Султан в городе невест

Оставив велосипед у дома, Аня и Махмуд поднялись по ступенькам на крыльцо. Входная дверь была заперта. В окнах тоже свет не горел. - Мама, наверное, к соседке пошла, - зачем-то сказала Аня лодочнику. Девушка достала ключ из кармана, чтобы отпереть дверь. - Сейчас зажгу свечи, - обернулась Аня к лодочнику и перешагнула через порог. - Да где же они... - Аня шарила руками по столешницам на кухне в поисках коробка со спичками. В прихожей загремели вёдра. Это султан наткнулся на них в потёмках. - Осторожнее! - крикнула ему Аня. - Вот они, - нашла спички в выдвижном ящике, - и зачем их нужно было сюда класть, - поворчала Аня. Зажгла свечи на кухне. - Нужно печку разжечь. И чайник сейчас поставлю, воду вскипячу. Чаю попьем, согреемся, - сказала Аня, смотря на лодочника. А дров оказалось мало. Аня последние засунула в печь. Растопила её, заслонку приоткрыла. - Придется идти за дровами. А то ночью замерзнем, - поднялась и пошла к выходу. - Я помогу, - сказал Махмуд, и к его удивлению Аня кивнула, а не стала упрямиться. Вдвоём они пришли на задний двор к большой поленнице. - Придется завтра колоть дрова, - вздохнула девушка. Дров в поленнице тоже были остатки. - Я наколю вам дров завтра, - вызвался Махмуд. - Ты? Пфф. Ты же лодочник. Топор, наверное, и не видел в глаза, - Аня сомнительно отнеслась к его порыву. - Не стоит судить о человеке заранее, не узнав, кто он и на что способен, - наставническим тоном произнес Махмуд. Он вытянул руки, согнув их в локтях, и Анна начала складывать ему на руки дрова. - Странный ты лодочник, - сказала Аня, положив последнее полено сверху на остальные. Она сон вспомнила и задержала взгляд на Махмуде. А это его одеяние... Меха были дорогими. Лодочники в Константинополе так хорошо зарабатывали? - Мы уже можем идти? - прервал поток Аниных мыслей Султан. - Дд...да, - кивнула Аня. Она уже замёрзла на улице. Хорошо, что печка немного нагрелась. Аня руки приложила к печной стене, согревая ладони. - Куда складывать дрова, хозяйка? - спросил султан. - У печи сложи, - ответила ему Аня, а сама занялась ужином. Налила воды в чайник, поставив тот на печь. Картошку намыла и в кастрюлю сложила, водой залила. - А чистить не будете? - поинтересовался Махмуд, наблюдая за Анной. - Это называется картошка в мундире. Чистится непосредственно перед употреблением, - ответила Аня и улыбнулась лодочнику. Пока картошка варилась, Аня открыла банку с солёными огурчиками. - Попробуете? - протянула ему один огурчик. Махмуд посмотрел на личико девушки, потом посмотрел на её пальчики, так аппетитно державшие этот солёный овощ. И решил схитрить. Не стал брать огурец в свои руки, а наклонился к руке Анны и попробовал соленье из её пальчиков. Огурец захрустел от надкуса. А султан губами и самих пальчиков девушки коснулся. Аня, конечно же, не ожидала ничего подобного. Оттого вспыхнула как спелый помидор. - Что вы делаете!? - тут же руку отдёрнула и выронила этот огурец. - Вы же сами предложили мне попробовать, - как ни в чем не бывало, ответил Махмуд. Взял со стола брошенный ею огурец и доел его. - Совсем спятил. Не так же! Вы должны были взять его в свои руки и есть из своих рук! - Простите. Буду знать, - также спокойно ответил султан. Анна отвернулась, злясь на него и на себя. А Махмуд рассмеялся себе в бороду. Картошка сварилась, поэтому Аня выложила её в тарелку, поставив на стол. Залила кипятком заварку в чайничке. Присела за стол, не разговаривая с лодочником. Взяла одну картофелину и начала её очищать. Картошка ещё горячая была. Аня пальцы обожгла, - ай, сссс,… пфу… пфу,… - подула на свои пальчики, подула на картошку, чтобы остудить её. Махмуд перехватил девичью руку и сам подул на её обожжённые пальчики. Аня сурово отдёрнула руку, - иди в баню! - вспыхнула снова помидоркой и с места поднялась, чтобы уйти. - А что, сегодня уже среда? - поинтересовался Махмуд. Не знал султан, что Аня просто попросила его исчезнуть с её глаз. - Господи ты Боже мой! - взмолилась Аня. Набрала воздуха в грудь. Выдохнула. - Нет. Среда завтра, - покачала головой, а потом и вовсе рассмеялась. Вернулась за стол, но села подальше от лодочника. Пока греха не случилось.