Оборотень в погонах

      — Он мой лучший друг, и я рад за него. Но если он ещё раз станет говорить о ней больше пяти минут подряд, я выпотрошу его вилкой для креветок. О! Ты мог бы откусить ему что-нибудь. Не подумай, ничего жизненно важного. Уверен, его это не обратит, зато будет весело. Ну, мне по крайней мере.       Дерек испытывал собственные эмоции по поводу Маккола. Лишь немногие из них были позитивными — и не он это начал. Не то чтобы Хейл подслушивал телефонные разговоры Стайлза, но он знал, что Скотт называет его придурком, и те пару раз, когда они пытались потусоваться вместе были... натянутыми, и это если приукрашивать. У Дерека было странное чувство, что Маккол винит его в краже Стайлзова целомудрия, и это расстраивало Хейла по многим аспектам, иногда довольно ощутимо.       Но Скотт был лучшим другом Стайлза, и когда он вернулся в Бейкон Хиллз (перед самым началом академии), Дерек сразу заметил перемены. Стилински ожил и как будто просветлел, а любой, кто делает Стайлза счастливым, заслуживает того, чтобы находиться поблизости. Хейл с этим смирился, поэтому просто проворчал:       — Я не собираюсь его кусать. Скорее всего.       Да уж, уверенности во фразе прозвучало так себе, могло быть и побольше.       Стайлз, сидя на пассажирском сидении, на ходу печатал на лэптопе, заполняя формы насчёт вечеринки, которую они только что разогнали: жалобы соседей на шум, употребление алкоголя несовершеннолетними. Один пацан после мескалина впал в задумчивость и съел букетик гвоздик. Он был в порядке, его увезла скорая, и теперь Стайлзу нужно было написать отчёт. Дерек улыбнулся про себя: есть свои преимущества в том, что твой напарник — салага.       А Стилински умудрялся печатать и одновременно жаловаться.       — ...В старшей школе у него кое-что кое с кем было, не рискну даже назвать это отношениями, жопа полная, Скотт всегда немного перебарщивал с эмоциями. Но сейчас... Они познакомились в начале семестра, прошло почти три месяца, а он всё никак не заткнётся. "Эллисон — чемпионка по стрельбе из лука. Волосы Эллисон как каштановый водопад. Эллисон тоже любит животных." А прикинь, сколько людей терпеть не может животных. Богом клянусь, он как школьница из средних классов. Боюсь увидеть его тетрадки, наверняка на всех полях написано "Скотт Маккол-Арджент". Хотя нет, забудь, он скорее всего поменяет имя на "Скотт Арджент".       Руки Хейла на руле вдруг разжались, и машину понесло в соседнюю полосу, но он тут же выправил траекторию и съехал на обочину.       — Дерек, какого хрена! — завопил Стайлз, вцепившись в лэптоп. — Если он сломается, меня заставят за него платить, ты же знаешь!       Грудь Хейла, казалось, куда-то провалилась.       — Арджент? — выдавил он.       Стайлз смотрел на него с опаской, Дерек знал, что огонь в глазах выдаёт его.       — Да, это фамилия Эллисон.       Таких совпадений не бывает. Просто не может быть.       — Откуда она? Кто её родственники?       — Что? Я не знаю, она никого не упоминала. Ни братьев, ни сестёр.       — А родители? — Дерек почувствовал, что клыки удлиняются, и так сжал панель, что пластик под пальцами заскрипел. — Как зовут родителей?       — Да не знаю я! — Стайлз прижался спиной к дверце, прикрывшись ноутбуком, как щитом. — Мы встречались всего два раза. Она поступила в колледж одновременно со Скоттом, но познакомились они всего пару месяцев назад. Я в основном слышу о её глазах, волосах, голосе... Какого чёрта, Дерек?       Пульс у Стилински зашкаливал, от него несло страхом. Блядь, он напугал парня, нужно убраться отсюда. Хейл рванул ремень когтями (когда успели вылезти?) и вывалился из машины. Шатаясь, побрёл к кромке леса, чёрному как смоль для людского глаза, пытаясь вспомнить, была ли там тогда Эллисон. И не мог. Он помнил только Кейт. У неё был брат, но Дерек не знал его имени, только то, что он старше, и у него могла быть дочь в возрасте Стайлза. И как пить дать он мог научить её стрелять из лука...       К моменту, когда Дерек расслышал, что Стайлз зовёт его и шарится где-то там, в темноте, он, тяжело дыша, опирался на дерево, вонзив когти в кору.       — Дерек! Дерек, бля, прости! Не знаю, что я сделал, но всё равно прости! Где ты? Дерек, я ни черта не вижу, а фонарик, дурак такой, оставил в машине. Ты в порядке? Пожалуйста, прости меня, очень прошу.       — Перестань, — Хейл всё ещё задыхался. — Хватит извиняться, ты ни в чём не виноват. Стой где стоишь, а то споткнёшься и свалишься.       — Блин, Дерек, нельзя же сначала вызвериться на меня, сбежать в лес, а потом придираться, что я пошёл за тобой. Напугал до чёртиков.       — Это ты меня прости, — тихо сказал Хейл.       Стайлз хоть и стоял метрах в десяти, услышал его:       — Всё в порядке. То есть я в порядке, а ты явно нет. Хрень какая-то. Слушай, сейчас не время и не место, я тебя совсем не вижу. Хочешь о чём-то поговорить?       Дерек очень, очень не хотел. Но он обещал. Кромешная тьма и то, что Стайлз его не видел (он исступлённо махал руками в другую сторону от того места, где стоял Хейл), немного облегчило задачу:       — Есть семья по фамилии Арджент. Они охотники.       Стайлз замер, его сердце сбилось с ритма.       — Но это же не те, кто...       — Те. Она одна из них.       — Но... Эллисон кажется такой милой, — сказал Стайлз после долгой паузы.       — Кейт тоже казалась милой, — прошептал Дерек, на этот раз уверенный, что его не услышали.       — Чёрт. Это хреново... Ладно. — Голос парня зазвучал твёрдо и убеждённо: — Мы с этим разберёмся, но ты должен вернуться. Если нужно, не знаю там, побегай волком по́ лесу. Всё окей, я понимаю, — голос потеплел. — Я подожду в машине и никуда не уеду, пока не вернёшься.       Стайлз повернулся, сделал два шага и врезался в дерево. Дерек словил его ещё до того, как закончился вопль "твою ж мать!".       — Что тебе старшие говорили? — сказал Хейл скорее нежно, чем выговаривая. — Никогда не вылазь из машины без ствола и фонарика.       — Мой ствол всегда со мной, — проворчал Стилински, вцепившись в мускулистую руку. — Хочешь, чтобы я им воспользовался?       — Пошли, вернёмся назад, — усмехнулся Дерек и уверенно повёл их между деревьями.       Когда показался свет фар, освещавших пустынную дорогу, Стайлз остановился и повернулся к нему.       — Послушай, я разнюхаю всё, что смогу. Эллисон — любимая тема Скотта, к тому же он самый доверчивый человек на свете. Плюс гугл. — Он секунду поколебался. — Есть какое-то конкретное имя, которое надо поискать среди её родственников?       Дерек ответил через силу, резко и хрипло:       — Кейт. Кейт Арджент.       Лицо Стайлза приняло то выражение, какое всегда бывало, когда он собирался начать доставать Хейла кучей вопросов, но он лишь положил руку ему на грудь, на рвущееся сердце.       — Я понял, — кивнул он. — Ты уже в порядке? Потому что, если нет, ничего страшного.       — Я не хотел тебя пугать, — пробормотал Дерек.       — Я знаю, — ладонь Стайлза сжала его майку. — Ещё только один вопрос, и я заткнусь. — Он сделал глубокий вдох, а Хейл напрягся. — У меня лицо сильно поцарапано? То есть не слишком страшное, чтобы поцеловать тебя? Потому что я очень хочу это сделать, но только если оно не как у Харви Дента.       У Дерека словно камень с души свалился. Была тысяча правильных слов, которые он хотел сказать, должен был сказать, но вместо этого он просто бережно прижался мягким поцелуем к его губам, которые, слава богу, не пострадали от веток и иголок. Осталось лишь несколько царапин на носу и щеках, но они болели явно сильней, чем Стайлз показывал.       Стилински опять вздохнул, закрыл глаза и легонько толкнулся носом в нос Дерека, что могло почти сойти за поцелуй:       — Ты так и не ответил на мой вопрос, чувак.

* * * * * * *

      После того, как Дерек признался, что он оборотень, Стайлз стал куда бойчей в постели. Не то чтобы он до этого стеснялся, но теперь стал меньше беспокоиться о своей неопытности и стремился взять больше инициативы в свои руки.       — Так ты утаивал от меня правду? — спросил он между покусываниями и посасываниями разных мест на теле Хейла, на котором удобно разлёгся.       — Что? — Честно говоря, Дерек был сосредоточен на том, чтобы заставить Стайлза прекратить вертеться, чтобы он мог пробраться между его бёдер и хоть немного потереться твердеющим членом.       — В смысле, у тебя есть типа супервыносливость, которую ты скрывал?       Дерек приподнял бровь и наконец зафиксировал бёдра Стайлза:       — Прости, не расслышал. Ты чем-то недоволен? Потому что если хочешь поговорить о выносливости...       — Заткнись и послушай. Я уже сильно продвинулся в этом, — пробурчал Стайлз и так впился зубами в плечо Дерека, что у того дух перехватило. — Ты знаешь, я никогда не жалуюсь. Просто хочу сказать, если ты раньше сдерживал себя, то теперь не нужно.       Истина заключалась в том, что Хейл, напротив, совсем не сдерживался. Стилински заводил его как никто и никогда. Если бы у парня было побольше жизненного опыта (за пределами порно), он бы знал, что большинство людей не обладает достаточной силой (или достаточной гибкостью), чтобы проделывать хоть половину того, что вытворяли они. Вполне возможно, Дерек задал слишком высокий стандарт, кое с чьей точки зрения развратив Стайлза, и от этой мысли... Нет, не должна эта мысль заставлять член Хейла твердеть как камень, а его самого — реветь от гордости.       Из груди оборотня вырвался рык, Стайлз застонал и несколько секунд бесстыдно елозил по его прессу, прежде чем потянулся за смазкой:       — Вот об этом я и говорю.       А потом Стайлз скакал верхом, опираясь на грудь Дерека. Они делали это и раньше, но парень всегда вёл себя немного нерешительно, стыдливо, а сейчас, боже святый, абсолютно бесстыжий, он выглядел чертовски великолепно.       Скорее, это Стайлз был тем, кто сдерживал себя, а теперь, когда Дерек открылся ему, вот вам результат: Стилински впился ногтями в кожу оборотня, запрокинул голову, зажмурив глаза и приоткрыв рот, снова и снова насаживался на член Хейла, который с очередным рыком с силой подкидывал бёдра, упираясь пятками в постель.       Стайлз распахнул глаза, издал обессиленный крик удовольствия и, едва коснувшись себя рукой, кончил, брызнув белой струёй. Хейл тут же последовал за ним.       Стилински не стал жаловаться на учинённый бардак, просто растянулся на Дереке во весь рост, выдавил смешок и легонько пихнул его в плечо:       — И всё-таки ты многое от меня скрывал.

* * * * * * *

      Когда Стайлз вернулся после встречи с Макколом, он выглядел спокойным, может, слегка бледноватым. Но Дерек слышал, как колотится его сердце, и чуял запах тревоги. К счастью, парень не стал ходить вокруг да около и выложил прямо с порога, едва Хейл закрыл дверь:       — У Эллисон есть тётя по имени Кейт.       Дерек не успел и рта раскрыть, как Стайлз плюхнулся на диван:       — А родителей её зовут Крис и Виктория. Они переехали в Бейкон Хиллз перед последним классом Эллисон в старшей школе, то есть года полтора назад. Она выпускалась вместе со мной, но я не очень много времени проводил с одноклассниками. Не могу сказать, где они жили до этого, но у меня впечатление, что семья часто переезжала. Кейт вообще мало где задерживалась больше, чем на год. Эллисон не уверена, где она сейчас, они мало общаются, но думает, что, возможно, в Сан-Диего.       Дерек так и продолжал молча стоять у двери, переваривая информацию. Крис, должно быть, был тем самым братом, о котором Кейт упоминала, но по имени не называла.       — Как ты всё это нарыл? Ты же не допрос Эллисон устроил? Она не насторожилась?       — Когда ты уже перестанешь во мне сомневаться? — закатил глаза Стайлз. — Я спровоцировал Скотта на разговор о его сумасшедшем кузене, который следит за каждым его шагом на фейсбуке, а дальше мы начали обсуждать, у кого ещё есть какие эксцентричные родственнички. Остальное было делом техники — элементарные навыки общения. Знаешь, это когда рычание и угрозы не прокатывают.       — Я не всегда... — начал было Дерек, но осёкся. Чего уж там, за ним такое водилось, но сейчас были более важные вещи, на которых следовало сосредоточиться. — Ты уверен, что Эллисон ничего не заподозрила?       — Нет, я уверен, что я не уверен. Но я ни разу не упомянул твоего имени, а Скотт зовёт тебя не иначе как придурком. Хотя он старается вообще не вспоминать о тебе. Если Эллисон и знает про охотников — или про странности своей семьи, — она прекрасно это скрывает.       "Как делала и Кейт", — подумал Дерек, но промолчал.       — Я недостаточно хорошо знаю её, — продолжал Стайлз, — но зато хорошо знаю, что внешность бывает обманчива. У меня нет внутреннего ощущения, что с Эллисон что-то не так. Звучит глупо, но она кажется такой... милой. Искренней и доброй. Есть вероятность, что она ничего не знает про охотников?       — Трудно сказать. — Дерек сел с другой стороны дивана. — Мне только известно, что у них имеется что-то вроде кодекса. Детям ничего не говорят, пока те не достигнут семнадцати лет. А потом им предоставляют выбор, они вольны отказаться заниматься этим, но должны хранить семейную тайну. А ещё охотники якобы не могут лишать жизни сверхъестественных существ, если те не пролили человеческую кровь.       Стайлз вертелся на месте, но не подсаживался ближе, не пробовал коснуться Дерека. Казалось, он боролся с собой, решая, приблизиться к Хейлу или дать ему пространство. Дерек практически слышал, как у парня кипит мозг. Он вывалил перед ним кучу пазлов и знал, что Стилински не успокоится, пока не сложит их. Хейл предпочёл не озвучивать свои мысли, памятуя, через какое море дерьма он прошёл сам, но всё-таки выбрался на другой берег. Угрызения совести, которых он не испытывал годами, спазмом сжали горло, и он закашлялся.       Это, должно быть, заставило Стайлза принять решение за него, так как он скользнул к Хейлу, обхватил рукой и положил голову ему на плечо.       — Не переживай, — тихо сказал Стайлз. — Когда снова окажусь рядом с Эллисон, буду осторожен.       — Спасибо, — прошептал в ответ Дерек.       — Остальное расскажешь в любое удобное время, когда будешь готов. Но сделай мне одолжение. Если от меня что-то нужно, если я могу помочь, просто скажи. Я сделаю всё, чтобы ты был в безопасности.       "В этом вся проблема", — подумал Дерек.

* * * * * * *

      У них наступил очередной выходной, но у Дерека подходил срок переаттестации по огневой подготовке, и он решил, почему бы с утра не разобраться с этим. По доброте душевной он дал Стайлзу спать дальше несмотря на то, что тот начал хныкать и пытаться цепляться за него, когда Хейл вылазил из постели. Но к тому моменту, как Дерек вышел из душа, Стайлз уже снова вырубился. Хейл в очередной раз позавидовал, как легко и глубоко парень умел засыпать.       На стрельбище он потратил больше времени, чем рассчитывал (ещё бы, всё, что связано с оружием и бумажной волокитой, всегда занимает больше времени, чем ожидаешь), и когда освободился, приближалось время ланча. По дороге Дерек свернул в закусочную, у которой они всегда останавливались во время дежурств. Хейл был человеком привычки, и хотя Стайлз время от времени умолял поехать в какое-нибудь новое место, Дерек точно знал, что когда предстояли долгие часы сидения без пищи, в Стилински просыпались особые чувства к здешнему сэндвичу с куриным салатом. Чувства, о которых он иногда пел. Слава богу, рядом с ним был Дерек, который, находясь в машине, умел фокусировать слух на окружающих звуках дороги, иначе бы Стайлз регулярно сидел с заклеенным скотчем ртом.       Марджин улыбалась из-за прилавка, упаковывая ростбиф на ржаном хлебе и сэндвич:       — Куда вы дели нашего симпатяжку, офицер Хейл?       — У нас выходной. Стайлз, наверное, ещё отсыпается.       — Это хорошо. Сделайте ему приятный сюрприз, чтоб проснулся, — она протянула пакет и подмигнула самым непристойным образом. Ей было по крайней мере лет семьдесят, но по части пошлых ухмылок она могла давать уроки самой Конни Лингус. Дерек бросил на стойку десятку и пробкой вылетел на улицу.       Он оценивал шансы того, что Стайлз уже проснулся, как пятьдесят на пятьдесят, но не ожидал, что обнаружит его поглощённым чем-то за кухонным столом, заваленным бумагами и фотографиями. В его наушниках играла "мозговая", как Стилински её называл, музыка, и Хейлу не требовался особый слух, чтобы слышать её из другого конца комнаты.       Дерек плюхнул пакет на стол, и Стайлз аж подпрыгнул на месте.       — Блин! — вскрикнул он, сгрёб снимки под папку и только потом снял наушники. — Мог бы немного пошуметь, когда входишь.       — А ты мог бы не слушать свой шведский дэт-метал на громкости "одиннадцать". Ладно, что ты там так рассматриваешь и не хочешь, чтобы я увидел?       — Дело не в том, что не хочу... — Стайлз покраснел, закусил губу и выключил айфон. — Ты наверняка уже это видел.       Дерек обошёл стол и замер, заметив на официальной полицейской папке надпись "Хейл".       — Впервые вижу.       — Хочешь сказать... — растерялся Стайлз, — что не заглядывал в дело... о пожаре?       Дерек покачал головой. Он и так знал, кто это сделал и почему.       — Не было доказательств, чтобы кого-то арестовать.       — Но ты всё равно мог бы...       — Что ты прячешь?       — Фотографии с места происшествия. — Стайлз отвёл взгляд. — Даже я не могу смотреть на некоторые из них.       Дерек не знал, что чувствует. Точнее, почувствовал всё сразу — раздражение, страх, скорбь, тревогу, — и что хуже всего, он питал последнюю крохотную надежду — и не мог выбрать что-то одно. У Стайлза был доступ ко всем старым делам, ему разрешалось выносить их за пределы участка. Он пытался помочь, Хейл это понимал, но не мог избавиться от ощущения, что по всему столу разлита кровь.       Молчание слишком затянулось. Стайлз осторожно поглядывал на него и пах беспокойством.       — Ты на меня злишься? — хрипло спросил он.       — Нет, — тяжело вздохнул Дерек. — Не на тебя. Но надо было сначала спросить меня.       Стайлз кивнул с облегчением:       — Ты прав, прости, не хотел, чтобы ты застал всё это. Я просто просматривал старые материалы, прежде чем поговорить с тобой более обстоятельно.       Несколько туманных пояснений о том, кто такие охотники, да оброненное той ночью имя Кейт — вот и всё, что рассказал ему Дерек о пожаре. Он убеждал себя, что защищает Стайлза (никогда ему не забыть, что произошло, когда парень увидел ту старую фотографию из газеты, где Стилински-старший обнимал Хейла), но так же очевидно и то, что он защищал и себя — от раны, которая никогда не заживёт.       Стайлз выдвинул для Дерека стул — задабривал:       — Если ты никогда не видел де́ла, то, скорее всего, не знаешь: Кейт была под подозрением.       — Что? — Дерек сел и потянул к себе папку.       — Именно так. Примерно за месяц до пожара женщина, по описанию похожая на Кейт, подсела в баре к моему, представь себе, учителю химии и стала задавать странные вопросы о смешении химикатов для разведения огня, который почти невозможно потушить. Он, судя по всему, был пьян и одинок (потому что придурок) и нарассказывал ей кучу всего, чтобы произвести впечатление. Но после пожара он по крайней мере сам явился в участок, сел с художником-криминалистом, и тот нарисовал портрет и какой-то особый кулон, который она носила. Полиция походила с рисунком по округе и в конце концов добыла имя.       У Дерека всё сжалось внутри, он зажмурился, но перед глазами всё равно стояла картинка кулона. Кейт так и не сказала, что он означает. Зато Хейл хорошо помнил, как украшение блестело и качалось над ним, когда она...       — Дерек. Дерек! Ты меня слушаешь?       Хейл открыл глаза и отшатнулся, когда Стайлз протянул руку, чтобы дотронуться, но тут же отдёрнул её. Дерек ничего не мог с собой поделать — в такие моменты его лучше не трогать.       — Её допрашивали?       — Нет, — Стайлз мгновенно вернулся к деловому тону. — В этом и странность. К тому моменту Кейт покинула город, уехала в Сиэтл. В этом не было бы проблемы, но всё, что о ней накопали, указывало на то, что уехала она за две недели до пожара. Там сняла квартиру. Есть квитанции по кредитной карте, даже на ту ночь.       Подсознательно Дерек отметил, что Стайлз продолжает использовать обезличенные предложения, хотя над делом наверняка работал его отец.       — Я уверен, что она действовала не одна. У охотников существует целая сеть, и не все из них следуют кодексу. Она легко могла изобразить, что переезжает, чтобы потом вернуться. Что это за квитанции?       Стайлз ухмыльнулся, как всегда делал, когда ход их мыслей совпадал:       — Заправки, чеки за продукты. Всегда мелкие покупки, на суммы...       — ...которые не требуют подписи или удостоверения личности, — закончил Дерек. — Кто угодно мог использовать эту карту.       Стайлз вдруг изменился в лице:       — А ты сам её не видел? Я знаю, что тебя тогда не было дома, но она могла ошиваться где-то поблизости.       — Я видел её раньше тем же днём. — Дерек вспомнил, как ел ланч за столиком на улице и заметил Кейт у машины на парковке. Он помахал ей, но она не ответила. — Я точно знаю, что она была там. Даже если поджог устроили её подельники, она захотела бы увидеть, как горит дом.       Стайлз склонил голову к плечу с лёгким любопытством на лице. Ему явно хотелось спросить, откуда Хейл знает о ней такие вещи. Чёрт, Дерек даже не объяснил, откуда ему известно, что именно Кейт устроила пожар. Стайлз просто поверил ему на́ слово без всяких доказательств, пусть даже косвенных. Верил до сегодняшнего дня. Да, он притащил это дело без спроса, но его вера в Дерека, не только стремление защитить, но и элементарная честность, были поразительны. И что тут скажешь?       Но Стайлз вопрос не задал. Он аккуратно сложил документы в папку (фотографии — лицевой стороной вниз) и отодвинул её в сторону.       — Пожалуй, на сегодня хватит дел. — Он кивнул на пакет, всё так же лежавший на другом конце стола: — Ты принёс ланч?       — Э... да, — Дерек, тряхнул головой, приводя мысли в порядок. — Марджин, та, что из закусочной, говорила страшные вещи. Вот честно, неужели все в этом городе знают, что мы встречаемся?       — Почти, — усмехнулся Стайлз. — Всё из-за того, что ты прилюдно пучишь на меня глаза.       — Я не... — начал Дерек, но понял, что возражать бесполезно. — Прекрасно, тогда я съем оба сэндвича.       — Нет! Приношу извинения, меня переполняют раскаяние и... раскаяние. — Стайлз жадно запустил руку к пакет, который Хейл поставил перед ним. — При условии, что ты принёс салат с курицей.       Он быстро развернул упаковку, откусил огромный кусок и аж задохнулся от удовольствия. Дерек пристально наблюдал за ним.       — Видишь? — не переставая жевать, Стайлз ткнул в него пальцем. — Пучишь глаза.

* * * * * * *

      Остаток дня они провели, бездельничая и наслаждаясь совместным времяпрепровождением, хотя каждый занимался чем-то своим. Дерек читал, Стайлз играл в телефоне. Вечером Стилински пошёл проведать Скотта (в этот раз никакой Эллисон, заверил он Дерека), а Хейл отправился на пробежку. На долгую, изматывающую пробежку по заповеднику, чтобы нагрузить мышцы так, как не делал уже несколько недель, ну и чтобы выкинуть из головы все "а вдруг" и "что если". Работало так себе.       Оказывается, Кейт всё время была подозреваемой. Дерек мог получить копии материалов ещё в Нью-Йорке, мог заставить полицию Бейкон Хиллз повторно рассмотреть дело, если бы ещё тогда узнал, что у неё такое шаткое алиби. По правде говоря, он даже не пытался найти её. Поначалу они с Лорой были так заняты, стараясь обезопасить себя и удержаться вместе, что всё остальное не имело значение. А потом Дерек поступил в академию, нашёл способ искупления, принося пользу другим, в то время как Лора так и осталась погружённой в боль, и даже он был не в состоянии до неё достучаться. Если бы Дерек потрудился узнать, что Кейт попала в поле зрения полиции, он мог бы дать показания, и следствие продолжилось бы...       Теоретически он всё ещё мог это сделать, но тогдашний офицер Стилински, который, судя по материалам, фактически вёл расследование, погиб, и дело заглохло. Если Хейл скажет что-то сейчас (заставит себя сказать), все зададутся вопросом, почему он молчал до сих пор. И тогда все его коллеги, включая Стайлза, узнают правду о нём и Кейт.       Дерек смирился с угрызениями совести, потому что должен был. Но это не значит, что он простил себя.       Когда Хейл входил в квартиру, было гораздо позже, чем он рассчитывал, Стайлз уже вернулся. Более того, он уже читал в постели, когда Дерек громко ввалился в спальню, взмыленный и слишком измотанный, чтобы остаться незаметным. Стайлз озабоченно посмотрел на него, но тот лишь кивнул в сторону ванной и начал раздеваться.       К моменту, как Хейл вышел из душа, свет был погашен, но оборотень и не прислушиваясь знал, что Стайлз не спит. Парень молча откинул для него одеяло, а потом притянул Дерека поближе. Хейл и сам не заметил, как свернулся в клубок, положив голову ему на грудь. От Стайлза исходит легкий запах возбуждения, но он не предпринимал никаких поползновений, а просто мягко водил пальцами по влажным волосам Дерека.       — Бегал? — спросил он.       — Угу.       — Кайфово?       Дерек не понял, о беге это вопрос или о том, что происходило сейчас, но какая разница, ответ один и тот же:       — Очень.       Хейл почувствовал, как тело под ним пошевелилось, когда Стайлз наклонился, чтобы поцеловать его в макушку, а потом уткнуться носом ему в волосы. Дерек с трудом сдержался, чтобы не разрыдаться. За долгие годы, прошедшие после того, как его мир перевернулся, он по очереди прошёл стадии искупления, поисков смысла и даже принятия. Но только сейчас обрёл чувство безопасности, освобождённости от самоосуждения, каким бы мимолётным оно ни было. Он обрёл покой.       Дерек засыпал под размеренное биение сердца Стайлза.

* * * * * * *

      Ночь на дежурстве проходила спокойно. Видимо, все ненормальные предпочли заниматься своей противоправной деятельностью по-тихому, сидя по домам. Они припарковались у «Dairy Queen», чтобы Стайлз мог заполнить отчёт об автомобиле, который они остановили два часа назад за неработающие стоп-сигналы. Но Стилински был не особенно сосредоточен, потому что каждые три напечатанные слова перемежались трёпом о... фильмах по комиксам? О фильмах по видеоиграм? Или о фильмах, в которые превратились видеоигры? Что-то в этом роде. От Дерека не ждали, что он обязательно будет отвечать или даже просто слушать, но Хейлу нравилось отключать восприятие отдельных слов и вслушиваться, как меняется тональность Стайлзова голоса, то повышаясь, то понижаясь, нравилось наблюдать, как он облизывает губы и покусывает ноготь.       Бляха, он по уши в него влюбился. Лора надорвёт живот от смеха. И оно бы того стоило — лишь бы снова услышать смех Лоры.       Но тут включилось радио. Стайлз прервал болтовню на полуслове, Дерек сообщил о их местоположении диспетчеру, которая и назвала им адрес. Речь шла о бытовом конфликте, и Стилински так и замер при слове "стрельба".       Дерек включил мигалку и быстро направил машину по адресу, всего в паре кварталов от них. Он прислушивался на ходу, но воя других сирен не услышал. Стайлз не произносил ни слова, вцепившись в консоль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Когда они подъехали к дому, времени на разговоры не было, Стайлз вышел из машины одновременно с Дереком и вытащил бронежилет с заднего сидения.       Хейл потратил пару секунд, чтобы сжать его плечо и вопросительно заглянуть в глаза, но Стайлз отвернулся:       — Ты не пойдёшь туда один.       Хоть сердце у него и затроило, Стайлз твёрдым движением расстегнул кобуру и устремился прямиком к дому. Дерек еле поспевал по пятам.       Дверь была заперта, но за ней раздавались женские всхлипы, и Хейл не задумываясь вырвал замок с мясом из старого косяка. После придётся объясняться, но было бы хуже, если б он вынес двери целиком с петлями. Дерек вошёл первым, Стайлз за ним, и перед ними открылась неожиданная картина: женщина, вся в синяках, со следами крови держала револьвер, направленный на мужчину на полу в другом конце комнаты. Увидев полицейских, мужчина попытался встать, но женщина закричала, чтобы он не двигался, а иначе... Её рука с пальцем на спусковом крючке опасно тряслась, воняло горелым порохом, а вот запах крови, который учуял Дерек, сигнализировал, что пулевых ранений нет.       Стайлз, держа одну руку на кобуре, вытянул вторую вперёд и медленно двинулся к женщине.       — Мисс, — мягко произнёс он.       — Я забрала его у него, — сказала та дрожащим голосом, трясясь всем телом. Дерек приготовился прыгнуть, если только револьвер дёрнется в сторону Стайлза, но женщина не сводила глаз и оружия с лежавшего. — Он собирался убить меня. Я хотела уйти, но он пригрозил, что прикончит меня. Сначала избил, а когда я побежала к двери, достал револьвер и...       Она всё больше возбуждалась, речь становилась неразборчивой, Стайлз продолжал идти вперёд.       — Мисс, теперь вы в безопасности. Он не причинит вам вреда, пока мы здесь. Но вы должны отдать оружие.       — Эта психованная сучка пыталась убить меня! — завопил мужик, и Дереку больше всего захотелось наброситься на него с клыками и когтями, чтобы тот как минимум обделался.       — Неправда! — закричала в ответ женщина. — Я не стреляла в него! Это он, а я забрала...       — Я вам верю, — убедительно искренне сказал Стайлз. — Как вас зовут?       — Г...Грейс, — ответила она, всхлипывая. — Уберите его отсюда.       — Мы заберём его, как только вы отдадите револьвер.       Женщина, казалось, не слышала, только плакала всё сильнее, хотя Стилински был уже так близко, что мог дотронуться до неё.       — Грейс, меня зовут Стайлз. А там мой напарник, Дерек. Я хочу, чтобы вы взглянули на него. Мы гарантируем, что этот парень останется на месте, вы просто посмотри́те на Дерека.       Хейл понятия не имел, куда клонит Стайлз, но она послушала и быстро взглянула на него, затем снова уставилась на мужчину на полу.       — Вы видели, какой Дерек огромный? — спросил Стайлз. — А силы в нём ещё больше, чем кажется с виду. И он очень быстрый. Если этот человек хоть шелохнётся, Дерек пригвоздит его к полу в одну секунду. Меньше, чем в одну секунду. Вы своё дело сделали, сделали всё, что нужно. Теперь дайте нам сделать свою работу, хорошо? Обещаю, Грейс, сегодня больше никто не причинит вам боли.       Наступила долгая, напряжённая пауза, когда никто не двигался и не произносил ни звука. Дерек не мог поручиться, что какая-то из сторон протянет долго: от Грейс так сильно пахло болью и страхом, а от мужчины — яростью и злобой, что часть Хейла (та часть, которая знала, как такие вещи выглядят в суде, если дело до него доходит), — эта его часть даже хотела, чтоб она пристрелила его.       Но Грейс не выстрелила. Наконец она вложила револьвер в руку Стайлза и практически повисла на нём. Услышав, как щёлкнула обойма и патрон выскочил из патронника, Дерек бросился к мужчине. До этого предъявить ему было нечего, но тут он замахнулся на Хейла, а это уже сопротивление при задержании, так что обвинить можно будет хотя бы в этом.       Дерек заковал парня в наручники, поставил на ноги и бросил взгляд на Стайлза, который держал рыдающую женщину и тихо бормотал что-то ей на ухо. Даже его слух не разобрал ни слова из-за криков мужика, обзывавшего её стервой и лгуньей. Дереку полагалось зачитать ему права, даже если он его не слушал. Парня, вероятно, уведомят о них ещё раз перед допросом, но сейчас Хейл по крайней мере мог сообщить ему, что у него есть право заткнуть на хрен пасть.       Вскоре подъехало подкрепление со скорой помощью, и Дерек передал парня Гринбергу для оформления. На его удивлённый взгляд Хейл, уходя, бросил, что его больше волнует состояние жертвы, на что Гринберг понимающе кивнул.       Грейс еле отцепили от Стайлза, чтобы её смог осмотреть врач. Она отказалась выходить из дома, пока задержанного не увезут, и пришлось подождать, пока Дерек не сообщил, что машина Гринберга уехала. Только тогда Стайлз вывел её на улицу, а Хейл наконец получил возможность хорошенько осмотреть комнату. Он обнаружил два пулевых отверстия в полу возле места, где стояла Грейс, и собранный чемодан с вмятиной, появившейся, видимо, от того, что его швырнули о стену. Охренеть.       Выйдя из дома, Дерек увидел, что Грейс сидит у открытой двери скорой и говорит по мобильнику, сжимая руку Стайлза всякий раз, когда её накрывал плач. Стилински махнул ему, Хейл подошёл, сжал его плечо и еле слышно, одними губами произнёс: "Ты молодец". Тот молча кивнул. Он выглядел таким потрясённым, что Дереку потребовались все силы, чтобы не обнять его при всех и не сказать, какой он храбрый, сильный, добрый и вообще идеальный. Но сейчас главной заботой была Грейс, да и народу вокруг хватало.       — Мэм, если хотите, мы сопроводим вас в больницу, — предложил Дерек, когда она закончила говорить по телефону.       Женщина посмотрела на Стайлза, но, подумав, отказалась:       — Нет. Там меня встретит сестра, а вам обоим огромное спасибо.       — Не сто́ит благодарности, — Стайлз вытащил из кармана карточку и протянул ей. — Звоните, если возникнут вопросы или что-нибудь понадобится.       Грейс кивнула, и врачи усадили её в машину. Нос её не выглядел сломанным, но она нуждалась в наложении швов, и было видно, как больно ей ступать на правую ногу. В больнице будут копы, которые всё задокументируют.       Стайлз наблюдал, как отъезжает скорая, а Хейл тем временем пообщался с коллегами, чтобы те здесь обо всём позаботились. Обычно Стайлзу с Дереком тоже нашлось бы, чем заняться, но все помнили о Стилински-старшем, всё понимали и не удивлялись, что младший, каким они его знали, выглядит непривычно спокойным и молчаливым.       Когда они вернулись в свою машину, Стайлз сразу схватился за лэптоп, чтобы найти информацию о человеке, которого они только что арестовали.       — Дуглас Пердью, — прочитал он вслух. — Приводы за нападение, преследование и запугивание с отягчающими, домашнее насилие — слава тебе господи.       Дерек понимал, что он имеет в виду: послужной список Пердью включал прецеденты, которые помогут Грейс, если она решится выдвинуть обвинение. Ему бы хотелось, чтобы не было никаких "если", но он знал, как это бывает, поэтому понимал, почему Стайлз не пообещал ей, что она теперь в безопасности навеки и что Пердью никогда не причинит ей вреда. Всё, что они могут сделать, это написать рапорт и дать показания, если дело дойдёт до суда, хотя и этого могло оказаться недостаточно.       Стайлз продолжал разглагольствовать, какой же подонок этот парень, как неожиданно его голос сорвался, и едва Дерек остановил машину и повернулся к нему, как он разрыдался. Хейл притянул его к себе, насколько позволяла консоль, не желая тратить время на то, чтобы обходить машину с другой стороны. Стайлз содрогался громкими всхлипами, но задышал ровнее, и в воздухе не ощущался тот кислый привкус, который предшествовал паническим атакам. Дерек гладил его по спине, давая возможность выплакаться, и шептал на ухо всё то, что собирался высказать раньше.       Однажды, надеялся Дерек, он скажет ему: "Твой отец гордился бы тобой". Но готов ли Стайлз это услышать, и более того, услышать это от него?       Хейл ожидал, что он захочет остаться на ночь у матери (и точно не был бы против), но Стайлз не отпускал его руку ни пока они добирались до участка, ни когда сменили патрульную машину на «Камаро».       Дома в спальне Стилински прижал Дерека к стене и начал целовать так отчаянно, что Хейлу пришлось притормозить его.       — Ты точно этого хочешь? — Дерек вытер слезинки, которые снова покатились по его щекам.       Стайлз уверенно кивнул:       — Ты нужен мне.       — Я у тебя есть, — прошептал Хейл. — Пока ты этого хочешь.       Вопреки ожиданиям Стайлз толкнул его спиной на кровать, избавил от одежды и начал готовить с энергичной тщательностью. Опыт Дерека в этой области не был таким обширным, как можно было предположить, и он определённо не был ни с кем, похожим на Стайлза, который, будучи сверху, среди прочего, становился более уязвимым; все его потребности, страхи и желания прекрасно отражались на лице. Хейл позволил парню взять всё, что ему нужно, не переставая гладить его лицо, плечи, грудь.       Когда всё закончилось, он обнял Стайлза и вдыхал его запах, надеясь, что тот чувствует такой же покой, как и он сам, когда они вместе.