Метод утёнка

Если во вторник Намджун «почти опоздал», то среда началась для него с опоздания в полном смысле этого слова. Было уже полдевятого, когда он только дополз до офиса. Он мог бы прийти раньше, если бы не перепутал все маршруты автобусов, которыми пользовался слишком редко, чтобы запомнить. В итоге, вместо десятиминутного прямого пути он умудрился объехать весь район с тремя пересадками, чтобы потом всё равно вылезти где-то в районе младшей школы Сонгдонг и ковылять до редакции пешком по жаре. Поэтому в спасительную прохладу офиса он практически ввалился, чувствуя себя героем типичного боевика, который за секунду до неминуемой смерти находит спасение в каком-то убежище. Уж он-то точно секунду назад расплавился бы окончательно и растекся по асфальту одной бесформенной лужей, которую дворникам потом пришлось бы соскабливать с особым усилием. Немного отдышавшись, он поднялся наверх, опираясь о перила здоровой рукой, и толкнул дверь в свой кабинет. — О, ты всё-таки… — Юнги начал было с ходу выдавать явно заготовленный заранее ехидный комментарий, но потом поднял на него взгляд и замолчал. Он оглядывал его подвешенную на шарф руку так внимательно, что Намджуну даже показалось, будто сейчас он выразит какую-то обеспокоенность его травмой, проявляя участие, в котором Намджун где-то в глубине души немного нуждался. Но Юнги был бы не Юнги, если бы вместо одного ехидного комментария у него не нашлось другого: — На самом деле, есть что-то ироничное в том, что на этой неделе колонка «Здоровье» досталась именно тебе. — Никакого сочувствия, — проворчал Намджун, падая на рабочий стул. — Как угораздило? — Я уронил телефон в ванной, а когда пытался поймать, ударился локтем о раковину. Она раскололась… — Что?! — Ну, не то чтобы сильно, но трещина образовалась, — смущенно пробормотал тот, не выдержав потрясенного взгляда коллеги. Юнги обычно было трудно чем-то удивить, но, видимо, эта история была достаточно шокирующей. — Как итог: сломан телефон, сломана раковина… — И локоть? — Наверно, всё-таки нет. — Что значит «наверно»? — тот поднял брови. — Хочешь сказать, ты не ходил в больницу? — Наверно, не ходил, — протянул Намджун, пытаясь увильнуть от ответа под его неожиданно строгим взглядом. — Намджун, ты издеваешься? — Юнги вдруг вздохнул, словно его удручала тупость отдельно взятых индивидов. Хотя почему «словно»? — Если ты сломал раковину, то, возможно, сломал и руку. — Я не чувствую боли как при переломе. Тут только ушиб, не более. После работы схожу, сейчас слишком жарко, — он попытался отмахнуться от хёна, но тот не отставал: — А потом будет слишком поздно. Вызови такси. — У меня сломан телефон. — Я вызову тебе такси. Пришла пора вздыхать Намджуну, которому оставалось только смириться со своей судьбой. Что ж, он получил желаемое участие и беспокойство, вот только обычно люди проявляли его словесно, без каких-либо телодвижений. Юнги же в этом случае явно был человеком действия. — Только перед этим иди, покажись народу, а то они Джину уже пытались устроить допрос с пристрастием. — Почему Джину? — Он последний, кто видел тебя вчера. К тому же ты на звонки не отвечал, тут уже пошли теории, одна другой бредовее. Чтоб ты представлял — похищение инопланетянами среди них звучало как самая адекватная версия. Намджун усмехнулся, послушно поднимаясь. Весь его короткий путь до двери Юнги провожал его цепким взглядом, явно намекая на то, что ему лучше не пытаться увильнуть от предстоящего похода в больницу. Тот и не собирался. Он не был уверен, что если продолжит настаивать на том, что покажется врачу только при серьезном подозрении на перелом, Юнги не сломает ему эту руку в другом месте. Ну, чтобы в этом случае подозрение на перелом наверняка подтвердилось. Его появление в кабинете Чимина и Сокджина вызвало бурную реакцию, как с их стороны, так и со стороны Тэхёна. Вся троица наперебой стала спрашивать, что случилось, и ему снова пришлось рассказать историю про раковину. Правда, информация о том, что он расколол своим локтем этот несчастный предмет сантехники, в этот раз вызвала восторг — у Чимина и Тэхёна, и неожиданный испуг у Сокджина. — Ты был у доктора? — спросил он, хмурясь. — Сейчас поеду, Юнги вызовет мне такси. — Не нужно, я тебя отвезу, — решительно сказал Джин, возвращаясь к столу за ключами от машины. Он не дал ему сказать ни слова против, настойчиво вытолкав обратно в коридор, напоследок наказав младшим предупредить Хосока. Те быстро-быстро закивали. — Юнги, такси отменяется, — Намджун заглянул в свой кабинет и, когда Юнги уже собирался возмутиться, подумав, что он нашел причину увильнуть, пояснил: — Джин-хён предложил отвезти меня. Технически, конечно, это было не «предложил», а «практически спустил с лестницы, чтобы он быстрее добрался до машины», но озвучивать такой вариант он не собирался. Явно не тогда, когда сам Сокджин стоял у него за спиной и напряженно дышал в затылок. — Хорошо, — похоже, Юнги этот вариант развития событий устроил даже больше. — По крайней мере, хён проследит, что ты не сольешься с приема. — Я же не маленький ребенок, — Намджун, вопреки своим словам, надулся как школьник и нарочито громко затопал вниз по лестнице. Правда, у него никогда не получалось изображать обиду слишком долго, поэтому в салон он сел уже самым обычным собой. Сокджин принялся искать в навигаторе ближайшие больницы, пока Намджун пытался пристегнуться одной рукой и с удивлением слушал, как тот сердито приговаривал: — …что за ерунда, кто приходит на работу после того, как разбивает локтем раковину? О чем ты вообще думал? — Ну… — …Почему нельзя о себе подумать в первую очередь? Редакция не сгорит за твое отсутствие, и директор поймет, нельзя было просто позвонить и предупредить? — Да у меня телеф… — Нет, нужно было припереться сюда, ухудшая состояние руки… Подожди, ты же не на велосипеде прикатил? — Н-нет, — тот быстро помотал головой, даже немного испугавшись грозного взгляда старшего. — Ну хоть на это у тебя ума хватило… Давай сюда, — Джин выхватил у него пряжку ремня безопасности и сам защелкнул его в гнезде. Потом снял машину с паркинга и резко стартанул, продолжая свою сдержанно-гневную тираду. Намджун пребывал в легком шоке, пытаясь понять, это у него амнезия, или он случайно проспал несколько недель их общения? Вчерашний смущающийся и осторожный Сокджин сегодня без стеснения костерил его на чем свет стоит. Как он умудрился пропустить этот не самый плавный переход? Когда они доехали до больницы Асан, Джин уже немного успокоился, и отстояли очередь к врачу они в полном молчании. Очередь была небольшая, поэтому уже через пятнадцать минут Намджун в третий раз за это утро рассказывал историю одной поверженной в нелегком бою раковины. К слову сказать, на врача эта история не произвела никакого впечатления: перед Намджуном она принимала девушку, потянувшую спину на занятии «Здоровая спина», а до этого — парня, вывихнувшего челюсть при попытке откусить гамбургер. Так что, да, следующий! — Хён, ты возвращайся, — начал было Намджун, когда они переместились в другую очередь, ожидая результатов рентгена. — Нет, я подожду, — старший вернул себе вчерашнюю сдержанность, дающуюся ему с трудом, о чем Намджун уже успел пожалеть. Уж лучше бы он продолжил ругаться на него — с таким Сокджином почему-то было значительно комфортнее. — Да я бы на такси добрался, — пробормотал Намджун, осторожно подвигав плечом. С самого утра ноющая боль в локте была вполне сносной, и он порой даже забывал о ней, но, видимо, из-за всеобщих подозрений на перелом его личная обеспокоенность возросла и теперь довлела на него психологически. Они какое-то время помолчали, после чего Сокджин выдавил: — Извини, что набросился и наговорил всякого, — он пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но было видно, что ему неловко. — Я не должен был. — Ничего, — Намджун поспешно покачал головой, — мне даже понравилось, — он хихикнул. — Так… по-домашнему, что ли… Они одновременно отвели взгляд: вслух это признание прозвучало слишком смущающе. Сокджин, правда, быстро взял себя в руки и нарочито бодро выдал: — Отлично, тогда я продолжу! — он раздул ноздри, якобы готовясь к длинному заходу новых ругательств, и сам же на пару с Намджуном рассмеялся. — Спасибо за твое беспокойство, — искренне поблагодарил Намджун, глядя в его красивые смеющиеся глаза. — И за то, что привез и теперь сидишь тут со мной… Ты из-за меня уже так много времени потерял. — Ничего, наверстаю… Если что, Чонгук поможет. — Почему Чонгук? — не понял тот. — Он же у нас верстальщик. Вот и поможет наверстать упущенное. Они снова прыснули, привлекая к себе всё больше внимания окружающих — для других в очереди в травматологию явно было не так много поводов для смеха. Рентген принес хорошую новость — перелома не было. У Намджуна сразу отлегло от сердца, он даже позволил себе победное «Я же говорил!» и быстрое полуобъятье, которое применил на хёне (не на докторе, слава богу). Сокджин как-то сдавленно охнул, а потом нетвердой рукой похлопал его по плечу. Мол, завязывай. Или, может, поздравляю. Намджун с довольной улыбкой отпустил его, хоть и с легким сожалением: Джин был высоким, широкоплечим и мягким — просто идеальный объект для объятий. Ему даже мимолетно подумалось, а каково, интересно, было бы обнять его нормально, обеими руками? Стоило попробовать потом, после выздоровления. Ему выписали более эффективную поддерживающую повязку, наказали держать руку в согнутом положении и отпустили восвояси: у доктора было не так много времени, чтобы нянчиться с ним, ее ждали паркурщики с многочисленными травмами конечностей и геймер с вывихнутыми запястьями. — Есть всё-таки что-то притягательное в том, что мы вне офиса в рабочее время, — сказал Намджун, когда они покинули больницу и вышли обратно на стоянку. — Такое необъяснимое чувство из детства, будто с уроков сбегаешь. — Чувство свободы. — Наверное, да, — согласился тот, задумавшись над этим. Они как раз сели в машину, и, пока Сокджин заводил двигатель, оглядывая дорогу в поисках возможных препятствий, Намджун начал рассуждать. — Хотя странно, что работа вызывает такие чувства. Ведь школа была обязательной, а работа — это наш собственный выбор. Ничто не держит нас тут просто потому, что мы должны. — Ну, кроме необходимости заработать денег на свое существование, — хмыкнул Сокджин, терпеливо ожидая, пока на соседнее место припаркуется другая машина, мешающая выехать. — Это да. Но у нас есть масса других возможностей для заработка, это не обязательно должен быть офис. Выбор места работы должен нести добровольный характер и в идеале быть полностью осознанным. Я вот могу сказать, что выбрал работу себе по душе, мне нравится журналистика. Равно как и нравится кататься в офис и проводить там время. Более того, я даже могу сказать, что люблю свою работу. «Люблю» — это же то слово, которым не стоит разбрасываться, верно? Ты должен знать. Так вот, я могу с полной уверенностью сказать, что люблю свою работу. Со всеми ее побочными эффектами, минусами и недостатками. Люблю настолько, что никогда даже не задумывался о смене сферы деятельности… И всё же, почему небольшая вынужденная вылазка из офиса вызывает у меня чувство свободы? Сокджин повернулся к нему, оторвавшись от увлекательного зрелища неуверенной парковки девушки-новичка. Бедняжка явно не понимала, в какую сторону нужно крутить руль, чтобы сдавать задом именно туда, куда ей надо. Мужчина-пассажир так сильно махал руками, наглядно изображая, как ей, по его мнению, нужно было это делать, что у него уже пар из ушей шел. Под его несколько растерянным взглядом Намджун понял, что по обыкновению принялся философствовать на ровном месте, попутав хёна с Юнги, который в такие моменты становился жертвой намджуновских разглагольствований. — Почему ты сказал, что я должен знать? — наконец, неуверенно спросил Джин. — Что я сказал?.. — Намджун уже и забыл, что он говорил что-то подобное. А он говорил? Как всегда, поток мыслей, который он выплескивал из себя, нес хаотичный характер, выдавая какие-то побочные суждения, о которых он слишком быстро забывал. Повисла пауза, потому что Намджун отчаянно пытался вспомнить, а Сокджин не торопился пояснять. Тут его взгляд за что-то зацепился, и он встрепенулся: — Ты не пристегнулся! — он резко подался вперед, самостоятельно вытягивая ремень Намджуна из паза, и оказался так неожиданно близко, что тот непроизвольно задержал дыхание. И только когда щелкнула защелка, медленно выдохнул. Так… о чем они говорили до этого? Что-то про работу?.. Это внезапное нарушение его личного пространства вдруг выбило все мысли из головы. — Я видел такие приемы в дорамах, которые смотрит сестра, — наконец, сказал Намджун. — …Какие приемы? — С ремнем, — пояснил он, понимая, что начал с места в карьер. — Когда кто-то кого-то пристегивает — такое используют в романтических дорамах. — Тебе же трудно одной рукой, — Сокджин от чего-то густо покраснел, оправдываясь. — Да, я знаю. Спасибо за помощь, — спохватился Намджун. — Мне просто вдруг вспомнилось. Раньше, когда я видел это в кино, мне такой прием казался нелепым и несколько наигранным, но сейчас я понял, что в нем тоже есть своя романтика. — Хм, — Сокджин отвернулся, делая вид, будто проверяет, как продвигаются дела у паркующейся парочки. Парочка эта уже завершила свои маневры, опасные для соседних автомобилей и конкретно для мужчины, лицо которого сейчас отлично гармонировало с бордовым платьем его спутницы. Но Джин почему-то не торопился начинать движение, словно не замечая, что путь уже свободен. — Думаю, я мог бы использовать это в статье, — решил Намджун воодушевленно. У него были проблемы со «сталкиванием» своих героев для романтических ситуаций, и теперь случай подкинул ему отличную идею. — Хён, ты удивительный! — с искренним восхищением воскликнул он, уже предвкушая, как именно опишет эту ситуацию в тексте, который, наконец, продвинется на еще несколько абзацев. — Если бы не ты, я бы никогда не написал эту статью. — Эм… ну, обращайся, — промямлил Джин, поворачивая ключ зажигания. Машина, которая всё это время уже была заведена, истошно взвизгнула, и Сокджин вздрогнул, скидывая с себя странную рассеянность. — А как у тебя продвигаются статьи про город и компьютерные игры? — спросил Намджун, когда они тронулись. — Про игры закончил, взял «Sekiro: Shadows Die Twice», вышедшую в марте, я как раз играл в нее в прошлом месяце… — Ого, ты играешь в игры? — удивился Намджун. Почему-то ему еще в понедельник подумалось, что у Сокджина будут проблемы с этой темой. — Ну… играю, — это подтверждение от Джина было с оттенком слегка недоуменного: «А что такого?» Лично для Намджуна в этом совершенно не было «ничего такого», кроме того факта, что даже его богатое воображение с трудом представляло этого элегантного Сокджина в костюме и рубашке сидящим на полу перед приставкой и с азартом вдавливающим кнопки джойстика. Потом он вспомнил открывшийся для него вчера образ Джина в рваных джинсах, и воображение стало чуть более сговорчивым. — Это круто, — для убедительности он часто закивал. — А вот с местом для «Города» еще не определился. Честно говоря, у меня и времени не было особо — сейчас все силы уходят на общение с малазийским мебельным салоном. Это довольно крупный рекламодатель, и если у нас получится заключить с ним контракт, мы сможем давать рекламу на целых разворотах — они готовы платить. Но из-за того, что начальство у них иностранное, переговоры проходят очень тяжело. — Точно, директор писал мне об этом, — вспомнил Намджун. — Он попросил поучаствовать во встрече, которая будет, э… когда она будет? — Завтра, — Джин снисходительно улыбнулся. — Странно, что ты забыл. — Странно, потому что это работа? — уточнил Намджун. — Нет, — старший бросил на него быстрый взгляд, словно проверяя, не шутит ли он. — Потому что завтра твой день рождения. — …Точно. Не то чтобы Намджун забыл про свой день рождения, просто постоянно в голове он эту информацию не держал. Но, наверно, со стороны это могло показаться странным, поэтому он, пытаясь объясниться, тут же принялся за то, в чем был хорош: а именно, пускаться в длинные, никому не нужные рассуждения. — С течением времени дни рождения начинают восприниматься совсем по-другому, не находишь? Скучаю по тому простому чувству из детства, когда это был лишь праздник подарков и вкусной еды, — он хмыкнул. — Теперь вместо радости этот день вызывает больше тревогу, заставляя задумываться о смысле всего этого. И вместо подарков — экзистенциальный кризис. — Для меня нет, — Джин успел вступить в полемику прежде, чем Намджун превратил это в свой монолог. — Хоть мне уже двадцать восемь, я всё еще считаю день рождения одним из лучших дней в году. — Хочешь сказать, для тебя этот день всё еще день взросления, а не старения? — поинтересовался Намджун, лукаво глядя на него. — Конечно. — Значит, ты счастливый человек! — Думаю, да, — важно кивнул тот и улыбнулся. — На самом деле, я вообще не думаю о времени в день рождения. Для меня это больше праздник признаний и открытий. Тот самый момент, когда получил от кого-то неожиданно искреннее поздравление и подумал: «Так вот что этот человек, оказывается, обо мне думает!» И эта магия работает только в день рождения, потому что будь этот человек столь же открыт в любой другой день, его могут понять неправильно. Почему-то во взрослой жизни говорить человеку комплименты просто так у нас не принято. — Наверно, ты прав, — признал его логику Намджун. — Начни я сейчас закидывать тебя комплиментами, ты бы подумал, что мне от тебя что-то нужно, — он заулыбался неожиданно широко. — Или что я к тебе подкатываю. — Я бы рискнул, — задорно сказал Сокджин. Они посмеялись, но дальше шутки это не зашло. Хоть Намджун на мгновение и подумал, что действительно мог бы сказать всё то хорошее, что думает о хёне, но потом всё же не стал. К сожалению, установки общества всё еще имели над ним большую власть. Обратно они, казалось, добрались быстрее. Когда машина остановилась напротив редакции, Намджун не сразу понял, что это конечная остановка, пока Сокджин не спросил шутливо: — Мне теперь тебя и отстегивать? — Ой, нет, я сам, — он поспешил избавиться от ремня безопасности, но в момент выхода из машины зацепился за него же, поэтому на улицу вынырнул с грацией морского котика, едва не растянувшись на горячем асфальте. Джин наблюдал за его телодвижениями с терпеливой невозмутимостью, вгоняя Намджуна в краску: что ж он постоянно выставлял себя перед ним последним лохом? — Около часа отсутствовали, не так много, — сверился с часами Сокджин, пока они поднимались. — Спасибо большое, хён, — Намджун поклонился ему в благодарность, и тот кивнул, принимая ее. — Не болей, — с этим коротким пожеланием Джин продолжил путь на четвертый этаж, ни разу не обернувшись. Намджун, проводивший хёна взглядом до самой последней ступени, лишь сейчас задался вопросом, откуда тот мог знать, что завтра его день рождения. Прежде чем открыть дверь, он содрал с нее несколько стикеров, желавших ему скорейшего выздоровления, и с улыбкой зашел в кабинет. — Судя по довольному выражению лица — не перелом, — констатировал Юнги. Как будто бы даже с разочарованием. — Как рука? — поинтересовался сидящий напротив него Чонгук. Увидев его, Намджун сначала удивился, и только потом вспомнил, что макнэ на этой неделе досталась тема Юнги. — Ушиб, — подтвердил тот догадку коллеги, с удовольствием заваливаясь в свое кресло. — Ух, утренние прогулки бодрят! — Странно, что тебя встреча с раковиной не взбодрила… — Ладно, хён, — Чонгук поднялся, — спасибо за беседу, извини, что занял твое время. — Ничего, обращайся, — немного рассеянно отреагировал Юнги, провожая его взглядом. Младший кивнул. — Намджун-хён, береги себя, — и с этими словами он вышел. — О чем беседа была? — тут же полюбопытствовал Намджун. Конечно, он подозревал, что они говорили о статье Чонгука, но уж больно озадаченным выглядел Юнги. Точнее, он выглядел совершенно обычным собой, но в его взгляде и паузах между словами проскальзывало что-то, что Намджун сразу отметил как признаки растерянности. «Дожили, я уже распознаю спрятанные эмоции в его микро-движениях…» Может, он все-таки в него влюблен? Это бы хоть что-то объясняло. — Мы обсуждали последнее заявление Хон Намги, — не заметив во взгляде Намджуна ни капли узнавания, Юнги пояснил: — министра финансов. — Аа, понятно… Какое-то судьбоносное для страны заявление? — Я бы, конечно, так не сказал. Он объявил о планируемых крупных инвестициях в промышленную сферу для закупки запчастей и оборудования. После того, как Япония пнула нас из «белого» списка, это, в принципе, весьма ожидаемый шаг. Мол, мы сами справимся, и всё такое… — Что тогда тебя смущает? — подвел к интересующему вопросу Намджун. — Чонгук, — без раздумий ответил тот. — Еще вчера он успевал зевнуть два раза, прежде чем я произносил слово «политика» целиком, а сегодня его вдруг интересуют детали долгосрочного плана Цой Гиёна по поднятию конкурентоспособности отечественной промышленности? Это не странно? — Открыл в себе любовь к политике? — выдал шутливое предположение Намджун. — Ага, конечно, за одну ночь. — Не знаю, мне кажется, что он просто пытается подойти к своей статье максимально серьезно. Чонгук ведь довольно ответственный парень. — Нет, тут что-то другое, — Юнги отмел его теорию без капли сомнения, уставившись в окно. Намджун пожал плечами и решил пока переключиться на свои дела. Радостной новостью стало письмо от Хосока, успевшего сегодня утром прочитать статью про свободное время. Он вставил всего пару незначительных замечаний и разрешил отправлять текст Юнги на вычитку. В конце письма Хосок выразил сожаление, что Намджун решил поделиться с читателями именно этим времяпрепровождением, а не описанием того, как на досуге раскалывает локтями раковины. И закончил фразой о том, что с нетерпением ждет его статью о здоровье. Определенно, теперь все в редакции будут соревноваться в остроумии из-за этого утреннего инцидента. Статья «Здоровье» действительно шла в его списке дел первым пунктом. Намджун открыл блокнот на чистом развороте и задумался. От темы с гомеопатией он отказался еще вчера, значит перед ним снова стояла нелегкая задача выбора тематики. Ему хотелось написать что-то максимально дружелюбное — так, как это обычно делал Чимин, который словно писал тексты для лучшего друга, настолько они были теплыми и пропитанными заботой. Он слегка помассировал руку чуть выше локтя, пытаясь унять ноющую боль. Было бы здорово, если бы Чимин написал о подобных травмах. Не то чтобы Намджуну был нужен какой-то совет по ухаживанию за ушибом, он и так знал, что в данном случае ему поможет только время, но почувствовать особое участие от текстов Чимина он бы не отказался. Неожиданная мысль возникла в его сознании, заставив ухмыльнуться. А что, если?.. Да, это явно стоило того, чтобы попробовать. Воодушевленный своей идеей, он полностью погрузился в работу. Когда в их кабинете объявился Чимин, до обеда по ощущению оставалось еще около часа. И только после того, как младший сообщил, что он здесь как раз для того, чтобы выслушать их заказы, Намджун вспомнил, что лично для него сегодняшний рабочий день начался позже обычного. — Ты опять идешь закупаться? Как-то неудобно, — смущенно сказал Намджун, понимая, однако, что теперь у него никакой возможности помочь донсену не было. — Неудобно — это локтем раковины разбивать, а тут всё удобно, — с довольным выражением лица сказал Юнги, тут же принявшись диктовать свой заказ. — Мне пора завести счетчик шуток про раковину, — пробормотал Намджун, вызвав со стороны Чимина бурный смех. — Всё нормально, хён. Я же сам вызвался. Тем более, ты не сможешь со своей рукой. Предоставь это мне! — он отдал честь, и Намджун смирился с текущим положением вещей. Он тоже сделал заказ, попросив что-нибудь из морепродуктов, и Чимина как ветром сдуло. Вспоминая, как быстро они с Тэхёном и Чонгуком обернулись вчера, Намджун почти сразу засобирался наверх. В этот раз он добирался до кухни в несколько раз дольше, так как любое действие теперь требовало от него в два раза больше времени, а рутинные процедуры в уборной так вообще растянулись на одну маленькую вечность. Пока он, кряхтя, намыливал руки, в дверь деликатно постучались, и Юнги бархатным тоном поинтересовался, всё ли в порядке с раковиной. Нет, всё-таки счетчик определенно нужно было завести. — А вот и герой дня, — с этими словами его встретил Хосок. На кухне уже были все старшие, в ожидании рассевшись за столом, и лишь Сокджин уже что-то бодро намешивал в своем контейнере. Порядком намучившийся за весь нелегкий путь до кухни Намджун устало плюхнулся рядом с ним. — Давайте все ваши шутки сразу, — пробубнил он, изображая покорность судьбе. — Ты что, какие шутки, все серьезны, — Хосок в свою очередь изобразил оскорбленную невинность. На этом театр двух недоактеров закрылся. — Ты как, закончил уже с подушкой? — полюбопытствовал Намджун, технично уводя разговор в другое русло. — Ага. Теперь вот нужно заняться кувертными карточками — это таблички с именами гостей, которые на столы ставят. Чонгук уже пообещал помочь с дизайном. За это я освободил его от отзыва на вчерашний фильм, он всё равно проспал полсеанса, — поведал довольный собой редактор. — То есть ты освободил его от того, что вообще не является обязательным, и еще что-то получил взамен? — Юнги посмотрел на него как будто бы с уважением. — Вот с кем ему нужно было дискутировать о политике. — Почему это «не является обязательным»?.. — начал было тот, но Юнги перебил его спокойным тоном: — Ты не заставишь меня писать этот отзыв. — Ну ладно, — Хосок всегда умел правильно оценивать ситуацию и быстро отступать. — Но твои полезные советы я всё еще не согласовываю. — Да ты придираешься, — возмущенно ткнул в него пальцем корректор. — «Одежда в белый горошек — лучшая защита от перхоти»? Серьезно? Намджун, не сдержавшись, хохотнул и машинально обменялся взглядом с Сокджином, а затем зацепился взглядом за его тарелку. — Креветки? — спросил он, тут же отключившись от продолжения разговора про полезные советы. Он непроизвольно сглотнул — со вчерашнего дня желание поесть морепродукты было необъяснимо сильно. Оставалось надеяться, что Чимину удастся выполнить его заказ. — Это пхат тхай*, — пояснил Сокджин. Намджуну подумалось, что сейчас тот, продолжая традицию обедов на этой неделе, предложит ему попробовать свое творение, и уже готовился вежливо отказаться, как старший молча взял чистую плошку, ловко отложил немного от своей порции и поставил перед Намджуном. — Ох, спасибо, давно не ел тайской кухни… — обескураженный этим жестом доброй воли, он мельком бросил взгляд на замолкших ребят. — Не волнуйся, мы уже попробовали, — улыбаясь, сказал Хосок. — Только нас никто с рук не кормил, — не остался в стороне Юнги, наблюдая, как Джин услужливо передает Намджуну чистые палочки. — «С» — сервис. — У тебя всё нормально с руками, — огрызнулся на него Сокджин. — Ничего, правая у меня рабочая, спасибо, — пробормотал Намджун, забирая приборы и принимаясь за еду. Под изучающими взглядами коллег было немного некомфортно — ему казалось, что если он сейчас не справится со своей миссией поесть самостоятельно, кто-нибудь точно примется кормить его с рук, а это было бы максимально неловко. Но стоило ему начать пережевывать первые куски, как все лишние мысли тут же выветрились из головы: — Боже, как вкусно! Сокджин-хён, — он в полном обожании повернулся к хёну, — ты просто невероятный! — Есть такое, — несмотря на самодовольный комментарий, тот смущенно улыбался. — И когда ты успел? Мы же вчера совсем поздно попрощались. — Утром. Это блюдо несложно готовить, если есть все ингредиенты. — Думаю, тебе стоит включить его в свою кулинарную колонку, читатели будут в восторге. — Можно попробовать, — легко согласился Джин, продолжая наблюдать, как тот уминает его еду, — только на этой неделе эта колонка у Чонгука. — …что у Чонгука? — вошедший макнэ с кучей пакетов наперевес, видно, успел услышать только свое имя. — «Кулинария», — подоспел с ответом Хосок, вскакивая с места и помогая парням с кульками. — Оу, кулинария… — остановился Чонгук. — Я всё не могу придумать, про что хочу написать. — Пхат тхай — отличное блюдо, — тут же провел мини-рекламу Намджун, подмигнув Джину. — Нет, я хочу что-нибудь необычное, — Чонгук стоял посреди кухни, продолжая немного «подвисать» от предложенной темы, тем самым не внося во всеобщую распаковку никакого вклада, поэтому вскоре был технично оттеснен к самой раковине. Оттуда он и продолжил свою мысль. — Что-то типа супа из птичьих гнезд. — Ну ты замахнулся, — присвистнул Намджун. — Что, суп из гнезд? — переспросил Чимин, фыркая. — Из веток и палок? — Из слюны, — хором ответили Сокджин с Намджуном и переглянулись. — Ага, — подтвердил Чонгук. — Птицы саланган плетут гнезда из своей слюны. В Китае суп из таких гнезд крайне популярен и считается деликатесом. Я сегодня утром про это читал, впечатлился. — От цен не впечатлился? — усмехнулся Намджун. — Одна порция такого блюда стоит сто долларов. — Ух ты, мы разбогатеем, когда Чонгук это приготовит? — встрепенулся Тэхён, уловив самое главное. Забавно, что он сказал «когда», а не «если» — видно, вера в способности младшего была в нем непоколебима. — Если раздобудете гнездо. — Ну, сверчков ловили, муравьев ловили. Теперь очередь гнезд! — с воодушевлением подхватил идею Чимин. — Муравьев?.. — повторил Намджун оторопело, но никто не обратил на него внимания, развивая тему с гнездами. — Точно! — поддержал его Тэхён. — Где эти птички обитают? Надо просто туда наведаться. — В Корее они обитают разве только на китайском рынке, — снисходительно ответил Джин. — И гнезда эти супердорогие. — Ну вот, — Чимин показательно сник, хотя по-настоящему расстроенным ему мешала выглядеть его фирменная плутоватая улыбка. К тому времени все уже разобрали свою еду, поэтому он поманил Чонгука пальцем, тем самым приглашая к столу, и похлопал по сиденью ближайшего стула. Чонгук, всё еще раздумывающий над статьей, послушно доплыл до стола и плюхнулся на указанное место. Чимин в это время заботливо разложил перед ним его контейнеры. — На самом деле, суп из гнезд — это просто пример, — продолжил Чонгук, принимая его помощь как само собой разумеющееся. — Есть масса других интересных рецептов. Например, столетнее яйцо*. — Видел у тебя вчера в холодильнике яйца примерно такого же возраста, — рассмеялся Чимин. — Так ты для статьи их держишь? — с легким восторгом спросил Тэхён. — Нет… — смешавшись, ответил тот. — Ждет, когда из них вылупятся цыплята, — хохотнул Хосок. — У тебя не получится приготовить столетнее яйцо для статьи — они выдерживаются несколько месяцев, — сказал Джин. — Я знаю. Но я тут подумал… — он взял небольшую паузу, с громким хрустом прожевывая редьку, — …разве обязательно готовить блюдо самому, чтобы потом просто написать рецепт для статьи? Сокджин в шоке выпучил на него глаза и, вдруг покраснев до корней волос, взорвался в наигранном возмущении: — Что?! Конечно, обязательно! — взгляд его при этом метался, а сам он пытался сдержать обескураженную улыбку, которую тут же заметил Хосок, принявшись хохотать и хлопать в ладоши, тыча в старшего: — Посмотрите, он только что это понял! — Нет! — возмущение давалось Джину просто на «пятерку». — Это мой подход! Как я могу писать о вкусе приготовленного блюда, если сам его не готовил?! Остальные покатились со смеху, наслаждаясь ярким образом хёна, оскорбленного до глубины души этой гнусной инсинуацией. — Джин-хён прав! — встал на его сторону Намджун. — Хён описывает результат своих блюд так подробно, что не возникает сомнения, что он знает, о чем пишет. — Спасибо, Намджун, — тот с чувством поблагодарил его, до конца придерживаясь образа. — Смотрите-ка, уже спелись, — негромко сказал Хосок, почему-то выглядевший слишком довольным. Тэхёна тем временем понесло дальше: — Да, Чонгук, ты должен сам приготовить! А мы будем почетными дегустаторами. — Нет уж, — отреагировал Юнги. — Я не буду пробовать никакие столетние протухшие яйца. Не хочу из почетного дегустатора превратиться в мертвого дегустатора. — Он же не фугу будет готовить, — встал на защиту донсена Чимин. — Эй, не подкидывай ему идеи, — поморщился тот, вызывая смех со стороны самого Чонгука. Они продолжили обсуждать, что именно мог бы приготовить макнэ для статьи, делясь информацией обо всех необычных блюдах, которые знали. Намджун, вспоминая очередное блюдо, каждый раз порывался скользнуть в карман штанов за телефоном, чтобы проверить информацию в интернете. И каждый раз, не найдя устройство при себе, сначала терялся, и лишь потом вспоминал, что его бездыханный телефон остался покоиться у него в сумке. Он уже с самого утра испытывал массу неудобств из-за его отсутствия, начиная с того, что не смог посмотреть расписание автобусов, и заканчивая неконтролируемым желанием проверить последние обновления. — Да что ж ты всё ёрзаешь, — наконец, не выдержал сидящий сбоку Юнги. — Извини, — тот послушно выпрямился, принимая кроткий вид. — Всё забываю, что теперь у меня нет телефона, но порываюсь его достать. — Ох уж это современное поколение, — Хосок так натурально изобразил осуждение, обычно свойственное зрелым людям, что на мгновение Намджун невольно задался вопросом, действительно ли они с ним были одного возраста. — У тебя зависимость, — прямолинейно сказал Юнги. — Что ж, не могу не согласиться, — с непонятно откуда взявшимся смущением признался Намджун, словно его уличили в алкоголизме или пристрастии к азартным играм. — Думаю, это всем нам свойственно, — пришел на помощь Чимин, самоотверженно бросаясь на амбразуру критики (которой еще не было, но всё же). — Не всем, — не согласился Юнги, очевидно, подразумевая под этим себя. — Хорошо, почти всем, — тот мягко обтек его категоричное заявление. — Я как-то смотрел видео одного психолога, который сказал, что в реалиях нашего современного мира потерю телефона можно сравнить с ампутацией руки… Он сделал секундную паузу, явно намереваясь продолжить рассказ, но этой секунды хватило, чтобы последняя фраза достигла сознания остальных в полной мере. Все синхронно глянули на подвешенную руку Намджуна… И кухня потонула в гомерическом хохоте. Они гоготали хором, и ни один из ребят не был в состоянии вымолвить хоть слово. Тэхён, успевший затолкать в рот кучу еды, отскочил к раковине из опасения не проглотить ее, а Хосок от переизбытка чувств колотил сидящего рядом Чонгука по плечу. Каким-то невероятным образом навернувшийся со стула Чимин пытался подняться обратно ползком по Юнги, который его с себя стряхивал, так что попытки эти были безуспешны. Сам Намджун, над которым все сейчас потешались, смеялся не меньше остальных, завалившись на Сокджина. — Я… я не это имел в виду! — Чимин-таки заполз обратно на свой стул. — Намджун-хён, прости, — он состроил раскаивающуюся мордочку, прекрасно осознавая, что его попытка защитить хёна от насмешек провалилась с эпичным треском. — Всё нормально, это было очень смешно, — успокоил его тот. — Не смотри больше видео этого психолога, — безапелляционно наказал Юнги. — Как вообще можно сравнить потерю телефона с потерей руки? — Он просто пытался на примере объяснить, насколько люди стали зависимы от гаджетов. — Не уверен насчет ампутации, но в наше время это действительно большая проблема, — сказал Намджун. — Психологи даже ввели термин «номофобия» для обозначения страха современного человека остаться без телефона. И могу на своем опыте подтвердить, что с самого утра испытываю дискомфорт от того, что не имею возможности проверить последние новости. И не то чтобы мне действительно было интересно что-то конкретное, но меня не покидает навязчивое желание разблокировать экран, чтобы посмотреть уведомления и пробежаться по используемым мной приложениям. Знаете, это как… — он вдруг прекратил говорить, пытаясь вспомнить слово, которое хотел употребить. Оно ведь только что было у него на кончике языка — и раз! — уже вылетело из головы. — Как что? — не выдержал Тэхён. — Ох, у меня внезапный приступ прескевю, — смущенно улыбнулся тот. — Приступ чего? — Прескевю. Это чувство, когда никак не можешь вспомнить знакомое слово. Я хотел сказать, что это как… Ах, как же это?.. — он понимал, что выглядит сейчас глупо, пытаясь выудить из памяти слово, чтобы завершить свою мысль, и тем самым не давая разговору развиваться дальше. — Как сказать «абстинентный синдром» по-простому? — обратился он к Юнги за помощью. — Ломка?.. — растерянно предположил тот. — Точно! Вот, да, это как ломка, — Намджун выдохнул с облечением от того факта, что прекратил мучить и себя, и остальных ребят. — Подожди, ты не мог вспомнить слово «ломка», но помнишь слово «прескевю»?.. — выражение лица Юнги так и говорило: «Чувак, серьезно?» — Это же Намджун-хён, — со свойственной ему долей обожания в голосе сказал Чимин. — А о чем мы вообще говорили? — беззлобно хохотнул Хосок. — У Намджун-хёна ломка, приступ и ампутирована рука, — пришел на помощь Чонгук. — Так и рождаются новости! — Хосок от этой краткой сводки пришел в полный восторг, снова принявшись смеяться и колошматить младшего по руке. — Намджун-хён, тебе стоит восстановить телефон до завтра, — сказал Чимин с улыбкой. — Ну, это не настолько сильная зависимость, — тот уже успел пожалеть, что поднял эту тему. Все теперь будут думать, что он и дня без телефона не может прожить. — Нет, не из-за этого. Твоя семья будет переживать, если не сможет дозвониться до тебя завтра. — …Ты опять забыл про свой день рождения? — неожиданно громко фыркнул Сокджин, глядя на Намджуна, пытающегося осмыслить причины обеспокоенности Чимина. — О, день рождения… Нет, я не забыл, — уверенно сказал он. — Просто из головы вылетело. — Разве это не синонимы? — буркнул в сторону Юнги. — Ты прав, Чимин. Сегодня схожу в мастерскую. Либо куплю новый, — вспоминая звук удара, с которым телефон шлепнулся сегодня утром на кафель, он предполагал, что второй вариант более вероятен. — Я схожу с тобой, — тут же вызвался Чимин. — Знаю рядом с COEX Mall хорошую недорогую мастерскую, а оттуда, если что, можно зайти и в сам торговый центр за новым телефоном. — Ну, если ты хочешь, — несмело согласился Намджун. — Так-то я и сам могу. — Конечно, хочу, — это прозвучало с таким воодушевлением, будто мечтой всей его жизни было потратить в компании Намджуна несколько часов, шатаясь по магазинам электроники. — Я с вами! — поднял руку Тэхён. — Меня можете даже не пытаться затащить, — вдруг высказался Юнги, вставая, хотя никто еще и не пытался. — У меня дела после работы, — сказал он, принявшись споласкивать свою тарелку и выкидывать контейнеры. — Ооо, что это за дела такие, признавайся? — глумливо протянул Хосок. Юнги на его провокацию даже ухом не повел. — Буду детей окучивать. — Потому что дети — цветы жизни? — тут же среагировал Джин. — Если бы, — вздохнул тот с прискорбным выражением лица. — Юнги-хён, ты уже выбрал тему для разговора? Тебе помочь? — Чимин, как первоначальный автор колонки «Глазами ребенка», был готов оказать старшему любую помощь. — Нет, я уже исчерпал лимит помощи с моими статьями на этой неделе. — Нет, что ты! — с жаром возразил тот. — Я же тоже с тобой насчет инноваций консультировался. Это взаимопомощь! — …Ну, ладно, — сдался Юнги, чтобы не спорить. — Если что, я к тебе обращусь… — он встряхнул мокрыми руками, заканчивая с посудой. — Спасибо за обед, я пошел. — Всем спасибо! — пропел Хосок, так же вставая. Когда вокруг Намджуна засуетились все остальные, он понял, что единственный не закончил с трапезой, испытывая трудности из-за поврежденной руки. — Чимин, спасибо за жареного осьминога, — запоздало поблагодарил он, когда в помещении не осталось никого, кроме них двоих и Сокджина, занимавшего мойку. — Необъяснимое желание поесть морепродуктов удовлетворено. Хотя, честно говоря, креветки Джин-хёна ничто не затмит, — не смог оставить он блюдо хёна без очередного комплимента. — Мы опять вернулись к теме домашней еды и любви? — хихикнул Чимин, вытаскивая наполненный мусорный мешок из корзины. — Что-то типа того. — Намджун-хён, как доешь, оставь тарелку, я потом сам помою, — сказал Чимин, выходя из кухни, чтобы выкинуть мусор. — Не беспокойся, я помою, — крикнул ему вслед Сокджин. Снизу раздалось отдаленное «Хорошо!» — Да зачем… я бы, наверно… — забормотал Намджун, не зная, как на это реагировать. — Одной рукой? — хмыкнул Джин и уселся обратно на свое место. Он был непривычно расслаблен и как будто пребывал в хорошем расположении духа. Не то чтобы раньше у него это расположение духа было плохим — просто раньше Намджун вообще не понимал, какое у хёна настроение, настолько тщательно он от него закрывался. Сейчас же тот спокойно сидел совсем рядом и без обычной сдержанности наблюдал, как Намджун доедает последние щупальца осьминога. — Поможешь? — спросил тот, неожиданно занервничав от его внимания, и, не давая времени ответить, поднес одно щупальце к лицу хёна. Тому ничего не оставалось, кроме как осторожно заглотить предлагаемую еду. — Хм… Видел, как такие приемы используют в дорамах, — со смехом сказал Джин, явно мстя за утренний эпизод с ремнем. — Меня раскусили! Я снова использовал тебя, как подопытного кролика, — тут же шутливо «признался» Намджун. — Так в чем там разница между кроликом и утёнком, я что-то не уловил? — Подопытный кролик, тут ты и сам знаешь — тот, на ком ставят эксперимент, — с охотой пустился в объяснения тот. — А в методе утёнка этот самый утёнок — просто слушатель, к которому программист обращается, чтобы структурировать свои мысли и обнаружить ошибки. На самом деле, я считаю, что этот метод можно использовать не только для выявления ошибок. Он так же отлично подходит для того, чтобы поставить под сомнение себя и все свои способности и знания — с его помощью можно взглянуть на себя со стороны и задать необходимые уличающие вопросы. И утёнку даже не нужно на них отвечать, потому что, как известно, в правильно заданном вопросе уже содержится половина ответа. — То есть, наличие утёнка в этом методе совсем не обязательно? — По сути, да. — Тогда я предпочту быть подопытным кроликом. — Почему? — полюбопытствовал Намджун. — В этом случае есть надежда, что тебя покормят жареными осьминогами, — Джин так тепло улыбнулся, что Намджун не смог не улыбнуться в ответ. — Ну, тогда держи еще, — он с готовностью продолжил кормить хёна, и вдвоем они быстро прикончили всю тарелку. Когда она опустела, Сокджин ловко увел ее из-под носа Намджуна и отошел к раковине, пока тот допивал сок. — Спасибо за помощь, — сказал Намджун, наблюдая за ним со своего места. — Ничего особенного. — Может быть, но… приятно, — тихо сказал он, задумчиво отводя взгляд. — Приятно, когда о тебе заботятся. Раньше я не сильно об этом задумывался. — Тогда я буду заботиться о тебе каждый день, — с чрезмерной бодростью выдал Джин. — Это уже слишком, — улыбнулся тот, но от слов хёна всё равно стало тепло. Когда дел на кухне больше не осталось, они оба вышли из комнаты и непроизвольно остановились на лестничной площадке. Намджун вспомнил, как еще два дня назад при подобных обстоятельствах каждый из них просто пошел по своим делам, а сейчас они словно и не хотели расходиться. — Хорошего рабочего дня, — первым сказал он и начал спуск. — И тебе. Намджун, обернувшись, мягко улыбнулся. Почему-то от мысли, что они с Джином, скорее всего, не пересекутся до завтрашнего обеденного перерыва, стало немного беспокойно. Видимо, за последние дни он уже успел привыкнуть, что они видятся несколько раз за день.