Метод утёнка

Вторник в итоге мог оказаться еще хуже понедельника, потому что Намджун проспал свой первый будильник. Это было большой редкостью, хоть он и частенько задерживался перед экраном ноутбука до глубокой ночи, потому что как бы ему не противело вставать слишком рано, ехать на работу в час пик он не любил еще больше. Своей машины у него, конечно, не было, и в утренних пробках ему всё равно стоять не приходилось, но Намджуну нравилось рассекать на своем велосипеде по полупустым тихим дорогам. Так он мог бросать взгляд на реку Хан при пересечении моста Чамщиль, а не на многочисленных пешеходов, торопящихся к началу рабочего дня и кидающихся под колеса. Или даже успевал спуститься к берегу, чтобы пошвырять камешки и полюбоваться на водную гладь. Сегодня же времени хватало только на то, чтобы доехать до офиса вовремя. Не идеально, но хоть что-то. Он снимал квартирку на Сокчонхосу, 17, и дорога в общей сложности занимала минут двадцать. К гордости Намджуна, вся эта дорога преодолевалась на велосипеде, без каких либо пересадок на метро и автобусе. Для него это было главным пунктом при выборе жилья и, несмотря на высокие цены за аренду из-за близкого расположения к реке Хан, его выбор пал именно на эту квартиру, хотя ее квадратура в двадцать пять кв.м. оставляла желать лучшего. Причем двадцать пять — это вместе со вторым этажом, на который он заползал лишь поспать, а без учета этих квадратов жилой площади было и того меньше.* К офису Намджун подъехал без пяти восемь, сделав вывод, что без любимой музыки эта ускоренная поездка оказалась еще менее интересной, но в этом недочете он мог винить только себя, так как на выходных умудрился посеять один из своих наушников. Он как раз приковывал к ограде велосипед, размышляя, где он мог потерять эту столь важную для утренних поездок вещицу, как у здания остановилась машина. Намджун знал, что автомобиль принадлежал Сокджину, но так уж получилось, что их вместе — и машину, и хозяина — ему предстояло увидеть в первый раз. Он с любопытством замер у входной двери, ожидая появления хёна, но тот не торопился выходить. Затонированные стекла придавали автомобилю равнодушный вид, и было немного некомфортно стоять вот так на виду у коллеги без возможности увидеть его в ответ. Будь Намджун Намджуном вчерашним, то он после нескольких секунд ожидания просто кивнул бы вслепую и продолжил путь к рабочему месту. Но Намджун сегодняшний был не таким: по ощущению, он был практически другим человеком, который полностью пересмотрел свое отношение к одной конкретной личности и больше не собирался вести себя с ним столь отчужденно. Теперь было не важно, по какой причине их отношения не задались в самом начале. Проведя практически всю ночь за чтением статей Сокджина, которые только мог найти, и осознав, насколько ему стало интересно узнать человека, их писавшего, он твердо решил это исправить. Счет ожидания уже пошел на минуты, поэтому Намджун, порядком запарившийся от утреннего, но уже беспощадного солнца, бодро помахал рукой, как бы говоря: «Да, да, у тебя не получится сделать вид, что твоя машина беспилотник, и на самом деле тебя в ней сейчас нет». Еще через минуту дверца открылась, являя и самого Сокджина. — О, Намджун, привет, — у него получилось весьма натурально изобразить легкое удивление от «неожиданной» встречи. Продолжи он с таким же выражением говорить, что у него стекла и с внутренней стороны затонированы, может, Намджун ему и поверил бы. — Доброе утро! Фух, ну и жара, — тот первым вошел в прохладный холл и двинулся к лестнице. — Как дела? — Хорошо, — осторожный ответ и не менее осторожный взгляд на зевнувшего из-за перепада температуры Намджуна. — Бессонная ночь? — Ага, из-за тебя… Сокджин пропустил ступеньку. — Осторожно, — Намджун успел придержать его за локоть, — тут высокие ступени, я сам постоянно наворачиваюсь, — охотно поделился он и поспешил с воодушевлением продолжить свою мысль: — Так вот, твои статьи, — Сокджин от чего-то кашлянул. Возможно, от холода. — Вчера я забрал из офиса несколько последних выпусков нашего журнала и прочел все твои любовные истории сначала там, потом выцыганил у Чонгука электронные версии еще более ранних выпусков, хотя уже было ближе к полуночи. Я даже кулинарные рецепты прочел! А потом нашел некоторые твои статьи в «Донг-а ильбо», но, честно говоря, я немного далёк от политики муниципальных властей… — он взял небольшую паузу, вспоминая, читал ли он что-то еще, и ею воспользовался Сокджин, настороженно задав один-единственный вопрос: — …Зачем? — Ну, — Намджун даже растерялся от этого простого вопроса. — Мне понравились твои любовные истории. Честно, я не понимаю, почему не читал их раньше. Думаю, мне стоит за это извиниться, — они остановились на площадке третьего этажа, и хотя из-за двери его кабинета раздавалось подозрительно много голосов для их с Юнги обычно тихого уголка, заходить к себе он не спешил. — Ты не должен извиняться, — рассеяно пробормотал Сокджин, но то, насколько ему оказались приятны слова Намджуна, было видно невооруженным взглядом. Намджун чувствовал необъяснимый восторг, наблюдая, как тот расплывается в какой-то детской улыбке, умудряющейся сочетать в себе смущение, гордость, радость и недоверие. Не желая упускать этот удачный момент, чтобы, наконец, по-нормальному протянуть руку дружбы, Намджун сказал: — Я бы хотел общаться больше, если ты не против? И, если я тебя чем-то обидел… — он замялся, не в силах справиться со смущением от своих слов. Этот разговор, который он смоделировал у себя в воображении вчера ночью, в этом самом воображении прошел как по маслу. Сейчас же он мялся перед хёном, как школьник, стесняющийся позвать нового друга погонять на великах после уроков, и даже для него самого, привыкшего к своему умению пользоваться словами, это было удивительно. К счастью, настоящий Сокджин даже без заготовленной Намджуном речи отреагировал так же, как и воображаемый: — Нет, что ты, — он удивленно поднял брови, и Намджун выдохнул. — Хорошо, тогда пообедаем вместе? — брови Джина поползли еще выше, заставив поторопиться с пояснением: — Все вместе. Как вчера хотели на обеде. С Чимином. В смысле, хотели — с Чимином, а пообедать — со всеми… — Намджун вовремя заставил себя заткнуться, прежде чем начать объяснять, что Чимин входит в это «со всеми», несмотря на то, что из его слов могло показаться по-другому. Сейчас ему было важнее не то, покажется ли Сокджину, что Намджун исключил Чимина из их компании, а то, не покажется ли Сокджину, что Намджун идиот. — Ладно… — старший явно не знал, как реагировать на эту странную речь, но к счастью для него (и Намджуна тоже) от необходимости продолжать этот разговор его избавил Тэхён, выскочивший из-за двери кабинета. — Переселение! — с этим непонятным криком он протиснулся между ними и умчался куда-то наверх. — Намджун, — тут же позвал Юнги, заметив его через открытую дверь. — Нужна помощь. Видимо, Юнги собирался получить всю помощь, какую только мог, потому что в кабинете столпились все ребята их редакции — даже Чонгук, который выглядел слишком бодро для человека, занимавшегося версткой до двенадцати часов ночи (а, может, и позже, Намджун не мог сказать наверняка). — Ох, похоже, стоило остаться в коридоре, — не удержался от возгласа Намджун, едва ступив в комнату. Жара с улицы свободно проникала через распахнутые окна — Проветривание? — невинным голосом поинтересовался он. — Эксперимент! — гордо оповестил Чимин. — Ты же не хочешь мерить температуру кондиционера, правда? — проворчал Юнги, вертя в руках ту самую бутылку-«салун», которую парни презентовали вчера. — Сработало? — Намджун тут же с интересом подался к нему, наконец, замечая, что в комнате, помимо нарастающей духоты, стоял еще и настойчивый стрекот как минимум пятерых сверчков, беспорядочно мельтешивших внутри ловушки. — Слишком хорошо, — хохотнул Хосок. — Сейчас, по нашим подсчетам, в комнате где-то 246 градусов. Можем выдвинуть новую теорию: чем больше сверчков — тем выше температура! Он явно наслаждался происходящим, активно болтая ногами и бросая насмешливые взгляды в сторону озабоченно хмурившегося Юнги. Тот стойко игнорировал его издевки. Когда вернулся Тэхён с еще одной бутылкой, их задумка стала понятна. С выселением одного из сверчков для чистоты эксперимента вышла заминка: хотя в успехе всей операции была заинтересована как минимум половина команды, но засовывать руку в бутылку никто особо не спешил. Кто из опасения, кто из брезгливости, а кто из страха случайно убить насекомое. Самым смелым в итоге оказался Чонгук. Зачем-то закатав рукава практически по самые предплечья, словно это была не обычная пятилитровая бутыль, а, как минимум, сумочка Гермионы, он с показной небрежностью запустил руку в щель между стенок ловушки. — Рука бога, — прокомментировал Тэхён, глядя на заметавшихся внутри сверчков. — Джек, не дай ему настигнуть себя! — увлеченно поддержал он ускользнувшее от хватки Чонгука насекомое. — Эй, ты за кого болеешь? — в свою очередь возмутился макнэ, которому и так приходилось за всех отдуваться. — Сесилия!.. — Тэхён благополучно проигнорировал его, с воодушевлением комментируя происходящее и тем самым веселя остальных парней: — Не сдавайся, верь в себя! Что эта рука себе позволяет? Ух, вот это прыжок! Ты сможешь, девочка… Дальнейшие выкрики прервал Чимин, от смеха завалившийся на спину чуть наклонившегося Тэхёна, которого сложило пополам от неожиданной тяжести. Сам Чимин при этом практически выпал на пол, и от картины их неуклюжей возни на ха-ха пробило уже хёнов. Серьезным оставался только Юнги, благодаря чему он единственный не упустил момент, когда Чонгуку-таки удалось схватить одного из сверчков слабой хваткой, и вовремя подставил для него новую бутыль. — Допрыгалась, Сесилия! — подвел итог Хосок, торжественно ткнув пальцем в новый дом насекомого. — Это не Сесилия, — Тэхён взметнул голову. — Это Джон, — говорил он с такой уверенностью, как будто на их лупоглазых мордах действительно были написаны имена, а не то, что он придумывал их от балды. — Вообще-то самки не стрекочут, — вставил свои пять копеек Намджун. — Короче, уноси всех, — Юнги бесцеремонно всучил Тэхёну в руки первую бутылку, и, когда тот умчался, скомандовал: — А остальные считаем. Он дал отмашку, засекая минуту. Оставшиеся парни послушно стали подсчитывать про себя количество издаваемых Джоном звуков. Возможно, возвращение Тэхёна в конце этой минуты сбило их всех со счета, но результат у каждого оказался свой. — Вы считать не умеете, что ли? — возмутился Юнги, когда парни озвучили получившиеся цифры. — Можем взять среднее арифметическое, разброс не такой большой, — предложил Намджун, но Юнги уже явно терял терпение от всего происходящего, хотя сам это и затеял, поэтому не захотел заморачиваться еще и с подсчетом среднего арифметического. Вместо этого он взял среднее юнгическое — классический метод, согласно которому уж кто-кто, а Юнги ошибиться точно не мог, поэтому просто принял за искомую переменную свой вариант в 148 стрекотаний. — Так, минус сорок… делим на четыре… — приговаривал он, делая в блокноте быстрые расчеты по формуле Долбера, — …плюс пятьдесят… Получилось… семьдесят семь, — мрачно закончил он вычисления. — Оу, похолодало, — участливо заметил Хосок. — Что-то не так, — упер руки в боки Юнги, по-прежнему его игнорируя. Он с подозрением смотрел на формулу и, видимо, уже готов был признать, что она неверная, или что весь этот закон нерабочий, но явно не то, что он мог ошибиться в подсчете. — Подожди-ка, наверно, это в Фаренгейтах, — снова вклинился Намджун, заглядывая в формулу. — Да, смотри, тут «F» — значит семьдесят семь градусов по Фаренгейту. — И откуда ты такой умный? — только Юнги мог говорить с неповторимым сочетанием раздражения и удовлетворения. — Еще скажи, что знаешь формулу перевода в Цельсий. — Нет, этого уже не знаю, — признался Намджун, открывая приложение для конвертации градусов. Введя получившееся число, резюмировал: — Около двадцати пяти градусов по Цельсию. — Ага! — победно вскричал Чимин. — Приложение прогноза погоды тоже так говорит, — подал голос Сокджин, сверяясь с телефоном. — Ну что ж, это было… интересно, — не мог не признать Хосок. Он поднялся с места и показал большие пальцы в знак одобрения. — Немного более трудозатратно, чем просто посмотреть в интернете, но интересно… Если хочешь, можешь написать об этом, — великодушно разрешил он, кивая Юнги. — Только пока не представляю, в какую колонку это можно было бы вставить. — Давайте новую откроем, — предложил Тэхён. — «Эксперименты»! — И сделаем Юнги-хёна ответственным, — поддержал Чимин. Юнги посмотрел на этих двоих тем самым взглядом, в котором читалось всё, что он думает об их идее повесить на него еще одну колонку. — Мне хватило, — отрезал он. И выглядел при этом как человек, которому уже порядком поднадоели все эти неожиданные телодвижения, которые его апатичной натуре пришлось сделать ради результата. Но, как бы сильно Юнги не избегал энергозатратных активностей, не доводить начатое до конца он не любил еще больше. — Ну и ладно, — не расстроился Хосок. — Тогда буду ждать эту статью… как и те три, которые ты должен был написать на этой неделе. На губах главного редактора играла легкая улыбка, но Намджуну казалось, что про себя тот сейчас смеялся демоническим хохотом, глядя на то, как после его слов помрачнел Юнги. Все начали потихоньку стягиваться к выходу, почувствовав спад настроения одного из хозяев кабинета. — Намджун-хён, можешь заглянуть, если будет время? — с этими словами последней из кабинета выскользнула мордашка Чимина с щенячьими глазками, и в помещении они остались втроем — Юнги, Намджун и сверчок. В стрекотании Джона можно было явно различить панические нотки. Пока Намджун закрывал окно и включал кондиционер, Юнги плюхнулся в свое рабочее кресло, закинув голову на спинку, и принялся лениво вертеться из стороны в сторону. — Инициатива наказуема, — философски изрек он наконец-то. Однако, Юнги не выглядел раздраженным сложившейся ситуацией, скорее даже в какой-то степени относился к ней с иронией. — Подведем итоги: сегодня вторник, из трех назначенных статей написанных — ноль. А теперь еще плюс одна. — То есть, написанных — минус один, — произвел несложные математические расчеты Намджун. Юнги покосился на него. — Хочешь сказать, что когда я напишу одну из них, то у меня станет снова ноль? — Наверно, — Намджун коротко хохотнул, — статья Шредингера — она как бы будет написана и не будет написана одновременно. — О, нет, пожалуйста, только не надо опять про квантовый мир, — прикрыл глаза Юнги. Они действительно несколько недель назад развили нехилую дискуссию о парадоксе Шредингера*, и, вероятно, поскольку познания в квантовой физике у обоих были довольно поверхностными, разговор этот взорвал мозг обоим. А ведь началось всё с весьма безобидного вопроса Юнги о меме про кота Шредингера. Результатом их обсуждений стало утверждение Юнги о том, что он понял и не понял мем одновременно. Комната постепенно наполнялась прохладой, вместе с чем понижалась и частота стрекота сверчка. Намджун кивнул на Джона, интересуясь: — А с ним что теперь? — Надо бы выпустить, — сказал Юнги, не пошевелив ни единым мускулом. Намджун хмыкнул и направился к бутылке со сверчком, лежавшей на тэхёновском рабочем месте. Старший коллега тем временем продолжил: — Так вот, мало того, что я еще не начал все свои три-плюс-одна статьи, так мне уже начали скидывать тексты на вычитку. И когда мне их проверять прикажете? — Ого, кто-то уже закончил? — то, что кто-то из ребят смог справиться с выданным заданием за день, согласовать с Хосоком и уже выслать Юнги, впечатляло. — Не из здешних. Свободные. Был у них еще целый штат сотрудников, работающих на удаленке, так как, ясное дело, всемером они наполнить еженедельный журнал нужным количеством текстов не могли. К тому же, почти каждый из них, помимо написания статей, занимался какой-либо административной работой: редактор, верстальщик, корректор — все они выполняли важные для издания функции, поэтому директор предпочитал держать их поближе к себе, настаивая на работе из офиса. Внештатные же сотрудники были вольны выбирать локацию, так же как и объем предоставляемого редакции материала — именно за это Юнги называл их «свободными», хотя на деле те, так же как и они всемером, были связаны с директором Баном обязательствами. — Понятно, — отозвался Намджун, вертя в руках ловушку и размышляя о том, где было бы лучше выпустить Джона на свободу. Но в следующую секунду произошло что-то непонятное: на вид крепко склеенные половинки бутылки неожиданно легко разошлись, и сверчок со смачным звуком шлепнулся на пол. Намджун быстро наклонился, чтобы успеть поймать его снова, но со всей силы приложился лбом об угол стола. Этой заминкой воспользовался сверчок и быстро ускакал в неизвестном направлении, возбужденно стрекоча. — Это так нелепо, что я даже комментировать не буду, — флегматично сообщил Юнги, наблюдая за корчившимся Намджуном. — Ну, хоть на этом спасибо, — проворчал тот, прижимая к месту ушиба ладонь. После такого великодушного жеста Юнги мог вообще ничего не готовить Намджуну на грядущий день рождения — лучше этого подарка уже точно не будет. Кряхтя, он вернулся за рабочее место и попытался сосредоточиться на шести входящих в его почте вместо пусть и утихающей, но всё еще пульсирующей боли. Стандартное письмо с политиками их редакции, реклама, предварительный план следующего выпуска, просьба директора поучаствовать во встрече с иностранным партнером, ответ от потенциального сотрудника… На последнем письме Намджун встрепенулся. Одной из его функций в редакции был рекрутинг — нет, он не занимался кадрами, но зато при прочтении статей какого-либо понравившегося журналиста, он мог от имени «BigHit» пригласить его к ним на работу. Так, например, Чимина с Тэхёном нашел именно он, так же как и десяток-другой «свободных» сотрудников. Ответ на письмо занял какое-то время, и когда он, довольный тем, что ему удалось заинтересовать этого журналиста, нажал кнопку «Отправить», лоб почти не болел, а настроение было приподнятым. Почувствовав прилив сил, он принялся за статью с тематикой «Здоровье» и рассчитывал, что с ней у него таких проблем, как с «Любовными историями», не возникнет. Ему хотелось сделать набросок статьи, прежде чем он поднимется к Чимину для помощи с английским: если он попросит у донсена ответной консультации, то Чимин не будет чувствовать себя так, словно он Намджуна напрягает. Где-то через час их привычную тишину (теперь разбавляемую редким стрекотанием спрятавшегося Джона) нарушил вошедший Чонгук. Притормозив у входа, он пробежал взглядом по наклеенным с той стороны двери стикерам. — О, Намджун-хён, тебя тут на свиданку приглашают, — с ухмылкой сказал он. — Кто? — удивился тот, вставая. — Не знаю, Тэхён не подписался. Юнги на эту фразу булькнул от смеха, и Чонгук тут же направился к нему. Видимо, именно он являлся причиной того, что верстальщик появился в их кабинете аж во второй раз за это короткое утро — обычно он за неделю-то заглядывал и того реже. — Хён, у меня твоя статья, — сообщил Чонгук, усаживаясь на свободный стол. — Я так понимаю, «События в стране»? Про то, что «Инновации» у Чимина, он мне уже поведал. — Ага, именно, — он неторопливо кивнул. Тем временем Намджун нашел на двери среди стикеров разной свежести то самое приглашение на «свиданку». И, да, оно действительно могло быть только от Тэхёна — кто еще будет звать к себе на крышу? — Только не говори мне, что не знаешь, какие события происходят в стране, — с подозрением прищурился Юнги. — Знаю, — по тому, с каким вызовом Чонгук это произнес, можно было сделать уверенный вывод, что сказано это было чисто из духа противоречия. — И? Тогда что привело тебя ко мне? — Ну… Я хотел спросить, какого рода новости обычно интересуют читателей? Я, конечно, иногда пробегаю взглядом по этой колонке при верстке, но не сильно углубляюсь. Это всегда так эээ… скучно. Юнги хмыкнул, ничуть не оскорбившись. — Эти новости и не направлены на то, чтобы вызывать неимоверный интерес. На самом деле, эта рубрика — краткая сводка самых значимых событий, произошедших в стране, и ее цель — просто держать читателя в курсе событий. Потому что я считаю, не важно, насколько ты заинтересован в политике, но хотя бы поверхностно знать о том, что происходит в родном отечестве, необходимо. — …Хорошо, — после некоторой заминки согласился Чонгук. Было не похоже, что он разделял точку зрения хёна, но спорить с ним не взялся. Как говорится, не плюй в колодец, и всё такое. — Откуда ты берешь новости? — В основном, с официальных сайтов правительства, в соцсетях есть официальные аккаунты. Смотрю, какие заявления делали представители власти, консолидирую и представляю в виде коротких новостей. Ты можешь сделать что-то похожее. Начни с легкого, — он сделал неопределенное движение рукой. — Что там из последнего интересное?.. Например, перестановки в кабинете министров и назначение Ли Сухёка новым послом Кореи в США. Как ты знаешь, он был членом парламентского комитета по внешней политике, так что посмотрим, что из этого получится. Или вот еще: возобновление судебного процесса над главой Samsung Electronics. В этот раз у Верховного суда есть все намерения посадить Ли Чжэёна за решетку по-настоящему… Взгляд Чонгука поплыл от всех этих «интересных» новостей, которые ему сейчас выдавал довольный Юнги. Могло показаться, что довольным он выглядел, потому что обсуждал интересные ему темы, но на самом деле сейчас он просто занимался любимым делом — издевался над донсеном без зазрения совести. Юнги продолжил вещать что-то про гневные заявления японского правительства после проведения Кореей военных учений у островов Токто, а Намджун тем временем покинул кабинет, предварительно захватив свои записи. Работать под их разговор он бы все равно не смог, поэтому решил пока навестить донсенов.