Затерянный в прошлом

Следующее утро не особо отличалось от утра предыдущего по части выполнения работ. Завершив свои ежеутренние рутинные обязанности, Сергей вместе с братом и бабушкой сел завтракать. На сей раз на столе была гречневая каша с маслом и сосисками, и привычный салат из свежих огурцов. А вот хлеба было маловато — выложив на стол полкраюшки, старушка нарезала её на куски и решительно заявила: — После еды мы с Сашей будем заниматься стиркой, а ты, Серёжа, поедешь за хлебушком в магазинчик. Сергей пожал плечами и продолжил есть гречневую кашу, а Сашка тихо вздохнул. Поев, братья поднялись из-за стола, сгребли всю грязную посуду в большую алюминиевую чашку и вынесли её во двор к колодцу, начав мыть тарелки рядом с ним в специально обустроенном для этого месте. При этом Сашка тихо шепнул Сергею: — После стирки надо попытаться обязательно свалить под любым предлогом, если хочешь сегодня поискать ту ящерку. А то чувствую, она нас никуда не отпустит, потому что, видите ли, сыро — я перед завтраком слышал её бурчание по этому поводу. — Согласен, — кивнул младший брат. — Я постараюсь договориться с ребятами, чтобы они нам помогли, если встречу кого-то из них по дороге. — Рассчитываю на тебя, — Сашка похлопал брата по плечу, и остаток посуды они домыли молча, после чего старший брат потащил чашку с уже чистыми тарелками обратно в летнюю кухню. Сергей же поспешил в дом, где сменил грязную рабочую футболку на рубашку, лёгкие длинные штаны же решил не переодевать. Взяв бабушкину старую, но ещё крепкую тканевую сумку и деньги на хлеб, он нацепил кепку и взял в руки кроссовки, затем вышел на ступеньки и обулся в них. Сашка с бабушкой тем временем вытаскивали из кухни цилиндрическую стиральную машину ещё советского образца. Старший брат под аккомпанемент бабушкиных указаний насчёт осторожности во время выноса машинки наружу выразительно закатил глаза и покачал головой, поймав взгляд Сергея, идущего к сарайчику с велосипедом внутри. Тот сочувственно улыбнулся, распахнул дверку сарая и зашёл внутрь, собираясь вывести оттуда своё средство передвижения. Спустя минуту выкатив велосипед в переулок, Сергей сел на него и поехал к главной улице. Обогнув особенно большую лужу прямо на выезде из переулка, мальчишка аккуратно свернул налево и поехал по дороге, стараясь выбирать наиболее сухие её места. Вчерашний ливень продолжался со второй половины дня до позднего вечера, порядком напитав почву влагой. Было и правда довольно сыро, над землёй поднимались испарения, а в тени деревьев листья и стебли травы были покрыты крупными водяными бусинками. Сергей даже подумал, что бабушка права, и что им стоит отказаться от поисков ящерицы как минимум до второй половины дня, когда земля подсохнет. Тем не менее, всё равно надо предупредить ребят, чтобы помогли им с братом потом уйти гулять без лишних вопросов от бабушки. Впереди показался дом, который парнишке хотелось бы миновать побыстрее — обшарпанные стены, заросший густыми и высокими сорняками огород, деревянный покосившийся забор со следами былой окраски выдавали место обитания одного из местных алкоголиков. Но не его хозяин пугал велосипедиста — забор был весь в дырах, из которых постоянно любила выскакивать мелкая собачонка хозяина и облаивать всех, кто проходил или проезжал мимо. Сама она была слишком мала, чтобы причинить какой-то вред, но её высокий пронзительный лай сильно действовал на нервы. Раньше он всегда огибал этот дом по соседнему переулку, но сейчас было слишком сыро, и тот путь был недоступен из-за огромных и глубоких луж, заполнивших колеи от тракторов. Мальчишке не повезло проскочить незамеченным — шавка вылетела из ближайшей к нему дыры в заборе и принялась его облаивать. Сергей привычно вздохнул и стал крутить педали чуть резвее. Навстречу ему, под острым углом к дороге, по переулку меж соседними домами приближался очередной из тех необычных для мая смерчиков, шевеля траву на обочине. Велосипедист успел проехать до того, как вихрь достиг дороги, а вот мелкую собачонку, несущуюся за ним следом со злобным писклявым лаем, он, видимо, зацепил — её лай вдруг резко прервался. Мальчишка оглянулся посмотреть, куда та делась, но не увидел ни её, ни уже развеявшегося смерчика. — Странно… — пробормотал он и повернул голову обратно, что было как нельзя вовремя — велосипед по инерции чуть было не въехал в особо глубокую и широкую лужу. Больше до самого магазинчика никаких приключений не было. В нём Сергей купил две буханки свежевыпеченного хлеба и бутылку газировки, которой рассчитывал поделиться с ребятами во время поисков той таинственной ящерицы. У продавщицы не нашлось достаточно мелочи на сдачу, и парнишка принял в числе монет и парочку коробков спичек, которые тут же рассовал по карманам. Покинув магазинчик, Сергей забрался на велосипед и отправился в обратный путь. Он не особо торопился, по пути высматривая знакомых ребят, но прохожих в этот утренний час было не особо много, и его друзей среди них не было. Значит, придётся заехать к ним домой… Погружённый в свои думы о предстоящих поисках, мальчишка ехал словно на автопилоте, механически объезжая лужи и ухабы. При этом он не замечал приближающегося со стороны степи ещё одного смерчика, на вид чуть покрупнее всех предыдущих. Сергей вспоминал то странное существо из подвала фермы, момент, когда он испугался и хотел удрать, но то животное опередило его и убежало первым. Что-то было в нём смутно знакомое, но вот что… Вихрь тем временем уже достиг дороги и стал её пересекать, и тут велосипедист, неспешно крутя педали и глубоко задумавшись, въехал в него. Все цвета мира разом потускнели, окружающие звуки стали приглушёнными, в лицо Сергею ударил сильный порыв ветра, оторвав его от грёз. Мальчишка закрутил головой по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Но было уже поздно — мир вокруг смазался, словно на плохо сделанной фотографии, потускнел ещё больше, и вдруг исчез в яркой вспышке, заставив парнишку затормозить и зажмуриться. Ему показалось, что он падает вместе с велосипедом с огромной высоты, но через пару мгновений это ощущение исчезло — он снова стоял на земле. Проморгавшись и восстановив способность отчётливо видеть, Сергей стал с изумлением осматриваться: он находился на широкой лесной тропе, которую даже можно было назвать лесной дорогой, по обе стороны которой в небо вздымались деревья, подобные которым он в жизни не видел! Гигантские папоротники и пальмы раскинули свои кроны высоко над его головой, между ними росли пальмовидные растения поменьше размером, стволы некоторых были раздуты настолько, что напоминали бочки. То тут, то там с деревьев свисали лианы, но их было немного, и проходы между деревьями были свободны от кустарников, которых здесь не было и в помине — лишь кое-где на земле росли молодые папоротники, широко раскинув свои листья. Лес был полон жизни, со всех сторон доносились самые разнообразные звуки — ворчание, стрекот, пронзительные трели, грозное рычание, и такие, которые сходу мальчишка определить не мог. Высоко над кронами деревьев то и дело пролетали какие-то огромные животные, отбрасывая тень на тропу. Сергей не мог рассмотреть их толком из-за солнца, против которого он стоял. Он стоял на широкой тропе совершенно ошеломлённый и не знал, как объяснить самому себе то, что с ним случилось, и что ему делать теперь. Когда первый шок прошёл, мальчишка осознал, что совершенно взмок от жары, поэтому расстегнул ворот рубашки и подёргал его, обдувая разгорячённую грудь потоками свежего воздуха. Затем он медленно поехал по ней дальше, решив выяснить, куда она ведёт — в лес смысла сворачивать ему пока не было. Тропа была вся истоптана огромными и маленькими следами каких-то животных, и была очень неровной. Велосипед сильно трясло, но Сергей ехал осторожно, стараясь не пробить шины. Некоторое время всё было спокойно, тропа то сужалась меж деревьями, то расширялась, иногда огибала какие-то природные препятствия — холмы и огромные валуны, торчащие из земли. Наконец, она приобрела небольшой уклон, и Сергей, перестав крутить педали, предоставил велосипеду ехать своим ходом, по-прежнему осматриваясь по сторонам. Бочкообразные низкорослые пальмы казались ему знакомыми, он определённо читал про них в одной из библиотечных энциклопедий в разделе, посвящённому растениям Африки. Какое же было у них название… — Как же их называют… — пробормотал он. — Что-то там с сапогами связанное. Сапожники… Сагожники… А! Саговники! Саговые пальмы! Есть! С вершины одной из этих пальм сорвалось некое существо, чёрной тенью спланировало над головой Сергея и приземлилось на стволе древовидного папоротника на другой стороне, вцепившись в него когтями всех четырёх своих лапок, а голову на достаточно длинной шее повернув к мальчишке и покосившись на него одним глазом. Это маленькое животное было целиком покрыто чёрными перьями с белым пятном на голове и синими пятнышками с белой каймой на длинных пёрышках своего хвоста, который не слишком походил на птичий. Крыльев у него не было, из передних лап росли маховые перья, хотя по внешнему виду оно напоминало ящерицу, на что указывала и его вытянутая пасть, полная мелких острых зубов. Насмотревшись на притормозившего мальчишку вдоволь и решив, что он не представляет для него опасности, ящерка-летяга ловко поползла вверх по стволу и одним точным движением схватила притаившегося среди чешуек ствола большого коричневого жука. С хрустом разгрызя твёрдый панцирь насекомого, она проглотила его и поползла по стволу ещё выше, скрывшись среди листьев пальмы. Сергей с отвисшей челюстью наблюдал за её восхождением, как тут из ступора его вывело низкое рычание, громко раздавшееся выше по тропе, в нескольких десятках метров от него, заставив подскочить от неожиданности и помчаться на велосипеде дальше. Кто рычал, было не видно из-за многочисленных изгибов и поворотов тропы, так что мальчишка, крутя педали, то и дело испуганно оглядывался назад. — Куда ты попал, Серёга… — нервно бормотал он себе под нос на ходу. — Что это за место? Что это за ящерица такая, и вообще весь этот странный лес? Куда же меня занесло… Рычание раздалось снова, но уже на порядочном расстоянии. Мальчишка облегчённо выдохнул и немного сбросил скорость, продолжая рассуждать: — Судя по деревьям и температуре, я где-то в тропиках. На выбор Африка, Центральная и Южная Америка, а также тропические острова юго-восточной Азии и север Австралии. Саговник я узнал — кажется, его сердцевину даже едят тамошние аборигены. Но вот столько огромных папоротников и та ящерка-летун… Он ехал по тропе ещё некоторое время, лес по её краям становился всё гуще и гуще, уже не было свободных просветов меж деревьями, как до этого. Тропа сделала ещё поворот, расширилась ещё больше, и мальчишка выехал на берег большого полузаросшего растительностью озера. Берега его густо поросли молодыми папоротниками, и свободный доступ к воде был только в этом месте, в конце тропы, которая упиралась в озеро. В нём шумно ворочались, ворча и чавкая растениями, какие-то огромные животные, чья кожа была покрыта большими чешуйками. Зелёные, коричневые и чёрные полосы чередовались на ней, составляя своеобразные узоры, длинные хвосты время от времени ударяли по воде, поднимая всплески, а массивные головы на не менее длинных шеях неспешно обрывали торчащие из воды зелёные стебли своими похожими на клювы кончиками морд. Сергей мигом позабыл обо всех своих размышлениях, вообще всё вылетело из его головы, он встал, как вкопанный и уставился на них во все глаза — этих животных он узнал практически сразу, пусть они и несколько отличались от книжных иллюстраций и компьютерных реконструкций в документальных сериалах, которые он видел дома. — Игуанодоны!!! Твою ж… Его удивлённо-восторженный возглас прервал громкий низкий рёв, донёсшийся с другого берега озера, схожий с тем, который он слышал несколькими минутами ранее. Все игуанодоны, как один, живо подняли свои головы, и, вытянув шеи, уставились в том направлении. Рёв повторился, раздался треск падающих деревьев, и всё стадо травоядных динозавров резко рвануло к стоящему в начале тропы Сергею, спасаясь от неизвестной опасности. Тот же, поняв, что сейчас ему может не поздоровиться, и иного пути отступления по сильно заросшему берегу ни вправо, ни влево нет, живо развернул свой велосипед и бросился прочь от напуганного стада, быстро крутя педали. К тому моменту, как первый из игуанодонов успел выбраться на берег, мальчишка уже успел проехать метров двадцать. Но быстрая езда по тропе, испещрённой отпечатками множества лап животных, приходивших на водопой, да ещё и в гору, давалась ему с трудом — велосипед нещадно трясло, а увесистая сумка с продуктами била по ноге после каждого ухаба. Сергей начал было раскручивать запутавшиеся ручки сумки, чтобы сбросить этот балласт, но тут же отказался от этой затеи, так как на ходу, не теряя скорости, проделать это было крайне сложно, а останавливаться ему было никак нельзя — затопчут. И свернуть в сторону, в лес, было невозможно — лес рос тут очень густо, протиснуться меж пальмами могло бы только какое-нибудь мелкое животное, но никак не он, да ещё и с велосипедом. До того же редколесья, где он появился в этом времени менее получаса назад, было ещё далеко. Но как бы он ни старался, работая ногами и выжимая всю скорость из велосипеда, ревущее от страха стадо всё-таки нагнало его в тот самый момент, когда подъём закончился, и тропа пошла по более-менее ровному участку местности. Первые игуанодоны, не обращая на велосипедиста внимания, обогнали его, благо, ширина тропы позволяла это сделать, и побежали дальше. Спустя всего несколько секунд Сергей ехал уже в гуще стада, лавируя между огромными животными и стараясь не попасть под случайный удар их мощных ног. Все динозавры бежали на задних лапах, держа передние в полусогнутом положении; среди взрослых мальчишка видел и детёнышей, самый маленький из которых был ростом с него, едущего на велосипеде. Сам же парнишка начал уже постепенно уставать от такого бешеного темпа. Он уже было подумывал сбросить скорость и пропустить всё стадо вперёд, тем более что кроме бегущих игуанодонов, ничего не происходило, как тут впереди на тропе послышался чей-то громкий рык, жалобный рёв, треск ломающихся деревьев и звук падения чего-то огромного и тяжёлого на землю. Сзади донёсся такой же рёв. Стадо запаниковало ещё сильнее, передние игуанодоны притормозили, столпившись впереди велосипедиста, а задние наоборот, ускорили свой бег. Мальчишке предстояло принять решение, ведь если он останется в центре стада, то его просто сомнут в образовавшейся толчее, поэтому он решительно вклинился в просвет между двумя динозаврами впереди него и стал лавировать между остальными, решительно протискиваясь вперёд. Тем не менее, живая пробка рассосалась сама собой, животные понеслись дальше, и, проехав чуть вперёд, Сергей увидел причину колебания стада — одного из впереди бежавших игуанодонов схватил за шею и повалил на землю, сломав несколько пальм и папоротников, крупный хищный динозавр. Сейчас он жадно насыщался, стоя спиной к тропе и не обращая внимания на стадо, огибающее его на расстоянии. Мальчишку на мгновение замутило от вида изуродованного тела жертвы хищника и запаха свежей крови, но он сдержал свой порыв и понёсся на велосипеде дальше. Впереди снова раздался рык, и Сергей увидел, как одного из лидеров гонки схватил за шею в районе горла выскочивший из леса второй двуногий ящер. Окрасом и размерами он был схож с первым, мимо которого мальчишка пронёсся так быстро, что не успел его толком рассмотреть — рыжеватое тело, светлый живот, короткие передние лапы, длинный полосатый хвост и огромная голова с удлинёнными мощными челюстями, которыми он впился своей жертве в горло и удерживал её в таком положении, сдавливая челюсти всё сильнее и сильнее, а длинными когтями передних лап расцарапывая ей грудь. Над надбровными дугами ящера возвышались маленькие рожки, окрашенные в ярко-алый цвет, а от переносицы и до кончика хвоста по его спине росли желтоватые перья, словно у огромной птицы. На этот раз стадо не затормозило, а лишь немного изменило направление бега, огибая хищника по большой дуге. Сергей опознал его как аллозавра, обитавшего в конце юрского и начале мелового периодов, что могло подсказать мальчишке примерное время в истории Земли, куда он попал. Велосипедист миновал и это опасное место, и проехал пару десятков метров, как тут на бегущего рядом с ним игуанодона набросился ещё один аллозавр, едва не задев парнишку своей ногой. Последний резко вильнул в сторону и пролетел между ног у следующего хищника, выскочившего из зарослей папоротника на тропу, случайно зацепив ящера рулём по задней лапе. Аллозавр, бывший размерами чуть помельче размеров своих собратьев, клацнул зубами, пытаясь ухватить наглеца, но разминулся с ним на какую-то секунду, и пока разворачивался, бросаясь в погоню, Сергей успел оторваться от него на десяток метров. Стадо же бросилось врассыпную, как только сразу эти два хищных ящера появились на тропе, папоротники и пальмы затрещали под натиском огромных тел игуанодонов, спешащих укрыться в чаще леса. Мальчишка мчался, как угорелый — осознание того, что ящер теперь преследует именно его, резко придало ему сил, особенно после того, как он рискнул оглянуться, и увидел приоткрытую огромную зубатую пасть, быстро приближающуюся к нему. — Зараза-а-а-а!!! — заорал Сергей и понёсся по тропе ещё быстрее, чему способствовал её новый уклон, начавшийся как раз в этом месте. Ехать стало немного легче. Но как бы он ни крутил педали, аллозавр нагонял его — парнишка уже ощущал спиной его горячее зловонное дыхание. На счастье велосипедиста, впереди тропа круто сворачивала вправо и далее пролегала по краю высокого обрывистого берега, под которым протекала река. На самом повороте была большая полувысохшая лужа, превратившаяся в месиво из грязи из-за активного пользования тропой динозаврами, единственная сухая полоска земли оставалась лишь с правой стороны, вплотную прилегая к папоротниковым зарослям. Сергей удачно повернул по ней и помчался дальше, а аллозавр наступил ногой в месиво, поскользнулся, слишком резко повернувшись вправо, потерял равновесие и по инерции полетел вниз с обрыва с разочарованным рёвом, плюхнувшись в реку и подняв тучи брызг. Мальчишка краем глаза видел его падение, но замедляться не стал и продолжал мчаться по тропе что было мочи. Аллозавр же выбрался на противоположный пологий берег и громко зарычал, повернув морду в сторону удаляющегося велосипедиста, после чего отвернулся и медленно скрылся среди деревьев. Только отъехав на приличное расстояние, мальчишка позволил себе притормозить и отдышаться. Мышцы ног горели огнём из-за столь долгой на них нагрузки, зад болел, отбитый сильным сотрясением сиденья, а руки, сцепленные на руле, свело судорогой — парнишка еле разжал их. — Ну ничего себе поездочка за хлебушком в магазинчик… — простонал мальчишка, слез с велосипеда и сел на землю, прислонившись спиной к пальме. — О-ох… Он посидел без движения пару минут, прислушиваясь к окружающим звукам и готовый в любой момент снова дать дёру. Вдалеке был слышен треск деревьев и рёв стада, прокладывающего себе путь сквозь чащу, оттуда же доносился и рык аллозавров, но поблизости от сидящего под деревом велосипедиста вроде бы не было ничего опасного. Сергей помассировал виски, собирая мысли в кучу. Теперь он хоть и приблизительно, но знал, куда попал — либо в конец юрского периода, либо в начало мелового. Как вернуться в своё время, он не ведал, а следовательно, нужно было решить, что делать дальше. В этом лесу, помимо аллозавров, наверняка полно и других хищников, значит, необходимо найти себе укрытие, и поскорее, желательно до темноты, потому что вскарабкаться на местные папоротники и пальмы хотя и с большим трудом, но возможно, а вот провести на них ночь, не свалившись, крайне маловероятно. К тому же те же аллозавры настолько велики, что могут достать его, просто перекусив ствол и повалив его на землю, значит, нужно искать либо пещеру, либо какое-то очень высокое и неприступное место, типа крутого холма или скалы. Но сейчас необходимо сойти с тропы. До сих пор на ней Сергею, помимо игуанодонов и аллозавров, не встретилось ни единого наземного животного, но теперь, когда погоня закончилась, шанс неприятной встречи возрастал с каждой минутой. Поэтому мальчишка поднялся на ноющие ноги, и, опираясь на велосипед и охая с каждым шагом, свернул с неё направо, начав подниматься меж деревьев в гору. По пути он взглянул на шины и выругался — оба колеса были пробиты и ехали на своих ободах. Он подумал было бросить теперь бесполезное средство передвижения, но мальчишку остановила мысль о возможности сделать из частей велосипеда что-то полезное. Солнце уже достигло зенита, парнишка буквально изнемогал от жары. Когда он мчался по тропе, его обдувал встречный ветерок, но теперь пот катился с него градом. Сергей был привычен к таким температурам — дома летом градусник в самые жаркие часы нередко зашкаливал за сорок градусов тепла, но там и климат был сухой, переносившийся им легче. Здесь же было очень влажно и душно, не особо помогало даже обмахивание кепкой разгорячённого лица. Земля под ногами была покрыта упавшими листьями, которые мягко шелестели при каждом шаге, и ступать по ней было одно удовольствие после утоптанной сотнями ног тропы динозавров. Местность неуклонно поднималась, и вскоре он достиг наивысшей её точки, выйдя на каменную площадку скалы, нависающей над противоположным склоном. Пальмы и папоротники, растущие по эту сторону ниже площадки, не закрывали обзора, и Сергей смог осмотреться. Их вершины простирались ещё где-то с километр, а потом лес заканчивался песчаным пляжем, хорошо видным с этого места. Дальше раскинулось море, лазурные воды которого заставили мальчишку вспомнить свою поездку на южные курорты пару лет назад. Ему до жути захотелось искупаться, но затем он вспомнил, где находится, и желание резко пропало. Море простиралось до горизонта. Сергей не мог посмотреть назад, так как обзор закрывали деревья, среди которых он поднимался, так что ему было неизвестно, находится он на острове или материке. Воды же моря омывали многочисленные островки разного размера, неприхотливо разбросанные по его акватории. Одни были покрыты густым лесом, другие чередовали лес с каменистыми грядами, третьи же представляли собой просто голые скалы, о которые разбивались волны прибоя. Были тут и просто отмели, песчаные и галечные. В воздухе над морем планировало множество летающих животных — крупные птерозавры величаво парили высоко в небе, иные же из них, поменьше размером, спускались к воде и на бреющем полёте проносились над нею, после чего взмывали вверх. Сергей продолжил осматривать островки, и один из них привлёк его внимание. Он представлял собой огромную ступенчатую скалу, отдалённо похожую на пирамиду, центральную часть которой рассекала огромная расщелина. На одних уступах привольно разрослись деревья, другие же были голым камнем, на котором растения не могли удержаться. Один из нижних выступов скалы, окаймлённый справа и слева нешироким песчаным пляжем, подходил довольно близко к песчаному мысу, выдававшемуся из берега, их разделяла только узкая полоска воды, которую можно было переплыть без особых усилий. Сам же уступ в своей центральной выступающей части отвесно обрывался прямо в воду, так что забраться на него можно было только слева или справа. Скала закрывала вид на остальную часть острова, так что было непонятно, какого он на самом деле размера, но и уже увиденное внушало определённый оптимизм — там можно было найти укрытие на ночь, а в перспективе, и постоянное место проживания. До тех пор, пока его не сожрут, ага. Мысли были совсем не обнадёживающие, поэтому Сергей поморщился, отгоняя их и, наметив глазом кратчайший маршрут к мысу, пошёл по своему каменному помосту влево, к тому месту, где он плавно снижался и переходил в холм, позволяющий по нему спуститься. Он благополучно прошагал большую часть расстояния до моря, постоянно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам — из оружия у него был только перочинный нож в кармане штанов, и на него в этом мире огромных клыков и когтей рассчитывать не приходилось. Планирующие с дерева на дерево маленькие ящерки-летяги и носящиеся меж пальмами с пронзительными криками небольшие зубастые птицы его порядком нервировали, но мало-помалу он привык к этому шуму. Лес по мере спуска к морю тоже изменился, став более приземистым и густым. Лианы стали попадаться чаще, в некоторых местах они образовывали целые зелёные стены, которые мальчишке приходилось огибать стороной. Тем не менее он нашёл время на то, чтобы выбрать из них наиболее прочные, и своим ножом отрезал несколько кусков, которые смотал и повесил на плечо, перекинув через голову, словно моток верёвки. Сергей решил, что они ему пригодятся при форсировании водной преграды меж мысом и островом. Уже подойдя к последней линии деревьев, отделявших его от пляжа, он ещё раз обернулся и обмер, покрывшись холодным потом, несмотря на духоту — на вершине той самой скалы, откуда он обозревал окрестности, ходили кругами и активно обнюхивали камень четверо… дейнонихов? Велоцирапторов? Ютарапторов? Неважно, каково было их научное название, в данный момент Сергей видел перед глазами собственную смерть, отложенную на какое-то время. На секунду он ощутил слабость в конечностях, ноги подогнулись, и он едва не упал, успев опереться на велосипед в последнюю секунду, но тут же опомнился и поспешил на пляж, мысленно выругав себя. Мыс был в стороне от него, чуть правее, и мальчишка помчался к нему, таща велосипед с сумкой и увязая в песке — боль в ногах как по волшебству исчезла, едва он только заприметил ту стаю. Ехать тут на велосипеде было бы невозможно со спущенными шинами, а бросать своё средство передвижение, спасшее его во время погони, в последний момент, он не хотел из упрямства, тем более что у него ещё было время до подхода рапторов, если они, конечно, ещё будут преследовать его. Когда он преодолел половину мыса, у него уже созрел план дальнейших действий. Подбежав к кромке воды, он сорвал с руля сумку, и, как следует раскрутив её, швырнул на противоположный пляж слева под мысом. Пролетев по воздуху с десяток метров, она шлёпнулась на него, частично разбросав своё содержимое. Мальчишка в это время снял лианы с плеча и связывал их концы в единое целое. Бросив быстрый взгляд на вершину холма, он уже не увидел там рапторов, что заставило его ускорить свою работу. Наконец, связав лианы воедино, в одну длинную плеть, Сергей скрутил один из концов в петлю, накинув её на раму руля и затянув покрепче. Другой же конец лианы он накрутил на руку, после чего решительно бросился в воду и размашистыми гребками достиг другого пляжа. Выбравшись на него, он начал стаскивать велосипед в воду за свою импровизированную верёвку. Резкий крик рапторов, выбежавших из-за деревьев на пляж, заставил его бросить это занятие. Закрепив свой конец лианы меж двух крупных камней, он быстро закинул выпавшие на песок булку хлеба и бутылку газировки обратно в сумку, после чего раскрутил её и зашвырнул наверх, на первый уступ, после чего, не мешкая, полез следом. Стена этой каменной ступени хоть и была отвесная, но на ней было множество трещин и небольших выступов, за которые можно было зацепиться. Рапторы домчались до края мыса и забегали взад-вперёд перед водой, то забегая в неё, то выскакивая обратно, возбуждённо крича. Их потенциальная добыча была совсем рядом, быстро карабкаясь вверх по скале, но от неё их отделяла только эта полоска воды. Все они были пернатыми, их расцветка представляла собой причудливую смесь красных, синих, зелёных и оранжевых тонов, с макушки свешивались три длинных пера, которые то и дело вставали торчком, когда рапторы сокращали кожу на голове, показывая этим своё крайнее волнение. Видя, что мальчишка уходит из зоны их досягаемости, они заверещали ещё громче, и, наконец, один из них бросился в воду и поплыл к пляжу. Но не успел он добраться и до середины этого мини-проливчика, как из воды взметнулись огромные челюсти, сомкнувшиеся на его теле. Раптор успел только коротко вскрикнуть от боли и неожиданности, и тут же его утащили под воду. Его сотоварищи жалобно заголосили, после чего развернулись и бросились бежать прочь, под укрытие деревьев. Сергей, наконец, забрался на первую ступень скалы, и, не теряя времени, подбежал к её краю, нависающему над водой, чтобы посмотреть, что случилось с раптором, и кто же его схватил. Гигантский крокодил лежал на дне, его морда была окутана песком, который вздыбил бьющийся в его пасти динозавр. Мальчишка увидел, как к тому спереди подплыл ещё один крокодил-гигант и схватил раптора за переднюю часть тела, после чего начал тащить его на себя, активно помогая себе отплывать хвостом и лапами. Первому крокодилу не понравилось такое обращение с его добычей, и он, в свою очередь, тоже дал задний ход. Несчастного раптора буквально разорвали пополам, окрасив воду в густой красный цвет. Мальчишка в ужасе отшатнулся от края и шлёпнулся на камень, отползая ещё дальше и уставившись на линию леса напротив себя, но он не видел его — перед его глазами стояла эта ужасная сцена. — Ну уж нет, оставьте своих динозавров себе, — стуча зубами от внезапно пробравшего его до костей озноба, произнёс он. — Я хочу домой.