Метод утёнка

На кухне неожиданно оказался только Сокджин. Намджун сначала замер у порога, по привычке подумав, что ему стоит уйти, пока хён его не заметил, а потом одернул сам себя. Они же поладили, да? Стоило вести себя соответственно новым реалиям их взаимоотношений. — Сокджин-хён, привет еще раз, — привлек к себе внимание Намджун, бодрым шагом входя в комнату. — Привет… Можно просто «Джин-хён», — тот отреагировал хоть и не сразу, но вполне приветливо. — Остальные называют меня так. — Джин-хён, — с удовольствием повторил Намджун, устраиваясь на том же стуле, что и вчера. — У тебя снова с собой? — Да. Сегодня захотелось чего-то простого, накрутил кимпабы. — Простого? — он кинул взгляд на идеально круглые роллы, посыпанные кунжутом, и непроизвольно сглотнул. — Ничего себе, они выглядят как из ресторана. Думаю, ты потратил на них немало времени. — Хочешь попробовать? — Джин поставил посуду рядом с ним, повторяя вчерашний диалог. Только в этот раз Намджун не колебался: — Тебе не придется спрашивать дважды, — он с воодушевлением выудил один нарезанный кругляш, проглатывая целиком. — …Ох, даже вкуснее, чем в ресторане, — сделал он вывод, довольно жмурясь. — Вчера ночью я думал, что мой желудок сожрет сам себя, пока читал твои рецепты. Я даже подорвался сделать алиго*, описанный в прошлом выпуске — рецепт не показался слишком сложным, но зато таким аппетитным на картинке с этим тянущимся сыром, ммм… — у него снова потекли слюнки при воспоминании об этом французском блюде. — И как получилось? — …Очень вкусно, — Намджун не удержал ухмылки, заранее зная, насколько глупо прозвучит продолжение истории. — Правда, при исследовании холодильника выяснилось, что у меня нет картошки — я заменил ее лапшой. И никакого сыра — вместо него положил соевый соус. Джин замер, переваривая информацию. — Ты что, просто сварил рамён?.. — Я положил чеснок! — гордо поведал тот. Хён смотрел на него в шоке несколько мгновений, а потом они хором зашлись от смеха. Намджун не мог оторвать взгляда от заискрившегося жизнью Сокджина — он показался настолько красивым, каким Намджун его еще никогда не видел, что, отсмеявшись, он продолжил смотреть на него в тихом восхищении, подперев руками подбородок. Примерно с таким же восторгом в американских фильмах дети стоят во время Рождественских каникул у витрин с лакомствами, и Намджуну теперь казалось, что он сам — один из этих детей, увидевший по ту сторону стекла самого прекрасного пряничного человечка. Ради которого не жалко никаких денег, а после покупки бережно несешь домой, где просто не можешь заставить себя его съесть — настолько он идеальный. Под его взглядом Сокджин явно растерялся, принявшись слишком активно накрывать на стол, а Намджуну было отчего-то забавно наблюдать за его плохо скрываемым смущением. Румянец залил его лицо, усиливая ассоциацию с пряничным человечком, а контрастирующая белая рубашка напоминала сладкую глазурь. Продолжая представлять Джина в виде рождественского угощения, Намджун отрешенно подумал: «Вот бы укусить…» Собственные мысли заставили очнуться и нервно прыснуть. — Кажется, я слишком голодный, — сказал он вслух, на что Сокджин тут же отреагировал: — Кимпаб? — Нет, спасибо, подожду свой обед… Просто не завтракал, — соврал он, зачем-то решив объяснить причину своей реплики. Ну не говорить же, что он «слишком голодный», потому что начал представлять, как жрёт своего хёна… Джин не стал настаивать. — Кстати, хён, я придумал чувство. Для статьи. — Чувство голода? — спросил тот, пытаясь осторожно отшутиться. На протяжении всего разговора Намджуну невооруженным взглядом было видно, как сильно Сокджину хотелось ляпнуть что-то, что первым приходило ему в голову, тем самым отмочив какую-нибудь из своих шутеек, которые так любил Чимин, но тот почему-то сдерживался. Он осторожничал, словно никак не мог до конца преодолеть барьер их официальных взаимоотношений, и Намджуна это удручало. «Может, всё-таки сказать, что я хотел его укусить?..» Это бы явно ускорило процесс перехода к более неформальному общению. — Нет, колонка кулинарии не у меня, — улыбнулся он. — Для любовных историй. Выбрал такое чувство: знаешь, когда открываешь другого человека с какой-то новой для себя стороны, и после этого хочется сблизиться и узнать о нем всё больше и больше… Как-то так… — он неожиданно смутился и опустил взгляд, подумав, что это описание может показаться слишком очевидным. Ему было неловко от мысли, что Сокджин мог догадаться, что это относилось именно к нему, и в то же время ему иррационально хотелось, чтобы тот на самом деле это понял. Но, судя по задумчивому выражению на лице Джина, тайный посыл Намджуна остался для него в полной мере тайным. Он лишь кивнул, одобряя выбор, и уточнил: — А в конце — любовь? — Что? Нет! — Намджун выпалил это так быстро, что Джин не скрыл недоумения. В этот момент Намджун понял, что попал впросак, напрочь забыв о том, что его «Любовные истории», вообще-то, в первую очередь должны быть любовными. Он так увлекся идеей наладить дружеские отношения с хёном, что упустил тот момент, когда решил использовать свои собственные чувства в статье, которая в итоге должна была закончиться на романтичной ноте. «Но ведь и сам Сокджин использовал свои чувства к Чимину в той истории с розыгрышем», — вспомнил он, резко успокаиваясь. Что это он, вправду? Намджуну самому стало смешно от того, как он, словно невинный юнец, запаниковал от мысли, что его могут понять неправильно. — В смысле, да, — исправился он, невозмутимо выдавая категорично прозвучавшее «Нет!» за вполне себе и «Да». — В конце — любовь. — Я просто уточнил, потому что в прошлый раз ты спрашивал, обязательно ли заканчивать хэппи-эндом. Я решил, ты хочешь написать несчастливую концовку. — Надо подумать, — легко согласился Намджун. Он действительно был открыт к любому завершению истории и в несчастливых концах не видел ничего плохого. На кухне показался Хосок, который, окинув их взглядом, только и выдал: — О! В этом «О!» читалось целое: «Как неожиданно и приятно увидеть вас двоих за общей беседой. Видите, как быстро вы поладили. А ведь я говорил, говорил — а вы не верили!» Междометия Хосока явно могли бы посоревноваться с «крайне выразительным взглядом» Юнги за звание лучшего журналиста их редакции. — А я думал, они уже тут, — нисколько не расстроившийся Хосок забурился в самый дальний угол стола, разложив на ближайших стульях шкатулки с разными швейными принадлежностями. — Ну, ничего, подождем. — Ты всё еще делаешь подушку для колец? — поинтересовался Намджун, вытягивая шею в его сторону. На бархатной поверхности уже была вышита буква «N», а «D» пока лишь была намечена мелом. — «Всё еще»? — с чувством оскорбился тот. — Вообще-то это первая в моей жизни подушка для колец! Немного терпения и поддержки с вашей стороны не помешало бы. — Файтинг! — послушно вскинул кулак Намджун. — Спасибо, стало легче, — как будто бы даже искренне отреагировал Хосок. — Зачем ты сам шьешь? — включился в разговор Сокджин. — Можно было в ателье заказать. — Ты что! — воскликнул редактор в притворном ужасе. — Подушечка для колец — это символ, — он начал говорить с вкрадчивой интонацией, очевидно, передразнивая свою сестру. — Только созданная руками, она олицетворяет любовь и единение двух сердец… — Хосок хмыкнул, возвращаясь к своему привычному тону. — Только вот времени на создание этого супер важного символа у Давон почему-то не нашлось, поэтому она спихнула это на меня. Я уже прямо всю любовь к Накхён-хёну почувствовал, пока его букву выводил, периодически втыкая иголку себе в палец. — А почему бы не спихнуть это на Накхён-хёна? — предложил Джин. — О нет, я по максимуму стараюсь оградить его от всех этих гениальных идей сестры — а то еще сбежит из-под венца. А второй такой масштабной подготовки к свадьбе в своей жизни я не выдержу. Он хмыкнул. Внешне Хосок выглядел как обычно спокойно, явно уже смирившись со своей судьбой, но едва заметная язвительность, проскальзывающая в его словах, заставила Намджуна забеспокоиться. Хосок бывал таким, когда то, о чем он говорил, вызывало у него тревогу или даже панику, пусть тот и прекрасно это скрывал. Похоже, предстоящая свадьба тревожила его больше, чем он показывал. — И зачем я пришел? — с такими словами в помещении появился Юнги, окинув пустой стол тоскливым взором. — Это у тебя спросить надо, — любезно отозвался Намджун. — О, кимпаб, — тот как бы невзначай устроился под самым боком у Сокджина, бросив небрежный взгляд в его контейнер. Хён без слов подвинул в его сторону свой обед. — Хей! — стоило Юнги потянуться к кимпабу, как Намджун тут же возмутился: — Тебе там сейчас бедная перепелка старается, яйца несёт, а ты чужую еду воруешь! — Я передам Чимину, что ты называешь его перепелкой, — невозмутимо кивнул тот. — Что?.. Не в этом смысле «несёт»! — Намджун хохотнул, оценив шутку. Юнги быстро сжевал первый ролл, и остальные с интересом ждали, хватит ли у него наглости совершить покушение на второй. Ответа на этот вопрос они так и не получили, так как в этот момент в кухню ввалилась троица, ответственная за покупку обеда. В помещении моментально стало шумно. Ор всех и сразу не заглушало даже активное шебуршание пакетами, пока парни пытались найти свои порции в том многообразии контейнеров, которые принесли ребята. Юнги с ходу наехал на Чимина, который провалил свое задание купить любую закуску в устричном соусе. Тэхён, перегибаясь через весь стол, теребил рукав Намджуна, раз пять предупредив его, что одна из порций тушенного осьминога его, на что Намджун, рыщущий в поисках манду, смазано кивал, не понимая, зачем тот говорит об этом именно ему, если осьминогов он не заказывал. Тем временем не реагирующий ни на какие внешние раздражители Чонгук с настойчивостью танка отодвигал чужие руки, шарящие в пакетах, пока не нашел свои контейнеры, за которые принялся в ту же секунду. Громче всех возмущался Хосок, пытавшийся закрыть от полетевших со всех сторон брызг свою мини-подушечку, стращая возможными вариантами расправы со стороны Давон. И лишь Джин, подобру-поздорову подхвативший свою посуду в руки, наблюдал за творившимся хаосом с улыбкой. Через время страсти поутихли, и когда вся еда нашла своих хозяев, на кухне установилась относительная тишина, прерываемая лишь чавканьем и звоном приборов о посуду. — А тут тесновато, — спустя несколько минут отметил Хосок, начиная светскую беседу. — В принципе, как в столовых в обеденное время, — Намджун подхватил предложенную тему. — Да, ты прав. Только тут без лишних людей. — Давайте так всегда обедать, — вновь закинул удочку Чимин, которому явно не давала покоя идея совместного обеда всем штатом. — Только если ты будешь продолжать заниматься закупкой, — тут же поставил условия Юнги. — Мы можем закупаться по очереди, — рассудил Хосок, но Юнги был с этим явно не согласен. — Если вы отправите меня за едой, то я просто там и поем, потому что не вижу смысла в этих хождениях туда-сюда. — Я не против заниматься закупкой, — Чимин прервал их начавшийся спор. — Я тоже! — подхватил Тэхён. — А после обеда можно всем вместе погулять. — А после прогулки всем вместе сесть в кружочек и написать статью, — язвительно дополнил Юнги. — Что за коллективное бессознательное тут формируется? — Это по-другому называется, — непонятно ответил Тэхён, но объяснять почему-то не стал. — Вы говорите «все вместе»… — вдруг серьезно начал Сокджин, обращая всеобщее внимание на себя. Он выдержал паузу, прежде чем продолжить: — …Но в каком? Первым среагировал Чимин. Он прыснул, заваливаясь Тэхёну на плечи, а Сокджин довольно заулыбался. Чимин явно спас его от неловкого молчания, которое делили остальные парни, не сразу сообразив, что сказанная фраза была шуткой. Всё-таки, юмор у Джина был довольно специфическим. — Хосок-хён, мы обязаны отдать колонку с юмором Джин-хёну! — выпалил радостный Чимин, обращаясь к редактору. — Правда? — Хосок выглядел слишком заинтересованным, что было явным показателем категоричного «Нет!» — Ага, — тот, правда, этого не уловил, продолжая свою активную рекламу имени хёна: — Джин-хён еще мастер акростихов, он может на любое слово его придумать! — Закуски! — вдруг выпалил Тэхён, как раз тянувшийся к одной из них. Чимин сразу понял, к чему это было, и подхватил: — За!.. — За…зачем ты об этом сказал! — хоть Сокджин и выглядел паникующим и изрядно смущенным, но всё же быстро сориентировался и начал акростих почти без заминки. — Кус!.. — Кусок теперь в горло не лезет! — Ки! — Кинь мне кимчи, будь любезен, — в завершение Джин с самым невинным видом протянул Чимину свою миску. В этот раз грохнули все. Этот акростих* был бы вдвойне не таким смешным, если бы Сокджин не выдал подходящую под ситуацию мимику, которая покорила своей непосредственностью. Сам он смеялся вместе со всеми и краснел одновременно от смущения и удовольствия, что его попытка рассмешить народ увенчалась успехом. Чимин же пребывал в такой истерике, что просьбу положить кимчи выполнял откуда-то из-под стола. Намджун смеялся тоже, но больше от восторга, снова переполнившего его от этого нового Сокджина, которого он имел счастье наблюдать лишь с недавних пор. Он неотрывно наблюдал за его лицом, которое от залившей его краски казалось еще более свежим, и в какой-то момент поймал быстрый взгляд, что Джин бросил в его сторону. И Намджун мог бы поклясться, что после этого хён покраснел еще больше. — Кстати, позвольте напомнить, что уже середина вторника, — бодрым голосом открыл другую тему Хосок. — Надеюсь, вы не начнете скидывать мне свои статьи в пятницу вечером. — Я уже закончил с гороскопом! — Тэхён, как лучший ученик, вскинул вверх руку. — Быстро ты, — удивленно среагировал тот. — Я, помнится, потратил кучу времени, прежде чем понял, как их писать. Тебе Кан Джихён помогала? — Кто? — рука Тэхёна как-то неуверенно дрогнула. — Я скидывал тебе контакт этой женщины, забыл? Она опытный астролог, помогала мне в свое время разобраться в дебрях составления гороскопов… Подожди, — Хосок непонимающе наклонил голову, — а как ты составлял гороскоп? — Ну… — В каком знаке сейчас Солнце? — с прищуром спросил Хосок. — А в каком созвездии? В каком положении находится транзитный Сатурн? Ты хоть знаешь, сколько градусов между знаками? С каждым вопросом вскинутая конечность Тэхёна медленно, но верно ползла вниз. Когда на его лице прочно установилось донельзя растерянное выражение, Хосок не выдержал и загоготал. — Ой, не могу, — он помахал ладонью у раскрасневшегося от смеха лица. — Ты, что, учитываешь всю эту ерунду, когда пишешь гороскопы? — с недоверием поинтересовался Юнги. — Конечно, они же не с потолка берутся, — Хосок стрельнул лукавым взглядом в сторону Тэхёна, который сконфуженно гыгыкнул, подтверждая его слова. — Правда, я не разбираюсь во всем так хорошо, как настоящие астрологи, но это вполне себе интересно. Рассчитываешь, где там что находится и на каком расстоянии. Как математика. — Физика — как математика. А это… — Юнги сделал небрежное движение рукой. — Но, подожди, — впервые с тех пор, как зашел на кухню, подал голос Чонгук. — Мы как-то обсуждали всё это, и ты сказал, что не веришь в гороскопы. — А разве я сейчас сказал, что в них верю? — Хосок хмыкнул. — Мне нравится их составлять, но в гороскопы я не верю. — Это как если бы Санта не верил в Рождество, — пробухтел себе под нос Юнги.  — И что, мне теперь всё это высчитывать? — со смешанным чувством тоски и паники спросил Тэхён, во все глаза уставившись на редактора. Тот над ним сжалился: — Подойди сегодня, вместе разберем, что да как. — Я тоже почти закончил твою статью про праздники, — вверх взметнулась рука второго лучшего ученика класса, но после того, как Тэхёна только что технично опустили с небес на землю, Чимин уже не выглядел чересчур уверенным. — Здорово! Вот видишь, как быстро можно написать мои статьи, — Хосок кинул взгляд в сторону закатившего глаза Юнги. — О, и какие праздники ожидают нас на следующей неделе? — поинтересовался Намджун. Эту колонку он всегда находил занимательной — было интересно читать, какие праздники люди умудрялись придумывать. — Помню, что в понедельник день кудряшек. — Так, в понедельник все приходим завитые, — строго наказал Хосок. — Где-то в середине недели международный пиратский день. — Так, в середине недели все приходим без ноги, — передразнил хосоковские интонации Тэхён. — О, а еще там будет всемирный день без автомобиля, — вспомнил Чимин. — Как «без автомобиля»? — Сокджин сначала удивился вполне естественно, но заметив, что на него смотрят, состроил крайне ошарашенное лицо. Правда, тут же перестал, посмеявшись сам над собой. — Вот так, — Чимин тоже заулыбался, оценив маленькое представление старшего коллеги. — Предлагают на один день отказаться от машины. Но это будет выходной, так что можешь быть спокоен, хён. Сокджин сделал вид, что вытирает пот со лба. — Хён, а ты сам-то уже написал свои статьи? — обратился Чимин к Хосоку. — У меня только одна, про новинки в кино, — он захихикал победно, стоило остальным начать возмущенно мычать о столь несправедливом распределении. — Как твои три статьи превратились в одну? — Так вот почему у меня на этой неделе на одну больше… — мрачно констатировал Юнги. — И у меня! — не отставал от него Тэхён. — Кино! Что может быть легче!.. — Да ладно вам, — Хосок пытался призвать разбушевавшихся коллег к миру, размахивая руками и смеясь. — Директор Бан рассудил, что у меня будет много работы, как у редактора. В принципе, он оказался прав. — Так никто же еще не закончил со своими статьями. — Но все активно со мной консультируются!.. В ходе дальнейших бурных обсуждений выяснилось, что каждый уже подходил к Хосоку как минимум два раза, и всех он разворачивал обратно на доработку. После этого открытия возмущения продолжились, перерастая в начало шуточного бунта. Шуточного — потому что никто не стал бы всерьез обвинять его в излишней придирчивости: его замечания всегда были по делу. Но это не значило, что сейчас они не могли поныть о жестоком обращении с коллегами и любви к издевательствам. Хосок, не прекращая смеяться, пытался оправдываться, но в какой-то момент сдался под напором парней и торжественно пообещал, что больше так делать не будет. Никто ему, конечно, не поверил, но все заметно успокоились. — Свою статью я, кстати, еще даже не начинал. С этой свадебной беготней забываю посмотреть билеты в кино. Я даже не знаю, что там сейчас идет, — пожаловался Хосок. Он повернулся к Чонгуку, которому изначально принадлежала эта колонка. — Ты случайно не знаешь, что сейчас показывают? — «Оно», — ответ Чонгука заставил Хосока растерять всю былую уверенность. — В смысле… то самое «Оно»?.. — Нет, — Чонгук на мгновение вселил надежду в воспрявшего духом Хосока, чтобы в следующую секунду ее отнять: — Это вторая часть того самого «Оно». — И всё?.. — Да, эта неделя не такая богатая на новинки. — Нееееет, — тоскливо затянул тот, хватаясь за лицо. — Хосок-хён боится ужастиков! — констатировал факт довольный Чимин. Начался второй раунд атак в сторону Хосока, в этот раз более насмешливых, но надолго он не затянулся: редактор выглядел по-настоящему напуганным, и издеваться над таким Хосоком было бы крайне низко. — Хочешь, схожу с тобой? — Чимин предложил это первым, и его идею сразу поддержали Тэхён с Чонгуком. — А может, все вместе сходим? — Тэхён окинул парней воодушевленным взглядом. На уговоры Сокджина и Намджуна много времени не понадобилось, а вот Юнги сразу принял позу «Ну, давайте, попробуйте меня уломать». Тэхён посмотрел на хёна оценивающе и просто скомандовал: — Чонгук, бронируй семь билетов. Юнги обескураженно крякнул. Решив не откладывать это дело в долгий ящик, они сошлись во мнении, что удобнее всего было бы сходить в кино сегодня вечером. «Ближе к ночи», — с невинной улыбкой поправил Чонгук, выискивая среди сеансов более поздний. После такого заявления Хосок театрально схватился за сердце, обещая, что если они выйдут из кинотеатра поздней ночью, то он пойдет ночевать к кому-нибудь из парней. Поскольку ближе всех к COEX Mall, в который они собирались наведаться, жил именно Чонгук, это заявление быстро внесло коррективы в выбор времени сеанса. — Короче, — резюмировал Чонгук после нескольких минут молчаливого залипания в телефон. — «Оно 2», Megabox COEX Mall, сегодня, 19:30, ряд 10, места с 11 по 17. Подтверждаю? Остальные нестройным хором одобрили его выбор, и лишь Юнги выразил недовольство выбором кинотеатра из-за низких по его мнению кресел. Чонгук предложил в качестве альтернативы CGV Yongsan, но в этом случае Юнги не устроило местоположение кинотеатра. После некоторых переговоров, они вернулись к первому варианту, пообещав, что, если на сеансе Юнги будет загораживать обзор сидящий впереди посетитель, то он может поменяться местами с любым из ребят. — А по закону подлости, загораживать будет обязательно, — проворчал Юнги, заканчивая эту тему. К тому времени, когда билеты были куплены, почти все ребята закончили с трапезой, и на маленькой кухне снова установилось небольшое сумасшествие, пока все шатались от стола к раковине, постоянно натыкаясь друг на друга. Чимин с Тэхёном решили, что это крайне занимательная игра, поэтому стали натыкаться на остальных вполне осознанно, после чего хихикали и с невинным выражением лиц извинялись. — Тэхён, — Хосок, пытавшийся запихнуть в наполнившуюся мусорку опустевшие контейнеры, привлек к себе внимание разошедшейся парочки. — Ты же хотел гулять? До мусорных баков прогуляешься? — Да, сэр! — тот отдал честь, и они на пару с Чимином с воодушевлением взялись за выданное задание. — Знаете, почему люди выносят мусор? — поинтересовался Сокджин. — Почему? — послушно спросил Чимин. — Потому что не выносят мусор. И снова на осознание этой шутки у Чимина ушло меньше секунды, в отличие от остальных ребят. Намджун прыснул вслед за ним, оценив игру слов, и Сокджин польщенно улыбнулся. — Короче, спасибо за обед, — на этой точке, прозвучавшей как самая жирная точка, которую вообще можно было поставить в конце беседы, Юнги вышел из кухни. Чимин успел лишь крикнуть ему вслед напоминание о запланированном походе в кино. Постепенно начали расходиться и остальные парни, договорившись вечером встретиться прямо в кинотеатре. Намджун спустился к себе одним из первых, обнаружив Юнги спящим за столом под мерное стрекотание сверчка — на самом деле, очень милое зрелище. Спящий Юнги явно был самой милой версией себя.