#MerMay21

      Марла задумчиво глядела вдаль, сидя на берегу необитаемого острова. «Говорят, крысы первыми бегут с корабля. Но ещё хуже, когда на корабле одни только крысы, что сдают своего капитана!» — В мыслях Марлы смешивались ярость и горечь, философское смирение и детская обида. Она понимала, что женщина-капитан, тем более среди пиратов, многим как бельмо на глазу. Как понимала и то, что своей дерзостью нажила слишком много врагов.       И разумеется, стоило ей на просторах морей встретить обиженного знакомца, решившего отомстить, как тот предложил её команде перейти под его руку без боя, заплатив лишь жизнью Марлы. А тут, как назло, только вчера ей пришлось крепко отделать очередного наглеца из команды, отпустившего пошлую шутку в её сторону. Такое случалось довольно часто — мужики то и дело проверяли её на прочность, ждали, что она даст слабину, и тогда на корабле всё стало бы как у других, как принято. Им ведь тоже приходилось терпеть насмешки из-за того, что под бабой ходят. Марла могла их понять, но не могла простить.       Она требовала дуэль и была готова хоть зубами вырвать своё право на свободу и капитанскую треуголку. Она была готова с гордостью пройти по доске и сгинуть в бурной пенистой воде, в глубине которой поджидали акулы. Она хоть бы и повисла рее, в напоминание мерзавцам об их предательстве. Но ей не дали умереть по-пиратски. Захотели поглумиться, выбросили на необитаемом острове, пообещав вернуться.       Марла стукнула ладонью по песку рядом с собой. Гадкая участь — с каждым днём она всё сильнее будет ждать возвращения обидчиков, жаждать спасения. И эти надежды будут больнее всего. Через неделю, Марла понимала, она станет подобна жене моряка, каждодневно высматривающей паруса на горизонте. Марла жила как настоящий пират, а умереть ей суждено слабой женщиной на берегу.       Её прекрасная бригантина «Морская владычица» досталась недостойным. Трусам, побоявшимся решить всё в бою. Бесчестным крысам, не чтущим морских законов. Много лет назад, когда Марла рискуя собственной жизнью сумела добыть этот прекрасный корабль, она дала ему имя, которое должно было подчеркнуть её господство. И Марла все эти годы доказывала, что достойна быть капитаном корабля с таким вызывающим названием. Но верные ей люди погибали в боях, и как итог — «Морская владычица» теперь всего лишь второй корабль под рукой не самого выдающегося капитана, а правит ей какой-то гнусный хмырь, ни капли крови или пота на её палубу не проливший.       Марлу и саму в народе нередко называли Морской Владычицей. В отличии от других пиратских капитанов, она прослыла не жестокой, не жадной и не жуткой. Дерзость в ней шла со справедливостью и честью, а гордость — с умом и сдержанностью. Хотя, конечно, Марла не обманывалась и понимала, что большинство людей называло её потому, что удобней было говорить о ней и корабле сразу. Теперь же, Морская Владычица обречена.       Вдруг из морской пены встала фигура, и был то сам морской дьявол. Весь черный, только глаза горят недобрым светом, скользкий, шевелит щупальцами и говорит: — Я пришёл предложить тебе сделку. Я обращу тебя в призрака и доставлю на твой корабль, чтобы ты покарала обидчиков. Они восстанут в виде скелетов и будут служить тебе. А взамен ты сгубишь тысячу душ в этих морях, потопляя всякий корабль, на который я тебе укажу, и лишь потом я позволю тебе упокоиться.       Марла крепко задумалась. Жгучая ненависть разъедала её душу, и пиратский кодекс говорил ей, что нет чрезмерной цены за месть. Но сама идея того, что она отдаст себя и свой корабль в услужение дьяволу, была ей противна. Ведь Марла знала свою команду и понимала высокие риски предательства. Видела скопившуюся гниль, да побоялась и поленилась почистить. За что и была наказана. Согласиться — получить возможность отомстить предателям. Но также, согласиться — предать саму себя. — Я отказываюсь. Всю жизнь я поступала по своему разумению, и не было для меня ничего ценнее свободы. И ты у меня этого не отнимешь, дьявол!

***

      Морской Царь наблюдал за странной девочкой. Она давно заинтересовала его своей страстью, своей решимостью. Он бросал ей тысячу вызовов — она была непоколебима. Он сотни раз помогал ей, но успех не пьянил её. Она была подобна воде: в ней была и мягкая сила, способная ломать горы, но выглядящая безобидной, и мудрая гибкость, позволяющая всегда найти свой путь и обойти препятствия.       Но теперь девочке не повезло. Всеми покинутая, она ожидала смерть на одиноком острове посреди океана, когда к ней явился дьявол. Морской       Царь удивился, ведь уже сотни лет дьявол открывался лишь тем, кто искал его. Услышав же его предложение, Царь посмеялся. Такой изящный обман! Всего два слова, которые отделяют «всего тысячу душ» от «вечного служения». Даже заподозрить сложно, что в зачёт договора пойдут только те, кто будет убит рядом с островом на указанном корабле. А уж учитывая страдания, терзающие бытие не-жизни призрака, постоянно терзающие муки от пребывания на этом свете, а не на потустороннем, у девочки нет шансов освободиться от дьявольского договора.       Каково же было удивление Морского Царя, когда девочка решительно отказалась. Может, и не бахвальством было её честолюбивое прозвище? — Женюсь! — Выдохнул Царь. — Непременно женюсь!