливо поблагодарить за предложение и вернуться к своей тарелке. Но с другой — в рамках их с Чимином разговора про османских султанов и отравленную еду его отказ мог выглядеть как намеренное проявление недоверия и банальное неуважение к старшему. Их взаимоотношения и так развивались по не самому идеальному сценарию, и сейчас случай подбрасывал ему задачку, которую желательно было решить с наименьшими потерями. Пауза явно затянулась, поэтому Намджун, решив отключить все доводы разума, просто брякнул: — Да, — потому что, положа руку на сердце, он и вправду хотел попробовать аппетитно выглядящий керанмари*, свернувшийся в контейнере Джина рядом с идеально прожаренным рисом. Сокджин без слов пододвинул к нему контейнер, и перед Намджуном встала очередная дилемма. Подцепить рулетик своими палочками, которые он уже успел обслюнявить? Или быстро встать и помыть их, этим заставив хёна ждать? Протереть салфеткой? А Сокджина это не оскорбит?.. Ему казалось, что от всех этих мыслей у него уже пар из ушей начал валить, настолько они заставляли его мозг кипеть. И почему всё было так сложно?.. На помощь пришел Чимин. — Я тоже хочу попробовать! — он перегнулся через стол и без разрешения выцепил из чужого обеда два рулетика, а затем уронил их в тарелку Намджуна, где оставил один, быстро транспортировав второй себе в рот. И практически сразу замычал от удовольствия: — Ммм, разве бывает так вкусно? Кивком поблагодарив Сокджина за угощение, Намджун последовал примеру Чимина и вскоре разделил его восторги: — Ох, это самый вкусный керанмари, который я когда-либо пробовал, — он посмотрел прямо на хёна и заметил, как тот усиленно старался не выглядеть слишком довольным. — Всё-таки, домашняя еда — самая вкусная. — Потому что приготовлена с любовью? — озорно спросил Чимин, накладывая себе в тарелку закусок. — Ага, — Намджун поддержал его бодрый тон, и вернулся к своей еде. — Правда, я только что съел любовь, предназначавшуюся не мне, — он весело улыбнулся, попеременно кивнув в сторону омука и керанмари: — частичку любви твоей мамы к тебе и Сокджин-хёна к себе… — он резко закашлялся, подавившись листиком кимчи, когда нервно вдохнул от неожиданной мысли. Это же не прозвучало как завуалированное обвинение в эгоизме, правда?.. Чтобы как-то объяснить свои слова, он затараторил, едва прокашлявшись: — Любовь к себе — это лучшее, что мы можем сделать для себя. Меня всегда безмерно восхищали люди, которые знают, что такое самоуважение, и не стесняются в первую очередь проявлять заботу о самом себе… — «О боже, я сейчас не делаю еще хуже?!» — …Особенно в нашем консервативном обществе, где перед другими людьми принято принижать себя, заведомо ставя на ступень ниже, чтобы таким образом проявить уважение. И это даже не правило приличия, а модель поведения целой нации. Поэтому… — он снова кашлянул, но в этот раз уже от неловкости, которую испытывал от обалделых выражений лиц своих коллег, — …поэтому те, кто оказываются достаточно широкомыслящими, чтобы не пренебречь любовью к себе, вызывают у меня уважение. Love yourself, и всё такое… — последнее он уже практически бормотал, отчаянно пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, так как всё никак не мог поставить точку в своем объяснении, которое, кажется, с каждым словом запутывало его молчаливых товарищей еще больше. А потом вдруг зацепился за свою же последнюю фразу и встрепенулся, решив, что если поставить точку он не в состоянии, то хотя бы с запятой в виде перевода темы должен преуспеть: — Кстати, Чимин, как тебе такая идея для твоей статьи? Love yourself. Здесь можно будет разбежаться и при этом вложить какой-то смысл во всю колонку. Чимин, который явно не ожидал, что в конце своего монолога Намджун еще и озадачит его вопросом, громко прыснул, а потом и вовсе расхохотался. — Намджун-хён, я же не ты, чтобы вкладывать смысл во всё вокруг, даже в обед Джин-хёна, — он снова засмеялся, безуспешно пытаясь вернуться к еде. — К тому же, я не смогу сформулировать всё то, что ты сейчас сказал, на английском. — Хорошо, — легко согласился тот, в душе радуясь, что операция по переводу темы завершилась успешно. — А какую тему ты тогда хочешь? — Не знаю… — Чимин закусил палочки, задумавшись над его вопросом. — А о чем ты обычно пишешь? — О разном. Я беру какую-нибудь обширную тему, в которой можно будет развернуться и при этом не увязнуть в сложной терминологии. Например, путешествия, еда, семья. Сначала привожу небольшой текст, затем разбираю по предложениям и словам, и прошу читателей составить собственный текст на данную тему, — Намджун говорил, обращаясь к Чимину, но краем глаза видел, что Сокджин тоже смотрит на него, и от этого факта почему-то было неожиданно приятно. — В принципе, схема похожа на стандартную схему в учебниках по изучению английского. Разве что, без аудирования. — Хм, понятно… Значит, мне нужно выбрать тему? — Не обязательно двигаться по моему сценарию, — он покачал головой. — Ты можешь построить статью по-своему, так, как ты сам это видишь. — Ну, пока я вообще никак это не вижу, — Чимин развел руками. — Потому что я явно не тот, кто должен обучать других английскому. — Колонка же называется «Время английского», а не «Давайте я вас обучу иностранному языку», — лукаво заметил Намджун. — Твое «время» может отличаться от моего, потому что у нас вполне может быть разное восприятие языка. — Ты хотел сказать «разный уровень»? — донсен хмыкнул, не питая иллюзий насчет того, почему их «восприятие» могло так сильно разниться. — И это тоже, — Намджун не стал отнекиваться, — но это не значит, что твой уровень чем-то хуже моего. Другой — значит другой. Ты можешь превратить недостатки своего владения языком в преимущество. На самом деле, я тоже не до конца знаю, как читатели реагируют на мои статьи. Может, они каждый раз вздыхают, думая: «Ах, что же этот журналист выделывается, утомляя нас своими заданиями?», — он глубоко вздохнул, изображая этих абстрактных читателей, и почему-то вдруг подумал, что вероятность такой реакции на самом деле была высока. — Что ж, наверно, так и есть… А может, они хотят чего-то полегче? Попробуй поставить себя на их место — что бы ты сам хотел от этой статьи? — Намджун неожиданно понял, что это был тот совет, который ему явно стоило применить на себе. Он потер макушку и смущенно констатировал: — Кажется, метод утёнка работает. — …А? Чимин застыл с открытым ртом, до которого буквально на несколько сантиметров не донес палочки с редькой, и уставился на хёна. На его лице были написаны все те мыслительные процессы, которые активно пытались соединить в одну логическую цепочку его будущую статью и какого-то утёнка, вдруг появившегося ниоткуда. — Метод утёнка, — повторил Намджун, расшифровав его замешательство. — Это способ поиска ошибок в программировании. Когда программист ставит перед собой игрушечную уточку и начинает последовательно рассказывать ей логику кода. Если в ходе изложения появляются какие-то логические дыры, значит, в коде есть ошибки, — он пожал плечами. — Сейчас я говорил тебе, как следует подойти к написанию статьи, и понял, что сам таким способом не пользовался. И, кстати, очень зря. — То есть… — Чимин громко фыркнул, — …я твой утёнок? — Ну, что-то типа того, — он широко заулыбался, а воображение тут же подкинуло картинку Чимина в большом, мягком, уютном таком костюме уточки. — Тебе бы подошло. — Что подошло? Быть уткой? — парень ни на йоту не обиделся, так как никакого подтекста Намджун в это не вкладывал, и Чимин это знал, продолжая улыбаться. — Ну, если я твоим утёнком побыл, хён, то и ты моим побудь тогда, — он невинно похлопал ресницами. — Ты не против, если я буду к тебе приходить и консультироваться по статье? — Да, конечно, — ответил Намджун, не раздумывая. — Это правильно… Мне даже сейчас подумалось, что директор Бан придумал это задание со сменой тем статей именно для этого, — придя в восторг от такой мысли, он резко повернул голову к Сокджину и спросил: — Хён, а ты будешь моим утёнком? Джин чуть не выплюнул всё то, что в этот момент задумчиво жевал. Он закашлялся, и Намджун в панике подался к нему, чтобы постучать по спине, на ходу бормоча извинения, в то время как где-то на фоне Чимин заливался истерическим смехом. Эта комедия продолжалась еще с полминуты, пока Сокджин жестом не оповестил, что в порядке, и Намджун может прекратить свой акт заботливого рукоприкладства, а Чимин, наконец, не смолк. — Эх, Намджун-хён, почему ты так редко с нами обедаешь, — донсен излучал какое-то особое умиротворение, подпирая голову руками, отчего его щёки умильно торчали. — Как и все остальные. Я не говорю, что вам надо брать еду из дома, но можно ведь покупать в столовой, как я сегодня, и возвращаться сюда. Так было бы веселее, — несмотря на свои слова, к концу своей речи он заметно погрустнел. — В принципе, ты прав, — тот решил поддержать его идею, потому что неожиданно накатившая на Чимина печаль заставила почувствовать вину. В офисе их было всего семеро, не считая периодически появлявшегося директора, но они всё равно ходили на обед разрозненно. Задумавшись об этом сейчас, Намджун даже не мог сказать, откуда пошла такая традиция. — Можем завтра попробовать реализовать всеобщий обед, — бодро предложил он. — Если, конечно, кому-нибудь еще не придет в голову идея идти на реку ловить сверчков. — Сверчков? — вдруг раздался от двери восторженный голос. Чимин среагировал быстрее всех. — Ты!! — с этим криком он сорвался со стула вслед за появившимся на секунду Тэхёном, который успел молниеносно оценить обстановку и ретироваться. Топот двух пар ног и ругательства Чимина стремительно затихли где-то внизу. — Весело, — буднично констатировал Намджун, чтобы хоть что-то сказать в образовавшейся тишине. Он хотел было встать, чтобы помыть тарелку, так как уже закончил обедать, но потом подумал, что если он уйдет сразу после исчезновения ребят, то Сокджин может расценить это как нежелание оставаться с ним наедине, поэтому просто продолжил сидеть, сосредоточенно высасывая последние капли воды из своего стакана. — Я буду, — вдруг сказал Сокджин, явно с трудом выдерживая его удивленный взгляд. — Тебя консультировать. Обращайся в любое время. — Ох, спасибо, хён, — тот поспешно сложил ладошки, благодаря. — Прямо «в любое»? — он не сдержался и позволил себе немного лукавства. — Вот буду звонить в двенадцать часов ночи и донимать тебя вопросами, что такое любовь. — Я не против, — серьезность, с которой Джин произнес это, застала Намджуна врасплох. — Спасибо, — еще раз неловко повторил тот, не зная, как реагировать, и встал со своего места, отходя к раковине. Тарелка предательски скользила у него в руках, пока он ополаскивал ее под струями воды, потому что ощущение того, что Сокджин продолжал смотреть ему в спину, не покидало его. Вернулись ребята. Выглядели они при этом так, словно всего несколькими минутами ранее не выбегали отсюда с угрозами скорой расправы: Тэхён гыгыкал над чем-то, а лыбящийся Чимин пихал того в бок. — Ты уже закончил? — Чимин заметил, что Намджун собрался уходить. — Да, большое спасибо за обед. Тебе еще нужна какая-то помощь? — Сейчас нет, — тот торопливо принялся собирать еду в контейнеры. — Мы решили присоединиться к Юнги-хёну в его поисках, заодно с ним и поедим. — Оказывается, он мне писал, — Тэхён продемонстрировал свой телефон. — Вы пойдете с нами? — Пожалуй, нет, — отказался Намджун, и почти одновременно с ним Сокджин помотал головой. Ребята, ничуть не расстроившись, быстро закончили с упаковкой еды и снова скрылись из виду. — Зачем Юнги сверчки? — осторожно поинтересовался Сокджин, тоже заканчивая с обедом. — А, точно, ты же не знаешь. Он пытается доказать закон Долбера. — Ммм, — задумчиво промычал хён, хотя вряд ли имя этого ученного ему что-то сказало, поэтому тот поспешил прийти на помощь с разъяснениями: — Закон гласит, что частота стрекота сверчков зависит от температуры воздуха. — …Это у Юнги статья по теме научных исследований? Разве у кого-то в офисе есть такая колонка? — Нет, у него «Полезные советы», — для Намджуна было необычно, что Сокджин сам начал с ним беседу, поэтому он продолжал стоять у раковины, боясь спугнуть это неожиданное настроение старшего. — Но я вряд ли объясню, как во вселенной Юнги закон Долбера может быть связан хоть с какими-то советами. Сокджин хмыкнул. — Кстати, я даже не спросил, какие тебе темы достались, — спохватился Намджун. — Может, что-то из моего? Я могу чем-то помочь? — Нет, у меня «Компьютерные игры» и «Город», — хён покачал головой, вставая, и бросил нерешительный взгляд в сторону раковины, доступ к которой всё еще перекрывал Намджун. Тот молниеносно отскочил, уступая дорогу. — О, «Город»? Это же моя любимая колонка в журнале, — доверительно поделился он, наблюдая за тем, как Сокджин моет контейнер. — Правда? — Ага. Тэхён удивительный! Каждый раз поражаюсь, насколько нестандартно он мыслит, и как сильно его восприятие обыденных вещей отличается от восприятия других людей, — воодушевленно вещавший Намджун прислонился к стене рядом раковиной, но Джин упорно на него не смотрел. — После статьи о начальной школе на улице Самчон я специально поехал туда, просто чтобы поглядеть на трехэтажного жирафа на входе и гориллу, ползущую по стене*. Я ожидал увидеть там чуть ли не сафари, но на деле эти две статуи не вызвали и половины того восторга, что я испытал, читая его статью, — он усмехнулся, вспоминая то детское разочарование, что вызвала у него школа. — Я бы так не смог написать. И все тэхёновские статьи действуют на меня подобным образом: он описывает любое обшарпанное здание так, словно это наиинтереснейшая достопримечательность Сеула, что мне тут же хочется посетить и его, и каждую узкую улочку, и поглядеть на покосившийся домик, опутанный проводами, и подняться на крышу, чтобы увидеть зубчатые хребты сеульских многоэтажек… Он продолжал мечтательно улыбаться, вспоминая особую атмосферу текстов донсена, поэтому не сразу понял причину мимолетного напряженного взгляда Сокджина. — Ну… тогда постараюсь не испортить ее для тебя, — наконец, произнес тот. — Почему сразу «испортить»? — неуверенно пробормотал Намджун, снова мысленно возвращаясь на то самое минное поле их общения. — Я уверен, что у тебя получится замечательная статья. — Возможно… Но так, как у Тэхёна, у меня точно не получится. — Значит, получится по-другому, — он попытался придать голосу как можно больше уверенности. — Честно говоря, так, как у него, не получится ни у кого. Потому что для того, чтобы писать как Тэхён, нужно родиться Тэхёном… Так же, как и для того, чтобы писать как ты, нужно родиться тобой. Джин ненадолго повернул к нему свое лицо, одарив дежурной улыбкой, тем самым как бы говоря, что довод принят, и тема может быть закрыта. Наблюдая, как он собирает со стола свои приборы и емкости для еды, Намджун испытывал какую-то беспомощность от очередного проваленного разговора. Из кухни они вышли молча. И как бы Намджуну не хотелось сказать, что они «вышли, деля одну тишину на двоих», этот красивый оборот в их случае вряд ли был применим. Ему казалось, что они даже молчали о разном. В нем билось бессильное желание пробиться через эту стену их официального общения и узнать хёна лучше, но мысли Сокджина явно были заняты другим. Он даже никак не отреагировал, когда тот пропустил лестничный спуск вниз и продолжил вышагивать за ним вплоть до их кабинета с Чимином, и только у самой двери как-то нервно обернулся. Видно, из страха, что Намджун зайдет с ним. — Я к Хосоку, — не останавливаясь, Намджун прошагал мимо него дальше по коридору и, услышав позади звук быстро закрывшейся двери, не удержался от того, чтобы досадливо не поджать губы. Ему же показалось, что их отношения чуть потеплели, разве нет?.. С этим явно нужно было что-то делать.