The tramp

Если б не было тебя, Я не обрел бы идеал. В этом мире, где столько дорог, Всюду был бы одиноко, Везде б твой след искал.

***

Енхо не нужно было объяснять дважды, но позволить какому-то придурку так самовольно обращаться с омегой он не мог. Ему хотелось защитить юношу, но намек в его глазах дал понять, чтобы тот отступил и вернулся сюда в назначенное время. — Блядина! — консервная банка, неудачно попавшая под ноги Енхо, тут же полетела далеко в сторону от места, где лежала. Его дорога лежала в бар к старику Луи, расслабить свои разыгравшиеся нервы стопкой коньяка. Совесть, буквально, орала на него за то, что не смог ничего сделать в защиту своего напуганного мальчика, который хотел убежать и спрятаться, лишь бы быть подальше от них всех. Кулаки Со, в тот момент, хотели проехаться по лицу комиссара, хорошенько набив ему рожу, пока глаза не будет видно, а зубы не будут валяться где-то на асфальте. И такое животное желание вызвал один омега, ради которого Енхо готов был весь мир порвать, лишь бы его не трогали. Неужели это люди называют любовью? Когда? Как? И почему? Он же недавно жил простой жизнью бродяги, тусующегося днем на площади, а вечером ошивался в баре в компании какого-нибудь первого попавшегося симпатичного омежки. Теперь в мыслях подобного не было, а был только тот прекрасный юноша, имя которого Со так и не узнал. Не зря альфа говорил сам себе, на задворках сознания, что у омеги кто-то есть, поэтому он так волновался из-за «призрачной» влюбленности, но юноша ведь не любит этого комиссара, раз так повел себя рядом с ним. И эти глаза, играющий блеск в них и широкая, счастливая улыбка — для него. — Я эту сучью мразь разукрашу так, что папаша родной не узнает. — грозно выпалил Енхо и в одну секунду опустошил стопку, в которой был налит дешевый коньяк. — Что-то этот комиссар немного прихуел, раз смеет распускать руки в сторону омег. — Чего это ты такой злой? Глядишь, и взорвется тут все. — со смехом сказал старик Луи, подливая младшему еще. Он, как никто другой, понимал, почему альфа выглядел, как раззадоренный, красным полотном, бык. — Поверь, омеги и не на такие преступления толкают нас, альф. Но ты будь осторожен, только отвернешься, а он уже на другой член запрыгнул: получше, да побогаче. Енхо даже и не задумывался об этом. Может старик и прав, но если у обоих чувства взаимны, то смысл предавать? — Значит, тебе какие-то шлюхи попадались, раз говоришь, что на чужие члены прыгают. — Ой нет, нет, — старик Луи выпрямился и вздохнул по-дедовски. — Мой дорогой покойный Жюльен был верен мне, а я, как последний придурок, изменял ему. Не повторяй моих ошибок! — Видишь, просто кто-то член в штанах не умеет держ… Ащ, черт! — по голове Со прилетел смачный подзатыльник от Луи, благо, тот не достал свою трость, иначе не только голове, но и заднице младшего не поздоровилось бы. — И все же, кто этот прекрасный ангел, которого ты восхваляешь? Енхо в красках представлял омегу у себя в голове, но ни одного слова не мог подобрать, для его описания. — Он работает и, как выяснилось, живет в кабаре, недалеко от центральной улицы. — альфа приподнял уголки губ, вспоминая их переглядывания через окно. Старик Луи хмыкнул и подлил Енхо еще алкоголя, уходя к другим клиентам, которые уже заждались своих заказов, пока другой бармен пытался управиться в одиночку.

***

Почти все утро Тэен крутился возле зеркала, пытаясь выбрать более красивое сочетание в одежде и сделать не слишком яркий макияж, лишь немного выделить глаза. Омега прекрасно понимал, что и без таких мелочей, как подводка и румяна, он был красив. Альфа ведь оценил его природную красоту, тогда зачем он сейчас возится и прихорашивается? Тэен хочет привлечь большее внимание к своей персоне, да и добавить искусственной красоты к природной не помешает. — И последний штрих… — Ли закусил нижнюю губу, осторожно проводя кисточкой тонкую полоску по своему веку. — Идеально. Тэен быстро переобулся из тапочек в черные туфли и поспешил в тот самый парк. Кончено же он предупредил месье Купрона, что пойдет ненадолго прогуляться в парк, чтобы старший омега не терял его, а утром забегать к Тэну бессмысленно, он все равно будет спать до обеда из-за бессонной ночи. Возле входа в кабаре стояла машина никого иного как комиссара Чхве. Водитель смерил юношу недоброжелательным взглядом, от чего по телу прошла холодная дрожь. Что он тут забыл? Время всего десять утра, а этот обезумивший фанатик уже возле двери в кабаре. Ли фыркнул и показал язык водителю, сворачивая на дорогу, по которой шел вчера вечером. В парке наверное много народу и у Джехена явно найдутся клиенты, желающие получить свой портрет на холсте от такого талантливого, как оказалось, художника. Да, омега правда считал этого парня талантливым. Тэен будто в зеркало смотрелся и как тот мог подметить столь мелкие детали в виде еле заметной родинки на лице и буквально каждой морщинки, коих у юноши было очень мало. Прямо напротив набережной сидел Джехен, выводивший на холсте очередной портрет какой-то пары напротив, мило обнимающихся и смотрящих прямо на художника. Омега решил постоять еще какое-то время в добрые двенадцать метров от альфы, пока тот не закончит. Спустя двадцать минут юноша заметил, что они закончили и теперь он мог подойти к альфе не мешая ему работать. — Чон Джехен? — Тэен подошел к художнику и тронул того за плечо, привлекая внимание к своей персоне. — Ох, Тэен, — альфа улыбнулся пришедшего омеге и встал со своего места. — Я даже и не надеялся, что Вы придете. — Если ты не ждал меня, то я могу уйти домой. Будто меня других дел нет. — Тэен хмыкнул, скрестив руки на груди (не в жесте обиды). — Конечно ждал, просто мало кто находит время для какого-то незнакомца, как я. — Джехен поставил новый холст на мольберт, подготавливаясь к возможному клиенту. — Так зачем ты хотел встретиться со мной? — Ли поправил свои волосы, заправляя короткую прядку за ухо, игриво проходясь от ушной раковины до плеча. — Хочу попросить Вас иногда позировать для меня. Каждый художник мечтает найти объект его вдохновения и для меня им стали — Вы, Тэен. Юноша поджал губы, размышляя над предложением альфы. Почему бы и нет? Днем у Тэена много свободного времени, за одно это поможет сблизиться им и даст прекрасную возможность узнать настоящие намерения парня. — Я согласен, но с одним условием. — Тэен выдержал небольшую паузу, наблюдая, как альфа уже был рад одному ответу. — Я хочу себя в стиле «Ню». Джехен в одну секунду будто перестал дышать, обрабатывая услышанное у себя в голове. Нет, Чон не в первый раз будет рисовать подобные картины, но такого фактурного и изумительного юношу будет рисовать впервые. — Я согласен.

***

Часы становились настоящим испытанием для Тэна, считающего каждую секунду до их повторной встречи. Как бы ни был настойчив комиссар, ему все же удалось уговорить его уехать, убедив в том, что не стоит волноваться о его безопасности. Читтапон откинулся на мягкую подушку, сжимая в руках одеяло. Возможно сейчас его посещают самые постыдные мысли в жизни, раз он задумал делать подобное. Внезапный прилив чувств и неожиданно появившегося возбуждения, начали смешиваться и буквально испытывать тело омеги на стойкость. Тонкие пальцы забрались под полу расстегнутой ночной рубашки, обводя линии ребер и следуя дальше к твердеющим, от контраста с холодными подушечками пальцев, соскам, медленно проходясь ореолам. Вторая рука тоже нашла применение, спешно, даже неуклюже стягивая свободные пижамные штаны. Из нежно-розовой головки вытекало пару капель природной смазки, быстро подцепленной ловкими пальцами омеги. Он нежно обвел контур головки, сводя коленки вместе, пока томные выдохи срывались с алых искусанных губ. Перед глазами вновь появился альфа, только подсознание решило сжалиться над Тэном, позволяя в красках представить, как тот прямо сейчас нависает над ним, оперевшись руками по обе стороны от головы. Тэн повернул голову в сторону, представляя, разыгравшемуся в воображении, альфе оставлять свои поцелуи на его шее. Читтапон обхватил уже твердый член ладонью, начиная водить по нему, пока тело содрогалось от прилива крови. Ему хотелось большего, но музыканта не было рядом, что и вызвало постыдное чувство извращения у омеги. — Милый, пожалуйста, быстрее. — неожиданно, для самого Тэна, вырвалось у него сквозь пелену приглушенных стонов и желания скорее получить оргазм. Омега бесстыдно облизывал свои пальцы, сжимал твердые соски, массировал пульсирующий анус, желающий получить член альфы. В приближении оргазма Читтапон закусил кончик одеяла, чтобы ни нароком не вскрикнуть и после быстрых фикций кончил себе на живот. Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди, виски пульсировали, а тело отходило от получившего удовольствия. Грудь Тэна часто вздымалась, пока он лениво собирал пальчиками собственную сперму с живота. Как он теперь сможет смотреть в глаза музыканта после этого? Рой разнообразных мыслей кружил в голове юноши, а щеки в миг покраснели. — Какой же ты мелкий извращенец, Читтапон. — ругал сам себя омега. Для него было не в первой самоудовлетворение, но с этим альфой все приобретало иной смысл, даже та же самая мастурбация. Минутная стрелка показывала половину восьмого вечера, а взволнованный Тэн все не мог дождаться их встречи. Что если он уже пришел? А если он вообще не приедет больше? Появлялось столько вопросов, но мало ответов, именно это не давало омеге спокойно сидеть и дожидаться когда же наступят эти несчастные восемь часов. У Тэна было столько времени переодеться, подготовиться к встрече, но вместо этого решил сам для себя, что просто предстанет перед альфой таким, каким он есть: в пижаме, растрепанный, не накрашенный. Прямо как утром. Тэн уже протянул руку к дверной ручке запасного выхода, но по какой-то причине не открывал ее, прожигая взглядом. На этот раз им никто не помешает и они смогут вдоволь полюбоваться друг на друга и наконец-то поговорить. Хотелось так много чего сказать, но нельзя выпускать все чувства сразу. — Все будет хорошо, Тэн. — успокоил сам себя юноша и открыл дверь. Во дворе ходило лишь несколько мужчин, но его не было видно. Нет, он не мог забыть. Или просто специально не пришел… Внезапно чьи-то теплые ладони закрыли глаза Тэна, ни на шутку напугав его. Знакомый запах успокаивал напряженное тело, губы приоткрылись, чтобы вдохнуть побольше кислорода. — Долго же ты. — тихий, слегка хриплый, голос проговорил это на ухо Тэна и вместо темноты, появилась опять картина, окутанного в вечернюю пелену, двора. А рядом был он. — Я напугал тебя? Читтапон готов был запищать от переполняемого счастья, но предпочел просто стоять и вглядываться в так полюбившиеся ему глаза. Небрежно свисающая челка ничуть не мешала разглядывать, в некоторых местах, грубые черты лица музыканта. — Нет, просто, я не ожидал. — наконец проговорил Тэн, сжимая края своей куртки. — Со Енхо. Или, как меня принято звать на улицах, Джонни. — альфа улыбнулся. Знал бы он, какие фейерверки сейчас внутри омеги от одной его улыбки и голоса. — Читтапон Личайяпорнкул, но всем это сложно выговорить, поэтому просто Тэн. Они стоят рядом, прямо как утром, разглядывая лицо напротив. Глаза Енхо выглядели еще более нереальными, когда он стоял так, напротив него. — Тебе холодно? У тебя пальцы дрожат. — альфа будто рефлекторно приблизился к Тэну, проводя ладонью по его руке. — Конечно, такую тряпичную куртку одеть и в пижаме выйти. Тут трудно не замерзнуть. Музыкант издал тихий смешок и сам застегнул куртку юноши, трясущегося не от холода, а от волнения. Для Енхо этот омега и вправду выглядел словно ангел, спустившийся с небес, озаряя все вокруг своим светом. Желание крепко прижать к своей груди такого маленького Тэна не собиралось выходить из головы альфы, а чем дольше они смотрели друг на друга, тем больше хотелось это сделать. — Вблизи ты еще красивее, Тэн. Со не мог наглядеться на эту красоту перед ним, запоминая каждый миллиметр прекрасного лица. Неожиданное тепло разлилось по всему телу Енхо. Читтапон переборол свой страх неизвестности и сделал первый шаг, а именно написал первое слово, на первой страницы своего романа. Как же было приятно прижиматься к этому телу, чувствовать словно родное тепло и уткнуться носом в крепкую грудь. Пальцы Тэна вцепились в ткань потрепанной куртки альфы, показывая свое желание постоять так подольше. — Расслабься, я никуда не убегу. — Со заключил омегу в такие же крепкие объятия, отвечая взаимным теплом. Для них обоих это казалось слишком реалистичным сном, что они даже чувствуют дыхание и глухое сердцебиение друг друга. Тэн впервые был счастлив испытать подобные чувства. Теперь он понимал все, что писалось о любви в сказках и романах, нет, это было в два раза лучше. Улыбка не спадала с лица Читтапона, представляя себя маленьким ребенком, получивший желанный подарок. Лишь на мгновение юноша поднял голову, смотря в глаза напротив. Их разница в росте позволяла Тэну просто поднять голову и быть уже достаточно счастливым, только если это будет Енхо. — На меня еще никто так не смотрел. — альфа ткнулся лбом в лоб, как маленький щенок, тихо посмеявшись. — Тогда почему ты смеешься? — Потому что наконец увидел тебя так близко.