Затерянный в прошлом

— Отлично! — буркнул подросток и пнул камешек, улетевший далеко в кусты. — Копья нет, добычи нет, воды полбутылки осталось. Ещё и самого чуть не сожрали. И заблудился вдобавок. Сойдя с очередного каменистого выступа, Сергей устроился под деревом, решив сделать небольшой привал. Сняв с плеч сумку, он достал оттуда лист с завёрнутыми в него сушёными фруктовыми дольками, и стал неторопливо жевать их одну за другой, размышляя над тем, что делать дальше. Приблизительное направление, в котором ему стоит двигаться, чтобы попасть к перешейку на Родниковый остров, он вроде бы знал. Но стоит ли ему возвращаться без какой-либо добычи? Он уже думал над этим ранее, и сейчас, поразмыслив снова над этим вопросом, решил, что не стоит. На одних дольках долго не протянешь, а для того, чтобы попробовать испечь лепёшки из сердцевин саговников, ему также нужен жир, который больше взять неоткуда. Что же насчёт утраченного копья, то можно было попробовать сделать новое. Мальчишка поднялся и уже намётанным за недели работ взглядом окинул окрестности. Обнаружив искомое, он подобрал парочку подходящих по форме и размеру камешков, валявшихся на земле рядом с выступом в числе прочих, и начал обрабатывать один, ударяя по нему вторым и откалывая лишние части. Пусть это и не были кремни, но камень отличался от песчаника и был куда твёрже его. Через некоторое время грубоватый наконечник будущего копья был готов. Теперь нужно было подобрать для него древко. Убедившись, что стук камня по камню не привлёк никаких нежелательных гостей, Сергей надел сумку на плечи, засунул наконечник в карман и отправился на поиски подходящей палки. К сожалению, кругом росли в основном пальмы и древовидные папоротники, а нужное ему древко можно было получить только у хвойных, которых тут не было видно. Помимо этого, тут также не росло ни одной лианы, которой за неимением кожаных ремешков нужно было прикрепить наконечник к концу палки, поэтому подросток брёл, куда глаза глядят, и высматривал нужные ему материалы средь деревьев. Пару раз он замечал вдали меж пальмами каких-то мелких двуногих пернатых динозавриков, схожих с рапторами по строению тела, но отличавшихся по окрасу. Но все его попытки подобраться к ним поближе терпели крах — загадочные ящеры каждый раз убегали прочь, не подпуская его к себе. Единственное, что он мог понять — эти мелкие рептилии явно были травоядными, жующими листву низкорослых папоротников и пальм, до которых они могли дотянуться. Наконец, он добрался до той части леса, где стали попадаться лианы. Но при этом они все были не подходящих видов — одни слишком толстые, другие слишком тонкие и ломкие. Хвойные деревья при этом пока не попадались вообще. Ориентируясь по солнцу, которое уже покинуло зенит и стало склоняться к горизонту, Сергей рассчитывал, что он идёт в правильном направлении и уже обогнул южный заливчик бухты, и поэтому стал отклоняться вправо, надеясь вскоре выйти на тропу, по которой он когда-то спасался бегством среди стада игуанодонов. И постепенно, как ему стало казаться, места стали принимать знакомый вид: начался подъём в гору, а также стали попадаться разыскиваемые им местные «ёлки». Присмотрев себе подходящую ветку такого дерева, мальчишка топором срубил её, обтесал своим самодельным каменным ножом от коры, затем сделал небольшой расщеп на конце и насадил наконечник. Теперь оставалось только найти подходящую лиану для крепежа, и с этим по-прежнему были сложности. Сергей уже перевалил через гребень холма, который в этом месте был заросшим деревьями, затруднявшими обзор в обе стороны, и начал спускаться в низину, когда ему наконец-то посчастливилось найти этот последний, но такой важный компонент. Ветви одного из деревьев обвивала эта живая гибкая верёвка, местами свешиваясь чуть ли не до самой земли и перекидывая свои побеги на соседние деревья, которые стояли достаточно близко, чтобы быть захваченными лианой. Мальчишка отрезал кусок лианы нужной ему длины и крепко намотал его на край древка, тем самым закрепив наконечник. Теперь копьё было полностью готово. Сергей покрутил им, проверяя, не шатается ли каменное навершие, и, прицелившись, метнул его в одно из отдалённых деревьев. Бросок получился отличным, копьё воткнулось в ствол почти в том же самом месте, куда он метил. Довольно хмыкнув, подросток выдернул своё новое оружие и зашагал дальше. По мере его спуска почва под ногами изменилась: из сухой и каменистой она постепенно превращалась во влажную и топкую. Деревья стали расти ещё гуще, появилось больше лиан, образующих целые скопления, так что он временами был вынужден обходить их, чтоб найти путь дальше. Тут также было множество насекомых, и Сергей постоянно отмахивался от туч назойливой мошкары, лезущей в глаза, рот и нос. Меж деревьями сновали маленькие птицы и летяги, охотясь на насекомых покрупнее — ползающих по стволам жуков и жирных гусениц в листве. Мальчишка в один момент, проморгавшись после очередного насекомого, попавшего в глаз, заметил даже ящерку-летягу доселе невиданного им вида. Её конечности и тело целиком покрывали тёмно-синие перья, а на передних лапах были длинные когти, одним из которых она проделала отверстие в коре пальмы, и затем своим длинным языком стала что-то доставать оттуда. Заинтересовавшись, подросток подошёл поближе, но своим неосторожным движением спугнул ящерку, которая стремительно взлетела вверх по стволу, скрывшись в кроне этой пальмы и затаившись там. Осмотрев дырку, что она проделала, Сергей понял, что именно она доставала оттуда: — Всё ясно. Это местный дятел. Покинув это место и отойдя на десяток метров, он оглянулся и увидел, что ящерка спустилась обратно и возобновила своё прерванное им занятие. Спустя ещё некоторое время блужданий, топкая земля под ногами начала его уже конкретно раздражать. Судя по всему, земля здесь либо ещё не просохла после недавнего урагана, либо совсем рядом было болото или озеро, откуда явственно тянуло сыростью. Дважды едва не оставив кроссовки в этой грязи, подросток, ругаясь вполголоса, был вынужден ещё больше отклониться вправо, пока не вышел на более-менее твёрдую почву. Тут снова стали попадаться скальные выступы, торчащие из земли подобно чьим-то гигантским зубам. Некоторые из них превышали его рост в полтора-два раза. Они здорово перекрывали ему обзор, вместе с густо растущими деревьями, поэтому он не видел, что творится впереди, и старался передвигаться как можно тише, что было достаточно сложно. Сергей, обогнув очередной выступ, по инерции сделал несколько шагов, отряхивая ноги от грязи, прежде чем замереть от испуга: в нескольких метрах от него боком к нему стоял аллозавр, казавшийся с такого небольшого расстояния настоящим гигантом. В первую секунду мальчишка пребывал в совершеннейшем ступоре. Во вторую и последующие он начал медленно пятиться назад, стараясь не делать резких движений. Аллозавр косился на него одним глазом и чуть слышно рычал, оскалив зубы, но при этом совершенно не шевелился, затаившись в тени пальмовых крон. Та минута, в течение которой подросток пятился обратно за выступ под пристальным взглядом хищника, показалась ему едва ли не бесконечной. Как только ему удалось скрыться из поля зрения ящера, он метнулся сначала ещё за один скальный выступ, потом за группу деревьев, густо увитых лианами, потом ещё за один выступ из числа тех, что миновал до этого, направляясь сюда. Но ящер не преследовал его, что показалось ему весьма странным. Пройдя ещё несколько шагов влево и взобравшись на соседний, более покатый выступ, Сергей вновь увидел аллозавра, который продолжал стоять на том же самом месте, не сдвинувшись с него ни на сантиметр. Причину такого странного поведения удивлённый этим мальчишка обнаружил, когда взглянул налево. В прогалине меж деревьями, метрах в шестидесяти от этого места, был виден кусочек водной глади, сильно поросший тем, что подросток издали принял за тростник. Между зарослями этого растения, наполовину скрытые в воде, бродили какие-то животные, активно его поедая. С такого расстояния подросток принял их за игуанодонов, которых уже встречал когда-то на озере, но было в их движениях и силуэтах что-то странное, что делало их непохожими на тех травоядных ящеров. Сергей ещё раз взглянул на аллозавра, и тут до него наконец-то дошло, что это совсем не тот хищник, который преследовал его до этого. Никаких ран на морде и теле у него не было, и даже окрас его тела был немного иным. Следовательно, у этого ящера не было причин его преследовать, тем более, если он находился в засаде и выжидал момента, чтобы наброситься на более привлекательную в плане добычи цель. Но где же тогда были остальные аллозавры? Как помнил мальчишка, их было не то трое, не то четверо. Возможно, кто-то из них снова будут выгонять стадо на берег и гнать его на затаившихся на берегу охотников, которых тут прячется явно больше, чем один. Поняв это, Сергей спрыгнул с выступа и шмыгнул в заросшие лианами деревья, чтобы иметь хоть какое-то укрытие на тот случай, если его пораненный преследователь всё же находится здесь. А если его нет? Можно ли будет поживиться объедками с барского стола, раз уж самому так не везёт в плане охоты? Во всяком случае, должно будет хоть что-то остаться на туше или тушах, что можно будет забрать с собой. Пока мальчишка размышлял об этом, шум с озера, донёсшийся в его укрытие, оповестил его о том, что животные пришли в движение. Сергей рискнул выйти наружу и выглянуть за уступ, и увидел, что они сбились в кучу, после чего медленно вышли на берег, где наконец-то можно было рассмотреть их лучше. Это были большие двуногие динозавры с небольшим гребнем, тянущимся от переносицы до кончика хвоста. Мальчишка сперва принял их за гадрозавров, так как больше не знал, как их можно назвать, но затем, поразмыслив, решил, что это вполне может быть какой-то другой вид травоядных ящеров, родственный упомянутым выше. Всё же он знал о динозаврах до сих пор слишком мало. На берегу эти рептилии собрались в полукруг, выпуклая сторона которого была обращена к появившемуся неподалёку от них из озера второму аллозавру, с которого ручьём стекала вода. Видимо, именно он выполнял роль загонщика. Насколько отсюда было видно Сергею, он тоже не был тем, кто преследовал его и пострадал в схватке с рапторами в расселине. Новоприбывший ящер нерешительно потоптался на месте, рыча и оскаливая зубы на сгрудившихся гребневиков, но, тем не менее, не решаясь на них нападать. Так прошло несколько минут, ситуация не менялась. Гребневики уже сами начали теснить хищника, угрожающе фыркая, ревя и раскачивая своими головами, делая выпады в его сторону, в то время как их детёныши оставались у них за спинами. Первый аллозавр, до сих пор остававшийся в засаде под деревьями, разочарованно выдохнул, как показалось мальчишке, после чего мотнул головой и наконец-то сдвинулся с места, начав подкрадываться к стаду, под прикрытием деревьев заходя им в тыл, где столпились детёныши. Гребневики же не видели этого, сосредоточив всё своё внимание на том, чтобы прогнать другого ящера. Они заметили новую угрозу слишком поздно, лишь тогда, когда подкравшийся достаточно близко хищник сделал бросок вперёд, схватив за шею детёныша покрупнее, ростом почти в половину своего. Другие детёныши бросились врассыпную, а взрослые гребневики, ошеломлённые нападением сзади, расстроили свои ряды, чем воспользовался и второй аллозавр, обогнув их и схватив выскочившего прямо на него ещё одного детёныша, громко заревевшего перед смертью. Большая часть взрослых гребневиков после этого громкого предсмертного крика тоже ударилась в бегство, а на берегу остались только двое из них, атаковавшие того, кто схватил последнего детёныша. Один из них с разбегу ударил его в бок своим телом, второй попытался полоснуть отшатнувшегося хищника когтями своих передних лап по шее, но аллозавр, едва не свалившийся от первого удара и выпустивший из своих челюстей уже мёртвого детёныша, уклонился от второй атаки. Он громко зарычал, и, резко развернувшись, хлестнул своим хвостом ближайшего противника, после чего сделал выпад челюстями в сторону другого, едва не схватив ими его за морду. Тут ему на помощь пришёл его собрат, набросившийся на одного из гребневиков сзади и вцепившись своей пастью тому в основание шеи на спине. Второй травоядный динозавр после этого потерял всякую отвагу и тоже стал спасаться бегством, как остальные гребневики до этого. У того же, которому в спину вцепился хищник, дела были плохи. Первый аллозавр схватил его челюстями за шею рядом с нижней челюстью, и гребневик бился, стараясь вырваться из этой хватки. Он был куда массивнее любого из своих противников, но вырваться из железной хватки сразу их двух, казалось, было ему не по силам. И, тем не менее, разодрав когтями кожу на груди того ящера, который вцепился ему в шею рядом с челюстями, ему удалось освободиться от него, а второго он сумел скинуть, пользуясь своим весом, потеряв при этом приличный кусок мяса из загривка. Истекая кровью и громко и жалобно вопя от боли, он скрылся в лесу. Аллозавры не стали его преследовать, вместо этого они вернулись каждый к своей добыче. Сергей, всё внимание которого было приковано к развернувшейся схватке, наконец, опомнился, и, быстро осмотревшись, покинул свой наблюдательный пункт. Он направился следом за израненным гребневиком, рассудив, что это его шанс на добычу, ведь раны того были слишком серьёзны, чтобы он смог выжить, и теперь мальчишка рассчитывал на то, что ящер скоро падёт, и можно будет использовать его в качестве источника мяса, прежде чем сбегутся прочие падальщики. Пробираясь сквозь заросли наземных папоротников, карабкаясь по камням и перелезая через старые поваленные деревья, подросток вскоре нагнал гребневика, и стал осторожно следовать за ним, держась на расстоянии. Тот же продирался через лес, не разбирая дороги. Кровь обильно сочилась из его ран, стекая по телу и ногам, оставаясь на листве и коре деревьев, которые он задевал. Его сородичи уже давно разбежались и не слышали его жалобный крик, который с каждым разом становился всё тише и тише. Под конец он уже не бежал, а еле плёлся, с трудом переставляя ноги и шатаясь от слабости; из горла при этом у него вместо крика вырывалось только громкое хрипение. Наконец, он остановился в небольшой сырой ложбинке между двумя холмиками, завязнув в грязи. Сил выбраться отсюда у него уже не оставалось, поэтому он лёг на землю, тяжело дыша. Его огромные бока, залитые кровью, вздымались и опускались, пока, наконец, это движение не стало совсем незаметным. Но напоследок гребневик всё же предпринял попытку подняться — с усилием вытянув шею и помогая себе передними ногами, ему почти удалось сделать это, но в итоге и эти последние силы покинули его, и он рухнул обратно, после чего затих окончательно. Сергей выждал несколько минут, прежде чем приблизился к нему. Такое огромное существо, пусть даже мёртвое, страшило его, ведь он ещё не знал, действительно ли оно умерло. Осторожно подойдя к ящеру и обойдя его кругом, подросток потыкал его копьём, готовый тут же дать дёру, если что-то пойдёт не так. Но динозавр не пошевелился даже после того, он осмелел и воткнул копьё ему в шею. Ящер действительно был мёртв. Теперь перед добытчиком стояла проблема, как разделать это животное и унести свою добычу прежде, чем нагрянут другие падальщики на запах свежей туши. Два аллозавра, скорее всего, насытились детёнышами гребневиков и не станут идти по следу этого динозавра, пока не проголодаются снова, но оставался третий, тот, кто целенаправленно охотился за ним и пострадал от рапторов. А ещё, возможно, был и четвёртый, потому что Сергей припоминал, что в первый день, когда он удирал по тропе на велосипеде, хищников явно было четверо, включая того, кто загонял добычу. Но с тех пор прошло уже столько времени, и он никогда не видел больше трёх хищных ящеров вместе, так что, возможно, с четвёртым что-то произошло, либо это был вовсе не аллозавр. В любом случае, оставался третий хищник, который имел зуб на подростка, и причём, с учётом последних событий, не один, а полную пасть. И сейчас мальчишка понятия не имел, где он может находиться, так что ему желательно бы поторопиться с разделкой туши. Помимо этого, в кустах на вершинах холмиков начинали шнырять какие-то мелкие создания, явно привлечённые запахом крови. Сперва Сергей пробежался по окрестным зарослям, попутно спугнув этих падальщиков и попутно собирая наиболее широкие и плотные листья. Затем он приступил уже непосредственно к разделке. Конечно, это было занятие не из приятных, но закалённый неоднократным разделыванием тушек птерозавров подросток достаточно быстро снял кусок кожи с бока гребневика, а затем срезал мясо полосками и заворачивал его в собранные листья, убирая их в сумку. Во время этого занятия он то и дело замечал в кустах шныряющих там мелких двуногих динозавриков, принюхивающихся, но не решающихся подойти ближе, тем более что не приближаться к туше убедили их несколько метко брошенных Сергеем камней. Время пролетело быстро, прежде чем подросток услышал знакомый тяжёлый топот, приближающийся сюда, и, завернув последнюю полоску мяса в лист, он бросил его в сумку, после чего с некоторым усилием надел её за плечи. Хотя она и не была заполнена, уже собранное мясо весило немало, и Сергей был почти на пределе сил, но всё ещё в состоянии передвигаться. Топот доносился с той стороны, откуда он пришёл следом за гребневиком, следовательно, путь назад был отрезан. Выбравшись из ложбины и по пути снова разогнав недовольно ворчащих в кустах падальщиков, мальчишка метнулся сперва вправо, потом влево, но везде упирался в топь, не позволявшую ему сделать крюк, чтобы вернуться обратно на берег бухты. Ему оставалось только продвигаться вперёд. Но его настроение несколько улучшилось, ведь звук шагов приближавшегося аллозавра давно стих, и сейчас тот, скорее всего, поедал труп гребневика. Сумка за плечами была наполнена почти на две трети, из-за чего мальчишка передвигался сейчас медленнее, чем до этого, но пока это его не слишком беспокоило. Рапторы, скорее всего, были главными падальщиками в этой местности, но их больше не было в живых, а от более мелких рептилий можно было отбиться тем же копьём и камнями, если бы они решились атаковать его. Но мясо кровоточило, и это была проблема, ведь тогда они смогли бы преследовать его бесконечно, собирая по пути всё новые и новые орды. А солнце тем временем, насколько он мог судить, уже склонялось к горизонту. Вечер был близок. И чем дальше вглубь неизвестных земель он продвигался, тем больше становилось у него сопровождающих; кусты позади него постоянно шуршали, что заставляло его постоянно оглядываться и держать оружие наготове. Местность тем временем снова изменилась, став более сухой и приобретя подъём в гору. Стало труднее передвигаться, но вместе с тем топкие места окончательно исчезли. Здесь уже можно было маневрировать и попробовать повернуть, чтобы поискать путь домой. Но Сергей медлил, стремясь сперва забраться повыше, чтобы осмотреться и понять, в какую сторону следует двигаться дальше. За прошедшее время с того момента, как он покинул тушу гребневика, его ненадёжный путь среди болота неоднократно петлял, и он вполне мог снова заблудиться и направиться совсем не в ту сторону, в которую ему следовало идти. К тому же, он наверняка мог не успеть вернуться до наступления темноты, и ему следовало как можно скорее найти себе подходящее и хорошо защищённое место для ночлега. Местность продолжала меняться. Лес становился всё реже, почва вновь становилась каменистой, стало попадаться больше скальных выступов. Постепенно густые заросли папоротников меж деревьев исчезли, а вместе с ними исчезла часть сопровождающих его по пятам падальщиков. Других он отогнал подальше камнями и продолжил идти вперёд, направляясь к каменным останцам на вершине этого холма. Подойдя ближе, он стал ходить среди них, оценивая пригодность каждого из них для ночлега. Большинство из них было небольшой высоты, скорее просто большие выступы из каменистой почвы, но пять останцев были приличной высоты, где аллозавры не смогли бы достать его, если он останется тут на ночь. Некоторые из них служили местом ночёвки птерозавров. Сергей видел, как эти крылатые существа заходили на посадку или срывались с их вершин, начиная свой полёт. Наконец, он выбрал себе место для ночлега. Этот останец был самым крупным из окружающих его, его потрескавшиеся стены были отвесными, но такой опытный скалолаз, как Сергей, вполне мог бы подняться по ним наверх без проблем. На нём также гнездились птерозавры, но с ними можно было разобраться. Единственное, что смущало подростка — это вытоптанная площадка недалеко от этого останца, под кронами трёх пальм, и большое количество огромных трёхпалых отпечатков, разбегающихся в разные стороны. Какие-то крупные динозавры определённо время от времени отдыхали здесь. Сергей не был достаточно хорошим следопытом, чтобы точно установить, что это были за ящеры, ведь следы походили как на отпечатки аллозавров, так и на отметины от лап гребневиков, за одним из которых сегодня он следовал. Делать было нечего, и мальчишка, бросив очередной камень в падальщиков, державшихся на почтительном расстоянии, оставил копьё у подножия и начал свой подъём наверх. Конечно, залезать по отвесной скале, пусть она вся и покрыта удобными для поднятия трещинами, с такой ношей неудобно, но подросток был силён и ловок, серьёзно натренировавшись в скалолазании за последние недели. Вершина этого останца снизу казалась плоской. Так и оказалось, когда мальчишка оказался наверху. Единственное, что нельзя было рассмотреть снизу, это огромное количество растительного мусора и остатков скорлупы вперемешку с помётом летающих ящеров. Спугнув нескольких из них своим внезапным появлением, Сергей поднялся на ноги и сделал несколько шагов по направлению к центру площадки, где торчал большой камень, готовый в любой момент выхватить топор из-за пояса и успокоить какого-нибудь нервного птерозавра. Но таких не оказалось, те из них, кто сидел на этой площадке, уже улетали с громкими недовольными криками. Были ли среди них те, кто ночевал на его острове, сказать было невозможно, так что он лишь порадовался, что не будет делать ночлег с такими соседями. Скинув тяжёлую сумку с плеч под камень в центре площадки, он с наслаждением потянулся, разминая затёкшее тело и осматриваясь. Ноги буквально проваливались в мягкий ковёр, состоящий из веток, остатков скорлупы и помёта птерозавров. Они явно гнездились тут не первый год, так как Сергею ещё до того, как он перевалил через край площадки, пришлось разгребать нависшие над головой ветки этого гигантского гнезда. Походив взад-вперёд, мальчишка выяснил, что размеры площадки составляют семь шагов в длину и пять в ширину. Количество готового топлива для костра, конечно, радовало его, как и то, что не придётся спать на голом камне, но в то же время приходилось беспокоиться и о том, как бы вместо одного небольшого костра для жарки мяса не устроить один огромный и не поджариться в нём самому. Закончив с осмотром площадки, он взглянул вдаль. Как оказалось, бродя по болотам, он сделал приличный крюк, обогнув озеро с юга и юго-запада. Сейчас он был северо-западнее озера, которое было видно с этой точки, частично скрытое рельефом местности. Приглядевшись, он также заметил на берегу и начало той самой тропы, с которой он впервые увидел игуанодонов и понял, где находится, в тот памятный день. А вот его холма на острове, как и моря, не было видно — за озером местность поднималась, загораживая собой видимый горизонт. На юге была та же картина — огромный холм, опоясывающий долину озера, закрывал обзор. А вот на западном направлении, как и на северном, с видом было получше. Южный холм заходил далеко на запад, закрывая собой эту часть, а местность, начиная от останцев, на вершине одного из которых стоял Сергей, постепенно понижалась к северо-западу. Но разнообразием она не отличалась — всё те же холмики, скалы и деревья. С запада к тому же ещё и светило предзакатное солнце, слепя наблюдателя, так что рассмотреть что-то подробнее на этом направлении сейчас было весьма сложно. Подросток, прикрывающий глаза рукой, так и не смог сделать этого, хотя и пытался. На северо-западе и севере же он увидел тонкую блестящую полоску воды, и, как показалось ему, горы за ней, еле различимые в дымке. Северо-восток же был скрыт всё тем же холмом, опоясывающим долину озера и уходящим вдаль. По-прежнему было непонятно, находится ли он на огромном острове или же на большой земле. Но, рассуждая логически, мальчишка пришёл к выводу, что остров, пусть даже и таких размеров, неспособен прокормить такое количество животных. Значит, тут есть какая-то перемычка, перешеек к северо-востоку или юго-западу, невидимый отсюда, а блестящая полоска воды на горизонте вполне может быть каким-нибудь очередным заливом. Насмотревшись вдоволь и постаравшись запомнить все выдающиеся ориентиры вокруг, Сергей решил спуститься вниз, чтобы подобрать своё оставленное у подножия останца копьё. Но уже начав спуск и преодолев примерно треть пути вниз, он снова услышал знакомые тяжёлые шаги, и тут же передумал, вернувшись на вершину куда быстрее, чем слезая оттуда. Топот всё приближался, и по его звукам подросток определил, что это не одно животное. У него даже зародилась надежда, что это может быть стадо тех же игуанодонов или гребневиков, но появившиеся меж деревьями и скалами двуногие силуэты развеяли её, как дым — к его скальному останцу неторопливо приближались три аллозавра. Сергей было заметался по площадке, но почти сразу же остановился и мысленно приказал себе успокоиться. Достать до него эти хищники никак не смогут, только если один станет на другого, чего они явно не в состоянии провернуть. Поэтому он затаился у края и стал наблюдать. Динозавры уже почти достигли скалы, на которой он прятался, как вдруг остановились и стали активно к чему-то принюхиваться. Скорее всего, они учуяли запах сырого мяса, что заставило их так взволноваться — по крайней мере, так подумал подросток. Потоптавшись на месте немного, они продолжили свой подъём, пока не достигли этого останца, на вершине которого он находился. Они по-прежнему принюхивались и стали кружить вокруг скалы. Скрываться было бессмысленно, тем более что ему и так предстояла тут ночёвка, во время которой он выдал бы себя так или иначе. Поэтому Сергей поднялся во весь рост, смело смотря на ящеров, собравшись к этому времени на вытоптанной площадке перед скалой. Среди них был и его преследователь, выглядевший не лучшим образом. Хотя раны на морде и теле успели затянуться и больше не кровоточили, эти красные шрамы и исполосованная спина придавали ему весьма жалкий и потрёпанный вид, особенно на фоне двух здоровых и более крупных собратьев. Заметив свою неуловимую добычу, он злобно взревел и подошёл ближе к скале, приоткрыв пасть, в то время как его сородичи смотрели на это странное существо, стоящее наверху, скорее с интересом. Поглазев на ящеров какое-то время, и убедившись, что его преследователь никаким образом не может забраться наверх, Сергей принялся расчищать место для костра, стараясь успеть закончить с этим до темноты. Это оказалось сложнее, чем он думал, так как ему пришлось серьёзно постараться, прежде чем он через метровый слой «подушки» птерозавров добрался до каменного основания площадки. Топлива действительно было очень много. Разжигать и поддерживать пламя нужно было аккуратно, в противном случае он сам бы рисковал поджариться. Очистив небольшую площадку, он прошёлся кругом по вершине и собрал несколько веточек, наиболее подходящих для шампуров. Очистив их от коры, он достал несколько кусков мяса, нарезал их на более мелкие кусочки, после чего насадил на эти самодельные вертела и повесил над разожжённым огнём. После этого он решил посмотреть, что делают ящеры внизу. Двое из них спокойно лежали под пальмами, а третий, его преследователь, по-прежнему стоял под скалой и смотрел вверх. Увидев Сергея, он злобно фыркнул и мотнул головой, сверля его взглядом. Мальчишка же пожал плечами и вернулся обратно к своему костру. Поняв, что ящеры никак не могут забраться в его укрытие, и что двоих из них он явно не интересует, он несколько успокоился, и вплотную занялся жаркой мяса на костре. Чем сильнее солнце склонялось к горизонту, тем больше кусочков было обжарено. Сергей уже даже успел поужинать, оценив вкус мяса — жестковатое красное с прожилками, оно чем-то напоминало говядину и было довольно вкусным, особенно с солью и фруктовыми дольками. Время от времени сверху доносились недовольные возгласы — это птерозавры, собиравшиеся устроиться на ночь на этом останце, видели столбик дыма, а также какое-то непонятное существо, суетящееся возле него. Некоторые из крылатых ящеров раньше ночевали на островном холме, где сталкивались с этим чужаков, поэтому сделав кружок-другой над вершиной и будучи не в состоянии побороть свой страх перед ним и огнём, они улетали прочь, а за ними следовали и другие, наполняя вечернее небо многоголосым кричанием. Наконец, солнце скрылось за неровной цепью горизонта. Ещё какое-то весьма недолгое время было видно кругом, но вскоре ночная мгла сгустилась вокруг пламени костра, отбрасывавшего свои блики на камень в центре площадки, под которым сидел мальчишка. Он только что снял последние кусочки мяса с вертела, и теперь просто смотрел, как догорает огонь. Аллозавры что-то там копошились внизу, под деревьями, но вскоре затихли и они. Над миром раскинулась ночь. Прежде, чем костёр догорел полностью, Сергей устроил себе нечто вроде лежанки, и теперь ворочался на жёстких сучьях, которые то и дело впивались ему в спину или в бок. Было жутко неудобно. Тем не менее, сонливость медленно, но верно брала над ним свои права. Мальчишка прокручивал в голове весь прошедший день в обратном порядке, признаваясь себе, что ему вновь крупно повезло. Быстрота и проворство спасли его от ящеров, часть из которых и вовсе теперь больше не будет преследовать его никогда. Но вот причина этой сегодняшней погони, когда первоначальный план полетел ко всем чертям… Причина… С подростка аж сон слетел. Ведь сегодня впервые за всё время пребывания здесь снова произошёл переход во времени — собакой! И не просто какой-нибудь, а именно той шавкой, что отравляла ему жизнь дома, в посёлке, не давая спокойно проехать на велосипеде по улице. А в этот раз она подставила его куда серьёзнее, и просто чудо, что ему удалось отбиться от рапторов и сбежать от аллозавра. Правда, собаку при этом сожрали, но он об этом не жалел совершенно. — Туда тебе и дорога, паршивая псина, — с ненавистью прошептал он. — Все псы попадают в рай? Надеюсь, что ты очутишься прямиком в аду, где тебе и место! Вслед за этой вспышкой злобы, его мысли переключились на другое. Собаку выкинул сюда смерчик, а перед этим пронёсся шквал. Значит, у него есть ненулевая возможность вернуться обратно, если, конечно, смерчик выкинет его обратно в его время, а не куда-то ещё. Но шанс наткнуться на это временно́е завихрение был по-прежнему крайне мал, и Сергей, вздохнув, перестал об этом думать и закрыл глаза, вскоре погрузившись в сон.