Добей меня!

Во время третьей пары мне написала Сандра. Она сообщила, что у её мамы всё хорошо. Оказалось, она собралась переезжать, и ей нужна помощь с переоформлением документов. Я выдохнула. Как-никак, а я волновалась за маму Сандры. Я знала её довольно не плохо. Родители подруги развелись сравнительно недавно, и я успела застать их ещё вместе здесь в Нью-Йорке. Мама Сандры всегда была добра ко мне. Она, в отличие от моих родителей, радовалась тому, что мы с Сандрой есть друг у друга. После прочтения сообщения я открыла диалог с мистером Цепешем. Сверля взглядом надпись: "у вас пока нет ни одного сообщения", я думала, стоит ли написать сейчас или сообщить, что у Сандры все хорошо лично. Хотя, наверное разницы особой нет, поэтому я быстро принялась набирать текст. 13:15 Сандра добралась в целости и сохранность. Всё хорошо) Отложив телефон, я вздохнула и попыталась сконцентрироваться на речи учителя. Мысли набрасывались на меня новой волной. Они вновь и вновь возвращались к моей семье. В душе появлялась некая тревожность. Я не могла понять, почему, но она увеличивалась в геометрической прогрессии с каждой минутой. Слова учителя звучали фоном. Я уже даже даже не пыталась вслушиваться в их смысл. Лишь сидела и тупила взгляд. Телефон завибрировал рядом, заставляя меня вздрогнуть. Я перевела дыхание и взяла гаджет. Влад Цепеш 13:23. Хорошо. Рад, что она не профилонила поезд))) Я улыбнулась и, высунув кончик языка по привычке, набрала ответ. 13:23 Если б профилонила, попёрлась бы пешком. Влад Цепеш 13:24 Нееет, она бы заставила меня везти её до самого Нью-Джерси) Ладно, не отвлекайся. У меня тоже пара идёт. Через полчаса жду тебя на парковке. Я ответила коротким "ок" и отложила телефон. Тревожное чувство снова вернулось. Тяжёлым грузом оно оседало на душе. Что ж такое-то?! Я твёрдо решила, что позвоню Милли сразу, как только приеду домой. Из аудитории я буквально вылетела, когда на часах было 13:56. Сердце стучало набатом в ушах. Удивляясь и одновременно боясь своей чуйке, я ускорила шаг, оставляя позади один за другим лестничные пролеты. Машина мистера Цепеша стояла на своём привычном месте. Преподаватель облокотился бёдрами на её капот и курил, смотря в одну точку. Я буквально бежала. — Ты чего, Лайа? – мужчина выбросил сигарету и открыл мне дверь пассажирского сидения. — Ничего. Спасибо, что подбросить, – ответила я, заваливаясь в салон и застегивая ремень безопасности. Мистер Цепеш сел рядом и завёл мотор. С парковки мы выехали молча. Я пыталась отдышаться и успокоить скребущихся в груди кошек. Нервно теребя в руках телефон, я каждую секунду смотрела на телефон, будто боялась пропустить что-то важное. Будто решался вопрос жизни и смерти. — Что случилось? – внезапно спросил преподаватель, не отрывая взгляд от дороги. — Ничего, – ну, ведь и в правду, пока рано бить тревогу. — Не ври. Я тебя такой беспокойной ещё не видел. Я не ответила. Молча отвернулась к окну. Разговаривать - это последнее, что мне сейчас хотелось. Внезапно я услышала гудки. Повернувшись к мистеру Цепешу, я увидела, что он кому-то звонит. — Алло, – заговорил он, когда гудки прекратились. – Я не приеду... Потому что!... Ты в состоянии сделать это без меня. ... Да. Пока. Преподаватель сбросил номер и вернул телефон на подставку. – Что это было? – тихо спросила я, не отрывая взгляд от него. — Отменил встречу, – спокойно ответил мужчина, сжимая руль. Только это сейчас выдавало его волнение. Наверное, я уже слишком хорошо выучила его привычки. — Зачем? – удивилась я. — Потому что что-то случилось. — Звоните и назначайте встречу заново. Всё хорошо! – я сама взяла его телефон с подставки и протянула его ему. — Я сам решу, что делать, – сказал мистер Цепеш, забирая телефон и возвращая его на место. Я снова отвернулась к окну, косясь на собственный телефон. Чувство тревоги не унималось и бешено билось в грудной клетке. Я старалась успокоится, но пейзаж за окном подсказывал только, насколько далеко мы от общежития. Когда мы всё-таки доехали, я вылетела из машины, ляпнув что типа: "Езжайте по делам", и побежала в сторону подъезда. Я заметила, что мистер Цепеш бежал всё это время только тогда, когда дверь не захлопнулась с треском от моего удара. Моё состояние было похоже на паническую атаку. Дрожащими руками, не замечая ничего вокруг, я набрала номер Милли. — Алло, солнышко, как вы там? – спросила я дрожащим голосом. — Лайа? – Милли была напуган. – Я... Я пыталась тебе дозвониться, но ты была недоступна. — Что случилось? – я нарезала круги по комнате. Мистер Цепеш стоял в стороне и молча наблюдал за мной. — Мама с папой... Они сели в автобус, а потом... Мне позвонили. Они в городской больнице... – запинаясь, проговорила сестра. Моё сердце провалилось в пятки. Я еле сдержал равновесие, чтобы не упасть. Голова закружилась. — Н-Не переживай... Я уже еду к ним, – сказала я сестре и сбросила трубку. Я перевела взгляд на мистера Цепеша. Он стоял возле двери. Его взгляд отражал мою собственную тревогу. — Куда? – лишь спросил преподаватель. — В городскую... – я точно не знала, в какой из городских мои родители. – По дороге обзвонишь все, – сказал мужчина, открывая мне дверь и пропуская меня вперёд. Стараясь сохранять спокойствие, я села в машину и схватилась за телефон. Они были в автобусе, так что наверняка об этом уже есть информация в сети. Я пробила аварии в районе нашего посёлка. Одна крупная. Я пробежалась глазами по тексту статьи: "Крупная авария под Нью-Йорком унесла жизни 15-ти человек. Ещё 18 пострадавших находятся в критическом состоянии. Междугородный автобус столкнулся с грузовым автомобилем в 32-х километрах от города..." Дальше я читать не стала. Просто пролистала статью до конца и нашла адрес больницы, куда доставили пострадавших. Мистер Цепеш вбил в навигатор этот адрес, и мы ускорились. Больница, как назло, оказалась ближе к окраине города. Как бы мистер Цепеш не старался, сколько бы правил уже не нарушил, мы все равно прибыли только через полчаса. Я выскочила из машины и забежала в здание больницы. Внутри был полный переполох. Медсестры и врачи суетились, бегали из помещения в помещение. Пострадавшие лежали на каталках, а те, кто был в сознании сидели на полу, зажимая раны. Тьма родственников валила в здание, толпясь у поста главной медсестры, не давая проходу. Мистер Цепеш, забежавший в здание вслед за мной, не растерялся и, схватив меня за запястье, потащил сквозь толпу. — 105-ая операционная свободна! – крикнула кто-то из сестёр, когда мы оказались прямо возле главной медсестры, стоявшей за стойкой и заполнявшей какие-то документы. Крик заставил её поднять голову от бумажек и заорать: — Ок, вези Джонсона в 105-ую, иначе он сейчас задохнётся! – видимо, её услышали, потому что она кивнула и перевела взгляд на нас. – А вам чего, молодые люди? — Моя фамилия Бёрнелл, – заговорила я. – Мои родители поступили к вам около часа назад. Что с ними? — Бёрнелл... М... В списках нет. Женатая пара? – спросила медсестра, пробегая глазами по списку. — Да-да. Мужчина крупного телосложения и женщина худенькая, чуть выше меня, – вкратце описала я. — Были такие... – женщина заглянула в компьютер. – Так... Мужчина в реанимации на третьем этаже, а женщина в 120-то операционной. – Спасибо большое! – я рванула сквозь толпу к операционным. Пробегаясь глазами по номерам кабинетов, я думала лишь о том, чтобы не опоздать. Лишь бы только успеть. Будто мамина жизнь зависела от меня. В голове набатом било число 120 и повторялось навязчивое "успеть". И вот она, 120-ая операционная. Дверь закрыта, на стекле табличка: "Идёт операция". Я обессиленно упала на жёсткую скамью напротив. Преподаватель сел рядом, перекинул свою руку через мои плечи прижал к себе. — Отдышись, – тихо сказал он. Я сделала глубокий вдох. Мне понадобилось ещё около трех минут, чтобы осознать суть происходящего. — А если они не спасут её? – тихо, шёпотом, так, чтобы только один человек услышал, спросила я. — Чш... Не думай сейчас об этом. Послушай меня... – он наклонился ближе к моему уху. – Ты должна сейчас думать только о том, что всё будет хорошо. Только об этом. Хорошо? Я кивнула, сдерживая напросившиеся слёзы. Держать это в себе было сложно, но сейчас плакать нельзя. Это сейчас ни к чему хорошему не приведёт. В кармане завибрировал телефон. Трясущимися от эмоций руками я достала его. На экране высветился номер Милли. — Да, солнышко? – ответила я, стараясь унять дрожь в голосе. Мистер Цепеш немного отстранился, давая мне больше места. — Лайа, как там мама с папой? Все хорошо? – спросила сестра. Только сейчас до меня дошло, что она там совершенно одна и до чёртиков напугана. — Я пока не знаю, мышонок. Мама сейчас... без сознания, – не хотелось ещё больше пугать сестру. – Как только будет что-то известно, я тебе позвоню. — Давай я за ней приеду? – вмешался мистер Цепеш. – Она же ребёнок. Как она сейчас одна будет? Я быстро закивала и заговорила в трубку: — Милли, послушай меня, сейчас собери вещи на ближайшую неделю. Всё, что нужно, зубную щётку тоже. Через час-полтора к нашему дому подъедет чёрная "KIA", не бойся, садись к водителю. Он привезет тебя. — Точно? – с сомнением спросила Милли. — Да, не бойся. Сестра согласилась и сбросила вызов. Я продиктовала мистеру Цепешу адрес. — Всё, понял. Постараюсь быстрее, – сказал он, вставая с места. — Спасибо большое! Я не знаю, что бы я без вас делала. — Тебя, – поправил он. – Давно уже пора на "ты" переходить. Я вымученно улыбнулся. Преподаватель пообещал вернуться как можно быстрее и убежал в сторону лестницы. Я уставилась на дверь операционной и, как мне показалось, перестала моргать. Где-то через час после того, как Влад уехал, из операционной вышел врач. Это был мужчина лет 40-45. Он вытирал руки бумажным полотенцем, потом выкинул его в ближайшую урну и подошёл ко мне. Я тут же вскочила с места. — Вы родственница пациентки? – спросил врач. — Да, как она? — В тяжёлом состоянии. Операция ещё идёт. Я не знаю, сколько она ещё протянет и... протянет ли, вообще. Если вы понимаете, о чем я, – вздохнул мужчина, смотря прямо на меня. — Понимаю. Но, каковы шансы? – умоляюще спросила я, пытаясь уцепиться за цифры, как за спасательный круг. — Меньше 50%... – ответил врач, кладя не руку на плечо. – Мне очень жаль. Мы сделаем всё, что в наших силах. — Да... Спасибо... – совсем тихо произнесла я, плавно опускаясь обратно на скамью. Мой круг сдулся, словно дырявый воздушный шарик. Слёзы сами собой потекли по щекам. Я закрыла глаза, поджала колени и уткнулась в них лицом.

***

Мистер Цепеш с Милли вернулись, когда солнце уже садилось за горизонт. Я, наверное, задремала, потому что не заметила, как быстро пролетело время. — Лайа! – вырвал меня из омута голос сестры. Я оторвала голову от коленей. Слава богу, слезы уже высохли, и Милли их не увидит. Сестра села рядом со мной, и я прижала её к себе. — Солнышко... – прошептала я, а затем подняла взгляд на мистера Цепеша. Он протянул мне стаканчик кофе. — Что-то выяснилось? – спросил преподаватель, садясь слева от меня. — Через час после того, как ты уехал, вышел врач и сказал, что... – я посмотрела на Милли, – в общем, операция всё ещё идёт. — Понятно... – мистер Цепеш понял все и без слов. Я вздохнула и прижала сестру к себе сильнее.