Затерянный в прошлом

Сергей сидел на земле и осторожно потирал пульсирующую на затылке шишку. Лестница, свисающая прямо над его головой, первое время, казалось, легко выдерживала возросшую на нее нагрузку, но затем её нижняя перекладина развязалась, и подросток, опиравшийся на неё в этот момент всем своим весом, загремел вниз. Несмотря на то, что расстояние до земли было всего полметра, он неудачно приземлился и, потеряв равновесие, растянулся в полный рост, крепко приложившись затылком о торчащий из земли рядом с ним камень. Удар получился весьма болезненным, но по счастливой случайности герой отделался лишь небольшим ушибом. — Ну просто шикарно, — буркнул он, закончив поглаживать шишку. — Сначала ноги, потом шея, теперь вот — башка. Хорошо хоть, что не разбил ее до крови. Поднявшись на ноги, он с минуту постоял, борясь с легким головокружением, затем поправил на плече прихваченную для сбора кремней сумку, взглянул на злосчастную перекладину и, оценив степень деформации, с облегчением махнул рукой в ее сторону: — Повезло, хоть не оборвалась, а только развязалась. Починю за минуту. Затем он развернулся, пересёк уступ, подойдя к его краю, и взглянул вниз. С высоты он увидел, что горка из камней, насыпанная перед велосипедом со стороны берега, хорошо послужила своей цели, не позволив потокам воды с верхних уступов смыть его в море. За прошедшие дни велосипед слегка покрылся ржавчиной, на что указывали многочисленные коричневые точки, усыпавшие его блестящие поверхности. Также мальчишка заметил, что старая лиана, держащая велосипед, которая была привязана к торчащему из земли на втором уступе камню, порвалась, а её нижний край растянулся по земле, совпадая с траекторией потока воды. Подросток осмотрел противоположный берег. Пляж был пустынен. Довольно хмыкнув, Сергей вернулся к работе. Подойдя к лестнице и немного повозившись с лианами, мальчишка восстановил развязавшийся узел (затянув его покрепче — для надежности), после чего осторожно вскарабкался на следующий уступ. Попутно он проверил прочность всех других перекладин. Всё было в порядке, поэтому он заново спустился на предыдущий уступ. Отыскав поблизости подходящие скальные выступы, он привязал к ним концы последней лестницы, которая до этого лежала в некотором отдалении на земле, и сбросил ее вниз, после чего стал по ней спускаться. Памятуя о своём недавнем падении, он крепко держался за боковые лианы, прежде чем стать всем своим весом на следующую перекладину. Вчера он сделал три отдельных пролёта для спуска с четвертого на первый уступ — спускаться же с первого на пляж он не планировал. На этот раз ни одна перекладина его не подвела, и он быстро оказался внизу. Раскопав велосипед, он подкатил его к стене и привязал к заранее приготовленной длинной лиане, после чего вернулся к развороченной груде камней. В тот день, когда он впервые оказался здесь, его не слишком интересовали эти скальные обломки, которыми он завалил своё средство передвижения, стремясь поскорее забраться наверх — в расщелину, спасаясь от надвигающейся грозы. Сейчас же он решил осмотреть их тщательней, надеясь обнаружить среди них кремни. В горных породах он разбирался слабо, но знал, что кремень чем-то похож на застывшую карамель. Однако, перебрав все камни, он не обнаружил ничего даже отдаленно похожего — в наличии был либо хорошо знакомый ему желтоватый песчаник, либо тёмно-серый камень, который при ударе осыпался мелкой крошкой. Разочаровавшись, он оставил свое занятие и побрел по уступу дальше, осматриваясь по сторонам в поисках более подходящих камней. Однако ничего интересного ему пока не попадалось. Он отошел довольно далеко от лестницы, время от времени наклоняясь и осматривая заинтересовавшие его камни, чтобы затем разочарованно вздохнуть и побрести дальше. Наклонившись, чтобы осмотреть очередную привлекшую его внимание находку, Сергей краем глаза заметил какое-то движение на берегу справа от него. Он резко выпрямился и на мгновение оцепенел от ужаса — из леса на пляж вышел аллозавр. Взгляд его был нацелен прямо на мальчишку так, как будто бродящий по скалам человек был им замечен задолго до выхода из лесного массива. У подростка разом прошли остатки боли в ногах и шишке на затылке; не успев опомниться, он уже мчался к лестнице, причём с весьма приличной скоростью. Динозавр, не издав ни малейшего звука, бросился наперерез. Ноги его увязали в песке, но не так сильно, чтобы задержать передвижение хоть на долю секунды. Уступ, на котором был подросток, был хищнику как раз по грудь, а разделявший их пролив он мог перемахнуть одним хорошим прыжком. Мальчишке пришлось прибавить темп, потому что мест, где можно укрыться от надвигающейся опасности, тут не было. Сергей домчался до лестницы как раз в тот момент, когда аллозавр достиг проливчика. Ящер плюхнулся в воду и, довольно неуклюже проплыв несколько метров, выбрался на полоску песка перед первым уступом. Когда хищник, выпрямившись во весь свой рост, потянулся вперёд, стараясь достать своими челюстями ускользающего от него подростка, острые когти его передних лап, промахнувшись мимо цели, со скрежетом процарапали несколько полос в камне. Сергей пулей взлетел наверх и уже добежал до следующей лесенки, ведущей на третий уступ, когда аллозавр, попытки забраться повыше у которого не увенчались успехом, отступил, бессильно взревев от ярости. Сергей, будучи оглушенный ревом, стоял, зажав уши, и смотрел, как его преследователь уходит. Переплыв проливчик, тот неспешно затопал к лесу, а спустя пару минут на то место, куда он вышел из воды, выбрался опоздавший на потенциальный обед крокодил. Подросток внезапно почувствовал усталость и, дрожа от пережитого ужаса, обессилено сел на землю. Как он мог быть таким беспечным! Три дня, проведённые в расщелине на безопасном четвёртом уступе, притупили его чувство осторожности, и на этот раз его спасли лишь быстрая реакция и надежная лестница. А если бы её не было, или перекладина опять отвязалась, и ему бы пришлось карабкаться по скалам? По-умному, ему следовало бы в первые же дни наполнить сумку камнями, прицепить её к велосипеду и поднять все это наверх, в более безопасное место, вместо того чтобы разгуливать на виду у всех местных обитателей. Но думать об этом было уже поздновато. Бросив взгляд на остановившегося у кромки деревьев ящера, Сергей собрался с силами и поднялся, затем подошёл к краю уступа и, потихоньку перетягивая лиану с привязанным велосипедом на себя, вытащил свое средство передвижения на уровень выше. Затем снова взглянул на аллозавра. Тот, каким-то образом заметив выполняемую под шумок операцию, стоял и смотрел на него, как вкопанный. — Да что, блин, ему от меня надо?! — разозлился подросток и швырнул попавшийся под руку камень в его сторону. — Другой добычи нет? Того же игуанодона поймал бы! И тут он вспомнил, как рулём случайно задел какого-то аллозавра во время бегства вместе со стадом травоядных ящеров, и как тот его преследовал, пока не рухнул в реку. Мог ли это быть тот самый аллозавр, затаивший обиду? — Да ну, бред какой-то… — пробурчал себе под нос мальчишка, ещё раз взглянув на динозавра. Тот неотступно следил за ним, пока Сергей не взобрался на четвёртый утёс вместе с велосипедом и сумкой на плече, и не скрылся среди деревьев, и только после этого покинул пляж. Постаравшись выбросить из головы аллозавра, мальчишка, которого всё ещё иногда била дрожь, приступил к разборке велосипеда. Это не заняло много времени, хотя некоторые заржавевшие болты не хотели отвинчиваться. После этого, вооружившись рулём, как дубинкой, мальчишка заткнул за пояс велосипедную цепь, поправил сумку, и отправился по уступу вправо от расщелины, намереваясь пройти по нему дальше, чем в прошлый раз. Вскоре он достиг места, где остановился в прошлый раз, и, пройдя ещё дальше, упёрся в горный обвал. Тонны глины, песка и щебня с крупными осколками камней преградили ему путь; кое-где из обвала торчали остатки стволов деревьев, поваленных им давным-давно. Он довольно круто спускался к морю, перегородив все уступы, но при известной сноровке по нему можно было пробраться, чем Сергей и занялся. Обвал давно слежался, и лезть по нему было легче, чем если бы он был ещё свежий. По пути подростку попался первый кремень, который тот, очистив от земли и рассмотрев, незамедлительно отправил в сумку. Чем дальше пробирался юный разведчик по откосу, тем кремней стало попадаться больше. Видимо, здесь было какая-то его жила, вскрывшаяся при землетрясении, и рассыпавшая сотни камней по откосу в море. Местность тем временем стала понижаться, двигаться под уклон было легче, и Сергей пошёл быстрее. Но это сыграло с ним злую шутку — перелезая через очередной валун, загородивший дорогу, он случайно сдвинул его своим весом и едва успел спрыгнуть, ушибив локоть, когда тот выпал из своей выемки, где лежал до этого, и покатился к морю, увлекая за собой потревоженные его весом камни. Часть обвала пришла в движение, и мальчишке пришлось ускориться, чтобы поскорее покинуть это опасное место. Валун с шумом плюхнулся в море, подняв тучи брызг, а следом за ним в воду сползла и потревоженная им почва. Сергей же был уже на безопасном расстоянии от этого места — он обогнул гору, и сейчас пробирался к лесу, растущему в низине. Чем ниже он спускался по откосу, тем всё больше было крупного щебня и больших камней, и в самом низу, возле линии деревьев, ему пришлось перелезать через огромные валуны, образовавшие своеобразный вал, отделявший лес от открытого места. Отряхнувшись, подросток перехватил руль от велосипеда поудобнее и пошёл дальше. Первое, что его удивило — лес был просто завален буреломом. Причём старые стволы почти все, как один, лежали верхушками по направлению к горе — в противоположную сторону были направлены только те, что торчали из-под валунов на границе леса. Чем дальше в лес, тем гуще был завал, Сергею приходилось перелезать старые стволы либо обходить их стороной. Второе, что его удивило — огромное количество крупных ярко-жёлтых пауков, раскинувших свои сети буквально повсюду. Мальчишка не был арахнофобом, но такое количество членистоногих его сильно напрягало, приходилось следить, чтобы не наткнуться ни на кого из них. Тем не менее, он продвигался дальше. Вскоре ему стали попадаться выступающие из земли камни, цепочкой протянувшиеся через лес. Он шёл вдоль них и по ним, потому что так было легче, и оказался на краю леса, который заканчивался пляжем, рассекаемым надвое крутым скальным выступом, в который превратилась эта цепочка камней. А на пляже привольно разлеглись десятки старых знакомцев подростка — крокодилов. Сергей не стал выходить на открытое место, чтобы случайно не попасться им на глаза, вместо этого стал осматривать этот восточный берег с места, на котором находился. Скальный выступ обрывался в море, и далее продолжался цепочкой торчащих из воды отдельных камней, выступающих из неё подобно своеобразным столбам. Они тянулись до небольшого каменистого островка, расположенного примерно метрах в семидесяти от края пляжа. Он был пуст, ни одной пальмы или папоротника не было на его склонах. Ещё дальше смутно виднелись зелёные леса следующего за ним острова, но тянулась ли эта цепочка надводных камней дальше каменистого островка, было неясно. Подростка заинтересовал зелёный остров, но пытаться достичь его сейчас было опасно — пусть скала и тянулась из леса до воды, но дальше предстояло перепрыгивать с камня на камень над водой, и там крокодилы, сейчас мирно отдыхающие на пляже, могли попытаться его подловить. А как они умеют выскакивать из воды, Сергей уже видел на примере своего велосипеда, который едва не попался им на зуб. Тем не менее, он решил вернуться сюда позже и добраться до него. — Ладно, — заявил он самому себе. — Приду сюда завтра рано утром. Может, этих зубастых красавцев будет поменьше. А остров заманчив, может, там что-нибудь интересное и полезное найдётся. А сейчас надо бы дорогу назад расчистить… Этим он и занялся. Оттаскивал в сторону стволы, что мог поднять, убирал с помощью палок паутину, завесившую проходы меж ними, делая удобную тропку для своего возвращения. Она была достаточно широкой, чтобы он мог по ней пройти, и в то же время узкой и слишком извилистой, чтобы по ней мог проползти огромный неповоротливый крокодил, если бы тому что-то понадобилось внутри острова. Пара часов ушла на обустройство тропы, прежде чем Сергей выбрался к завалу на границе леса. С камнями такого размера он сейчас ничего сделать не мог, поэтому просто отдохнул в тени деревьев на вершине одного из них какое-то время, и направился дальше, посмотреть на северный берег. Пробираясь меж валунами, Сергей посматривал на гору — насколько было видно, её отвесный склон изобиловал различными выступами, по которым вполне было можно вскарабкаться до расщелины и даже выше, до самой вершины, если бы вдруг возникла такая необходимость. Вообще он намеревался «переехать» на эту сторону расщелины со временем, и попробовать сделать нормальную лестницу для спуска вниз. Так как южная часть острова всё время повышалась вместе с осыпью, мальчишка продвигался довольно медленно, и когда, наконец, вышел на край берега, даже немного запыхался. Берег с этой стороны был высоким и круто обрывался вниз — спуститься к воде, кроме как кубарем, было нельзя. Зато хорошо обозревалась бухта на сотни метров кругом, но вид был довольно однообразен — лазурные воды, омывающие полоску песчаного пляжа, протянувшегося вдоль всего видимого побережья. Над кронами деревьев временами возвышались группы высоких скал либо отдельные пики. Ни одного наземного динозавра не было видно на пляже, сколько бы Сергей не всматривался — над головой кружили только мелкие птерозавры, продолжая высматривать с высоты свою добычу в воде. Вода под обрывом была тёмной, что указывало на то, что здесь очень глубоко. Время от времени можно было увидеть силуэты странных рыб, проплывающих тут. Подросток задумался о том, можно ли сделать удочку с помощью доступных ему материалов, и какую наживку ему следует использовать для ловли. В принципе, взять любую палку из леса, чуть обточить — будет удилище. Но это самая лёгкая часть работы. Надо сделать леску, крючок и поплавок. И достать где-то наживку. — Что ж, — пробормотал он после раздумий. — Решим и эту проблему со временем. Может, вместо лески какую-нибудь молодую лиану использовать? Бред, она недостаточно прочная… Вечером подумаю, а сейчас надо кремень пособирать и назад вернуться. Так он и сделал, на обратном пути высматривая подходящие куски камней и складывая их в сумку. Скоро она наполнилась так, что он еле мог удержать её, и ему пришлось отказаться от дальнейшего сбора. Вернувшись по своим следам через обвал, он обогнул место новой осыпи сверху и спустился на утёс, откуда уже уверенно зашагал к своему обиталищу. Высыпав возле входа снаружи из сумки все камни, он рассортировал их, и принялся обтёсывать, вспоминая всё то, что когда-то читал или видел в документальных фильмах о жизни пещерных людей. С непривычки придавать камням нужную форму было трудно, и он прищемил пару пальцев, прежде чем сделал свой первый наконечник копья. Точнее, нечто, напоминающее наконечник. Второй проблемой стало прикрепить его к палке. Сергей после нескольких неудачных попыток с поломанным расщепом и шатающимся наконечником всё же смог вставить его в расщепленный конец палки и затянуть лианой так, чтобы тот сидел в расщепе крепко и не шатался. Когда солнце скрылось за верхушками деревьев, у него было готово штук пять копий и заготовка для топора. Намучившийся с непривычной работой подросток перекусил местными «финиками» и завалился спать, решив завтра попробовать проникнуть на тот зелёный остров, что он видел с восточного берега этого. Утром же проснувшийся мальчишка в очередной раз удивился отсутствию дождя, подумав, что он, возможно, неверно определил время года, в которое сюда попал. Затем он поднялся, проделал утреннюю зарядку и стал собираться. Как и вчера, подросток взял с собой сумку, для которой сделал лямки из лиан, прикреплённые к её ручкам, и повесил её на спину на манер рюкзака, положив туда бутылку с остатками воды. Вместо велосипедного руля он выбрал самое крепкое из своих новых копий, после чего пустился в дорогу. Путь по уже разведанному маршруту, за исключением карабканья по отвалу, был куда легче, чем вчера. Вскоре Сергей достиг восточного берега. Крокодилов, на удивление, было совсем мало, и ближайшие из них были в десятке метров от разделяющей пляж надвое скалы. Подросток спокойно прошёл по ней вплоть до самой воды, и присмотревшись к ней — нет ли там притаившихся рептилий? — перепрыгнул на первый выступающий из воды камень. Часть этих камней была совсем крохотной, куда едва можно поставить ногу, другие же были настолько большие, что мальчишка мог там вытянуться в весь свой рост, и ещё немного места осталось бы. Набегающие волны били в такие камни, поднимая тучи брызг. С открытого моря слегка тянуло свежим ветром. Когда Сергей добрался до каменистого островка, он почти полностью промок. Островок оказался крохотным, подростку хватило буквально пары минут, чтобы обойти его целиком. Казалось, здесь не было ничего, что могло бы его заинтересовать, но когда он спустился к воде, увидев, что каменная дорожка из выступов продолжает тянуться вплоть до следующего зелёного острова, то справа от себя в каменистом склоне увидел что-то белое. Это оказался череп какой-то рептилии, когда мальчишка очистил его от почвы и камней, то даже сходу и не мог сказать, принадлежит ли он какому-нибудь динозавру или древнему крокодилу. Узкая длинная челюсть, усыпанная десятками треугольных острых зубов, крупный лоб, и большая глазница, расположенная не в верхней части черепа, а в боковой, как у много раз виденного мальчишкой в энциклопедии черепа того же тираннозавра. Возможно, это был какой-то из древних видов динозавров, живших здесь задолго до попадания его сюда. Но, на первый взгляд, кости не выглядели окаменевшими — возможно, животное погибло относительно недавно, несколько десятков или сотен лет назад. Как бы то ни было, а зубы приглянулись Сергею, и он, с помощью одного из мелких камней, валяющихся здесь, выковырял парочку зубов из челюсти, решив на обратном пути забрать их все. Проскакав по цепочке камней подобно гигантскому кузнечику, подросток перепрыгнул на песчаный берег и зашёл в заросли. Лес тут был такой же, как и на его острове, плодоносящих пальм было в изобилии, разве что завалов из старых деревьев особо не было, как и паутины с жёлтым пауками. Сергей покрутил головой, выбирая направление, и двинулся вглубь острова вдоль гребня скалы, бывшей, судя по всему, продолжением подводной гряды. Спустя несколько минут он с хлюпом вступил в грязь, замарав кроссовок. Но это обстоятельство только порадовало его, ведь где грязь, там и вода, а где вода, там и источник. Она не могла быть морской водой, ведь он поднимался в гору. Поиски не продлились долго — вскоре мальчишка наткнулся на ручеёк, бегущий среди опавшей листвы. Поднимаясь против его течения, Сергей добрёл и до самого источника — трещины в скале, откуда тонкая водная струйка сбегала на землю по камню, поросшему мхом. На земле родник образовал большую лужу, края которой были основательно истоптаны трёхпалыми отпечатками мелких динозавров, что указывало на то, что это излюбленное место водопоя. Последнее наблюдение заставило подростка насторожиться. Прежде, чем набрать воды в захваченную с собой бутылку, он принюхался и попробовал её на вкус. Отличная свежая холодная вода, без каких-либо неприятных привкусов. Конечно, по-хорошему следовало её прокипятить перед употреблением, но у него не было никакой подходящей посуды, поэтому пришлось рискнуть. Тем более, что ему было теперь терять? Напившись и набрав воды под завязку, Сергей двинулся от родника дальше. Приходилось всё время идти в гору, огибая заросли папоротника, густо растущие здесь, но вскоре он вышел на самую высокую точку этого острова — голую скалу, круто обрывающуюся вниз. У её подножия раскинулся пляж. Место было очень похоже на то, откуда он обозревал бухту в первый день своего попадания сюда. Пляж пересекала всё та же скала, но здесь она продолжалась до самого уже лежащего не столь далеко берега почти сплошной линией, лишь местами прерываясь небольшими промоинами. И по этому естественному молу неторопливо семенила троица уже знакомых подростку рапторов, видимо, направляясь к источнику. Сергей что есть мочи припустил назад. Одно дело, вскарабкаться на утёс и там пережидать атаку ящеров, а другое дело — встретить их на открытой местности, как тут. Тем более, что из оружия у него было только копьё, которым в лесу не особо помахаешь, да и одно копьё в руках ещё неумелого в обращении с ним подростка против трёх ящеров — каковы шансы? Нужно было делать ноги с этого острова. Пролетев через заросли, он сходу перепрыгнул на первый надводный выступ и остановился только тогда, когда достиг каменистого островка. Между ним и потенциальной опасностью пролегла вода. Конечно, рапторы могли бы прыгать с камня на камень, как и он, но в таком случае он мог встретить каждого из них ударом копья. Конечно, если бы они не форсировали эту водную преграду вплавь, в чём он не совсем был уверен. Пока он сомневался, что предпринять, рапторы, очевидно, снова унюхавшие его след, вылетели на берег и забегали по пляжу туда-сюда, держась от воды на приличном расстоянии. По их резким крикам было видно, что они недовольны водной преградой, но подходить к ней они явно боялись, что неудивительно, если это были те самые рапторы, на глазах которых погиб их сородич. Крокодилов, правда, не было видно, но не факт, что там не притаились ещё какие-нибудь подводные хищные твари. Пометавшись на пляже несколько минут, рапторы, видимо, решили окончательно отказаться от преследования, и один за другим скрылись в лесу. Вновь тишина воцарилась на берегу. Одинокий птерозавр пролетел над водной гладью меж островами, ловко выхватив какую-то рыбину возле одного из выступов. Сергей ещё несколько минут простоял в защитной позе, зажав копьё в руках и направив его в сторону ближайшего выступа, уперев тупым концом в землю, и лишь только потом позволил себе выдохнуть. Оказалось, он сжимал древко копья с такой силой, что кисти рук занемели, и он с трудом смог их разжать. Растерев кисти рук, он присел на землю отдохнуть, и только тут заметил справа от себя найденный ранее зубастый череп, про который он совершенно успел позабыть за последние полчаса. Не мешкая, подросток принялся за дело. Выдрать зубы из челюстей — не такая уж лёгкая задача. На это у него ушло почти полтора часа, в течение которых он несколько раз бегал к воде умываться и мочить голову и лицо, так как солнце припекало сильно, и даже свежий морской ветер не помогал. Кости черепа нагрелись, и зубы были довольно горячими, подросток несколько раз обжигался, прежде чем смог выколупать все зубы. Он выпил почти полбутылки воды за это время, и даже несмотря на это, жажда продолжала его мучить. Надо было убираться с солнца. Наконец, он закончил это утомляющее занятие, кинул последний зуб в сумку, надел её на спину, и отправился дальше. Солнце стояло в зените, и просвечивало своими лучами море чуть ли не до самого дна. Было хорошо видно различных морских обитателей, но сейчас Сергею было не до них — он высматривал главную опасность, нет ли среди них крокодилов. Но таковых не было, и он снова начал прыгать по выступам. Уже почти подойдя к берегу своего острова, он увидел, что пляж вновь заполнен рептилиями, которых он ожидал встретить в воде. Они были опасно близко к скале, и пусть она и возвышалась над пляжем, одна её сторона была достаточно пологой, чтобы крокодил смог забраться по ней вверх. Подростку пришлось действовать быстро. Перепрыгнув с последнего выступа на скалу, он понёсся чуть ли не по самой её грани, острым гребнем торчащей над пляжем, стараясь быть подальше от крокодилов с её пологой стороны. Тем не менее, несколько штук дёрнулось за ним следом, но взобраться на скалу и догнать его у них не хватило ловкости из-за собственных габаритов. Мальчишка успешно достиг спасительной кромки леса. Здесь он остановился и перевёл дыхание. Ноги привычно ныли, но такой боли, как ещё вчера утром, он не ощущал. — Фух, вроде пронесло… — пробормотал он. — Теперь точно домой надо, поесть, да отдохнуть. Домой. Сергей сперва не понял, что он такое сказал, но, когда смысл дошёл до него, он поразился. С каких пор он стал считать это место домом? Его настоящий дом остался где-то там, в будущем, сто или более миллионов лет тому вперёд. А это так, временное пристанище до тех пор, пока ему удаётся избегать смерти. — Не время для раздумий такого рода, сейчас надо поскорее отсюда убраться… — пробурчал подросток, тряхнув головой и продолжив идти по тропинке. По пути он то и дело сходил с него, собирая свежие «финики», отряхивая пальмы и вызывая этим самым возмущение летяг и птиц, сидящих в их кронах. Тем не менее, их недовольство выражалось только громкими криками, так что Сергей мог спокойно собрать упавшие фрукты и удалиться не опасаясь, что они решатся на него напасть. Его сумка существенно потяжелела, и пробираться среди валунов, карабкаться на отвал и иди по нему на утёс было трудно, так что, когда мальчишка достиг своей расщелины, он сбросил сумку с плеч и обессилено опустился на плоский камень, служивший ему стулом. Он хотел бы прилечь, но его лежанка уже пришла в негодность, и ему вновь пришлось походить по утёсу, собирая листья для новой. Старую же он без сожалений собирался сжечь, так как она была уже обжита какими-то насекомыми. Перегородив вход кольями, он растянулся на своей новой лежанке и закрыл глаза, собираясь вздремнуть. Ему предстояло ещё много работы перед новой вылазкой к источнику, и следовало восстановить силы.