либерти: ossa per viam

      

Тело, сердце и разум никогда не сходятся в едином согласии. Но если они это сделают, душа обретёт свободу.

       Резкое пробуждение не приносит желанного успокоения. Кошмар, повторившийся во сне, вновь окутывает сердце страхом, сжимает в тисках грудную клетку, не позволяя сделать спасающего вдоха, а мрак ночи рисует воображением чужой силуэт. Тэхён сбрасывает покрывало и покидает покои в одном белом ночном платье, ступая босыми ногами по хладным каменным полам, выбегает в коридор и, пройдя совсем немного, останавливается перед открытой дверью, откуда льётся тёплый свет свечей, замечая двух мужчин, восседающих за столом с картами земель. Взгляд его падает на сосуд для вина, что наполовину опустошён Лордом и его кровным дядюшкой, по телу пробегает страх, а сердце замирает, когда намерение уйти прерывается не приказом, а просьбой: — Не уходи. Тэхён не делает и полноценного шага, юбка ночного платья, что не скрывает колен, плавно подаётся вперёд и возвращается обратно, успокаиваясь в недвижимом состоянии принца, который прислушивается к голосу, что не страшит сердце. — Давай закончим, — говорит Чонгук Вигмару, оставляя дела на время дневное, потому как сейчас есть что-то важнее. Тот, кто тревожит душу сильнее войны. Тэхён из-под белёсых ресниц поднимает напуганный взгляд на мужчину, что сокращает между ними расстояние, но вопреки своему страху остаётся на месте, ибо не словами – поступками Лорд доказал свои намерения и отношение к омеге, возвышая его над всеми собственными желаниями. Не Чонгука боится сердце юного принца, а собственных чувств к нему. Но только мужчина склоняется, дабы поднять оголённого птенца на руки, как тот делает шаг назад, не позволяя былой близости, и прижимает ладони к своей груди, являя свой протест. Ему не противны эти руки, про́клятый взгляд не пугает, но сейчас Тэхёну чужды любые касания. Они заставляют воспоминания вновь обжигать душу и чувствовать свою беспомощность перед всяким, кто возжелает омегу в своём сердце. Птенец осознал, насколько он бессилен вдали от Дьявола. — Я сам вернусь, — тихо проговаривает Тэхён, после чего уводит взгляд в сторону, направляясь обратно в покои Лорда. Вигмар выходит следом, губы трогает улыбка, когда сам Дьявол в подчинении направляется за маленьким омегой, рядом с ним становясь несокрушимой стеной. И в то же время сокрушается душой при виде слёз, идя на зов своего имени посланником Смерти. Одиночество Севера наконец отступило. Тэхён заходит в покои первым, осторожно заглядывая во мрак и убеждаясь, что здесь и правда никого не было, ибо коридор находился под взором самого Дьявола, и проходит до постели. И останавливается, когда свет факелов позади угасает из-за закрытой двери. Темнота окутывает объятьями, но не страшны они ныне – юноша под защитой самого короля Севера находится. Ни одна живая душа ему не навредит, даже сам забирающий чужие жизни. Ибо он поклялся отдать свою за маленького омегу. Тэхён оборачивается, находя мужчину подле себя, ощущает тёплое прикосновение к своей щеке и замирает, пытаясь взгляд во тьме найти. Луна тучи рассеивает, рассыпает звёзды, освещая покои Дьявола, и находит своё дитя, позволяя тени сомнений отступить. — Ещё болит? Чонгук оглаживает место удара большим пальцем, невесомо водит по нежной коже, не затаивая помыслов и деяний своего сердца. Являет то внимание и заботу, которую юный принц так яро не желал принимать. И Тэхён отрицательно качает головой, позволяя почувствовать, что той боли не осталось снаружи, лишь внутри по-прежнему душу терзает. — Ложись, — молвит Чонгук, отпуская юношу и обходя его, дабы осветить сумрак спокойствием свечи. — Мне нужно вернуться в свои покои в такой поздний час, — проговаривает Тэхён, не желая иметь привычку находиться и ночами подле мужчины, но успевает сделать лишь шаг до того, как вновь останавливается. — Я сказал тебе лечь, — голос Дьявола твёрже становится, не терпит отказов, и мужчина оборачивается, когда пламя являет неприсущий принцу страх в ясных глазах. — Ты никуда не уйдёшь, Тэхён, не испытывай моё терпение. Ранка на губе скрывается, когда юноша обеспокоенно облизывает её и не выполняет приказа, чувствуя былое оцепенение, но пытаясь противостоять ему. У него нет и мысли сомнения в мужчине, Тэхён не думает о грешных деяниях, слыша в этих словах лишь приказ, коего он ослушался, когда Чон не позволил покинуть Севера, дабы предотвратить заговор против брата родного. «Сегодня не сбегай отсюда. Можешь уйти завтра, но сейчас оставайся здесь, чтобы не звать меня, когда я этого не слышу». Тэхёна будут преследовать кошмары, он продолжит взывать к Дьяволу его именем, искать его защиты и рук, что бережно подхватывают, не позволяя душе раскрошиться осколками. Одиночество своей почивальни холодом лишь окутает, встретит глухими стенами и запертой дверью. Оттого Тэхён внемлет приказу, ступает до постели и поднимает покрывало, пряча голые ноги под оставшейся после него же теплотой. Не слышит омега в голосе мужчины выпитого вина, его сознание не хмельно, но мысли обременены предстоящими планами, что не смогли терпеть рассвета. Там, на дальних землях, не укутанных снегами, собираются объединённые королевства против Дьявола, пропитанные клеветой о страданиях младшего принца и гибели старших. Они затачивают свои клинки, выводят лошадей и собирают воинов, что последуют за королями и принцами на про́клятые земли. И Тэхён впервые задумывается о том, кому на самом деле так нужно это сражение, и главное, зачем? Тэхён распахивает бледные ресницы, когда ощущает тяжесть тела рядом на постели, спешит подняться, но его заставляют лечь обратно, слегка надавив на плечо и заставив упасть на подушку. — Отбрось былые предрассудки, мы не грешим. Чонгук в сторону принца не смотрит, не смущает близостью, убирает согнутую в локте руку под голову и закрывает глаза, разделяя своё ложе с омегой в безгрешном намерении. Тэхён на это действо в постельных тканях прячется, сжимает в руке край покрывала, на плечи сильнее натягивает и не замечает, чтобы мужчина намеревался возлечь рядом нагим. Он одеяний своих не снимает, будто подобные действия для него и правда обыденны. — Даже моя королева не ложится ночью в постель короля, — тихо проговаривает Тэхён, являя Лорду своё видение греха уже совершённого, находясь в одной постели с мужчиной. — Это издержки католиков, — заверяет Чонгук, относя сие понимание к заблуждениям набожных душ, — близость не грешна, она лишь сближает. — Но как я могу, не имея всякого венца с вами… Чонгук поворачивается к юному принцу, заставляя того распахнуть глаза и сильнее сжать в ладонях покрывало от смущающей близости, что сокращается речами и действами, и с шумным выдохом являет свою улыбку, не скрывая коварства. — Тебя останавливает только это? — Чонгук подхватывает ладонь Тэхёна, проводя по пальцам, что ощущали его поцелуи, но не имеют кольца. — Если я прикажу завтрашним днём провести церемонию венчания, будешь ли ты каждую ночь разделять со мной ложе? Тэхён со смущением притягивает руку к себе, не позволяя и мысленно даровать знак супружества, подгибает ноги, двигаясь как можно ближе к краю, ведь сбежать ему не позволят, и прячет взгляд, не признавая, что ошибся в своих словах. Для него подобное поведение немыслимо, вольности Севера сокрушают, заманивают поддаться на его зов, и Тэхёну всё сложнее противиться этому, когда собственное сердце перестаёт видеть грех. — Ты сам отбираешь свою свободу, — молвит Чонгук, не смея больше тревожить душу, и вновь отстраняется, возвращая былое пространство между ними. — В твоей воле делать то, что желает твоё тело, сердце и душа. Научись внимать им, и тогда ты обретёшь желаемую свободу. Тэхён не понимает, ведь его сердце рвётся к брату, но того ему не позволяют. Так в чём заключается свобода? Этот вопрос в его взгляде блестит огнём свечи, Чону не надобно видеть, чтобы узнать о нём, и он позволит птенцу самому найти ответ. Лишь придержит за ладонь, когда юноша будет ступать по своему пути. Мягкость подушек забирает невзгоды прошедшего дня, Тэхён из последних сил сопротивляется сну, но веки его опускаются, скрывая образ возлежащего рядом мужчины, а дыхание становится совсем неслышимым. Засыпает юный принц рядом с посланником Смерти, его совсем не страшится, не испытывает отвращения к уродливости, вверяя всего себя в омытые чужой кровью руки. И ночь окутывает весь замок, лишь одни покои стороной обходит – в них Дьявол сторожит своё сокрытое от чужих очей сокровище. Только не для каждого короля ценна душа, иные видят ценность в сделках, монетах и камнях, чем был ослеплён падший король Севера. ⚜

⚜

⚜

Видения прошлого преследует во снах душу ныне живущую. Она ступает по коридорам, некогда нескованным одиночеством, лишь хладно оно от потери сердца Севера, что забрала с собой погибшая королева долгие годы назад. Фрейлин, что находился подле королевы и после её гибели занял роль главенствующего над слугами, несёт в зал короля новые чернила, заставая мужчину которую ночь за написанием книг. Обеспокоенный самочувствием короля, Ян несёт на подносе не только требуемую вещь, но и горячий напиток из трав в надежде, что беспокойства оставят эти стены. Что-то страшное по полам просачивается, в душу забирается и норовится собственными руками вырвать бьющееся сердце. Ян предан своему королю, спасшему его от гибели и жестокости собственного рода, оттого никто не ведает, где и чем занят мужчина, даже наследный принц, что остаётся в стороне от сделок и встреч с иными гостями Севера. Ян отворяет двери зала, замечая горящую с ночи свечу, на которую не нашлось времени, чтобы её погасить, ибо уже свет дневной освещает письменности. Седой венец красоты ласкают падающие лучи, на их свету летают невесомые пылинки, оседающие на книгах и пергаментах, где углём нарисован лик любимой королевы. Север угасает без былой улыбки, забрав всю ласку и любовь. Ян ставит чашу перед мужчиной, привлекая его внимание, и после чернильницу, не препятствуя приказу, но безмолвно прося об отдыхе, что должен сделать король. Не услышав дальнейших приказов, он разворачивается и направляется к выходу, не поднимая своего взгляда ни на одну из находящихся здесь книг, ибо не желает знать ни одного таинства, чтобы не иметь груз на своей душе. — Подойди ко мне, Ян, — звучит приказ, заставляющий фрейлина остановиться, так и не достигнув двери, и покорно вернуться, обхватывая двумя руками поднос. Многие уже знают, что заключено в строках рукописных книг. Содержат они сказания и легенды, имеют силу сделок и простые расчёты. И лишь в одной записано сокрытое таинство места, кое король обнаружил на своих землях. Никто не ведает, где оно находится, сам сын короля, единственный наследник Севера, и того не удостоен. Мужчина поднимается из-за стола, подхватывая свою последнюю законченную книгу, закрывает её и протягивает фрейлину, что взгляд свой в полах прячет. — Возьми эту книгу. Я хочу, чтобы ты прочёл её. В зале раздаётся громкий звук упавшего подноса, он тишину замка сотрясает, и вслед за ним на колени падает главный фрейлин, склоняя голову к ногам своего властителя. — Молю, не позволяйте мне видеть даже её обличия, ибо тогда мне придётся избавиться от собственных очей! — Не желаешь знать о богатствах Севера? — Я наложу на себя руки, если таковое будет открыто для меня, а не для наследного принца! Старый король ещё раз убеждается в надёжности слуги своего сына, ибо ни одно богатство не представляет для Яна ценности, даже то, о котором по замку ходит молва. Мужчина опускается перед юношей, касается его головы и подхватывает пальцами подбородок, заставляя поднять голову и находя в глазах молящего слёзы. — Поднимайся, Ян, ибо не заслуживаешь ты опасности, как тот, кто хранит в себе сокрытое, — король протягивает фрейлину книгу, с особенной лаской касаясь той взглядом. — Я прошу тебя сохранить её, потому как в ней заключено богатство моей угасающей души: яви её Чонгуку, когда придёт время. — Но как я узнаю, когда наступит этот момент? — с отчаянием спрашивает Ян, забирая у мужчины рукопись и поднимаясь с колен, и принимает руку мужчины для опоры. — Слушай своё сердце, Ян, — заверяет старый король, ни на мгновение не сомневаясь в выбранной душе. — Оно тебя не обманет. Этот юноша прослужит лишь одному королю, и им суждено быть не нынешнему властителю. Заслышав спешные шаги в коридоре, мужчина уводит фрейлина в небольшую комнату, где хранятся необходимые вещи для плетения корочек, пергаменты и карты, и отпустив его ладонь, возвращается, запирая дверь на замок парой оборотов ключа. Ян не понимает действа своего повелителя, подходит ближе и пробует притянуть ручку на себя, но она не поддаётся желанию выйти. — Прошу, прости мне это, — через дверь молвит король, бросая ключ в дальний угол комнаты за шкафы с книгами, — но кто-то должен знать истину. Ян касается ладонью деревянной поверхности двери, теряя любое понимание происходящего, но замирает, когда слышит голос наследного принца. Ян не в силах скрыться от происходящего, от жестокости, алчности и смерти его отделяет лишь дверь, через скважину которой видно короля Севера, что испускает свой дух… ⚜

⚜

⚜

Но сон былых лет отступает, Ян открывает глаза, приходя в ясное сознание, и проводит ладонями по лицу не в силах поверить, что спустя долгое время воспоминания вновь вернули в тот час, когда его душа обрела тяжесть истины. Когда фрейлин узрел, кто виновен в гибели короля, на чьих руках осталась его кровь, из-за чего был убит старый король Севера. Ян считал, за это знание его лишат жизни, но в ночь была совершена сделка – наследный принц предложил защиту своего слова фрейлину в обмен на его молчание, ведь… Кто-то должен знать истину. Ян возвращает себе осанку, облачается в одежды и покидает свои покои, приступая к утренним обязанностям. Время беспощадно, оно не останавливается, не стирает пережитое, памятью подобное не забывается, а один король сменяет другого. Главный фрейлин обязался перед погибшей королевой сохранить душу наследного принца, дал клятву падшему королю, что не допустит, чтобы сын разрушил Север. И позволил себе нарушить данные слова, ибо не напастью содрогаются ледяные земли, не недруги душу Чона истязают. Любовь постигла короля, она же и делает его уязвимым. Ян не желает юному принцу зла, нет его вины в происходящем, но в силах маленького птенца изменить всё по собственному желанию, ибо ему подвластен сам Дьявол. Главный фрейлин отталкивает всякие мысли о корыстных планах принца, хотя подозрение в отмщении за брата всё ещё преследует Яна, но не внемлел его словам Лорд, оттого следует лишь оставаться настороже. Есть ещё надежда, пока Тэхён не отвечает на чувства мужчины, а значит, он всё ещё волен попросить у короля свободу. Получив донесение от гонцов, фрейлин незамедлительно направляется в королевскую почивальню, ибо Лорда в данное время никто не видывал, а дела не смеют ждать времени приказов. Сделав два удара о дверь, он заходит в покои и застаёт тишину, нетронутую утренним пробуждением. Король безмятежно возлежит в постели, бессонница ныне отступила: мужчину обогрело тепло чужой души, находящейся подле. Маленький омега, завернувшись в покрывало, возлежит на руке Чона у самой груди, покоясь под его защитой и личным вниманием. Правдиво было то предчувствие – юный принц не покинет Севера ни силами чужими, ни собственной волей, найдя своё место под крылом Дьявола. Заслышав чужой приход, что нарушает покой сна, Чонгук поднимает веки, не меняя своего положения, когда замечает лежащего на своей руке омегу, и переводит взгляд на фрейлина, собираясь выслушать его. — Объединённые королевства выступают завтрашним утром, — молвит донесение Ян. — Они пойдут через падшее королевство Рандольфа, где будет совершена остановка. — Созывай совет, — отдаёт свой приказ Чон, — и вели завтрак подать сюда. Фрейлин делает поклон и незамедлительно уходит для выполнения приказа, вновь оставляя безмятежное спокойствие душам, что друг в друге заполняют пустоту. Чонгук трепетно касается светлых волос, невесомым движением убирает их с лица Тэхёна, открывая взор на подрагивающие от пробуждения ресницы, и не спешит подниматься, даруя блаженные минуты сна своему птенцу. В ночи он сам прижался, нашёл безопасное место, кошмары его не преследовали, ибо побоялись они Дьявола, охраняющего душу невинную. Но некогда нежиться в дозволенной близости, окутанной недолгим бессознательным, где Тэхён, отходя ото сна, подаётся вперёд, ближе к тёплой груди, и трётся щекой об руку, на которой возлежит, не осознавая происходящего. Чонгук оглаживает пальцами горячую щёку омеги, намеренно будит его, не в силах выбраться из постели самостоятельно, покуда на нём покоится душа, и наконец добивается желаемого, лицезрея янтарный взгляд, что в изумлении поднимается всё выше, пока не достигает контрастных глаз. Тэхён чувствует сходящее с ума собственное сердце. Это тепло не вызывает волнения души, эта близость не кажется грешной, когда ночь отошла, не тронув душу блудными руками. Он всё ещё остаётся чист перед самим собой. — Безупречный, — шепчет Чонгук, не находя ни единого изъяна, и, перехватив Тэхёна за руку, касается губами незаслуженных следов на запястье, являя принцу то, что когда-то он явил Лорду. Их уродство шрамов не противно друг другу. Поднявшись в сидячее положение, Тэхён намеревался было незамедлительно покинуть спальню короля, покуда срок мольбы мужчины с рассветом истёк – он остался подле, чтобы не взывать к имени, когда носящий его не сможет услышать. Но не покидает постели, потому как мужчина поднимается первым. — Оставайся здесь и дождись Яна, — молвит Чонгук, более не задерживаясь. Птенец опускает взгляд на смятую простынь рядом с собой и не понимает, отчего его сердце бьётся в этот час так беспокойно. Недолго юного принца оставляют наедине со своими мыслями, его уединение вскоре нарушают слуги, что по велению Лорда несут в покои завтрак, вслед за которыми прибывает их надсмотрщик, принеся с собой одеяния для юноши. Ян помогает облачиться Тэхёну, скрывая за лучшими тканями его тело, что так любимо мужчиной, но ненавистно самим принцем. Тэхён пытался стереть чужие прикосновения, считая, что после подобного никто не захочет его касаться. А Чон позволил в своё ложе возлечь, подле провёл ночь и прикоснулся губами до шрамов души, не испытывая и толики неприязни. — Ян, — Тэхён поднимает взгляд на фрейлина перед собой, не замечая ни слова, ни взгляда к нему, оттого не терпит времени, задавая прямой вопрос, — я ненавистен тебе? — Мне не за что тебя ненавидеть, — в это же мгновение заверяет слуга короля, заканчивая с одеждами. — Я взывал к тебе, взывал и к Лорду, но оказалось уже поздно, а потому… Ян поднимает взгляд в янтарь, не смея прикасаться к омеге короля, и выполняет свою клятву, данную покойному правителю Севера и его возлюбленной, являя собственное заверение: — Если ты задумаешь дурное против Лорда, сговоришься о гибели его, дабы обрести свою свободу, знай – я лично принесу для тебя чашу, полную яда. Тэхён не верит, затаивает дыхание, когда осознаёт, что не Эверард был тем, кто избавился от своих соперников. Подавшим чаши был не кто иной, как главный фрейлин. То было смутным временем, Чон не мог доверять душам, что окружали его, оттого верный слуга сам занялся поисками наложника. Облачась в одеяния фрейлина, Ян ступал к омегам, прислушивался к их речам, выбирал того, кто был бы слепо влюблён в мужчину, не имея таинств души своей. И таким явился рыжеволосый юноша, чьё лицо украшают невинные веснушки, тогда как сердце залито желанием стать лучшим среди остальных. Ян выполнил желание омеги, заключив с ним сделку и положив под ноги его соперников, что пали от яда. Никто и не ведает об истине, что была скрыта в каменных стенах всё это время. Не одна Валькирия предана своему хозяину, беспрекословно выполняя приказы. Главный фрейлин – есть сама тень Дьявола, что всегда находится позади него. Ян знает, что юный принц не решится явить подобное свету, не сможет оклеветать главного фрейлина, в котором приближённые Лорда видят лишь верного слугу, оттого уходит, дав слово своё перед Вар: он был и останется предан лишь одному королю. Тэхён отводит взгляд в сторону от двери, понимая, что по-прежнему не вызывает никакого доверия у приближённых короля. Он знает, что это была не угроза, Ян не намерен идти против него, не питает к нему и ненависти, просто он всегда останется на стороне Чона, независимо от того, кто проник в сердце Севера. Не дождавшись возвращения Лорда, Тэхён покидает покои, намереваясь узнать о происходящем, ибо ещё прошлым днём до Севера донесли вести о гибели Тэкгёна, нарекая живую душу погибшей ради объединения сил королевств. Только юный принц не может никаким образом остановить предстоящее сражение, оно не должно касаться его короля, ибо не входило в планы Чона равнять с землёй торговое королевство. Но именно он, младший принц – и есть причина, по которой мечи сойдутся с лязгом, стрелы будут слетать по зову найти свою плоть, а кровь омоет белые снега. Только если… Тэхён останавливается, завидев в коридоре Юнги, упуская ту мысль, по которой он способен остановить сражение. Всё внимание устремляет к другу, что не подходит ближе, замерев в конце коридора. Тэхён делает шаг, но видит такой же от себя, не понимая, отчего единственная душа на всём Севере смотрит так, будто страшится, и уходит, не позволяя приблизиться. — Позволь ему скрыться. Позади звучит голос мужчины, что находит своего непокорного птенца среди коридоров замка. В это утро особенно неспокойного, и Тэхён оборачивается, замечая Лорда со скрученными пергаментами, завёрнутыми нитями и поставленными на них королевскими печатями Севера. — Он чувствует вину, — молвит Чонгук, являя причину действий друга верного, — дай ему время, и он сам к тебе придёт. — Но разве есть здесь и доля его вины? Тэхён с отчаянием смотрит на мужчину, просит ответа, заверения от того, кто не может того даровать, ибо лишь душа Юнги может явить это слово. — Ничего похожего не замечаешь? — без злобы и намерения ранить спрашивает Чонгук, делая шаг и слегка склоняясь перед принцем. — Сбежать ради брата было твоим решением, которое привело к случившемуся. Как решением Дэхёна было прийти за тобой. Они оба несут вину за решение, принятое не ими. Тэхён сжимает зубы, подавляя в себе горестные эмоции, с которыми борется каждый господний день, но под сердцем всё равно неприятно собирается собственная слабость, терзающая невинную душу. Он понимает, что чувствует сейчас Юнги, оттого опускает взгляд, не смея более продолжать попытку. — Кажется, я не велел тебе покидать покои, — Чонгук касается плеч принца, мягко подталкивая его вперёд и не намереваясь более оставлять его в одиночестве. — Однажды я уже сбежал из стен, в которых меня сдерживали всю жизнь, и пожалел об этом, — Тэхён бросает тень взгляда на пергаменты. — Но кто может заверить, что я не пожалел, если бы остался? Меня ожидало венчание с принцем, по чью душу должен прийти сам Дьявол. В любом исходе все вокруг меня умирают. Так чего мне терять, оставаясь в покоях? Молвит птенец о решении, исход которого ведом лишь Судьбе: куда бы он ни пошёл, где бы ни остался, он всё равно обречён на потери. — Ты не должен думать о том, что заведомо неизвестно, — молвит мужчина, вновь направляя своего птенца по его собственному пути. — Выбирай сердцем, оно не обманет. Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, что в молчании продолжает следовать за ним, не отвечая от голос сердца, твердящего о том, чего не принимает разум. Юный принц сражается со своими чувствами. Прошлым вечером разум твердил вернуться в покои, тогда как сердце не чувствовало грешного, из-за чего Тэхён склонен принимать поспешные, ведомые эмоциями решения. Страшно даже думать о том, что Тэхён питает чувства к королю Севера. Страшно то, что он питал эти чувства задолго до их встречи. — Существует сказание о юной принцессе, — молвит Чонгук, разбавляя тягостные мысли омеги, — что по законам своего рода должна была встать под венец с королём, ибо пришли её годы. Но сердце не возжелало того союза, оттого молила дева юная О́дина о спасении своей души. Тэхён на явленные слова Судьбе усмехается, что так схожа с его собственным предписанием, в ожидании прислушиваясь к сказаниям Севера. — И в день венчания, когда белое платье непорочности украсило её яркий взгляд, полный смирения перед неизбежным, её выкрал родной брат. Он предал своего короля, но не предал сердца, что не смогло перенести ту боль и страдания, которые он видывал в очах сестры. Его заклинали врагом, король отрёкся от наследного принца, лишил его всякого титула, а вслед послали погоню, дабы пронзить сердца грешников стрелами. Они сбежали по воле собственных сердец, скрывались от народа, прятались в поселениях и скитались по снегам, будучи гонимыми с родных земель. Чонгук останавливается, прерывая своё сказание, когда вручает скрученные пергаменты двум гонцам, которые незамедлительно отправляются по приказу на дальние земли. А после вновь возвращается к любопытному взгляду, что греет душу даже в такое время. Лорду надо принять решение, что ждёт лишь до заката солнца, сила которого зависит всецело от Судьбы. — И когда их тела ослабли, а Хёд замёл следы в своих лесах, Судьбою случилась предначертанная встреча. Король, что правил теми землями, был на охоте, когда заметил заплутавших путников, оттого приказал немедленно отвести их в замок и даровать обогрев, пищу и покои. Очаровала его юная дева красотой, и отдал король ей сердце своё, вложил в её хладные ладони, созерцая улыбку, что освещала даже самые тёмные ночи. Их любовь была подобна утренней заре – каждый раз расцветающей, неугасающей, как музыка по ночам в таверне, чистой, как снега, и трепетной, словно они влюблялись каждый раз, как в первый. Тэхён смутно верит, что эти сказания правдивы, относит их к тем мифам, кои народ Севера передаёт о своих богах, оттого принимает лишь значение сказанного. Сбежавшие потеряли всё, но обрели гораздо большее. Чонгук призывает не думать о неизвестном, а доверять своему сердцу, тогда как сердце юноши направляет его к мужчине. — И звали деву, сбежавшую по зову своего сердца, Виида, а брата, что отрёкся от всякого титула… — Чонгук останавливается перед мужчиной, которому приходится прервать старые сказания Севера, открывая перед Тэхёном одну из истин. — Вигмар. Чонгук замолкает, явив прочитанное из переданной далёкие годы назад рукописной книги фрейлином, ибо всяким сказаниям приходит конец. — Почему ты всё ещё здесь? — Не теряю веры уговорить тебя одуматься, — молвит Вигмар, позволяя узреть юному принцу неприсущую мужчине серьёзность, что прежде не была так властна над доброй душой, но во взгляде нет ярости, лишь обеспокоенность за душу племянника. — Ты полагаешься на предчувствие и смело отбрасываешь возможность, что всё может обернуться против: что, если Тэкгёна не удастся найти и он не придёт в назначенное место? Тэхён, заслышав имя родного брата, с волнением поднимает взгляд на Чонгука, не перебивая речей, но ожидая, когда ему явят происходящую истину. — Что, если короли не потеряют доверия к Хосоку и там же совершат суд над тобой?! — Я приму смерть только от одних рук, Вигмар, и на них нет перстней лживых королей, — твёрдо заверяет Чонгук, не позволяя более сомневаться в своём решении. — Какая разница, какой принц будет подле нас? — Давно ли ты стал таким безрассудным? — Не смей обвинять в этом никого, кроме меня! Взгляды мужчин сталкиваются в сражении собственных мнений. Ни один не уступает, но заведомо обоим известно, кто одержит своё последнее слово, ибо оно принадлежит лишь королю. Чонгук никому не позволит обвинять Тэхёна в принятых решениях, его чувства не получат клейма безрассудства, маленького омегу не провозгласят слабостью Дьявола. Никому не позволит усомниться в своём птенце. — Как пожелаешь, Лорд, — смиренно молвит Вигмар, — я соберу твоё войско к закату. Тэхён взгляд опускает, осознавая, кого обвиняют в безрассудстве короля. Но не ведает о том, что было принято о походе, и каким образом безрассудство короля повлияло на его решение. — Ты должен вернуться обратно в мои покои, — требует Чонгук, — сегодня замок не особо приветлив к тебе. — Я желаю знать причину, — Тэхён не делает и шага по направлению покоев, являя Лорду о своём долге знать, чем встревожен Север. Ибо ведает птенец, что каждое его желание находит отклик в душе Дьявола. — Объединённые королевства выступают завтрашним утром, — Чонгук убирает руки за спину, решив лично сопроводить Тэхёна до покоев. — Дабы не проливать кровь невинных, я послал гонца с предложением о встрече королей без своих войск, куда явлюсь с твоим братом, если и его достигнет моё слово. Хосока надо избавить от поддержки иных королей, ибо нет в моих планах забирать их титулы. — Стало быть, вам не нужна эта битва? — Эта – не нужна. — Но почему король Севера продолжает следовать приказам Смерти, являясь в иные королевства её посланником и забирая души? Тэхён останавливается, заставляя мужчину обернуться и узреть в ясных очах не былое любопытство, а непонимание его поступков. Сейчас юный принц смотрит на короля Севера с иной стороны, ибо раньше он знал его лишь по молвам, о его коварстве, жестокости и бессмертии, что было получено за проданную душу. А сейчас Тэхён знает его настоящего. Чон мудр, как правитель своего народа; его суровую жестокость, что воспитала в нём Судьба, не обходит милосердие. Он благосклонен к своим верным приближённым, но не прощает предателей. В его груди, к которой не единожды был прижат омега, бьётся живое сердце, под мраком заклятий для птицы обитает душа, за молвами и проклятьями сокрыта история, о которой не ведают живые души. Касания мужчины способны не причинять боль, его взгляд не пронзает стрелами, а слова не ранят душу. Дьявол умеет любить. Этого мужчину и выбирает сердце юного принца? — Я забираю лишь те души, что вступали на Север, — молвит Чонгук, не открывая всей истины перед юным принцем. — Когда их гнали, им следовало уходить. И сейчас они несут расплату за свои грехи. Тэхён понимает, что сокрытое в воспоминаниях мужчины ему не будет явлено, какой бы отклик не имели его желания. Но он не может остаться в стороне сейчас, когда над светом белым сгущается ложь, предательство и война, одной из причин которой является он сам. Поэтому он, заходя в покои, где их беседы останутся среди глухих стен, оборачивается и вновь взмаливается в просьбе: — Тогда позвольте и мне идти в этот поход. — С каким намерением? — Чонгук закрывает дверь, делая шаг к Тэхёну и останавливаясь перед ним. — Думаешь, раз путь лежит недалеко от твоих родных земель, ты сможешь сбежать там? — Побега и в мыслях не было… — Как мне доверять тебе, Тэхён? — Чонгук склоняется к юноше, во взгляде пытаясь истину найти и приходя в ярость от одной только мысли, что глупый птенец решил показаться на глаза королей, дабы предотвратить всякую битву. — Не прошло и суток, как ты не внемлил моему приказу и попытался сбежать через конюшню. У меня к тебе не осталось никакого доверия. — Хочу видеть брата… Прозвучавшая истина открывает чистые намерения птенца. Не видать в янтаре лжи и планов, не является побег единственной мыслью, которой так страшится мужчина. Не желает юный принц предавать доверие, оказанное ему. — Теперь он нежеланный гость на Севере из-за предательства двух народов, оттого Тэкгён не сможет явиться ко мне вновь, — признаётся Тэхён, опуская взгляд, дабы не заметна была слабость его души. — Я хочу верить словам, что он и правда покинул эти земли живым, но моё желание увидеть и вновь пасть в его объятья терзают меня… — Ты останешься здесь. Чон пресекает всякие мольбы, сдерживая свой гнев в уздах, ибо маленький омега не виновен в этой войне, в которую мужчина его втянул. Резки его последние слова, Чонгук протягивает ладонь, чтобы прикоснуться к любимому лику, не позволить слезам вновь господствовать на очах, которые недавним временем блестели и улыбались, но не находит ответа. Тэхён отстраняется, не позволяет теплу найти себя, впервые отвергает те руки, что не позволяют ему пасть. Чонгук эту ладонь в кулак сжимает, опускает и покидает покои, оставляя своего птенца одного – подальше от лживых королей, стрел предательства и всякой мысли о побеге. Тэхён не покинет земли Севера. Чон в душе сокрушается за собственные слова, не желает вновь нарекать юношу пленником, но и иначе поступить не может. Нет для птенца места в походе, где подле будут шествовать грязные души королей, ибо, завидев его, они потребуют возвращения юного принца родной матери, не взирая на желания самого омеги. Мужчина готов забрать всю ненависть Тэхёна на себя. Пусть будет так, чем он вновь станет несчастным, подневольным своим родом, вынужденным вернуться к своему королю после гибели его сына и встать под венец с тем, от кого бежал. Суета подготовки к походу окутывает замок спешкой и громкими приказами. Гонец прибыл поздно, вести задержались, оттого у них нет и дня промедления. Нет времени на изменение принятого решения. Тэхён по велению Лорда не покидает покоев, даже когда желание поговорить одолевает его сильной бурей. Смиренно ждёт возвращения, ибо предчувствие сердца твердит лишь об одном: мужчина не позволит себе уйти, завершив их последний разговор слезами невинного. Тэхён не может понять собственных мыслей, когда вспоминает слова Вигмара о безрассудстве Лорда. Его не покидает странное чувство, до боли знакомое, ибо юный принц сполна испробовал его вкус – страх потери. Тогда, на скованной льдом реке, Тэхён бросился к Дьяволу, прижавшись к его груди, чтобы услышать биение сердца. То были слёзы счастья от уцеления чужой души, что заслуживает смерти. Уже тогда Тэхён в сомнениях своей непорочности, праведности мыслей и воли сердца сражался с осознанием собственных чувств к мужчине. Юный принц питает к Дьяволу грешное, позволяя его желаниям властвовать над ним. Тэхён отказывается принимать собственное безрассудство. Он, верно, заболевает, слишком долго находясь в стенах собственных моралей, оттого путает благодарность за спасение, безопасность и спокойствие подле Лорда с тёплыми чувствами к нему. Тэхён останавливается на середине покоев, которые в этот час подвергаются буре мыслей, замечает на столе оставленное украшение, как те, что носит наложник, и осознаёт одну коварную истину: мужчины подневольны перед плотскими желаниями. Оттого Тэхён бросает ожидания и покидает покои, намереваясь использовать предписанное его родом предназначение. Он ступает по коридорам в намерении найти хотя бы одну знакомую душу. Никого ныне не видно, а замок наполнен незнакомыми ему лицами – лишь Валькирия восседает у потолков, наблюдая за вышедшим дитя Луны. Слуги вокруг обременены подготовкой, Тэхён к ним не подходит, дабы не отвлекать своими вопросами, но, заметив воинов, стоящих в ожидании, подходит ближе, всё ещё просматривая вдоль коридора. — Прошу прощения, — Тэхён останавливается в нескольких шагах от мужчин, но не замечает на себе взглядов, — не видели ли вы Лорда? Ни ответа, ни внимания юный принц не получает. Сомнения закрадываются в душу вопросами, непонимание заставляет Тэхёна нахмуриться, сделать шаг назад и достаточно испугаться, услышав позади знакомый голос. — Не пытайся, — между делом останавливается Ян, завидев блуждающую душу. — Они страшатся даже смотреть в твою сторону после того, что Лорд сделал с тем воином, который посмел тронуть тебя. Не стоит тебе появляться здесь сейчас. Замок сегодня к юному принцу не особо приветлив. — Мне надобно поговорить с Лордом… — Не думаю, что у него будет на это время. — Ян, — взывает услышать его Тэхён, отдавая приказ, — отведи меня к Лорду. Главный фрейлин не удивлён подобному поведению принца, ибо видно в нём воспитание самого Чона. А это значит, птенец постепенно начинает расправлять свои крылья, будучи уверенным, что ему не дадут здесь пасть. — Я отведу тебя, — молвит Ян, не имея снисхождения к принцу, чтобы ответить на приказ надлежащим образом, и оборачивается, оставляя своё дело. Времени до заката остаётся ничтожно мало, но Лорд ещё способен изменить решение, молвить своё слово и позволить Тэхёну пойти в этот поход, исход которого неизвестен ни одной душе. Короли идут навстречу со своими войсками, тогда как Чон собирает лишь небольшое, уверенный, что битва не состоится. И Тэхён не понимает, каким образом мужчина обратит союзников против принца дальних берегов, если только он не вернёт пленного младшего сына короля Кима. Не дойдя до места, где в последний раз был замечен Лорд, Ян останавливается и, сделав поклон, оставляет Тэхёна в коридоре, где суждено произойти последней встрече. Чон уже одет в свои походные одежды, плащ, которым был укрыт омега от бури, сложен позади крыльями Дьявола, пока взгляд его с нежностью оседает на юноше перед собой. Без излишних слов Тэхён следует за мужчиной в уединённое место, где суета и шум не препятствуют чувствам и словам, что должны быть сказаны перед разлукой. Скрежет ножек стула заставляет Тэхёна поднять взгляд на мужчину, что садится, оказываясь наравне с юношей, неспешно складывает руки и позволяет молвить слово птенцу, ибо знает, для чего он стал искаем в замке. Былая уверенность в своём плане начинает исчезать, когда Тэхён сокращает расстояние, делает тот шаг между ними, сам решается и останавливается, нерешительно подаваясь вперёд. Ему всего лишь надо поцеловать мужчину, дать ему почувствовать собственное подчинение, чтобы влечение не позволило оставить омегу в замке, оттого касается ладонью щеки Чонгука, как тот делал всякий раз, когда показывал свои чувства, и прижимается своими губами к чужим. Ему страшно, но страх этот вызван не мужчиной или событиями минувшего дня, а чувствами, от которых Тэхёну не противен этот поцелуй. Его руки слегка дрожат, глаза плотно закрыты в надежде не видеть собственного отражения в чужих, а сердце внутри бьётся так быстро, будто вырваться из плена разума пытается, являя то, что больше не получается скрывать. Тэхён отстраняется, не получив никакого ответа, в смущении взгляда поднять не может, лишь облизывает губы, ощущая, как сильно опаляет жаром его щёки. — У тебя не получается, — молвит Чонгук, — от того, что желание соблазнить меня противоречит твоим настоящим чувствам. Мне не нужны эти жертвы, они нисколько не прельщают. — Я не мог воспылать чувствами к вам, — намеренно отрицает Тэхён, не желая признавать свою слабость, но подтверждая при этом своё намерение склонить мужчину к изменению своего решения. Чонгук более не молвит напутственных слов, упрямость птенца ныне не забавляет, и он хватает Тэхёна за руку, тянет несоизмеримо ближе, подхватывая второй рукой бедро омеги и, притянув, заставляет сесть на свои колени. Подобное действие вызывает со стороны юного принца лишь смущение, восстановить былое расстояние не получается, потому как ладонь огибает юношескую талию, не позволяя слезть, а после звучит заверение: — Я тебя только поцелую, — предупреждает Чонгук, позволяя воспрепятствовать ему, — слышишь? И Тэхён кивает, сам являет своё согласие, хватаясь за плечи мужчины, когда он подаётся вперёд, сливаясь с омегой в желанном поцелуе. Губы его сладки на вкус, они не омрачены слезами, не истерзаны переживаниями души, смиренно подаются навстречу, снимая всякие оковы отрицания собственных чувств. Тэхён робко пытается отвечать, удерживая грудные вдохи от тяжелеющего чувства в ногах, его тело беспрепятственно принимает и отвечает на ласки. Оно желает мужчину, всем своим видом являя это. Чонгук проводит ладонью по спине омеги, успокаивает мысли, показывает, что не сдерживает его насильно. Чувствует, как напрягаются мышцы в поползновении забраться выше на бёдра, когда мужчина чуть отстраняется, позволяя прерваться на вдох, а затем снова целует, мнёт губы, очерчивая их контур языком, размыкает, упиваясь этой податливостью, но дозволенного не переходит, даже когда ему позволяют всё. Язык проскальзывает между раскрытых губ, заставляя омегу на руках мужчины содрогнуться, Тэхён этого контролировать не может, себя не может, когда ему надавливают на подбородок, заставляя поддаться просьбе впустить мужчину, и глубоко целуют, проникая внутрь. Это скользко и влажно, до мурашек приятно и до смерти грешно. Непорочное дитя Луны порочен перед Дьяволом. Чонгук укладывает ладонь на щёку Тэхёна, когда отстраняется, ибо большего ему не дозволено. Не сейчас, когда время гонит прочь с Севера. Мужчина заставляет себя остановиться, как бы ни был желанен сладкий плод греха, склоняет голову и целует под линией челюсти омеги, прижимая его к себе со всей страстью в нежелании отпускать и чувствуя, как Тэхён запрокидывает голову, позволяя оставлять на себе поцелуи. Эти не кажутся грязными, после них он не будет тереть своё тело в надежде забыть их и смыть всякие следы. Тэхён в сладком исступлении заводит ладони за спину Лорда, сминая его плащ, пытаясь зацепиться хоть за что-то, чтобы не упасть в этот омут. Омега, одурманенный чувствами, взгляд прячет под белёсыми ресницами, ему дышать трудно, сердце не может справиться с этим. Его влечёт к мужчине, и сопротивляться этому нет сил. Влекло ещё с первым сказанием, который принёс ветер с далёких земель. Отныне Тэхён не чувствует себя пленником на Севере. Нет для него здесь замков и стражников по его душу – ему вольно расправлять свои крылья, ибо сам Дьявол находится подле, не позволяя птенцу пасть. Север больше не одинок. — Всё ещё отрицаешь свои чувства ко мне? — Чонгук вновь требует ответа, не оставляя никакого выбора опровергнуть очевидное. Ему нравится наблюдать, как брови Тэхёна заламываются от стыда за своё влечение, как вздымается его грудь от учащённого дыхания, как расцветает румянец, сливаясь с цветом целованных губ. Его всегда будет мало. — Я не понимаю, — в отчаянии молвит Тэхён, ибо внутри противоборствуют две стороны морали, не позволяющие ему ответить на чувства, когда они так желанны. Птенец выпал из гнезда совсем юным, облачённым в слова католиков о всяком грехе своих чувств, ибо не чувствами должны быть ведомы души господние, а долгом и нравственностью. Чонгук не гневается на подобные мысли Тэхёна, его терзания не вызывают смеха от глупости в его прошлой вере, напротив, мужчина ни за что не облачит птенца в неправильности его мыслей. Направит по собственному пути, позволит принимать решения самому. Чонгук касается подбородка Тэхёна и поднимает взгляд в его глаза, вновь заверяя, что нет грешного в его непорочной душе. — Когда желания твоего тела, — Чонгук скользит ладонью по талии, чувствуя, как поддаётся на это движение Тэхён, — совпадут с зовом сердца, — касается груди, ощущая биение, схожее со своим, — а голос разума не воспрепятствует им, — Тэхён чувствует, как заправляют за ухо прядь его волос, не уводя взгляда в сторону, — только тогда ты обретёшь свободу. Чонгук более не позволяет себе прикосновений, взглядом гладит любимые черты лица, чтобы ни одна буря не смогла стереть их из памяти, и опускает всякое сдерживание юноши на своих руках. Но всё ещё удерживает на Севере. — Не хочу уходить, зная, что мои действия стали причиной твоих слёз, — молвит Чонгук, желая заверить об истинной причине его приказа. — Приди твой брат на Север, я встречу его как брата моего возлюбленного, отпустив ему былые действа. Возжелай ты покинуть мой замок и лицезреть иные земли, я дам тебе своего коня и лучших воинов, что будут следовать за тобой тенью. Возжелай маленький омега убить Дьявола, он протянет ему собственный кинжал, встанет на колени и распахнёт одежды на своей груди. Ибо сердце про́клятого уже давно принадлежит не ему. — А сейчас я закую тебя в оковы, закрою все врата и поставлю подле стражу, но не позволю покинуть этот замок, — заключает своё последнее слово Лорд. — Никому не позволю видеть тебя. Ни один король не узнает, где я прячу истинного принца, ибо за пределами этих земель нет для тебя свободы. Никогда не было и не будет. Тэхёна всю жизнь скрывали в замке и после скроют за тенью супруга. — А пока я буду отсутствовать, будет тебе подчиняться каждая живая душа, не взирая на собственный титул, — заверяет Чонгук. — Тебе будут открыты все пути и возможности, чтобы ты смог прислушаться к своему сердцу и сделать выбор сам, без моего влияния. — Разве я могу иметь столько власти? — теряется Тэхён, отрекаясь от любого титула, коем его желают наделить. — Можешь, — мужчина подхватывает ладонь Тэхёна, касаясь её тыльной стороны губами и оставляя свою клятву, — ибо я намереваюсь взять тебя в свои супруги. Юный принц, взойдя на Север пленником, остаётся в нём королём, ибо таковым его нарекает правящий ледяными землями. Возлюбленным самого короля Севера.        Лик Солнца скрывается за горизонтом древнего леса, уступает место Луне, что серпом всходит со стороны дальних земель, куда в этот час отправится король – на место встречи с Судьбою. Его войско несравнимо мало по сравнению с тем, что Тэхён видывал в их первую встречу, пеших воинов совсем нет, каждый седлает лошадь и едет налегке, из оружия лишь мечи и стрелы. Выходит за ворота и целительница, ласково, но с толикой грусти, улыбаясь юному принцу. Тэхён этот взгляд прочесть не может, в толпе воинов случайно замечает совсем маленькую фигуру, укрытую плащом, не признавая в нём ни одного из приближённых Лорда, но видимость ему преграждает Вигмар, что докладывает о готовности к походу. Север провожает своего короля. На лице Тэхёна заметный румянец, что Хёд оставляет на детищах своих, его белые ресницы взмывают к мужчине, яркий взгляд в душу смотрит, впервые желая сердцем, чтобы Дьявол вернулся обратно к нему. Юноше ещё предстоит постигнуть таинства своего тела, сердца и разума, принять свои чувства и разделить их с мужчиной, но пока он останется под надзором фрейлина, которому поручил Лорд присматривать за юным принцем. — Не взойдёт и полная Луна, как я вернусь к тебе, — заверяет Чонгук, подхватывая ладонь Тэхёна, что в смущении во взгляде Лорда ответ найти пытается, но лишь чувствует поцелуй, явленный перед всеми в знак своих чувств. Снег хладом ладонь окутывает, как только её выпускают из руки, король седлает вороного коня, свистит, призывая Валькирию лететь вперёд, и трубит рог Севера, отправляя воинов в поход. Взгляд тёплого янтаря всадника провожает, мороз не может заставить юношу вернуться в замок, пока на горизонте не скроется уходящее войско. Ян на юного принца издали смотрит, пытается рассмотреть его истинные намерения, но видит лишь сокрытые от чужих взоров чувства, когда Тэхён отворачивается к небесам, чтобы найти Луну. Он будет ждать её полного торжества.        Вернувшись в замок, где слуги немедленно принимаются обогревать возлюбленного Лорда, даруя ему покрывало и горячий напиток, Тэхён вновь узревает спокойствие в этих стенах, суета которых ушла вместе с войском. Долгие дни пути до места встречи и дни обратно – у юного принца достаточно времени, чтобы разобраться в собственных чувствах и желаниях. Понять, Север ли является тем местом, в котором хочет остаться его сердце. С этим ли мужчиной Тэхён жаждет провести свою жизнь? Юный омега часто предавался мечтам, что однажды встретится под лучами Солнца господнего с мужчиной, в которого непременно влюбится, а их первая встреча станет подобно парному молоку – нежной, трели соловья – трепетной, и сладкой, как десерт, что подавал пекарь его королевства. Но встреча с Чонгуком была сухой из-за завязанного тряпкой рта, болезненной, когда колени упирались в землю, интригующей из-за любопытства к сказаниям о Дьяволе и обжигающей, когда стрелы пронзили сразу два сердца. Тэхён считал, что никогда не сможет простить мужчину за гибель брата, будет хранить намерение убить Дьявола, дав клятву лично забрать его душу. Ненависть должна была питать принца, но внутри ничего не осталось. Тэхён опустошён. Замок уже достаточно впитал его слёз, когда он позволил себя любить, а после, когда не препятствовал касаниям Чонгука и его поцелуям. Тэхён не может позволить себе ответить на эти чувства, вопреки той части его души, которая тянется к мужчине. Перед ним всегда будет лежать камень преткновения, и принцу остаётся лишь сломать себе все кости и пройтись по ним, чтобы обрести желанную свободу. Тэхён, оставшись без надзора главного фрейлина, уходит с глаз всяких душ, дабы найти своего друга и побеседовать с ним. Но, обойдя все места, в которых часто бывал фрейлин, Тэхён задумывается над тем, что Юнги не стал бы его избегать намеренно, прячась в тени каменных стен. Посчитав, что Ян мог вполне послать фрейлина выполнить какое-то требование за пределы замка, юный принц следует обратно, подумав, что за эти дни мог бы скрыться в зале с книгами, дабы не смущать души своим данным титулом возлюбленного. Тэхён не думает, что его приказы найдут здесь свой отклик. — Глупец. Принц останавливается, оставляет свои мысли и оборачивается, не удивляясь подобной встрече, ибо ожидал её, оттого не спешит уходить, решая закончить всё сейчас. — Неужели ты и правда поверил в это? — усмехается Эверард. — Возлюбленный… благородно звучит. Полагаешь, что будешь единственным супругом Лорда, чьих богов и их моралей ты даже не ведаешь? — Хочешь заверить, что и тебе обещан подобный титул? В словах юного принца не слышится насмешки над наложником, нет в них и сомнений, которые хочет навлечь Эверард на юношу, потому как ему на самом деле неизвестны все боги и морали мужчины. Чонгук побуждает Тэхёна следовать зову своего сердца, поступая точно так же. Это не исключает той возможности, когда чувства мужчины со временем могут охладеть, и он и правда сможет полюбить другого. Тэхён невольно закусывает губу, когда вспоминает, как сам попал сюда: все знают, что в походах Вигмар приводит к Лорду омег. — Просто хочу тебя предупредить, — намеренно не являет ответа Эверард, подходя ближе и останавливаясь перед принцем, смотря на него сверху вниз. — Надо было поведать, кто заставил тебя идти через конюшню, а ты промолчал. И я этим воспользуюсь. — Не будь так слеп, — Тэхён не прогибается, выдерживая собственную осанку, ибо он слаб перед собственными падениями, чувствами, перед мужчиной, но не перед другими. — Я промолчал не из-за тебя. — Ах, тот маленький слуга, — наиграно вспоминает Эверард, — верно, не оценил он твою доброту, оттого и бежал сегодня с войском с Севера. Будь я на его месте, то давно бы заключил с Лордом сделку, ибо быть пленником из-за чужой глупости так несправедливо! Тэхён в неверии хмурится, не внемлет словам змея, ни единому, но жестокое совпадение позволяет закрасться в душу сомнениям, ибо он так и не может найти своего друга. Принц оборачивается и спешит к главному фрейлину, желая получить ясный ответ и не замечая улыбку Эверарда, который за спиной держит найденную запись, предназначенную для юного принца. Тэхён не желает верить жестоким словам: Юнги не в силах оставить его здесь одного, не может вернуться на родные земли, ибо его там постигнет лишь казнь за побег принца. Но по воле своей мог бы уйти в иное королевство. Юнги дал слово пойти за принцем на край света, с улыбкой все эти дни на Севере приходил, нашёл своё предназначение подле целительницы – всё это не могло быть фальшью. Тэхён распахивает деревянные двери кухни, проходя мимо любопытных взглядов, и находит главного Яна, незамедлительно приближаясь к нему и отвлекая от работы единственным терзающим его вопросом: — Ты позволил Юнги уйти? — Разве я мог сдерживать его здесь? — молвит Ян, подозревая, что юный принц слишком поздно узнал об уходе своего друга. — Он был слугой не моей клятвы. Внутри слишком громко трескается душа, Тэхён этот звук не узнаёт, ведь он так похож на предательство. Он не смеет обвинять Юнги в его желании уйти, который всегда был для юного принца вольной душой, но сейчас эти слова царапают глубокую рану осознания, что Тэхён остался здесь один. И он более не задерживается, получив ответ, скрывается от взглядов преследующих в покоях короля, где не потревожат его одиночество, ибо Юнги был слугой клятвы того, кто скрыл этот уход. Чонгук ничего не сказал про сделку, по которой фрейлин получает свободу. Тэхён закрывает ладонями уши, подгибает колени и не позволяет себе слабости слёз. Он не должен делать поспешных выводов, покуда узнал обо всём лишь со слов Эверарда, и они не могут быть правдивы. Только осознание, что Чон скрывает от омеги всё то, что может ранить его, и то, как наложник в прошлый раз явил правду о потайном ходе, не дают покоя. Увы, ответа на свои вопросы дитя Луны не сможет получить так скоро, как хотелось бы. В ночи восходит серп, что ещё слишком далёк до полного торжества.        Следующим утром Ян находит юного принца в покоях Лорда. Его глаза вновь потускнели из-за несдержанных слёз и ночных кошмаров, омега выглядит болезненно. И Ян приглашает того на прогулку к народу, куда фрейлину надобно сходить по делам. Мороз Севера не ободряет, Тэхён прячется в меховых одеждах, от Яна не отходит даже под влиянием своего любопытства, а когда они возвращаются в стены замка, юноша вновь скрывается от всяких душ в зале с книгами. Присматривающие тайно за возлюбленным короля слуги уже второй день докладывают о неизменном положении омеги, который покидает зал лишь в ночи, скрываясь в покоях Лорда. И Ян, направляясь в сей день к юноше, невольно вспоминает, как приходил в этот зал к падшему королю, не желая оставлять его в своём одиночестве. Ян прежде не имел дело с юнцами, коим он склонен считать принца, оттого не ведает, как утихомирить эти явные капризы. Единственным подопечным главного фрейлина был наследный принц Севера, но тот не позволил себя опекать, находясь уже в сознательно взрослом возрасте. Ян останавливается перед Тэхёном, на столе которого скопились выпитые им прежде чаши, а вокруг сложены книги, что были им прочитаны. Он всё ещё ищет таинства, сокрытые в ледяных землях. — Разве у тебя есть слово Лорда, чтобы входить сюда? Яркий взгляд, в котором отражается пламя разведённого огня на сожженных рукописях, поднимается на фрейлина, но в нём нет надменности, присущей тем душам, что указывают на титулы. — Не дано сюда входить не из-за таинств, что содержат в себе книги, — молвит Ян, находя подле принца ту, что передал он в руки наследному принцу, когда пал король Севера. Ту, в которой сокрыто сказание о сбежавшей принцессе, ставшей королевой Севера. Тэхён нашёл её не в этом зале – в почивальне Лорда. Убранную вдали от других, ибо она дорога его сердцу больше, чем любая другая, содержащая скрытые богатства и сделки. — Тогда почему тебе не было поручено найти сокрытого места, что вписал предыдущий король? — Я уже храню таинство на своей душе, — напоминает о явленном Ян, когда омега стал свидетелем распри между ним и наложником, — большего я не в силах взять на себя… — Ты видел собственными глазами, кто забрал душу короля, — Тэхён оборачивается, смотря на последний лист пергамента, что должен бросить в огонь, — молвы лгут, ибо Дьяволом был не Чонгук. Уголок пергамента вспыхивает пламенем, юноша его не гасит, потому как дано ему было поручение изничтожить каждую прочитанную им книгу. — Ян. Тэхён невольно являет слёзы, наполненные прочитанной истиной, ибо Судьба, что постигла наследного принца, была лишь словом, что прозвучало молвой и разнеслось по землям. — Никакого сокрытого места на Севере нет.

⚜⚜⚜

Подол шатра раскрывается, впуская Лорда внутрь, куда не дозволено входить ни одной душе, его беспристрастный взгляд падает на рыжеволосую деву и её помощника, что смотрит на собственное отражение в водяном отваре, не излучая ни одной эмоции. Во взгляде Юнги всё ещё таится вина, и она скапливается с каждым его последующим действием, ибо он оставил своего принца и ушёл. — Тэкгён не пришёл? — интересуется Альвева в надежде, что старший принц короля Кима станет тем, кто пойдёт на встречу королей в сопровождении Лорда. — Ему было дано время, — молвит Чон, снимая с пояса свой меч и оставляя его в шатре. — Видно, гонец не нашёл его. На эти слова Юнги поднимается с колен и накидывает капюшон, безмолвно собираясь исполнить условие сделки, ибо время пришло.        Предводители объединённых королевств уже ступают по разрушенному некогда замку своего союзника, что оброс за эти года мхом, покрытым сверху первым снегом. Где-то виднеются следы заблудших животных и путников, что приходят сюда в надежде найти что-то стоящее, но уходят с дешевой утварью или вовсе ни с чем. Мужчины переступают через раскрошенные камни, брошенное, затупленное или сломанное оружие, выходя к месту встречи в главном зале падшего от руки Дьявола короля Рандольфа. Солнце кровавым диском всходит над развалинами королевства, проливая свет отмщения на посланника Смерти, что восходит на сломленный им же престол, смотря неживым призрачным глазом на королей, пока его дьявольская птица когтями в плечо хозяина впивается, смиренно ожидая приказа и крови. Чон пришёл один, без своих воинов, без засады, как и было дано написанное им слово, ступает сапогом на ступень, спускаясь к душам, что в трепете видят всю собранную народами молву воочию. Перед ними сам Дьявол Севера. И пробил час – свершилась предписанная Судьбой встреча. Валькирия крылья свои расправляет, взлетает на разваленную колонну, пролетая мимо королей, что в опаске отклоняются от беркута, и глазами, полными мрака и голода, смотрит на смертников. — Не стоит, — молвит Чон, завидев, как шелохнулся плащ одного из королей в намерении взяться за рукоять своего меча, — если не желаете лишиться своих глаз раньше предначертанного времени, — он расправляет руки в стороны, являя свою безоружность. — Я сдержал своё слово и прибыл лишь для договорённостей, а не сражения. — Нам нечего тебе предложить, — улыбается Осберт, будто прийти для него сюда было лишь формальностью, — разве что, достойную смерть, как человеку? — Всё так же упиваешься вином, Гуго? — Чон бросает пальцами маленький камешек, что попадает королю в его надутый живот и отскакивает, прокатываясь по каменным полам. — Рандольф бы быстро прикинул, сколько в тебе пудов мяса и свиного жира. Жаль, его скупость его же и поглотила. — Достаточно насмешек над усопшими! Взгляд неживого глаза точно стрелой вонзается в принца дальних берегов. Про́клятый голодным цепным псом Смерти делает шаг навстречу, удивляясь этой непоколебимости, но замечая всё тот же страх перед собой. — Хосок, — взгляд Дьявола нацелен на душу, которая ожидает час свой смертный, час отмщения, — твой взгляд напуган, словно усопшего узрел перед собой. — Тебе не следовало приходить на господние земли, Чонгук. Хосок по имени про́клятого принца Севера называет, ладонью к мечу ведёт, но замирает, когда видит на лице мужчины усмешку. — Ты меня убил, — Чон расплывается в улыбке, наконец, посмотрев своему карателю в глаза, — а я вернулся, чтобы лично сопроводить тебя в Хельхейм. В глазах Хосока отражается силуэт восставшего из усопших посланника Смерти, иным он быть не может. Хосок всех в этом уверил, и сейчас короли видят воочию все сказания о забранном глазе и зловещей птице. Никто и ничто не сможет изменить облик Дьявола, очистить его про́клятое имя от грехов, даровать ему и долю прощения. Но он позабыл об одном. Хосок слишком уверовал в собственную ложь, позабыв, каким на самом деле является наследник Севера. — Но моё прибытие не несёт намерения проливать кровь, — Чон оставляет отмщение до своего часа, возвращаясь к своей цели, — ибо я здесь, чтобы предложить сделку королевствам, которые я не планировал омрачать своим присутствием. Я верну то, что забрал, а вы убираете свои мечи в ножны и возвращаете матерям их сыновей – мне не нужны смерти ваших воинов. Короли в замешательстве предложения переглядываются меж собой, не спешат принимать милосердие, покуда не верят словам про́клятого. Чонгук это предвидел, оттого оборачивается к восходящему Солнцу и насвистывает мелодию ветра. Птица Дьявола с места не сдвигается, не для неё прозвучал приказ, но встреча нарушается присутствием ещё двух душ, являя королям истинность предлагаемой сделки. Вигмар не доходит до королей, останавливается, тогда как юноша рядом с ним подходит ближе. В смирении встаёт подле Дьявола, снимая со своей головы капюшон и являя свету белые, словно поцелованные самой Луной волосы, и поднимает терракотовый взгляд на мужчин, ни на миг не страшась своей судьбы. — Это – принц Тэхён, которого я забрал в свой плен и за которым вы собирались прийти, — Чонгук кладёт ладонь на плечо юноши, — так забирайте его и уходите. Ибо молвил Юнги, пойдёт он за принцем своим на край света, отдаст за него и жизнь свою. И вот он стоит перед королями земель, что воочию ни разу не видали младшего принца короля Кима, лишь слышали молву о его белоснежных волосах, которые смогла не магией – отварами высветлить Альвева. Обычный фрейлин отныне нарекается принцем, заключив сделку с Дьяволом и обретая титул. И теряет свою свободу. Смута закрадывается в королевские души, предложение про́клятого воина Севера обретает силу, когда сам Дьявол даёт своё слово не порабощать мирные земли и вернуть невинную душу, не требуя ничего взамен. — Кто поверит твоему слову?! — с возмущением вскидывает руками Осберт, чувствуя, как их объединение даёт желанную Дьяволом трещину. — Ты забрал души среднего и старшего принцев! — Но кто видел эти смерти? — доносится голос, знакомый всем присутствующим ныне здесь, ибо перед ними сам принц Тэкгён. Чонгук рассчитывал на одного принца, явить клевету Хосока и подтвердить своё слово, оттого и отправил своего лучшего следопыта найти душу, что затаилась на время в тени, имея на случай их неслучившийся встречи иной план, предложенный в ночи маленьким фрейлином. Юнги сокрушался виной за то, что оставил принца, не мог найти успокоения своей души и, услышав, что изначальный план вернуть Тэхёна более не имеет своей силы, предложил заключить с ним сделку: он выдаст себя за принца, тогда как настоящего никогда не увидят эти короли. Взамен Дьявол склонит свою голову, не смея удерживать Тэхёна на Севере силой. Юнги даровал свою свободу единственному в жизни другу. И расходятся распри королей. Невиновные, чьи земли чужды Дьяволу, не видят в объединении надобности, покуда невинные души возвращены на господние земли; обвинения в клевете не заставляют себя ждать, смешивая весь этот ропот в песнь для Смерти. Ибо её посланник выходит вновь победителем из этого сражения. Чонгук получает желаемое соглашение, короли возвращают своих воинов матерям, Тэкгён отходит к своему королю, взглядом провожая смелого фрейлина, что должен пойти к своему супругу. И оставаясь в руинах собственной лжи и предательства, Хосок взгляд устремляет в своё прошлое, жалея лишь об одном. — Надо было добивать меня, когда у тебя была такая возможность, — молвит Чонгук, подзывая беркута. — Да будет Вар свидетелем – я заберу у тебя всё, что ты забрал у меня, и моя стрела не промахнётся.