Метод утёнка

Поздравительные смски начали сыпаться часов с шести, и Намджун, спросонья не сразу сообразив, что происходит, успел испугаться, что что-то случилось. Потом разглядел в присылаемых сообщениях чрезмерное количество сердечек и поцелуйчиков, и понял, в чем было дело. — День рождения, — сказал он вслух, поднимаясь с матраса и сползая по лестнице в основную комнату. — Ура мне. Сборы затянулись отчасти из-за всё еще подвешенной на повязке руки, отчасти из-за необходимости отвечать на поток нескончаемых сообщений. Некоторых из поздравлявших его людей он даже не помнил (а, может, вообще не знал), с каждой смской удивляясь, сколько людей вспомнило о нем в этот день. Как там Джин вчера говорил? «Праздник признаний и открытий»? Ему и вправду было удивительно это внимание от такого большого количества людей. Он только успел подумать о Сокджине и их вчерашнем разговоре, как с незнакомого номера пришло сообщение: «Если ты проснулся и не понял, зачем все эти люди пишут тебе с утра пораньше, то напоминаю: у тебя сегодня День Рождения. Не благодари. Сокджин». От этого сообщения Намджун неожиданно рассмеялся в голос, потому что в своем предположении Джин оказался прав на сто процентов. Он, не прекращая широко улыбаться, занес хёна в контакты и ответил: «И всё же спасибо за напоминание! А то я уже начал паниковать :D». Джин-хён не поздравил его с праздником, и почему-то этот факт заставил Намджуна почувствовать неожиданное воодушевление — это же значило, что он поздравит его лично? От этой мысли сердце радостно трепыхнулось. Помня о своем обещании прийти на работу вовремя, чтобы не подвергать хёна пыткам со стороны чрезмерно активных младших коллег, Намджун вышел из дома в двадцать минут восьмого. Сегодня дорога до офиса обошлась для него без приключений, так как с Kakao Bus двигаться согласно маршруту было куда легче, чем просто по памяти, как вчера. У редакции он сразу заметил припаркованный автомобиль Сокджина и удивился — обычно хён приезжал чуть позже, дабы избежать час пика, а в этот раз оказался здесь даже раньше Намджуна. Неторопливо поднимаясь на третий этаж, он размышлял о том, а не заглянуть ли к хёну перед рабочим днем, раз уж они оба уже здесь? Перекинуться парой слов с Сокджином почему-то действительно хотелось, только вот разумного повода для появления в чужом кабинете он придумать не мог. А беспокоить Джина без видимой причины было не красиво — вдруг он сильно занят, поэтому приехал раньше? Какое-нибудь намджуновское «Просто хотел поболтать» могло оказаться крайне неуместным. — Ого… — вырвалось у изумленного Намджуна, стоило ему остановиться напротив своего кабинета. Конечно, он предполагал, что ребята оставят ему какие-нибудь поздравительные стикеры, но таких масштабов точно не ожидал: вся дверь пестрила наклейками, сердечками, радугами, разноцветными записками и фотографиями с самим Намджуном. Сверху всего этого великолепия растянулся огромный постер с надписью «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!», обрамленный маленькими шариками. Завороженно разглядывая этот коллаж, стремительно поднявший настроение, он открыл дверь в кабинет, где уже находился Юнги. — Тоже не узнал нашу дверь, едва не пройдя мимо? — вместо приветствия спросил Юнги. И вместо поздравления, если уж на то пошло. Намджун даже не удивился, что вместо ожидаемого «С Днем Рождения» его неповторимый сосед выдал этот напускно-недовольный комментарий, со скучающим выражением лица утыкаясь в свой телефон. Намджуна это совсем не обидело, он знал, что Юнги поздравит его позже, такой уж был у него характер: почему-то ему было важно поддерживать образ непривязанного к другим людям человека, хотя на самом деле это было не так. — Ребята постарались на славу, так приятно, — честно признался Намджун, проходя к рабочему месту. На столе его ждал очередной сюрприз в виде коробочки. Он с интересом потянулся к ней, но из-за руки с открытием тугой крышки вышла заминка. — Молись, чтобы это была не коробка в коробке в коробке, — сказал Юнги, наблюдая за тем, как он усиленно пыхтит, пытаясь подцепить крышку, и при этом не выражал ни малейшего желания ему в этом хоть как-то помочь. Наконец, стойкая коробка поддалась, и изнутри послышался запах душистого сыра и чеснока. Под крышкой его ждал бенто-бокс с ложкой, а так же записка, гласившая: «Вот, что такое настоящее алиго!» — Ох, Джин-хён, — сдержанно воскликнул Намджун, вытаскивая бокс, предусмотрительно обмотанный полотенцем. Он был всё еще теплым, что невольно заставляло задуматься о том, когда Джин успел это приготовить. Неужели перед самым выездом из дома? Намджун не мог поверить, что хён действительно так заморочился ради него. — «С» — сервис, — припомнил Намджун Юнги его же вчерашние слова, смущенно демонстрируя ложку и салфетки, аккуратно уложенные на дне коробки. От чего-то под его изучающим взглядом было немного неспокойно. — Это уже не «С», — возразил тот, — это «Л». — Какое «Л»?.. — переспросил Намджун, но объяснения Юнги так и не дождался, забыв про это в ту же секунду, когда отправил в рот первую ложку нежного пюре. — …Просто божественно… — это было всё, что он смог сказать, заурчав как довольный кот. Даже его красноречие оказалось бессильным перед нежным вкусом этого блюда. Он вытянул ложку вверх, пытаясь убедиться, что структура пюре была такой же тягучей, как на фотографии в статье Сокджина, и восхищенно охнул, разглядывая это великолепие. — Это идеально! — поделился он восторгом с Юнги, а потом, переведя на него взгляд, спохватился: — Хочешь тоже попробовать?.. — Нет, — сразу качнул головой тот. — Это не мой подарок. — Ну, мне же не жалко… — Кстати, поздравляю, — вдруг сказал он, и только Намджун подумал, что, вот оно, нормальное поздравление от Юнги, добавил: — ты постарел на один год. — Что же сразу «постарел»-то, — возмутился Намджун. — Мне только двадцать шесть! А по мировым меркам так вообще двадцать пять. — Это не отменяет того факта, что в прошлом году ты был моложе, — иронично заметил Юнги. Спорить с этим утверждением было действительно трудно. — Не стоит относиться ко дню рождения просто как к празднику взросления или старения, — назидательно заметил Намджун, снова возвращаясь мыслями ко вчерашнему разговору с Сокджином, и продолжил уминать его подарок. — Неужели? А что же это тогда? — День Рождения — это праздник признаний и открытий! — Очень интересно, — Юнги стрельнул в него скептическим взглядом. — Особенно интересно слышать это от тебя — человека, который в мой собственный день рождения впаривал мне про вероятность обострения экзистенциального кризиса. — Я не впаривал, это были просто рассуждения!.. — Ага, а твой день рождения — это вдруг праздник признаний и открытий. Где справедливость? — он ухмыльнулся, заметив, что Намджуна обескуражило это обвинение, хоть оно и было сказано не всерьез. — С чего это ты вдруг поменял свое мнение? — Мы разговаривали об этом вчера с Джин-хёном, — пояснил тот, заставив брови Юнги взметнуться вверх. — Его точка зрения показалась мне здравой. — А моя точка зрения, утверждающая, что день рождения — это день осознания наличия огромного количества ненужных знакомств, тебе здравой не показалась? — Нет, — без раздумий сказал он. — Сегодня мне было приятно получить каждое из поздравлений, даже если оно было от практически незнакомого мне человека. — Я предпочту качество количеству. Уж лучше пусть их будет столько, что по пальцам пересчитать можно, чем они будут пустыми. Я и сам поздравляю с днем рождения только тех людей, которые для меня что-то значат, и не строчу бессмысленные однострочные «Поздравляю с праздником!» — Что ж, тогда вдвойне приятно оказаться в числе тех людей, которых ты поздравляешь, — они встретились взглядами, и Юнги как-то растерянно моргнул. Намджун понял, что его слова прозвучали странно, особенно в контексте того факта, что Юнги его вообще-то сегодня еще не поздравил. И, возможно, это попахивало самонадеянностью, но Намджуну казалось, что он знает своего непростого коллегу достаточно хорошо, чтобы утверждать, что это еще произойдет. Он прикончил свой подарок быстрее, чем осознал это, и едва удержался от желания продолжить скоблить по стенкам бокса. Вместе с теплом алиго где-то в груди у него разливалось тепло другого рода — ему было так невероятно приятно, что Сокджин позаботился о нем и преподнес подарок, на который потратил свое время и силы, что глуповатая улыбка всё никак не хотела сползать с лица. Вдруг осознав, что теперь у него появилась достаточно весомая причина навестить хёна в его кабинете, Намджун подорвался было с места, но неожиданно его тормознул Юнги: — Стой, ты куда? — Хочу поблагодарить Джин-хёна, — пояснил он. — Подожди, у меня вопрос. — Да я же быстро, а потом… — Нет. Мне прямо сейчас нужно, — безапелляционно заявил Юнги и посмотрел на Намджуна столь пристальным взглядом, что тому пришлось остановиться. — Ну… ладно, — признаться, Намджуну даже стало интересно, что за срочный вопрос возник у Юнги, которого он не привык видеть таким настойчивым. Он бы скорее ожидал, что хён махнет на него рукой и, в крайнем случае, обратится за помощью к кому-то другому, но сейчас Юнги упорно хотел поговорить именно с ним. Видать, вопрос действительно был очень важным. — У меня вопрос… — зачем-то снова повторил Юнги, принявшись бездумно двигать бумаги на столе. Выглядело это так, как будто он собирался с духом, чем интриговал Намджуна всё больше и больше. Мин вдруг остановил свои неосознанные метания и, вскинув взгляд, спросил: — В чем смысл жизни? — …А? На несколько секунд Намджун выпал из реальности, вглядываясь в лицо Юнги, которое снова приобрело свое обычное бесстрастное выражение — в нем больше не чувствовалось того небольшого смятения, которое Намджун заметил за ним несколькими мгновениями ранее. Это окончательно сбило его с толку, и он заторможено переспросил: — Смысл жизни?.. — Просто ответь на вопрос, — спокойно попросил Юнги. — Эм… Ну… — для Намджуна это всё еще было слишком странно, и в его голове никак не укладывалось, зачем Юнги вдруг задался вопросом о смысле жизни. Неужели он всё-таки был прав насчет экзистенциального кризиса?.. Но заданная тема уже вовсю заставила шевелиться шестерёнки в его мозгу, поэтому, после непродолжительного замешательства, он всё же начал выдавать более осознанные мысли: — Ну… это слишком пространный вопрос. К тому же, заезженный жизнью, поэтому воспринимать его серьезно довольно трудно… Я бы перефразировал: «Зачем я живу?», — от Юнги последовал легкий кивок, подтверждая, что он дает свое великодушное согласие на это перефразирование. — И тут можно было бы сказать: «У всех людей свой ответ на этот вопрос», но, — Намджун хмыкнул, — это такой же пространный ответ, как и вопрос о смысле жизни. Знаешь, это как у Ницше: «Тот, кто ответил себе на вопрос: «Зачем жить?» — сможет вытерпеть почти любой ответ на вопрос: «Как жить?» На самом деле, у большинства людей вообще нет никакого ответа на вопрос о смысле жизни, и это, кстати, совершенно нормально. Иногда мне кажется, что мы живем по инерции, просто потому что так привыкли, и складывается впечатление, что смысла жизни вообще нет. — Депрессивненько. — Кажется, что да, — воодушевленно подхватил его комментарий Намджун. — Вот только, я уверен, что если вдруг окажусь в какой-то критической ситуации, например, с ножом у горла — то причины жить найдутся мигом. Моя сестрёнка, улыбки родителей, утренние велопрогулки, закаты, интересные статьи, наш тихий кабинет, записочки на двери, да даже недопитая кружка кофе! Всё это покажется столь важным, таким необходимым в этот момент, обретет такой смысл… — он на мгновение замолк, непроизвольно покрывшись мурашками от перечисленных вещей, который действительно имели для него значение, — …что я и сам не поверю, что раньше говорил, будто бы смысла в жизни нет, — он снова взял паузу, на этот раз раздумывая над своими словами. — Поэтому, да… Думаю, что смысл жизни в том, чтобы просто жить. — Понятно, — Юнги кивнул, и было не похоже, что собирался развивать эту тему, чтобы превратить монолог в дискуссию. Это заставило Намджуна снова задаться вопросом, зачем тот вообще об этом спрашивал, поэтому он встрепенулся: — А зачем тебе нуж… Договорить ему не дал звук ударившейся об стену двери. — С Днем Рождения тебяяя!! С Днем Рождения тебяяя!.. — вломившиеся в кабинет парни прямо с порога оглушающим хором затянули поздравительную песню, чем сначала повергли не ожидавшего такого Намджуна в шок. А когда пришло понимание, на его губах заиграла широкая неподконтрольная ему улыбка: сюрприз был действительно неожиданным и от того крайне приятным. Ребята уже так много сделали для того, чтобы подарить ему сегодня праздничное настроение, что Намджун практически лопался от переполнявшей его благодарности. — Задувай! — весело крикнул Чимин, стоило песне закончиться, и протянул торт с несколькими зажженными свечками. — Желание! Не забудь желание! — взволнованно напомнил Тэхён. — Эй, не дышите так сильно! — предупредил Хосок, строго следя, чтобы никто из парней случайно не задул ни одну из свечей раньше именинника. Все окружили его, в предвкушении замерев рядом и молча ждали, когда свершится главная традиция любого дня рождения. Намджун оглядел их радостные лица, при этом чувствуя себя абсолютно счастливым, и, подумав о каком-то тривиальном «мире во всем мире», задул все свечи разом. — Ох, ребята, это так неожиданно! — с чувством признался Намджун. — Правда! Я вам так благодарен… — Что-то у тебя совсем короткое желание получилось! — пожурил его Чимин, попытавшись торжественно вручить имениннику торт прямо в руки. Потом понял, что рука-то была всего одна, поэтому от греха подальше поставил ему на стол. — Он сформулировал в сокращенной форме, — гыгыкнул Чонгук. — Намджун — и в сокращенной? — послышался смешок от Юнги, всё еще сидящего за своим рабочим местом, откуда он и наблюдал за поздравлением всё это время. — Я еще удивлен, что после просьбы задуть свечи он не начал распространяться на тему того, что на самом деле эту традицию со свечами и тортом придумали какие-нибудь сатанисты для вызова дьявола. — Какие еще сатанисты? Эта традиция пришла из Германии, — возразил Намджун, слегка возмущенный его ироничным комментарием. — Правда, у древних греков тоже была похожая традиция, только свечи они зажигали не в день рождения, а в честь Артемиды. — Ну, и я о чем, — непонятно чему довольно кивнул Юнги, а Хосок с Чонгуком тихо фыркнули. — Кстати, где вы пропадали? — вдруг наехал на парней Мин. — Он чуть было уже не смотался, я держал его как мог. — Это всё Хосок, — без колебаний сдал товарища Джин. — Это всё Давон! — тут же спихнул вину на сестру Хосок. Благо, ее сейчас с ними не было, иначе она бы такого перевода стрелок ему с рук точно не спустила. — Мы забыли про бутоньерку, поэтому мне срочно пришлось ехать в цветочный магазин, чтобы дополнить заказ. — А как ты держал Намджун-хёна? — полюбопытствовал у Юнги Чимин, с интересом оглядывая сидящего хёна, который вообще не выглядел как человек, который горел желанием отрывать себя от стула, чтобы кого-то там держать. — Ладно, на самом деле, это было легко, — признался тот. — Я просто закинул в его голову философскую мысль, которую он начал думать. — Что?! — Намджун булькнул от справедливого возмущения, заставив парней снова прыскать от смеха. Так вот почему он завел этот разговор про смысл жизни?! — А что? — переспросил Юнги, словно и не видел в сказанном ничего такого. — Это всегда работало. — Всегда?.. — обескураженно повторил Намджун, пытаясь вспомнить, когда еще его хитрому коллеге удавалось так ловко им манипулировать. — Мне наказали строго следить, чтобы ты никуда не свалил, что мне еще оставалось, — Юнги пожал плечами. — А куда ты уже собрался-то? — со смехом спросил Хосок у Намджуна. — Только ведь пришел! — К нему, — Юнги ответил за него, ткнув пальцем в Сокджина. Все одновременно повернулись к Джину, заставив его слегка смешаться. — Да, хён, я хотел поблагодарить тебя за алиго! — тут же вспомнил Намджун. — Это было нереально вкусно! Спасибо тебе за такой сюрприз, это было так приятно… — благодарности вышли скомканными, потому что ему было немного неловко говорить об этом в присутствии остальных парней. — Что за алиго? — быстро среагировал Чимин, заглядываясь на стоящую коробку. — Я тоже хочу! — Извини, я уже всё съел, — раскаялся тот. — Ну вооот… — А я попробовал, вкусно, — неожиданно сказал Тэхён, и когда все остальные воззрились на него в удивлении, пояснил: — Хён готовил с утра пораньше на нашей кухне. — Правда? — даже Юнги выглядел по-настоящему впечатленным этим фактом, не говоря уже о Намджуне. Он, раскрыв рот, уставился на Джина, пытавшегося сделать вид, что, на самом деле, в этом не было ничего особенного: — Рецепт легкий, без разницы, где его готовить. — Хён, ты… — только и смог вымолвить пораженный Намджун. Он, что, действительно приехал на работу заранее и готовил, чтобы преподнести это блюдо в свежем виде? Ради него?.. — Ладно, пока наш именинник подвисает, — Хосок помахал ладонью перед его лицом, — давайте возвращаться к работе, — он подтолкнул к двери стоящего рядом Чонгука, заставляя двигаться в этом направлении. Слабо посопротивлявшись, тот, в конце концов, подчинился. — Встретимся на обеде? — спросил Чимин, заглядывая Намджуну в лицо, и тот отвис: — Да-да, конечно. Кстати, не покупайте сегодня ничего, я закажу пиццу. — Ееей, пицца! — бросил через плечо воодушевившийся Чонгук. — Круто, праздничный обед! — так же одобрил эту новость Чимин и, вскинув кулак, направился к выходу вслед за остальными. — Увидимся! Еще раз с Днем Рождения! Парни покинули чужой кабинет, и, оставшись опять вдвоем, Намджун с Юнги, на автомате глянув друг на друга, встретились взглядами. — Как дети? — Намджун поспешил задать вопрос первым, чтобы лишить Юнги возможности выдать очередной ироничный комментарий. Почему-то у него было смутное подозрение, что тот вполне мог бы как-то саркастично прокомментировать предысторию подарка Джина, вот только Намджун не знал даже, как реагировать на само это открытие, что уж там было говорить о ехидстве Юнги. — Не напоминай, — помрачнел тот. — Я никогда не напишу эту статью. — Неудача? — осторожно поинтересовался он. — Катастрофа, — метко выплюнул Юнги. — Мне с большим трудом удавалось отловить хоть какого-нибудь ребенка на игровой площадке, но даже тем, кто, в конце концов, подходил ко мне, было не очень интересно со мной разговаривать, поэтому они быстро сваливали. — Какую тему ты выбрал? — Цугцванг. — Подожди… серьезно? — не поверил своим ушам Намджун. — Ты про позицию в шахматах, когда следующий ход в любом случае приведет к ухудшению положения игрока?.. — А ты знаешь какой-то другой цугцванг? — с легким раздражением отозвался Юнги. — И, кстати, это слово применимо не только к шахматам или спорту, но и к обычной жизни тоже. Какая-то тупиковая ситуация на работе или токсичные отношения — чем тебе не цугцванг? — Да, но откуда детям-то знать об этом? — По моей задумке в моем интервью они об этом и должны были узнать, — буркнул Мин. — Я бы спросил: «Знаешь, что такое цугцванг?», на что они бы делали нелепые предположения. Потом я бы объяснил, что это такое на самом деле и попросил бы привести пример, когда у этого конкретного ребенка были такие ситуации в жизни… Но эти дети были максимально рассредоточены, — недовольство Юнги отдавало едва заметным оттенком обиды: наверно, ему было досадно, что его задумка не нашла отражения в жизни. — Возможно, для них это слишком сложная тема, — осторожно предположил Намджун, отодвигая презентованный торт в дальний угол стола, чтобы ненароком не задеть. — Чимин проворачивал подобное в своих прошлых статьях, я помню. У него это был рейкялейпя, финский хлеб. Хотя, возможно, из-за того, что это еда, да и смешно звучит… Взглянув на коллегу, Намджун молча уселся на рабочее место. Да, может, звучание этого финского слова и сыграло какую-то роль, но ему казалось, что дело было совсем в другом. Он представил себя ребенком, который носится по игровой площадке и видит двух взрослых парней: они оба задают странные вопросы про странные слова, но при этом первый из них ласковый, смешливый, готовый поучаствовать в любой игре, а второй сосредоточенный, неподатливый и явно находится на площадке не по своему желанию. Что ж, винить детей в их реакции Намджуну было трудно. — А потом одна мамаша приняла меня чуть ли не за педофила, потому что она подумала, что цугцванг это что-то из БДСМ, — он поджал губы. — Я сказал ей, что людская безграмотность для меня жестче любого БДСМ, и ушел. Намджун фыркнул. Это было в стиле Юнги. — И что теперь? — Не знаю. Всерьез думаю сочинить ответы за детей самому, — хоть он и сказал «всерьез», по его виду было понятно, что к такому читерству он прибегать был явно не намерен. — Не думал к Чимину обратиться за помощью? — Смотрите, кто говорит, — Юнги наклонил голову на одну сторону, выражая крайнюю степень скепсиса. — Помнится, несколькими днями ранее ты сетовал, что я, как злой хён, припахиваю бедных донсенов к выполнению своей собственной работы. — Вечно ты вот так все слова выворачиваешь, — проворчал Намджун. — В любом случае, я не собираюсь к нему обращаться. Сам напишу. На этом разговор неожиданно завершился, и Юнги тут же вернулся к работе, зарываясь в бумаги. Продолжая разглядывать его, Намджун подумал, что его нежелание просить о помощи Чимина связано не с тем, что он не хочет его напрягать, а с тем, что добить эту статью, бросившую ему вызов, он хотел самостоятельно. Всё-таки упрямства Юнги было не занимать. Недопечатанная статья про здоровье была сегодня для Намджуна приоритетом номер один. Правда, несмотря на то, что это была чисто механическая работа, и ему оставалось перепечатать совсем немного, процесс снова затянулся из-за продолжавшихся поздравлений и входящих звонков. Чтобы не мешать Юнги, он выходил в коридор, где мерил шагами лестничный пролет, разговаривая с поздравлявшими его родственниками и друзьями. Дольше всего он болтал с сестренкой, которая всё уламывала его приехать домой сегодня, на что он отвечал, что обязательно приедет завтра вечером, поэтому смысла в сегодняшней поездке не видел. Он всё не мог понять, почему она упорствует, пока после очередного отказа, Кёнмин не сказала в трубку тихое: «Я просто не хочу, чтобы ты справлял день рождения в одиночестве…» От искреннего сожаления в ее голосе у него защемило в груди. Она всегда переживала за него, считая, что в столице ему так и не удалось найти свое место и близких друзей. — Мы сегодня на работе устраиваем праздничный обед с ребятами, — как можно бодрее сказал Намджун. — Так что, не переживай, я не буду один! — А вечером? — тут же зацепилась она и, не дожидаясь ответа от замешкавшегося брата, сказала: — Пригласи их к себе! У тебя же день рождения, они не откажут. — Ну… — протянул Намджун, не ожидавший такого. Возможно она, всё еще находясь в той прекрасной студенческой и немного наивной поре, до сих пор считала день рождения достаточно веской причиной для сбора. — …Я им предложу, — честно сказал он, не имея возможности пообещать большее. — Они согласятся, — уверенно отозвалась Кёнмин, похоже, немного расслабившись. — Тогда увидимся завтра! Приезжай голодным, у мамы на тебя большие планы. — Обязательно, — рассмеялся тот, отключаясь. Настроение после разговора с сестрой было окончательно задрано куда-то до самых небес, поэтому к работе он вернулся, насвистывая незатейливую мелодию. Великодушия Юнги хватило минуты на две, после чего он молча уставился на соседа многозначительным взглядом. Пришлось заткнуться. От статьи Намджун снова отвлекся сначала из-за продолжившейся переписки с потенциальным сотрудником, а потом из-за письма Чимина, просящего проверить окончательный вариант его текста для колонки английского. Он подошел к проверке со всей серьезностью, в желании быть максимально полезным, поэтому его собственная статья оказалась в исходящих только где-то ближе к обеду. То, что через десять минут после его отправки, Хосок самолично примчался в их кабинет, его ничуть не удивило. — Бытовые травмы? — прямо с порога воскликнул он, покатываясь со смеху. — Серьезно? — Ну, у меня большой опыт, — невозмутимо объяснил Намджун. Даже Юнги, сразу сообразив, что к чему, глянул на него насмешливо. Намджун предполагал, что на первых порах выбор темы вызовет у ребят именно такую реакцию, но рассчитывал на то, что долго это не продлится, так как его коллеги были истинными ценителями самоиронии. Как говорится, не можешь победить — возглавь. — С этим нельзя не согласиться, — довольно отозвался Хосок, присаживаясь на край стола. — Ты, что, торт даже не попробовал? — он смазал пальцем немного крема и лизнул. — Вместе попробуем на обеде. — Ты уже заказал пиццу? — Черт, пицца! — воскликнул Намджун, зачем-то вскакивая с места. Стол от его резкого движения пошатнуло вместе с ржущим Хосоком и тортом. — Заберу-ка я торт пока на кухню, — сказал редактор, ловко подхватывая его за дно. — А то есть вероятность, что в твоей статье появится абзац со случайным опрокидыванием праздничных тортов. — Это не травма, — смущенно возразил Намджун, усаживаясь обратно. — Это может стать психологической травмой для мелких — они вчера с особым упорством выбирали тебе этот торт целый час. — Ой, — только и сказал Намджун, с осторожностью потянувшись к телефону. Пока он звонил в пиццерию и делал заказ, Хосок перекинулся парой слов с Юнги и скрылся за дверью вместе с тортом. Чего приходил-то, спрашивается? Чисто поржать? Несмотря на поздний заказ, доставщик пиццы приехал через каких-то двадцать пять минут, и встречать его спустились младшие, пока Намджун беспорядочно мельтешил по кухне. Беспорядочно — потому что делать было особо нечего. Он расставил на столе семь тарелок, а затем тут же убрал их обратно, решив, что они занимают слишком много места. Потом подумал, что на столе должно стоять хоть что-то, и водрузил в центр торт. Правда, недолго думая, убрал и его, так как во время поедания пиццы он бы только мешал. В итоге, когда на кухню зашел Сокджин, он застал картину стоящего истуканом Намджуна, в полной задумчивости глядящего на пустой стол. — Что делаешь? — с легким задором спросил Джин. — Вот… занимаюсь сервировкой. Джин внимательно оглядел девственно чистую поверхность стола. — Что ж, ты почти закончил. Они на пару прыснули, и Намджун плюнул на это гиблое дело, рассудив, что парни, в случае чего, сами достанут себе всю необходимую посуду. Он устроился на ставшем ему привычным месте и сказал: — Я так нормально и не поблагодарил тебя за подарок… — Поблагодарил же, — возразил Джин. — Это было до того, как я узнал, что ты ради этого приезжал в офис с утра пораньше и готовил прямо здесь, — Намджун покачал головой. — Честно говоря, я даже не знаю, как выразить тебе всю свою благодарность, — он отвел взгляд, чувствуя смущение. — Но… это так приятно. Спасибо за твое внимание и потраченное время, хён. Я это, правда, очень ценю… — Пожалуйста, — невозмутимо сказал Джин. Правда, тот факт, что он заглядывал в холодильник уже в третий раз, и в третий раз же выныривал из него ни с чем, выдавал его смятение. В конце концов, он присел рядом с Намджуном, прекратив свои хаотичные метания, и они так и замерли бок о бок за совершенно пустым столом. — Когда поедем на встречу? — ухватился за первую попавшуюся мысль Намджун, чтобы начать хотя бы какой-то разговор. — Сразу после обеда. Мы договаривались на два, но боюсь обеденных пробок, поэтому стоит выехать чуть раньше. Намджун на это только кивнул, не зная, стоит ли продолжать эту тему. Сокджин выглядел так, словно ответил на автомате, думая о чем-то своем, и постоянно оглядывался в сторону коридора, в каком-то неосознанном движении ныряя ладонью в карман брюк. Сначала в его беспокойстве Намджуну почудилось нежелание разговаривать с ним наедине и надежду на скорое появление остальных ребят, но в этом не было никакой логики, поэтому он отмел этот вариант. Он уже хотел было осторожно спросить о том, что тревожит хёна, напрямую, но в этот момент Сокджин заговорил сам: — Намджун… — Джин еще лишь позвал его по имени, но от этого обращения тот уже покрылся неожиданными мурашками. Потому что хён звучал так, словно собирался сказать что-то очень важное и глубоко личное, на что решился с большим трудом, всё еще пребывая в заметном волнении. Намджун смотрел на то, как до болезненной бледности Джин попеременно сжимал кончики пальцев, и с замиранием сердца ждал продолжения. Но его не последовало. Телефон Джина тренькнул длительной серией сообщений, и тот непроизвольно потянулся к нему, сбиваясь с мысли и настроя. — …Фотограф прислала снимки, — рассеянно пояснил он, проверяя сообщения. — Это здорово, — Намджун попытался звучать в нужной степени заинтересованным, хотя сейчас, честно говоря, ему больше хотелось узнать о том, что собирался сказать Джин. — Быстро она обработала фотографии. — Она прислала только несколько, — Сокджин повернул руку так, чтобы экран телефона был виден им обоим, и Намджун, наклонившись ближе, принялся разглядывать снимок молодоженов на фоне переливающейся огнями карусели. — Волшебно, — прокомментировал он, потихоньку приобретая нужный интерес. Сокджин продолжил размеренно листать фотографии, останавливаясь на каждой по несколько секунд. Профессионализм фотографа был виден невооруженным взглядом. Намджуна даже посетила мысль, а не предложить ли ей присоединиться к штату их журнала. Правда, об этой мысли он забыл в то же мгновение, как Джин очередным четким движением перелистнул фотографию с парочкой, сидящей на том самом многострадальном черном фортепиано, и их взору предстал другой ракурс с другими людьми, в которых Намджун после миллисекундного замешательства узнал себя и Сокджина. В кадре они находились в старом обшарпанном вагончике детской железной дороги, а сверху на них лился золотой дождь из маленьких огоньков. Та поза, в которой они сидели, поджав коленки, отдавала некоторой комичностью, но не выглядела нелепой, а в сочетании с выражениями их лиц придавала фотографии особый шарм. Именно из-за эмоций, отражавшихся на их лицах, Намджун с первого взгляда и не узнал их на снимке: там он с самой теплой улыбкой смотрел на Джина, который в тот момент с горящими воодушевлением глазами о чем-то говорил. Это в самом деле были они? Неужели, в тот момент они с Сокджином действительно выглядели со стороны так… органично? Джин дернулся, словно хотел отвернуть от Намджуна экран, словно по какой-то причине не хотел, чтобы он это увидел, но не успел сделать это вовремя. — И когда она успела… — только и пробормотал он, неловко смахнув фотографию, за которой снова последовала фотосессия молодоженов. — А скинь мне нашу фотографию, — попросил Намджун, решительно доставая телефон. Сокджин сначала замешкался, глянув на него, а потом всё-таки молча выполнил просьбу. Уже через пару секунд эта фотография была в распоряжении Намджуна, и он принялся рассматривать ее во всех деталях. — У этого снимка атмосфера постера к фильму, не находишь? — поделился своим впечатлением он. — Прямо так и вижу сверху ряд имен актеров фильма, а снизу мелким шрифтом съемочная команда и спонсоры. Ну, а чуть выше и название. — И… какое же название? — сдержанно поинтересовался Джин. — Эм… — Намджун снова глянул на фотографию, размышляя. Их поза натолкнула его на мысль: — «Трудно быть длинноногим»?.. — на что Сокджин тихо хмыкнул. — А ты бы как назвал? — Зависит от того, какого жанра этот фильм, — ровным голосом сказал старший и вдруг посмотрел на Намджуна таким цепким взглядом, словно у того был на это ответ. Но, честно говоря, ответа у Намджуна никакого не было. Он вернулся взглядом к снимку. Действительно, какого жанра мог быть этот фильм?.. — Я смотрю, у вас тут пир горой и безудержное веселье, — привлек к себе внимание вошедший Хосок. Он скептически хмыкнул, окинув взглядом их обоих, тихо сидящих за пустым столом, каждый в своем телефоне. — Пока ждем ребят, — пояснил Намджун, почувствовав смущение: что-то из него действительно получался так себе именинник. — Судя по ору снизу, ждать осталось недолго, — предсказал тот. Откуда-то из глубин здания и вправду начал раздаваться нарастающий шум, и через несколько секунд на кухне показались ребята. Точнее, сначала показались коробки с пиццей, которые в руках Тэхёна и Чонгука были нагромождены так, что даже их лиц видно не было. Позади них шли беседовавшие о чем-то Чимин с Юнги. — Намджун-хён, сколько ты вообще заказал? — с восторгом спросил голос еще не показавшего свою мордочку Тэхёна. — Четырнадцать, — растерянно ответил тот, не зная, был ли этот вопрос риторическим. Тэхён, забиравший заказ, очевидно, был в курсе, сколько коробок он сейчас нес. — Каждому по две пиццы? — с сомнением уточнил Хосок. — Справимся, — Чонгук явно был уверен в своих силах и способностях к уничтожению еды. — Налетайте, — дал отмашку Тэхён, скидывая коробки на стол, и сам налетел самым первым. Остальные от него не отставали, и через каких-то пару минут в мусорку отправились уже первые две опустевшие коробки. — Намджун-хён, спасибо, — запоздало пробубнил Чонгук, когда общая скорость жевания заметно снизилась. — На здоровье. — Кстати, завтра можете тоже не приносить обед, — добавил младший. — Ты решил-таки отметить свой день рождения? — удивился Чимин. День рождения Чонгука, прошедший две недели назад, выпал на воскресенье, к тому же он взял несколько дополнительных отгулов, чтобы побыть с семьей, поэтому проставляться на работе отказался. Он объяснял это тем, что сам праздник уже давно прошел, но было похоже, что на самом деле отказывался просто из чистого упрямства, потому что Чимин с Тэхёном пытались подбить его на это чрезмерно активным образом. — Нет, я буду готовить вам блюдо для статьи, — торжественно улыбнувшись, поведал макнэ. — Ого, это что-то новенькое! — впечатлился Хосок. — Круто! — не отстал от него Тэхён. — Ты же не хотел готовить, — в свою очередь пожурил младшего Джин. — Считай, ты меня пристыдил, — довольно отозвался тот. — На самом деле, потом я решил, что это был бы интересный опыт. — Поэкспериментировать на своих коллегах? — на этот комментарий Юнги Чонгук шутливо возмутился: — Я умею готовить! — Ну да, ну да, — Юнги более воодушевленным после этого выглядеть не стал. — Но спасибо, что предупредил, я хоть завещание напишу. Чонгук заулыбался радостно, словно это сейчас не его кулинарные способности ставились под великое сомнение, похоже, совсем на этот факт не обидевшись. — А что, хорошая идея, на самом деле, — встал на его сторону Хосок. — Джин-хён, ты тоже будешь потом нам готовить, когда колонка вернется к тебе? — Вот еще, — фыркнул тот. — Хосок-хён прав, — поддакнул ему Тэхён. — Мы будем говорить тебе свои впечатления, а ты потом будешь использовать это в статье! — Да вы просто на халяву поесть хотите! — Нет, что ты, — распахнул честные глаза Хосок и проникновенно добавил: — всё ради работы. — Так я вам и поверил, — вскинул подбородок Сокджин. — Обойдетесь. — Но Намджун-хёну ты готовил! — включился в спор Чимин. — Это был подарок на день рождения! — Кстати, у меня день рождения в октябре, — как бы между прочим напомнил тот. Джин намек понял, пробурчав: — Ладно, можешь заказать любое блюдо… — Я хорошо подумаю, — обещал Чимин, озарив улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего. Оставалось только надеяться, что ему не придет в голову что-то чересчур гениальное, типа жареных тарантулов. — Раз уж зашла речь о подарках… — начал Хосок, потянувшись к карману, предварительно отряхнув руки от крошек. — Намджун! — торжественно сказал он, просияв так резко, словно его яркая улыбка включалась каким-то особым рубильником. — Ой, — моргнул Намджун, вдруг сообразив, что сейчас ему собираются вручить подарок. — Да не нуж… — Поздравляю с Днем Рождения! — Хосок не дал ему договорить, задавив слабые попытки сопротивления, и выудил на свет маленькую коробочку. — Уже началась раздача подарков? — встрепенулся Чимин и, вскочив с места, умчался в мгновение ока. Практически сразу за ним подорвался и хихикающий на ходу Тэхён, а последним встал Чонгук — макнэ был не столь резв, как те двое, но не менее воодушевлен. Юнги на их стремительный побег не обратил никакого внимания, продолжая лениво уплетать пиццу, только слегка поморщился, когда Тэхён задел его, пробегая мимо. Как бы Намджуну ни хотелось остановить их, сказав, что подарки совсем не обязательны, но отреагировать на их исчезновение он просто-напросто не успел. Он лишь похлопал глазами в сторону двери, а потом на автомате принял коробочку, протягиваемую Хосоком. Та при ближайшем рассмотрении оказалась кейсом с беспроводными наушниками. — Ого, я как раз недавно потерял один наушник! Спасибо! — восхищенно отреагировал именинник, разглядывая кейс со всех сторон. То, что этот презент оказался как нельзя кстати, привело Намджуна в полный восторг, заставив поинтересоваться: — Я говорил тебе? Что-то не помню… — Нет, не говорил, — ухмыльнулся Хосок. — Просто ты стабильно теряешь наушники каждые полгода, я подумал, не помешают. — Это правда, — подтвердил Намджун, тактично умолчав о том, что терял он их, вообще-то, даже чаще. — Таким, как ты, нужно возвращаться к проводным наушникам, — заметил Юнги, бросая взгляд на довольного коллегу. — Что за бесполезная трата ресурсов. — Ты думаешь, он проводные не теряет? — хохотнул Хосок. — Ну, не так часто, — Намджун предпринял несмелую попытку защитить себя, — но на велосипеде с беспроводными удобнее… В кухню так же стремительно, как и вылетел, залетел Чимин. Он дышал тяжело, словно до кабинета ему пришлось преодолеть как минимум стометровку, а не всего несколько шагов, и, остановившись рядом с Намджуном, вручил ему весело шуршащий мешочек. Тот справедливо рассудил, что говорить «Не нужно подарков!» в момент, когда этот подарок фактически держат перед самым твоим носом, несколько поздновато, поэтому молча принял мешок, принявшись развязывать праздничные ленты сразу на глазах у предвкушающего Чимина. — Это для локтя, — не вытерпев, пояснил он, как только первые тюбики выглянули из подарка. Подготовился он основательно: мазь от ушибов, бальзам, алоэ-гель, обезболивающие, смягчающая соль для ванн и даже экспандер. В последний Чимин ткнул, поспешно предупредив: — Только после того, как заживет. — Ничего себе, — Намджун оглядывал лекарства со смешанным чувством благодарности за заботу и растерянности от их количества: он всего-то локтем ударился, а всем этим добром, казалось, можно было смело обмазываться с ног до головы целую неделю. — Видимо, это тебе тоже на будущее, — Юнги снова покосился на презентованный подарок. — Можно даже не надеяться, что в скором времени ты опять обо что-нибудь не долбанешься. — Надеюсь, что нет! — отреагировал Чимин, усаживаясь на свое место. Вряд ли он набрал кучу лекарств из озвученных Юнги соображений — просто забота Чимина обычно выходила за рамки заботы среднестатистического человека. Если уж он заботился о ком-то, то от всей своей широкой души. — Береги себя, хён. — Спасибо большое, — Намджун с благодарностью улыбнулся, отложив мешок на столешницу. В это время вернулись Тэхён с Чонгуком, и последний, продолжая начавшуюся церемонию вручения подарков, с самого порога протянул Намджуну увесистый блокнот в приятной на ощупь обложке. — С Днем Рождения. — Спа… — начал было Намджун, как Чимин с Тэхёном наперебой стали требовать от него заглянуть в блокнот в эту же секунду. Подчинившись их настойчивым просьбам, он раскрыл подарок, на первых страницах которого обнаружил нарисованный черной гелевой ручкой мини-комикс. Главным героем комикса был неизвестный Намджуну супергерой Элбоу Мен. То, что Элбоу — это от английского «elbow» (локоть), он понял, только когда разглядел, что суперспособностью этого персонажа было вырубать своих противников одним ударом локтя. Главным злодеем в истории выступала хуманизированная раковина, в планах которой, по законам жанра, было мировое господство и порабощение человечества с дальнейшим поклонением керамическим бокам своих новых повелителей. В подчинении антагониста находилась целая армия сантехники, от которой Элбоу Мен пытался спасти мир. Где-то над ухом залился смехом Сокджин, заглядывающий ему через плечо, а следом за ним и остальные (помимо Юнги), которые, судя по всему, этот комикс уже видели. Намджун держался секунды две, а потом и сам покатился со смеху, в полном восхищении глядя на Чонгука, довольно улыбавшегося на его реакцию. — Это гениально! — воскликнул он, отсмеявшись и снова разглядывая забавные картинки комикса. — Когда ты умудрился успеть? — Когда есть идея, на самом деле быстро рисуется. — Это просто невероятно, ничего такого мне еще никогда не дарили. Спасибо, Чонгук! — снова отвесил комплимент Намджун и, заметив нотки заинтересованности во взгляде Юнги, без слов передал ему блокнот. — Как тебе это вообще в голову пришло? — История была эпичной и вдохновляющей, — хмыкнул Чонгук, польщенный тем фактом, что даже Юнги проявил к его творчеству интерес. — Да, Намджун-хён умеет вдохновлять, — поддержал Чимин. — Я вот из-за тебя в статье про инновации решил написать про чехол, защищающий телефон от падения. Специальные датчики такого чехла фиксируют момент, когда телефон находится в свободном падении, и выпускают ножки, на которые он и приземляется. — Нужно срочно подарить такой Намджуну, — с легким смешком среагировал Хосок. — Чехол еще находится на стадии разработки, — Чимин развел руками, мол, я бы и рад, но не выйдет. — А ты-то куда бегал? — тем временем Джин обратился к Тэхёну, который просто уселся и продолжил уминать пиццу, с интересом слушая разговор. — В туалет, — его беспечный ответ снова заставил парней прыснуть. — Подарок я потом занесу, он хрупкий. — «Намджун» и «хрупкий» — сочетание, не предвещающее ничего хорошего, — философски заметил Юнги. — Ты хочешь, чтобы твой подарок разбили одним легким движением локтя? — Ой, нет. Лучше с ним поосторожнее, а то кто-нибудь может умереть. Тэхёновский обеспокоенный комментарий ввел остальных ребят в ступор. — Это баночка хлорциана?.. — заторможено предположил Юнги. — Да всё нормально, никто не умрет, — лучисто улыбаясь, успокоил Чимин, который, похоже, единственный был в курсе специфики таинственного презента Тэхёна. — Признаю, заинтриговал, — Юнги важно кивнул Тэхёну, мол, валяй, тащи свой подарок, оценим. Выглядело так, словно подарок этот был с какой-то стати адресован именно ему. На этом смущающая Намджуна часть с поздравлениями была завершена, и парни снова вернулись к трапезе. За разговорами и поглощением пиццы с тортом прошел весь обед и, наверно, они бы и дальше продолжили сидеть, совершенно потеряв счет времени, если бы во втором часу Сокджин не глянул на часы, ахнув: — Намджун, нам пора ехать! Началась некоторая паника, потому что, хотя ехать нужно было только им двоим, по кухне закружили сразу все, в особенности Чимин с Тэхёном, выкрикивая какие-то бессвязные восклицания и торопя всех вокруг. Вместе с этим вдогонку снова зазвучали слова благодарности за обед и поздравления с Днем Рождения, которые Намджун поспешно принимал, одновременно с этим пытаясь прибраться. За что на него тут же напали остальные, уверяя, что справятся сами, и стали подгонять к выходу. На ходу благодаря их за помощь, он подорвался с места и уже у самой двери, вдруг вспомнив кое о чем, резко развернулся, в результате чего в него влетел спешивший следом Джин. Произошла очередная заминка в творившемся хаосе, пока они попеременно извинялись друг перед другом, самоотверженно пытаясь взять вину за столкновение на себя. — Да валите уже, — не выдержал Юнги, так и не дождавшись окончания этого баттла извинений. — Сейчас… — среагировал Намджун. — Я только хотел сказать, что Кёнмин предложила собраться сегодня всем вместе у меня. — Она приехала? — удивился Хосок. — Нет, без неё. С ней мы завтра увидимся. Она просто предложила, — Намджун понял, что зря упомянул сестру, так как это запутало ребят. Просто данное приглашение он озвучивал с мыслями о ней и своем обещании. Парни переглянулись, так никак и не отреагировав на это, но у Намджуна уже не было времени объяснять идею Кёнмин подробно. Поэтому он просто махнул рукой на прощание, и они вместе с Сокджином поспешили вниз.