либерти: ossa per viam

      

Не всякое сокрытое грешно.

Не всё грешное скрывается.

       Мысли в замешательстве чувств на протяжении обратного возвращения в замок бесконтрольно мечутся в разные стороны, подобно воющей буре, что не может найти своего покоя, вихрями притягивают новые и проникают в самое сердце, пытаясь захватить его в свой плен. Гордость и честь сталкиваются с доверием и мнимой свободой, насмерть борются за главенствующее место, разбивая всякие сомнения. Душа превращается в поле битвы, внутри разворачивается настоящая война, когда Тэхён приходит к осознанию своего места. Маленький омега воссел на троне в сердце Дьявола. Юноша не обмолвился и словом после случившегося у реки, не смел поднять взгляда, сжимал в ладонях поводья кобылы, не понимая, как он упустил над собой контроль и бросился к мужчине. Сам прижался к его груди и слёзно благодарил Судьбу за то, что Дьявол остался жив. Грешен, грешен дитя Луны, ибо он позволил вверить себя в руки посланника Смерти, забравшего душу родного брата. Внемлел его речам и протянул ладонь к руке того, чьи уста спустили стрелы Смерти. Тэхён в покоях своих скрывается, избегает всякого взгляда в стенах замка, молится не услышать за спиной голос Дьявола, оборачивается – никого не видно, а дрожь в теле не унимается. Его душа на части рвётся, мечется, не находя правильной стороны, воет подстреленным животным, оказавшимся в ловушке. Птенец из гнезда сбежал, но из клетки ему не выбраться. Тэхён касается спиной стены, оседает на пол, вжимается в её холодную поверхность, точно пытается слиться с ней, камнем навек застыть, чтобы не чувствовать этой боли и необъяснимого страха. Он подгибает колени, руками их обхватывая, смотрит в пол, пытается себя по кусочкам расколотого льда собрать и уверить, что произошедшее не более, чем благодарность за спасение своей души. Юноша в болото провалился, Смерть перед глазами воочию видовал, Она его отпустила. И время с того момента для принца пошло в обратном направлении, оттого страх охватил его на реке, ибо думал Тэхён, что за ним пришли. Юный принц был преисполнен уверенностью, что ему не будет страшно расстаться с жизнью, ведь он ничем не заслужил оставаться на земле господней. Сколько раз молил предать его Смерти, но встретившись с Ней, взмолился о спасении. Взмолился самому Дьяволу. Одного брата потерял, второго слезами скорби вымолил спасти – себя не смог. Тэхёну кажется, будто он в той реке утонул, ибо дышать больно, в груди что-то ломит изнутри. Гордость, совесть, честь – всё принц опорочил. Рождённый под про́клятой Луной грешник, обречённый на вечные терзания собственной души. Время скоротечно подходит к ужину, слуги придут за приближённым короля, чтобы сопроводить его к столу, и Тэхён утирает с глаз влагу. Отряхивает честь и гордость, что помогали ему стойко претерпевать все напасти долгого пути, поднимается с пола, возвращая былые величие и осанку – так велел Дэхён. Он желал, чтобы любимый младший брат не смел винить себя в его смерти, не сокрушался горестными слезами, не скорбел за этот выбор. Удар в дверь сообщает о пришедшем часе, принц к этому времени приводит себя в порядок, убирая всякие следы своей слабости, облачается в королевское величие и ступает за фрейлином, не смея опаздывать за стол, где собираются все приближённые Лорда. Тэхён искоренит всякое особое внимание со стороны Чона, сократит их уединённые встречи, не позволит ему полюбить себя. В зале для трапезы собираются души Севера, Тэхён на себе их взгляды чувствует, точно мысли негодующие слышит, ибо чужаку не положено восседать здесь. Кто он такой, чтобы брать чашу грязными пленными руками, взгляд свой поднимать в сторону тех, кто долгою верой и правдой Лорду служит? Кто дозволил грешнику находиться подле чистой знати, незапачканной в крови собственных родных душ? По чьей милости птенец забрался так высоко? Вигмар вновь приходит с опозданием, подхватывает любезную беседу господ, сталкивается взглядом с юным принцем и в отцовской улыбке обнажает морщины пережитых лет. Мужчина так племяннику своему улыбается, с какой-то теплотой, неприсущей северному народу, заботой. Ведь это он под своё крыло дитя своей сестры забрал, взрастил и скрывал от взоров его слабости. А Тэхён этот добродушный знак не принимает, опускает белёсые ресницы и первым янтарь устремляет на двери, заслышав приход души. — Лорд обременён неотложными делами, оттого желает остаться в одиночестве, — передаёт послание Ян, поясняя отсутствие короля. — Извольте продолжить трапезу. Никто не ведает об истиной причине, что воспрепятствовала приходу Лорда, господа не обсуждают это меж собой, но взгляды их падают на пустующее место, где должен восседать наложник. Альвева покидает стол ранее остальных, уходит за главным фрейлином, точно обеспокоенная чем-то. И в упокоившуюся душу Тэхёна метелью влетает иная мысль. Мог ли мужчина захворать после спасения на льду? Возвращение в покои даётся юному принцу без препятствий, коридоры ныне не во власти взгляда дьявольской птицы, не слышно её клича и хлопот крыльев. Замок окутывает ложное спокойствие, и лишь беспокойно сердце юноши, куда проникают домыслы. Тэхён до позднего часа ждёт друга, что возвращается к своему принцу и являет своё незнание происходящего в стенах каменных, ибо Ян запретил всякому слуге приближаться к покоям Лорда и сам туда не отлучался. На ночь Тэхён в зал с рукописными книгами не уходит, ложится рядом с другом, не желая встречаться с мужчиной в сокрытой комнате, и шёпотом молвит о грехе своём, душу изливая в мольбе о помощи. Но не видит Юнги в деяниях принца осквернения короля своего, заверяет юношу в непорочности его сердца и душу успокаивает, отгоняя тьму. Не виновен Тэхён в участи, дарованной Судьбой, не должен нести это бремя вины, и всякая душа была бы благодарна за спасение жизни даже Дьяволу. Луна в небе звёздном всходит в часы своего правления, ищет своё дитя, найти не может – спрятался Тэхён от взора чужого и выходить из тени более не намерен. А пока на Севере звёзды искрами в кристаллах снега купаются, в землях, не столь отдалённых, молва по ветру расходится. Несут её заблудшие души, переходящие через земли северные, молвят о падшем первенце короля Кима, что родного брата спасти не смог: пал в королевстве Дьявола. В таверне деревушки, где бравые войны разыскивали войско нечистое, нагнать его намереваясь, молва находит своё укромное место и воедино пытается картину истины сложить. Двое путников, чья дорога в сторону Севера проложена, прислушиваются к сказаниям, расспрашивают, кто видовал смерть принца от руки Дьявола, откуда молва пришла, но никто не может дать ответа. — Короли уже собираются в объединение, дабы искоренить нечисть с земли, — молвит один из гонцов, что послан королём с заданием на иные земли, оттого и передаёт сказания крестьянам. — Сам принц Хосок поднимет свой меч, дабы вернуть королю его сына младшего, что всё ещё в мучениях в плену Дьявола изнывает! — Слыхали мы, не в плену находится юноша, — молвит один из путников, чей путь лежит через земли в снежных покровах, — про́клятый король Севера намерен взять его в свои супруги, и не силою, а дождавшись ответа согласного от самого принца. — Что за душа передала подобную молву? Негодует гонец, округа с замиранием сердец слова путников принимают, уверовать не могут. Ибо ни одна мать не отдаст своё дитя в жертву Дьяволу, обрекая его на вечный союз. — Та, что сбежала с Севера, — покорно отвечает другой путник, — мы повстречали его совсем недавно, но пути наши разминулись. Молвил он о красоте, что блистает в очах юноши, о его серебристых волосах – точно поцелованный самой Луной. И сам Дьявол не смог устоять перед принцем, в повиновении склонив голову. Не в плену юный принц, а под защитой самого короля Севера. Услышав слова, что переданы лично сбежавшей душой, юноша в дальнем углу кивает двум воинам, что возвращаются к Лорду, и покидает таверну, передав ту молву, что велел Дьявол – родной брат нарёк младшего супругом короля Севера. Тэкгён выходит на улицу тёмную, оставляя тепло и свет за дверью, взор свой направляет на Север, не желая мириться с пребыванием Тэхёна в замке Дьявола. Но осознаёт, что это стало верным решением, ибо то, что услышал старший принц здесь, заставило его бросить иные взгляды в сторону про́клятого воина. «Не смей возвращаться сюда с иными королями», – молвил Дьявол, ограждая от своего гнева, что обрушится на души грешные. Ибо ему известно, чьи руки запачканы в крови убитых ими душ. «У Тэхёна ничего не осталось, чем можно защитить твою душу», – коли принц Тэкгён примет решение вернуться с войском объединённых королевств, Чон не позволит ему ныне уйти, ибо на сей раз молитвы брата ему не помогут. Тэкгён оборачивается в сторону родных земель, но не спешит возвращаться, потому как услышанное в таверне навлекает на мысли смятение и негодование. Принц Тэкгён провозглашён падшим от руки того, кто душу его спас. Этим вечером он лично убедился – молвам не стоит верить, ибо истину скрывают короли, что оказались порочнее самого Дьявола.

⚜⚜⚜

Что-то незримое происходит в замке, скрывается в стенах каменных, вслух не передаётся: главным фрейлином наложен запрет. Никто не ведает, где король со вчерашнего вечера, ибо его место вновь пустует за столом утренней трапезы. Приближённые ни словом не обмолвились, ни догадкой, оставляя в неведении юношу, чья душа требует ответа. Тэхён восседает в тиши, будто вовсе его нет за столом, мысли обременены единственной догадкой о хвори короля, оттого он пребывает в мучениях, чувствуя вину в своём сердце. Из-за него Чон находится в слабости своего тела, по его глупости и неосторожности они вышли на лёд. Так же по его вине погиб брат. Тэхён не понимает, с какого момента Судьба лишила былого спокойствия и провозгласила его приближённым Смерти, ибо всякого, кто находится подле принца, постигает лишь несчастие. Тэхён не желал принимать эту участь на свою душу. Весь долгий путь до Севера юноша стойко претерпевал напасти Судьбы, невзгоды, гнев Дьявола, не внемлил его про́клятым речам и был готов выполнять приказы, но не склонить свои колени. Куда подевалась былая стойкость? Розгами её не смогли высечь, унижения не заставляли глаза наполняться слезами, истина рода омег не сокрушила юношу. Но каждый раз на его душе раскалывались трещины и самую большую оставил Тэкгён, что не смог забрать младшего брата. Тэхёна учили грамоте, правилам приличия и этикета, обучали манерам с королями и принцами. Твердили, что он должен плакать в одиночестве, ибо подобная слабость делает юношу уязвимым и жалким в глазах господ. Его почивальня должна быть чистой, одежды без складок, кожа лица ухоженной для глаз, руки мягкими для поцелуев, а мода обязала неудобствами в виде корсета и косметики. Омега должен быть нескупым на знания, но скрывать свой ум, не унижать знаниями незнающих господ. Обязан поддержать беседу, вовремя молчать и склонять в повиновении голову. Никаких вольностей, собственные желания не имеют силы рядом с желаниями господ. До́лжно быть глухим на дела власти и законы, внимать лишь слову короля. Оставаться непорочным, не желать в сердце мужчин и быть верным супругу, на которого падёт выбор короля. Но никто не учит, как избавиться от чувства вины, которое разрывает душу изнутри. — Прошу прощения за опоздание, — молвит Эверард, занимая своё место неподалёку от Тэхёна и бросая на него мимолётный взгляд. — Почём Лорда с собой не прихватил? — интересуется Вигмар, намекая, что компанию короля вполне мог скрасить прошлой ночью наложник, и покуда это не является тайной, мужчина не смел и подумать, что его речи способны задеть чужую душу. Эверард улыбается, не сразу являя ответ, но взглядом скользит по столу, смотрит на юного принца, замечая, как тот медленно опускает из рук чашу на стол. Быть может, напрасны его терзания, не был охвачен мужчина хворью северных холодов, не лежит на душе юноши и эта вина? Но верны ли тогда слова главного фрейлина о чувствах Чона к нему? Тэхён всё ещё ощущает прикосновение мужчины к своими ладонями, что защитили его от хлада Хёда, его губы, заверившие в истинности слов. Он не способен понять, относятся ли эти слова к тем, кто жизни свои за омегу отдают, или сказано это сердцем самого Лорда. Если подобные чувства и вправду имеются у мужчины, возжелал бы он в своём ложе другого? — Лорд пожелал уединения прошлым вечером, — отвечает Эверард, не давая ясных прояснений. Уединения от кого? Неспешный завтрак заканчивается для юного принца так же незаметно, как начался, ибо не видит он света белого перед собой, пока его мысли блуждают в поисках ответа. Подходя к заветной двери, за которой собраны таинства королевств, Тэхён останавливается в коридоре, поднимая ясный взор на дальнюю сторону, куда запрещено главным фрейлином приходить – покои Лорда окутаны неведением его подчинённых. Тэхён отворачивается, делает шаг в сторону зала, но вновь останавливается, задумываясь о своей собственной догадке. Он бы мог всего ненадолго зайти, утолить своё любопытство, рассеять ложную тяжесть вины, если король вовсе не болен. Успокоить душу и вернуться к своим обязанностям. Юноша закусывает губу, разворачиваясь к почивальне Лорда, тихо направляется к ней, не тревожа покой стен, и думает о силе собственного желания, что каждый раз находит отклик в душе чужой. Если дела обстоят вовсе не в чувствах, почему тогда ему столько дозволяют? Ещё некоторое время назад Лорд не позволял пленникам и седлать лошади, а сейчас Тэхёну выделили целые покои, отпуская все дела прислуги. Дитя Луны желает получить твёрдый ответ на свой вопрос. Поэтому он замирает перед дверью, когда кости его пальцев касаются ровной поверхности в ударе тихом, но достаточно громким для того, чтобы в умиротворении его услышать. Однако позволения войти юноша не слышит. Он оборачивается, не замечая в коридоре свидетелей его любопытства, и скрывается за дверью, за которой происходящее для слуг замка остаётся незримым. Внутри Тэхёна встречает полумрак недвижимых занавесок на окне, взгляд находит мужчину в постели, нетронутого пробуждением восходящего Солнца и чужого присутствия. Чон возлежит на животе, подобрав руками подушку, покрывало спало с широких плеч, обнажая сильную спину, и юноша, завидев истину, должен возвратиться к намеренным делам, но что-то не выпускает его обратно. Тэхён делает осознанный шаг вперёд, уверенно ступает по полам и наклоняется к мужчине, протягивая к нему свою ладонь и касаясь лба – хворь не посмела забрать короля Севера. Тэхён чувствует внутри неприсущую своему самочувствию лёгкость – такую бы он желал ощутить, стянув оковы вины за смерть брата, – но сейчас он может лишь отпустить домыслы о мужчине. Юноша больше не задерживается в чужих покоях, отстраняет руку и разворачивается, после чего уходит, оставляя за собой дарованное ладонью тепло. Чонгук поднимает веки, провожая взглядом омегу и разжимает рукоять клинка под подушкой – его сон потревожил невинный. Не хворь короля своею властью окутала с прошлого вечера, а всего лишь усталость тела, что не предавалось сну долгие ночи. В такие моменты Ян оповещает слуг о важности и неотложности дел короля, дабы никто не потревожил чужой покой. Не пускает ни души, но юного принца удержать не смог. Вновь по воле собственной к Дьяволу пришёл. Чонгук снова предаётся снам беспокойным, видит Смерть, забирающую души, что тревожат его долгие годы. Но нынешнему мраку не окутать сознание мужчины, ибо видит он перед собой ясные глаза любимой женщины, что улыбается в искренней улыбке самому Дьяволу. Она тянет ладони к спутанным волосам Чона, стряхивает снег и убегает, растворяясь среди деревьев снежного леса, не позволяя видеть своего лица, что скрыто за платком порочности памяти, забывающей родной образ королевы. Мужчина без промедления следует за ней, в каждом своём сне пытается догнать женщину, но в каждом она ускользает, оставляя после себя лишь нечёткий облик прошлого. Чонгук останавливается на тропе, завидев следы, уходящие к реке, и поднимает взгляд чёрных глаз в сторону неокрепшего льда, под которым течение нещадно, словно ускользающее время, размывает границы реальности, и видит его. Тэхён оборачивается, обнажая взгляд, залитый слезами от участи своей судьбы, и смотрит на мужчину, будто не желает, чтобы его спасали. Он устал, его огонь, что таится в маленьком, хрупком теле, гаснет, оттого омега делает шаг назад, позволяя льду покрыться паутиной трещин. Чон срывается с места, бежит в сторону реки, не страшась провалиться вместе, но не позволит погибнуть Тэхёну, что улыбается, являя взору те самые стёртые временем черты лица. Чонгук тянет руку, касается одежд омеги, но тот падает, проваливается, не позволяя себя спасти. Чон открывает глаза, возвращаясь к бытию пленной жизни, разжимая ладонь на смятом покрывале, и чувствует щекотание на своей щеке. Он касается пальцами до бегущей слезы, давно позабыв их горестное послевкусие, и не понимает, за какие деяния его обрекли видеть чужие смерти. Ибо все, кого он любит, погибают на его глазах. Смоляные волосы беспорядочно распадаются на подушке, когда Чон поворачивается на спину и касается взглядом сосуда с вином, что было принесено для облегчения души. Не хочется пить, душу вином не заполнить, но желанно видеть тех погибших во снах, оставляющих короля в его одиночестве. И одна из этих душ прячется в тени замка. Маленький омега, чьи черты лица во сне показались столь знакомыми, забрался слишком глубоко, сначала завладев мыслями, а после сердцем и снами. Чон ему клятвы без молитв приносит, внимает каждому слову, меняет собственные планы, намеренно позабыв о первоначальном решении отдать дитя в руки принца дальних берегов. Он оставит птенца при себе, научит жизни, от которой его отгораживали в стенах замка, направит на путь и не позволит юноше пасть. Чон поднимается с постели с единственным желанием узреть вновь живую душу, что не покинула его владения, облачается в одежды и покидает покои, вновь возвращая замку его привычную суету, где завидевший его фрейлин тут же спешит доложить о пробуждении главному. Но заметив в тени дверей слабый свет свечей в зале, куда позволено войти лишь одной душе, мужчина останавливается, изменяя своё направление. Тревожит ли Дьявол сердце дитя Луны так же, как невинный тревожит его? Ничто не остаётся сокрытым от взора про́клятого, всякую душу, таящуюся в стенах замка видит, всякие помыслы и коварство сердец не скроется. Но не способен мужчина увидеть то, что прячет от него маленький омега. Тэхёна не прочесть по взгляду, он являет лишь то, что желает, или то, что не способен сдержать, будь то любопытство или слёзы. Не ведает Чон и о желаниях истинных, но видит то, что скрыто от самого принца. Чонгук отворяет двери зала, завладевая вниманием юноши, что изучает письменности, чувствует чарующий взгляд, наполненный всё той же болью, что и во сне. Тэхён никогда не прекратит винить себя за произошедшее. Но Чон может помочь справиться с этой болью. — Составишь мне компанию? — молвит мужчина, не приказывая своим словом, а предоставляя выбор, который юноше кажется ненастоящим. Чон приучает к себе гордого птенца, каждый раз подпуская ближе, заставляет касаться себя, осознать, что не несёт альфа опасности, лишь защиту и свободу. Омега этого, должно быть, не замечает, его сознание всё ещё окутано молвами о проклятиях, оттого Чон и желает показать ему настоящий Север. Открыть истину не только своего королевства, но и тех, на кого не падают подозрения незнающих. — А у меня есть возможность отказать? — Тэхён закрывает книгу, действиями своими уже показывая, что он подчинится приказу, и нарекает себя подневольным. — Попробуй и узнаешь, — без вызова отвечает Лорд, скрещивая руки на груди. — Разве что, откажешься ли ты покинуть замок и выйти к народу Севера, чтобы вновь узреть желанную свободу от собственного титула? Этот взгляд, что проник в мысли в их первую встречу, снова загорается неиспорченным пленом душу любопытством. В горящем янтаре отражается желание выйти туда, где однажды юный принц вкусил сладость свободы, снял с себя величие короля и стал одним из тех крестьян, что ночами предаются танцам и хмельным напиткам. Тогда, по словам его воинов, что привели омег, на лице принца сверкала улыбка. И сейчас Чон хочет видеть её собственными глазами. — Ваше присутствие привлечёт излишнее внимание, — молвит Тэхён, сомневаясь, что люди вокруг них будут вести себя так же, как когда не ведали, что к ним вышел младший сын короля, скрывающий свой вид. — Поверь, — Чон отталкивается от стены, касаясь ладонью двери и открывая её, — всё внимание будет приковано к тебе. Мужчина разворачивается, предоставляя Тэхёну выбор, который он должен сделать сам, но молвит своё заверение прежде, чем оставить залу его былое одиночество: — Не заставляй меня долго ждать, птенец. Ибо Чон уже заранее знает, какой выбор сделает юноша, точно как возвращение, коего не желает принц, в замок своего короля. Тэхён опускает взгляд на книгу в своих руках, оглаживая её твёрдую корочку и пытаясь понять, для чего Лорд явил данное предложение, если не испытывает к нему никаких чувств. Юноша в этом удостоверился, когда узнал, что дело не в хвори короля, а по тому слова Эверарда обретают свою силу: прошлым вечером наложник был с мужчиной. Тэхёна этот факт не удручает, напротив. Он подтверждает, что у Лорда на пленника своей клятвы иные планы, а всё его милосердие не более, чем обычное отношение к приближённому. Стало быть, и то заверение у реки принадлежит не сердцу мужчины, а обращено оно из тех уст, что уже не смогут молвить слово своё, ибо земля забрала их к себе. Всё, что Дьявол желает, это найти сокрытое письмо падшего короля. И задание это он оставил на юного принца. С этим решением Тэхён покидает зал, оставляя недочитанную книгу на шкурах, устеленных на полы, и возвращается в свои покои, не заставляя Лорда долго ждать. Невинную душу манит Север, призывает следовать его зову, и омега не сопротивляется, покуда сердце не видит в этом греха. Лорд пожелал его компании, и если Тэхён исполнит волю, то обретёт благосклонность в глазах короля. А значит, сможет явить своё желание. Омега проходит по коридорам, не попадая под взгляды слуг, остаётся незамеченным, подходя к воротам, где мужчина беркута своего выпускает в небеса, дабы наблюдала птица за дорогой своего короля, и останавливается подле, скрывая ладони в рукавах своих от холода. — Не опасна ли для народа Валькирия, что так далеко улетает от приказов? Тэхён помнит тот день, когда зашёл в свои покои и увидел беркута. Встретился с владычицей небес раньше, чем с её хозяином, но та не смела нападать на души невинные. — Бойся не меча, — молвит Чон, жестом приказывая страже оставаться на местах, — бойся того, кто его держит, ибо он имеет власть над оружием. Тэхён оборачивается, не замечая, чтобы король Севера взял в своё сопровождение воинов, будто и правда доверяет своему народу, и следует за мужчиной, поднимая взгляд в небеса – беркута уже не видно. На Север опускаются сумерки, заставляя город вспыхнуть огнями, что освещают путь вышедшим из замка душам. Тэхён за взглядами встречными следит, не видит в них ни страха к узнаваемому королю, ни шёпотов за его спиной не слышит. Будто присутствие мужчины является настолько обыденным, что люд уже привык. Сколько принц себя помнит, королевская семья всегда покидала стены замка в сопровождении стражи, будь то выход на празднество или недолгая охота в ближних лесах. — Что это за место, куда вы пожелали прийти в моей компании? — всё же интересуется Тэхён, став замечать внимание, кое он привлекает, находясь подле короля. — Желаю выпить, — Чон перемещает взгляд на юношу, замечая его растерянность от пребывания среди простого народа, — на окраине готовят лучшее пиво, что я пробовал на всех пройденных мною землях, а как я заметил, ви́на тебе не по нраву. Помнит ту чашу, что протянул омеге в шатре своём для успокоения, с какой горечью её испил юный принц. Помнит и застолье с варварами, где дитя Луны лишь губами раз прикоснулся к чаше, оставив напиток нетронутым. — Вы могли бы велеть доставить выпивку в замок, — молвит Тэхён, сам не заметив собственные предпочтения и не зная, что воины по приказу Лорда доложили каждую мелочь, что видывали в тот день, когда птенец сбежал из гнезда. Когда двое омег прибыли в таверну, как один из них взял кружки, не дав за них замены серебряных, ибо не имел представления, что за всё есть своя плата, как подал после больше назначенной цены. Молвили воины о танцах и беспамятстве, что захватили светловолосого юношу, его искреннее счастье покорённой свободы и слабости тела, от удара которой его вовремя поймали. Невинная душа привлекала взгляды, оттого воины без промедления и выбрали этих двух красивых юношей в подарок Лорду. — Тебе ли не знать, каков вкус за пределами стен. Совершенно другой. Он насыщен трудовыми днями и свободными ночами, музыкой и голосами счастья. Ударами деревянных кружек, каблуков о полы, шуршанием платьев и смехом. Душа помнит веселье, но сердце ему предаться не в силах – то время не имело скорби за погибель брата. Внимание Тэхёна привлекают юнцы, бегущие мимо взрослых на улице, оборачиваются и смеются, точно прячась от кого-то. И когда они скрываются позади, омега видит деву, что нерасторопно пытается в толпе найти убежавших юнцов. Её большие глаза наполнены отчаянием потерянных душ, и Тэхён видит в ней своё отражение, что так же остался одинок, потеряв своих братьев. Только не он один замечает данное сходство. Чон делает шаг в сторону, когда юная особа валится наземь, не справившись с толщей снега, и склоняется, резко подхватывая ту на руки. Точно так же, как когда-то возвысил птенца. Та вовсе не пугается столкновения с мужчиной, лишь ахает от неожиданности и цепляется маленькими ручонками в меховые одежды, держась крепко за свою опору. — Ударилась? — ласково спрашивает Чонгук, вытирая своею ладонью покрасневший носик кнопочкой и вызывая удивление не только у дитя, но и у юного принца, что в неверии наблюдает за этим действом. Дьявол сокрытое являет, то, о чём молчат сказания. Тэхён невольно вспоминает слова Яна, что молвил об особом отношении к юному принцу, ибо то же тепло согревало его ладони, когда мужчина взял их в свои, то же волнение в грубом взгляде, как когда омега пал без чувств от удушья. Та же искренняя сила, что на руки поднимает, не давая пасть ниже. Тэхён мог бы не поверить собственным глазам, посчитал бы, что Дьявол играет на виду своего народа, дабы предстать перед ними в непорочном обличие. Только то же неприсущее Северу тепло на себе испытал сам Тэхён. — Не могу догнать братьев, — жалуется дитя, указывая пальцем в сторону убежавших. — А ты развернись и беги в другую сторону, — молвит Чон, — тогда они последуют за тобой. Точно так же, как Дэхён и Тэкгён последовали за своим младшим братом, зная, что их ждёт лишь гибель. Потому что он для них оказался ценнее собственных жизней. Чон отпускает дитя наземь и взгляд переводит на принца, что смотрит вслед убегающей душе. За Тэхёном никто иной не последовал, ни король, ни предназначенный судьбой супруг, лишь только… сам Дьявол в снегах убегающих нагнал и юношу в замок возвратил. Не позволил никому его забрать, ни живой душе, ни Хёду. Являет ли он ценность для короля Севера? — А если я развернусь и побегу в другую сторону? — молвит Тэхён, поднимая взгляд на мужчину, дабы видеть в его глазах истину. — Попробуй, — вновь отвечает Чон, призывая слушать своё сердце, — и узнаешь. От Дьявола не сбежишь. — А что будет, если я сделаю шаг навстречу? Чонгук оборачивается, не замечая идущих мимо них душ, не может и сейчас прочесть юношу, но видит лишь одно – не наивное любопытство заставляет произносить подобные слова. А Чон их смысла понять не в силах, расценить истинное толкование, но какое бы оно ни было, итог всё равно будет един. — Ты будешь сильно жалеть, птенец. Мужчина нежно касается щеки, не чувствуя отторжения от своей ладони, ибо между ними остался всего лишь этот самый шаг, который стремительно сокращают оба. Тэхён прикрывает белёсые ресницы, чувствуя ускользающее тепло, открывает веки и слышит удаляющиеся шаги, что сопровождаются хрустом снега. Нет у него верного пути: не сбежать, не сделать шаг навстречу. Он обречён, каков бы ни был выбор, оттого следует за Дьяволом, ступая по его следам. Да будет так. Направляясь за мужчиной, Тэхён невольно замечает ещё одну незначительную особенность в виде покоя, что люд дарует королю своему. Бывало, принц слышал, как народ, повстречав своего властителя, обращался к нему в мольбах о невзгодах, пытался обсудить дела насущные да проблемы земные. Здесь же никто не подходит к королю, лишь головы перед ним склоняют, не смея нарушать его прогулку. У Чона для каждого дела отведено своё время: время внимать молитвам и просьбам, время выходить к народу, время войны и время уединения. Дьявол землям дальним известен лишь как завоеватель, искусный воин, про́клятый Смертью. Никто не ведает иную сторону, что укутана белоснежными снегами, где он является мудрым королём, внимающим своему народу, надёжным союзником, готовым пойти навстречу. Человеком с плотью, кровью и душой. Тэхён останавливается, завидев мастерскую портного, засматривается внутрь, желая зайти, но не имея с собой ничего, чем можно было бы отплатить. Он пришёл на землю пленником, но уйдёт, как приближённый самого короля. Уже собираясь уходить, дабы нагнать мужчину, Тэхён оборачивается и врезается в грудь Лорда, не успев заметить его присутствие вовремя, из-за чего вызывает смех у следящих за ними юнцов неподалёку. — Собираешься уйти? — Чон убирает руки в карманы, снова приучая птенца обращаться к нему. — Тебе же что-то нужно. Почему не являешь своё желание? «Любое твоё желание находит в душе его отклик». Тэхён даже не озвучил своё намерение, а Дьявол уже внемлел его мыслям. — За что я должен получать ваше милосердие? — За то, что составил мне компанию, — Чон достаёт из внутреннего кармана монеты, вручая их в ладонь омеги, и взгляд перемещает ему за спину, смотря на юнцов, что тут же скрываются за постройками, пряча сестру с собой. — Иди. Альфа поднимает взор свой ввысь, где небосвод медленно заливается тёмной синевой, являя первые звёзды и Луну-блудницу, что сегодня особенно красива. Так же красива, как грешна, являя своё непорочное дитя порочным душам. Тэхён возвращается совсем скоро, в его руках Чон не замечает ничего, и монеты совсем не убавились в своём количестве, оставляя сокрытое за дверьми портного. Мужчина не настаивает, оставляет птенцу долю свободы, уводя дальше его и трёх следящих за ними юнцов, что поражены приходом короля и очень красивого омеги. Беркут в небесах снижается по зову хозяина, плавно опускается с потоков ветра и цепляется когтями за руку Чонгука, перебираясь после на его плечо. Тэхён птицы не страшится, но и не замечает трепета в глазах людей, что встречают их в тёплом помещении, подобное той таверне, куда в ночи сбежал юный принц. Здесь оказывается довольно много воинов, что совсем недавно вернулись из длительного похода, Тэхён слабо помнит эти лица, но чувствует облегчение их душ, которые они заполняют лучшими хмельными. Тэхён настороженно садится за стол у стены, сам место выбирает, смотря, как хозяин приветствует короля доброй улыбкой, интересуясь о сегодняшних пожеланиях. Омега не слушает их беседу, смотрит на мужчин вокруг, невольно вспоминая пребывание среди войска. Помнит, как холодна земля под ладонями и коленями, как больно хватают за волосы, заставляя смотреть на погибель родной души. Эти воспоминания слишком яркие, как и то, что болезненным бредом оказалось, явившись принцу последним прощанием. Тэхён касается своего запястья, где когда-то покоился шнурок от одежд брата, безмолвно заверяя, что сдержит клятву. Он не сломается, будет держать свою осанку и взор, покуда вновь появилась надежда на свободу. Даже если к ней придётся пройти по собственным костям. — Тэхён, — зовёт Чон, пересаживая беркута со своей руки на спинку стула со стороны юноши, которому кажется, что подобное обращение не сулит ничего хорошего. — Ты желал знать, есть ли для Валькирии приказ, который запрещал бы ей нападать. Животные – верные души, они так же различают недругов и своих господ, — он двигает к омеге тарелку с сырым мясом, — покорми её со своей руки, чтобы она не видела в тебе врага. Тэхён хочет думать, что всё это не более, чем игры Дьявола, что истязает душу невинную. Только мужчина преисполнен уверенностью, ожидая, когда принц выполнит его приказ. Стать птице другом, чтобы обезопасить своё нахождение подле короля, только при подобном условии у омеги появится приказ, несущий запрет на нападение. — Мои желания обретают слишком много благосклонности в ваших глазах, — молвит Тэхён, уверенно подхватывая кусок мяса, но не спеша протягивать его хищнику, что заметно переминается, не понимая данного действия от чужака. — Тогда тебе следует осторожнее их выбирать, — не отрицает Чонгук, кивая в сторону беркута. Тэхён уверен, что ничего сложного в кормлении хищника нет. Он уже наблюдал за тем, как это делает Чон, как подхватывал кусочки и любовно подносил к птице, бывало даже, отводил взор, преисполненный уверенности в беркуте. И Тэхён на мгновение теряется, замечая за собой, что он и правда наблюдал за мужчиной. Валькирия неприветливо поднимает крылья, чёрными глазами бездны смотрит на дитя Луны, не берёт из его руки подношение, когтями вонзаясь в дерево, точно собирается с места сорваться к неугодному ей, как вдруг ладонь омеги сверху накрывает мужская, являя птице своё повеление. Чонгук обхватывает тыльную сторону, чувствуя холод мягких ладоней, пальцем оглаживает слегка покрасневшие косточки, что на бледности весьма заметны, и направляет Тэхёна ближе к Валькирии, что выхватывает кусок мяса из руки юноши. Принц взглядом ярким с птицы на свою ладонь в чужой опускается, чувствует тепло, неподдельное намерение мужчины обрести доверие беркута для своего приближённого, и притягивает к себе руку, не давая более времени подобному прикосновению. Иначе это тепло начнёт согревать сердце. Ранее неподвластная иным душам птица забирает кусочки, протянутые юношей, чувствует, что нет страха в этой душе к ней, и никогда не было. Тэхён изначально не питал трепетом души Дьявола и его верной спутницы, оттого и получил в их глазах иное доверие. Маленький омега покоряет Север и души, обитающие в нём. Принесённые хмельные напитки в больших кружках не вызывают у юного принца столько интереса, сколько музыканты, готовящие развлечение для находящихся здесь. Музыка народа отличается от той, что играют на бальных вечерах в замках, Тэхён уже слышал, как прекрасны ритмы, завладевающие биением сердца, оттого желает услышать, каково звучание её на Севере. Подхватив ладонями кружку, омега, обнаживший свои волосы цвета серебра, скрывает янтарь глаз в пенке напитка, делая большие глотки и пробуя приемлемый вкус, после чего замечает взгляды в свою сторону. Точно, как молвил Чон – всё внимание приковано к нему. Со стороны молодых замечается заинтересованность, мужчины же неприкрыто восхищаются, беззлобно нарекая принца племянником Хёда, а после Тэхён поворачивается к Чону, замечая его улыбку и взор, направленный на верхнюю губу омеги, где осталась незримая пенка. — Неужели я настолько смешон? — Тэхён облизывает губы и оставляет на них слабый блеск, не догадываясь, насколько сильно то желание мужчины скрыть сие чудо от глаз чужих. — До неприличия, — полушёпотом заверяет Чонгук, замечая цветущий румянец на щеках юноши, — красивый.

Gilead — Hungarian

Музыка в помещении охватывает всех в свой плен, отвлекает от былых невзгод, усмиряет беспокойные мысли, разжигает огонь, что таится в душах смертных, призывая подняться со своих мест. Прекрасные создания уже отдались ритмам, дабы обрадовать взоры воинов, на их лицах улыбки, сапоги ударяются о полы, а подолы одежд взмывают при оборотах, являя танец душ. Тэхён засматривается, не замечая, как одна кружка меняется на другую. Север искушает, призывает поддаться ему, пока его король наблюдает за растущим блеском в глазах юноши. Чонгук поклялся каждую рану излечить, собрать раскрошенную душу по осколкам, вернуть блеск любопытства в янтарные глаза, вдохнуть желание жить. Не позволить, чтобы единственная мысль, что завладела юношей во сне на реке, обрела власть. Тэхён чувствует внутри тепло, его тело будто слабеет, но в то же время наполняется незримой силой. Музыка точно заклинает, не давая сознанию улавливать происходящее, когда для него это так необходимо. Тэхён теряется; было ли это намерение Лорда, скрытое за безобидным желанием обрести компанию, или не имел Дьявол планов на невинного – значения не имеет, когда принц оказывается втянутым в танец. Вокруг кружат юные омеги, одаривают дитя Луны украшениями, точно к встрече, скрытой от чужих глаз, приготавливая, ибо взор свой с него король Севера не спускает. Россыпь бледных веснушек на розовых щеках звёздами мерцает, отражаясь в янтарных глазах блеском, когда один из преследующих юнцов, которых они повстречали на улице, дарит принцу такой же белый, как его волосы цветок. В этот момент взгляд Тэхёна загорается новыми чувствами, а уголки его губ слабо поднимаются в улыбке, заверяющей в благодарности данного подарка. Омега этот цветок убирает за ухо, вплетая в светлые пряди волос, и принимает ещё одну кружку, совершенно забываясь и отдаваясь ритмам бубнов, струнных и ударных. Луна в грешное одеяние облачает своё дитя, ласково любуется им, покорно приготавливая его к подношению Дьяволу. Тэхён в этих возгласах тонет, закрывает глаза, чтобы обмануть себя, почувствовать оставленное на далёких землях счастье и восторг. Вновь вкусить свободу, что открыта для него на Севере, и кружится в надежде, что лёд под ним когда-нибудь расколется, но не сейчас. Сейчас он под хлопки воинов забывает о собственной королевской крови, о господних наставлениях непорочности, не слышит собственное сердце, а следует зову Севера. Светлые волосы блестят в свете свечей, в глазах вновь горит огонь, а на лице расцветает улыбка. И Чонгук видит недостающие черты, что стёрлись из памяти временем – он их никогда не вспомнит, но заменит теми, что видит сейчас. Это тепло, коего он не чувствовал долгие годы, вновь окутывает его очернелую душу, смех, скрытый за слезами и мольбами, очаровывает своей чистотой и невинностью, а взгляд сталкивается настоящим вызовом – этого омегу не сломить. Тэхён чувствует, как слетает подаренный цветок, останавливается, чтобы найти его, и чувствует прикосновение к своей щеке, замирая перед мужчиной. Белёсые ресницы открывают вид на нежный янтарь, в отражение сам Дьявол белый цветок возвращает его обладателю, вправляя лепестки в светлые пряди. И Тэхён слышит своё беспокойное порочное сердце, когда Чонгук склоняется, перемещая руку на плечо, и притягивает к себе омегу. И весь мир в один миг рушится, когда Тэхён запоздало понимает, что не сделал ничего, позволив мужчине всё. — Пора уходить, — молвит Чон и поправляет одежды на юноше, не имея иных целей, но не упускает из виду тот факт, что на его действия не было оказано сопротивления. — Вы уже насладились моей компанией? — сдержанно интересуется Тэхён, позволяя себя укутывать в верхние одежды, и неприлично чихает, содрогаясь маленьким телом. Снова пленяет собой, не оставляя и доли жестокости и ненависти в сердце Дьявола. — Впереди ещё достаточно времени, — заверяет Чонгук, говоря о нескорой разлуке, и скрывает розовые щёки принца за мехами одежд, — но тебя всегда будет мало. Чон выпускает беркута в сторону открытой двери, и Тэхён, вроде бы, не так сильно охмелел, чтобы не понимать простые речи. Но смысл сказанных слов утопает в его сознании, не находя своего истинного значения. Возвращение в замок оказывает некую сложность в виде долгого и весьма трудного пути снегов, из-за которого юному принцу приходится унять свою гордость и взяться под руку с мужчиной, что любезно предложил свою опору, и скоротать его бессмысленной беседой о Севере. Тэхён не желал признавать, что народ в этих хладных землях ничем не отличается от того, что успел повидать принц в своём королевстве, суровость погоды их не берёт, лишь закаляет характер, воспитывая стойкость с младенчества. Не окутан люд проклятием, не озлоблены они на королей, что собираются мечами и стрелами идти против Севера, хотя подобная молва не скрыто ходит меж душ. Не видят и Дьявола в своём короле. И страшно становится, когда Тэхён понимает, что тоже перестаёт видеть в про́клятом врага жестокого. Молвы обходят стороной ту нежность, с которой касается взглядом одинокий мужчина своих пергаментов, внимание к своим людям, кое он уделяет каждому, кто верою ему служит. Не озвучивают вслух истину, что таят чужие короли. Тэхён её не по собственной воле узрел, сомнения закрались в его сердце, ставя под сомнение то, в чём он не должен был сомневаться. Грешно ли на самом деле то, что скрыто на Севере? Опомнись, дитя Блудницы, ибо грешен ты, вверяя свою душу в руки посланника Смерти! Тэхён желает следовать зову своего сердца, но каждый раз слушая его, он лишь сокращает между ними этот шаг. Возвратившись в каменные стены замка королей, Чонгук не задерживает юношу подле себя, дарует ему покой и свободу, передавая его в руки верного друга, что принца своего в покои отводит. А после замечает главного фрейлина, что временем ранее испустил дух, потеряв своего короля. Ибо Ян поклялся жизнью оберегать любимого сына королевы. — Позвольте высказать своё мнение, мой Лорд, — молвит Ян, направляясь по коридору со мужчиной, и не замечает отказа, после чего продолжает. — Ваши чувства ослепляют вас. Дела не смеют ждать, все ожидают ваших приказов, но планы вновь отложены… — Ян, — перебивает Чонгук, останавливаясь и поворачиваясь к фрейлину, — свет мой, на протяжении долгих лет меня мучают кошмары, неужели ты думаешь, что я всё забуду, остановлюсь сейчас, и мне хватит той крови, что я пролил на земли? — Я смею думать, что чувства к принцу вводят вас в заблуждение, — Ян выделяет истинную проблему, не страшась ни гнева, ни приказов короля. — Изначально планировалось вернуть его принцу Хосоку, но вот вы заверяете, что он не покинет Север. Провозглашаете своим супругом в защиту, даруете всё больше свободы, пускаете в места, куда непозволительно входить иным душам. Неужели вы не ведаете, к чему это приведёт? Для Дьявола не существует законов, его слово имеет власть над всеми, но чувства становятся пороком, слабостью, которой можно воспользоваться. Чонгук это понимает, ведь он был слаб, когда умирала его мать. Сердце является уязвимым местом, куда все долгие годы мужчина не позволял никому проникать, но не смог заметить, как пустил в него юного принца. — Не вижу повода для опасений, — молвит Чон, направляясь далее. — У Тэхёна была не одна возможность покончить со мной, но он не предал моего доверия. — Полагаете, он не будет искать отмщения? Чонгук останавливается, заслышав слова, что растворяются в стенах коридора несокрушимой истиной, ибо его руки запачканы в крови родного брата Тэхёна. Он лично отдал свой приказ, дождался пробуждения омеги, отвёл его на путь в Хельхейм, являя взору всю ту молву, что принц слышал в королевстве. Собственноручно спустил три стрелы в невинного, заставив брата родного смотреть на погибель. Лорд никого не смел отпускать, ибо идущие к нему знали, на что обрекают свои души. Будь возможность повернуть время вспять, он бы вновь спустил стрелы. Он – коронованный Дьяволом, поглощающий души и ровняющий королевства с землёй, несущий смерть и скорбь. И ничего иного про́клятый воин нести не способен. — Даже если его намерения чисты, — продолжает Ян, — Тэхён не простит себе вольностей чувств. «Мне не вернуться к королю, ведь я убил его сына». Вина в сердце невинного за душу погибшего тяжестью мук покоится. Молил Тэхён о смерти, не желал ходить по свету белому, ведь из-за его побега погиб средний сын короля. Слёзно взмолился спасти старшего брата, ведь из-за него Тэкгён прибыл на Север, обрекая себя на смерть. Вновь Тэхён винил себя в несчастьях душ, что дороги его сердцу. — Если мне суждено будет нести расплату за кровь, я приму смерть только от его руки, — клятву свою молвит Дьявол. — Да будет Вар свидетелем – моя жизнь отныне в руках Тэхёна. Сам король Севера вручает оружие маленькому омеге и предстаёт перед ним, обнажая свою незащищённую латами грудь. Чтобы тот клинок пронзил сердце. Ян не смеет более молвить своё слово, склоняет голову и слушает, как растворяются шаги короля в коридоре, понимая, что он не в силах остановить происходящее. Фрейлин заверение своё молвил юному принцу, наказал ему не позволять любить себя, но оказалось слишком поздно, ибо король преисполнен уверенностью собственных чувств. Стало быть, у Судьбы свои планы, коим не помешать ни одной живой душе, и Она стремительно их воплощает. Дитя Луны покоя не обретает, попав в свою почивальню, находит в кармане одежд подвеску мужчины с когтём птицы, которую не отдал сразу, как нашёл в трещине полов, дабы заменить потрёпанную верёвочку, что обрывается, заставляя терять значимую сердцу вещь. Сейчас же коготь покоится на крепком шнурке, что даровал портной, не взяв с омеги платы. Тэхён падает спиной на одинокую постель и смотрит в тёмный потолок, думая, что время уже достаточно позднее для похода в покои мужчины, особенно в их хмельном состоянии, но юноша не чувствует помутнения своего рассудка. Его мысли вполне чисты, а намерения не несут в себе грешного. Он всего лишь зайдёт вернуть подвеску, что уже долгое время отсутствует у хозяина. Сердце желает получить ответы, о которых тревожится этим днём. Луна свет льёт в окна замка, своё дитя найти пытается, не находит – птенец шествует во тьме коридоров к заветной двери, не терпя наступления завтрашнего дня. Обманывает ночь невинного, окутывает она уверенностью в милосердии Дьявола к душе его, в безопасности подле. Оттого птенец, позабыв обо всём, останавливается в коридоре, заметив свет у дверей, что ведут в зал с книгами. Точно не он один ждёт этой встречи. У принца всё ещё есть шанс развернуться, скрыться от взора короля, но не слушает Тэхён своего сердца и ступает в зал, где сегодня сокроется новое таинство. Внутри его встречает тёплый свет свечей в канделябре, стоящего на столе, где развёрнуты прежние нарисованные принцем Севера портреты и каждый из них остаётся незавершённым. Чон и не преследует цели вспомнить те черты – они размытыми останутся в памяти, а новые, что принадлежат облику поцелованного Луной, он запишет на чистых пергаментах. Чтобы весь свет знал, как выглядит маленький омега, сумевший забрать в свои ладони сердце самого Дьявола. — Что ты здесь делаешь? — молвит Чонгук, опуская из своих рук пергамент, что крошится старостью своих лет. Если бы Тэхён только знал, зачем на самом деле он сюда пришёл. Глупый, наивный птенец. — Вопросы не дают мне покоя, — Тэхён облизывает свои губы в волнении, ибо он не ведает, готов ли слышать истину, — и я хочу знать, что за роль отведена мне здесь. Если я не пленник, почему мне дарована свобода? Почему мне отпущены были все клятвы, хотя я не исполнил ни одну из них? — Тэхён… — Если я останусь здесь, — Тэхён распахивает глаза, являя душу, что требует прямого ответа, — кем я стану на этих землях? Чон проводит указательным пальцем по переносице, хмуря брови, слышимо выдыхает, являя своё тяжёлое решение, и от греха опускается на стул, дабы не было соблазна подойти. Не хмельное в сомнения опускает думы, не разговор главного фрейлина наводит смуту на решение. Между ними шаг, и мужчина даёт своё слово – он не подойдёт. Однажды маленькому омеге хотелось знать, кто такой про́клятый воин Севера, и он познал истину в молвах, собственными глазами увидев смерть. И сейчас его желание способно навлечь на себя беду. — Я предостерёг тебя быть осторожным в своих желаниях, — вновь молвит Дьявол, пытаясь душу невинную уберечь. — И ты требуешь ответа с условием, что останешься здесь? Как я должен расценивать это? — Как моё любопытство, что так привлекает вас. Тэхён многое в замке познал, быть может, не должно было это раскрываться перед юным принцем, но знает он, что не красота, дарованная Луной, привлекла в нём Дьявола. Как и не сила про́клятого заставила принца восхищаться тем, кого надо ненавидеть. Они оба понимают, каков должен быть ответ, потому что здесь дитя не обретёт той свободы, о которой слагались грёзы долгие годы заточения в замке. Ибо куда бы ни лёг путь принца, всюду он останется пленником. Пленником вины своих деяний. — Ты можешь стать, кем только пожелаешь, — молвит Чонгук, — попроси, и я наделю тебя любым известным свету титулом. Тэхёну кажется, будто это он ослеплён, ибо не видит иных причин привилегий короля, если это не его собственное желание. Принц юн и бесполезен в военных действиях, не так умён, чтобы вести дела королевства, не способен выполнять работы слуг. Не желан в ложе наложником, ибо приходил он ни единожды в покои короля, но всякий раз был отпущен. Ему нечего отдать, заплатить и преподнести, но ему даруют всё. Стало быть, единый ответ здесь только в словах главного фрейлина. — Тогда явите меня как посланника, — предлагает Тэхён, нарочно проверяя прочность слов Лорда. — Даруйте мне статус вестника, что сможет прибывать в иные королевства, дабы обговаривать законы. — И ты сбежишь с первым же походом, — заверяет Чон, не медля в раздумиях. — Не вы ли даровали мне свободу? — Лишь подле себя. Душа вновь тяжелеет. Слабая надежда, что таится в сердце юного принца, начинает гаснуть, ведь он был уверен, что Север больше не держит его в своём заточении. Блеск в глазах гаснет, Тэхён более не намерен выяснять свою роль подле короля, обретая иную цель – если Судьбою свобода не предначертана ему, принц займёт иное место. Он разворачивается, берётся за ручку двери, но осознаёт, что не вернул вещь, покоящуюся в его ладони, оттого останавливается и возвращается, сокращая расстояние между ними. Приблизившись, Тэхён вытягивает руку, являя на свету подвеску, что изменилась в своей прочности, и поднимает горящий в свете огня взгляд в контрастные глаза Лорда, что не спешит принимать обратно принадлежащую ему вещь. Между ними не осталось и шага. — Надень, — тихой просьбой нарушается тишина, после чего Чонгук поддаётся ближе, позволяя вернуть на шею подвеску. Тэхён опускает взгляд, вновь выполняя просьбу, как это было в прошлый раз, склоняется и перехватывает второй рукой шнурок, дабы закрепить его на своём месте. — Тогда я стану королём, — заверяет Тэхён, — если не суждено мне получить свободу приказом, я сам стану тем, кто отдаёт их. — Сможешь ли ты обрести силу, способную свергнуть Дьявола? На лице Чона улыбка, ему нравится твёрдость, которую обретает его птенец, решимость, что не покидает сердце, и некое безрассудство, ведь он вновь сам пришёл к Дьяволу. — Попробую, — уверенно молвит Тэхён, смотря в глаза короля, — и узнаю. Не дождавшись, когда Тэхён закрепит подвеску, Чонгук поднимается со стула и делает пару шагов вперёд, прижимая юношу спиной к книжному шкафу, и в порыве страсти заверения целует его. Подвеска слишком громко ударяется в этой тишине о полы, и только спустя пару мгновений Тэхён осознаёт происходящее. Попытка отстранить от себя мужчину не венчается успехом, сильные руки тут же перехватывают запястья, крепко удерживают, прижимая к плоской поверхности полок, и тело цепенеет от страха, не в силах более противостоять совершённому. Тэхён закрывает глаза, не отвечая на поцелуй, сжимает ладони и всхлипывает, роняя слёзы, что огибают щёки, скатываясь к чужим губам. Дитя Луны желал получить твёрдый ответ на вопрос о своём месте подле Лорда. И он его получает. Чонгук ослабляет хватку, разум не позволяет делать больно, его ладони скользят по ослабшим рукам, когда он отстраняется, заглядывая в наполненные слезами глаза Тэхёна, аккуратно обхватывает его за скулы, не позволяя опустить головы, и чувствует, как маленькие ладони обхватывают его запястья. Но не отстраняют их. — Не плачь, — шёпотом молит мужчина, стирая пальцами влажность со щёк, — ты сам ко мне пришёл. В ночи к Дьяволу дитя Луны пришёл, зная о чувствах к нему, и позволил греху свершиться. Тэхён задушенно всхлипывает, внутри сердце колотится, с ума сходит, мечется, точно сбежать пытается, а на душе небывалая тяжесть тянет к земле. Он чувствует тёплые ладони, что нежно оглаживают кожу, успокоить пытаются, будто молят о прощении, и закрывает глаза, чтобы свет не видеть. Надеется, что не увидят и его, блудного сына Луны. Тэхён не делает никаких попыток остановить происходящее, когда Чонгук даёт эту возможность и касается своим лбом чужого, медленно сокращает расстояние и вновь припадает к губам, на этот раз пытаясь утихомирить неправильные мысли. Не грешен принц, ибо не должно быть для него слов католиков, писанных законов и предрассудков – он должен поступать согласно велению собственного сердца. А оно не сопротивляется этим поцелуям. Чонгук без напора мнёт мягкие губы, нежно скользит, являя сокрытые чувства, ощущает, как через пелену осознания Тэхён борется не с ним – с самим собой. Не отвечает на ласку, но и не противится ей. Позволяет себя успокоить. Страх предательством отступает с поля боя в душе, принц пытается устоять – сложно. Тело всё обмякает, поддаётся на странные чувства, будто в зале становится теплее. Он не должен был позволять случиться первому поцелую, не допустить второй, но невидимые полоски от слёз на щеках высыхают, брови расправляются, а хватка слабеет. Слабеет дух, сокрушаясь перед королём Севера. Тэхён пытается вобрать воздуха в горящую пламенем грудь, размыкает губы, желает вдохнуть или вовсе задохнуться, но вместо этого их губы сплетаются, сливаясь в едином движении. Крупная дрожь тут же охватывает маленькое тело, омега ударяется затылком, когда отстраняется, и распахивает глаза – сам ответил. Янтарь вновь блестит виной, беспокойство затуманивает разум, Тэхён мотает головой, точно не может поверить, что сделал это. Как он мог допустить подобное? Позволил коснуться себя блудными руками, согрешил в тени замка с тем, кто убил его родного брата. Он должен искать отмщения, навек проклясть Дьявола, а не отвечать на его ласки. Чонгук заводит ладонь на затылок юноши, легко касается его, будто пытается забрать боль и тягостные мысли. Более не сдерживает Тэхёна и опускает вторую руку на полку позади, надеясь, что это не будет ошибкой. — Беги. Беги, пока грех не обрёл новую силу. Тэхён взгляд свой не поднимает, срывается с места, убегает, ведь ничего иного он сделать не в силах, и оставляет короля в его одиночестве, что окутывает зал с ударом деревянной двери. Чонгук ладонью проводит по волосам и подходит к подвеске, покоящейся на полу – утерянное не возвращается, а Тэхён неистово пытается всё вернуть. Но это прошлое его же и погубит. Луна замечает своё порождение, лучами сопровождает путь, будто нарочно не даёт в тени укрыться – отныне Тэхён нигде не сможет спрятаться. Сердце глухими, частыми ударами колотится внутри, не удержать его. Юноша хватается за одежды на груди, не знает ни единой молитвы, чтобы усмирить эту боль. Он всё ещё чувствует чужое тепло, ладони на своих щеках и вкус губ, с которых заклятья слетают, никого не щадят, даруя души Смерти, он будто ядом впитывается в кожу, очерняя светлую душу. Тэхён громко захлопывает дверь почивальни, оборачивается – Юнги не возвратился – и делает пару шагов, достигая центра, после чего замирает. Ему некуда идти. Дрожь тела не отпускает, истерика завладевает сознанием, слёзы уже не утираются рукавом. Он оседает на пол, склоняет свои колени обхватывает себя за плечи, пытается пожалеть, только понимает, что не заслуживает этого. Он знал о чувствах мужчины к себе и всё равно пришёл. Грешник, спустивший стрелы в своего брата, опорочил его память, своё имя, имя своего короля. В этот момент Тэхён лишился своего короля, позволив взять власть над собой другому. В одиночестве Луна заглушенные рыдания прячет, дитя своё по волосам гладит, растворяя мольбы о прощении. Некому сокрушения совести молвить, никто их не услышит. И Тэхён падает на пол, закрывая глаза, и надеется, что всё происходящее не более, чем бред его больного сознания, и на самом деле он просто тяжело болеет, находясь в родных стенах, где в ожидании его пробуждения приходят братья, принося в вазу любимые цветы.