Redemption

Прошло три года с того момента, когда я серьезно дрался с тобой в прошлый раз. Тогда передо мной стоял крикливый ребенок, который считал меня какой-то игрушкой, которую внезапно отобрали. Мне было плевать на твои чувства, и все, что меня заботило – это моя месть Итачи. Все твои речи о «дружбе», о том что мы похожи я поначалу пропускал мимо ушей, но даже так я мог чувствовать искренность твоих слов. Теперь вот ты стоишь передо мной и говоришь: «Мне некогда, Саске». Когда ты так сильно стал похож на… Итачи? Глава 2 Спустя несколько дней… - Папа, мне страшно! – детский выкрик был едва различим из-за грома, предвестника бури. За окном вовсю стучал ливень, не давая даже приблизительно рассмотреть того, что творилось на улице. Лишь надпись «Горячие источники» тускло освещали серую пустоту. Через несколько секунд сверкнула молния, на мгновение, озарив все ярким, неестественно белым светом. И спустя еще мгновение раздался оглушающий гром. В комнату Саске вбежал мальчик со слезами на глазах, пытаясь нащупать переключатель света. Не дотягиваясь до переключателя, он только и мог делать, что всхлипывать во тьме. Учиха тоже не мог заснуть, но терзали его совсем другие мысли. Место, куда он направлялся было для него чем-то вроде откровения. Город, в который он хотел бы вернуться меньше всего. Дело было не в ненависти или гневе. После всех прошедших событий остался лишь стыд, который мужчина никогда не сможет смыть с себя. Закрывая глаза, он видел одного человека, который до последнего считал его своим другом и названым братом, и который до последнего момента пытался спасти его. - Итачи, подойди сюда, - стараясь говорить как можно мягче, прошептал Саске. Мальчишка тут же подбежал к кровати и обнял отца. Учиха почувствовал, как слезы падают на грудь. Мальчик все еще всхлипывал, но уже стал немного спокойнее. - Эй, хочешь, я тебе кое-что расскажу? – Улыбаясь, спросил Саске. Итачи не мог увидеть улыбку отца, но с интересом уставился на отца. - Один мой хороший друг, помнишь, я о нем тебе постоянно рассказывал? В общем, однажды, еще во время войны твой папа… ну, скажем так, упал. И упал туда, где было очень темно… - Там совсем не было света? – прервал отца Итачи, крепче прижимаясь к отцу. – А мама? А мама там была? - Нет, мамы там не было, - все еще мягко говорил Саске, стараясь успокоить ребенка. Вновь сверкнула молния, предвестник грома. Стук капель дождя о крышу только усилился, однако в комнате царила поистине магическая тишина. Итачи уже было все равно на непогоду, ведь отец вновь рассказывал одну из тех удивительных историй, что произошли с ним. - В общем, я очень долгое время… провел во тьме, но папин друг всегда пытался вытащить меня оттуда. И всякий раз я падал еще глубже, пока не осталось даже малейшей частицы света, способной спасти меня. Но он все равно пытался сделать это. Хоть он и знал, что все это будет напрасно, но в конечном итоге он смог спасти меня. И тогда он сказал мне всего одну фразу… - Какую? Вместо ответа Саске выпрямил свою правую руку. Спустя несколько секунд на ней появилось маленькое солнышко, осветившее всю комнату. С каждой секундой отрываясь от ладони, шарик поднимался все выше и выше, пока не уперся в потолок. Дождь так же постепенно сходил на нет. - Лишь только проведя долгое время во тьме, ты научишься по-настоящему ценить свет, - процитировал Саске. Огонек подействовал успокаивающе на Итачи, и спустя несколько минут мальчик тихо засопел у отца на руках. Улыбнувшись этому, Саске уложил его на кровать, в то время как сам вышел из комнаты. Ливень уже прекратился, и остался лишь мелкий дождь. Раздевшись до пояса, Учиха простоял под этим освежающим душем. Спустя несколько часов начнется рассвет, и он ни за что не хотел пропустить его. Вдалеке уже красовались пики гигантского города, возвышавшиеся над самими небесами, показывая всю свою исполинскую мощь богам, восседающим там. Едва заметный, пик испускал слабое свечение будто маяк, указывающий кораблям место причала. - Надеюсь, он забыл… - прошептал Саске, смотря на горизонт… * * * Граница между селением Камня и Листа… На ветке дерева, неподалеку от предполагаемого места передачи узника, стояли двое путников. И все бы ничего, но черные плащи с красными облаками на них служили тем символом, что заставил объединиться всех шиноби в единую армию. Любой человек из этой организации мог в одиночку сражаться с противником уровня Каге. Каждый из Акатски был уникальной личностью, понять которую было попросту невозможно. Но наиболее крупный «след» в истории они оставили, когда их лидер в одиночку разрушил селение скрытое в Листве, а позже едва не победил Девятихвостого Демона-Лиса. Теперь же за один внешний вид разумные люди старались обходить тех, кто рискнул надеть подобную одежду. Спустя несколько лет после войны, словно грибы после дождя, появилось множество «подражателей», одевающихся в такие же балахоны, но по силе они многократно уступали, предпочитая брать количеством. Наиболее крупное общество, именуемое «братство кровавого восхода» было уничтожено шестым Хокаге, действовавшим в одиночку. Это и множество других поражений сделали свое дело – слава о людях, некогда наводивших ужас, на все пять стран давно прошла, а на людей в подобных балахонах теперь смотрели если не с презрением, то с насмешкой. - Я не останусь в стороне только потому, что этого хочешь ты, - низким голосом, полным неких помех, произнес один из них. Сказать, что он был здоровый, значит сильно преуменьшить. Он был почти четыре метра высотой, и напоминал исполинский шкаф, который при падении сможет убить не один десяток человек. Балахон у него был почти весь изорван, показывающий, что это существо постоянно сражалось. Однако рук не было видно, так как рукава оказались неестественно длинными, и достигали акатски почти до пола. Лицо было скрыто капюшоном, свисающим до груди. Но из тьмы под ним испускался слабоватый свет. - Молокосос, не лезь… - в ответ низким гортанным голосом прорычал собеседник. В отличие от «напарника» он выглядел гораздо более человечно. На руках были надеты плотные перчатки, скрывавшиеся в рукавах. За спиной находилась особым образом прикрепленная трехлезвийная коса. Лицо так же было скрыто капюшоном. Казалось, каждое слово давалось этому человеку с трудом, да и те слова, что получались, были неестественно низкими, с рычащими нотками. Порой вместо слов слышалось лишь отвратительное бульканье. - Лидер приказала нам идти вместе, и мы не можем ослушаться её… - настаивал на своем «голем». Бульканье со стороны второго только усилилось. - Мне плевать, что там сказала эта шлюха. Не мешайся мне, иначе… Не успел он договорить, как металлическая рука, превосходящая голову преступника, схватила за то место, где находился череп, и подняла высоко ввысь. С каждой секундой хватка становилась все более жесткой, и рука постепенно сжималась, пока не начал слышатся хруст. Тут внезапно второй акатски схватился косу и что есть силы, резанул по руке. Вопреки ожиданиям, существо вообще не отреагировало на такой выпад, а коса противно заскрежетала, не продвигаясь ни на сантиметр. Лезвия примерно застряли посередине, не в силах разрезать металл. Но голем все, же ослабил хватку, скорее от страха, чем от боли. Воспользовавшись этим, второй резко развернулся вокруг своей оси, приобретая ускорение для удара, и резанул своей косо справа налево прямо по груди существа. Ткань балахона была идеально ровно разрезана, однако лезвия застряли в металлической груди. Существо не издало ни единого звука, но по заметной судороге парень понял, что тому больно. А это значит, что он смог его поранить. Воспользовавшись моментом, он отпрыгнул на другую ветку дерева, предварительно вытащив косу, кончик крайнего лезвия, который был весь в крови, и собрался снять свой балахон. Но он не успел. Металлический голем с ранее не наблюдавшейся ему проворностью оказался рядом с противником, и вновь схватил его, прижал к земле. Свободной рукой он оторвал крайнее лезвие от косы, сжал его и стал переминать его с такой силой, что через несколько секунд вместо лезвия был маленький черный шарик. На сей раз из хватки выбраться не удавалось. Казалось, что силы у существа выросли десятикратно. - Моя коса… - прорычал акатски, видимо увидев из под капюшона, что его «напарник» сотворил, и дернулся в надежде освободится. - Еще раз попробуешь поступить так, и я тебя окончательно умерщвлю, Хидан. Ты меня понял? - Не ты первый, кто это говорит… - Но я стану последним. Даже проклятые кости не выдержат, когда давление в тысячи атмосфер разомнут их в мелкий порошок. Вместо ответа в него полетела зеленоватая струя, умело «выстрелянная» прямо из-под капюшона. Попав на ткань, она тут же начала разъедать всю поверхность, на которой находилась. Голем не обратил на это, ни какого внимания. - Так и быть, молокосос, - наконец прорычал Хидан. – Я послушаю тебя и эту стерву. Но помяни мое слово, я однажды застану тебя врасплох, уродец. Сперва я раскрою твой панцирь, а потом заживо сдеру с тебя шкуру. Я десятилетиями проводил ритуалы, и знаю, как заставить жертв испытывать максимальную боль, при этом ни одна из них не умерла. Так что знай, ракушка, я с тобой буду работать долго. С каждым новым словом бульканье становилось сильнее, пока голем не отпустил его, предварительно ударив своим кулаком прямо в голову. С минуту не следовало вообще никаких звуков, после чего раздался мерзкий смех. - Пойдем, шкет… - прорычал он. – Нас ждет работа… * * * - Ну наконец-то… - с облегчение вздохнул джоунин из деревни Камня, увидев, как из лесу выпрыгивает команда из десяти шиноби с протекторами Конохи на лбах. Приземлившись рядом, они коротко поклонились в знак приветствия и уважения. Ответа не последовало. - Мы вас уже заждались. Вы хоть представляете, что случится, если этот ящик раскроется? В лучшем случае мы его уже потеряли, а в худшем… - охранник, говоривший это, поморщился, после чего его друг подтолкнул его ближе к ящику. - Давай, храбрец, передавай посылку. Правда, меня больше твое нытье раздражало, чем страх перед человеком внутри. - Стойте! – внезапно выкрикнул один из шиноби Листа. Вокруг его лунных глаз вспучились вены. – Мы тут не одни!, Вы что, привели за собо… Не успел он договорить, как четырехметровый голем, свалился сверху прямо на него, приминая, словно гармошку. Все произошло так быстро, что сенсор даже не успел использовать замену. Приземлившись, существо подняло вокруг клубы пыли. Должно быть, друзья шиноби сейчас были деморализованы внезапным нападением. Хидан приземлился неподалеку от шиноби Камня. Увидев его, один из них тут же встал в защитную стойку, а остальные трое бросились в атаку, вытащив кунаи. Для убийцы они оказались легкой целью. Разбежавшись, акатски внезапно бросил свою косу вперед. Не ожидавший этого ниндзя успел увернуться, но владелец оружия потянул ее назад за выдвижную ручку, в результате чего два лезвия пронзили цель насквозь. Двое шиноби, увидев это, тут же остановились и начали складывать печати. - Стихия огня: огненный дракон! - Стихия воды: водяной дракон! Два чудовища, созданные чакрой, появились так внезапно, что у нападавшего не было шансов. В яростной атаке, две техники словно слились воедино, обрушиваясь на Хидана. В любой другой момент это означало бы окончание боя, на что стражники и рассчитывали. Вот только они никак не рассчитывали увидеть бегущего убийцу, прикрывшегося телом охранника, убитого первым. Отбросив того в сторону, Хидан ускорил бег, пока не поравнялся с двумя охранниками. Дойдя до нужного расстояния, он внезапно прыгнул, резко разворачиваясь в воздухе. Вместе с этим он «удлинил» свою косу, и такое разворот придал ей дополнительное ускорение. Все произошло слишком быстро. Первому шиноби, попытавшемуся отразить атаку снесло голову, второму же лезвия вошли прямо в живот. Но смертельная коса не остановилась, пронеся беднягу еще по одному кругу, пока тот не улетел в ближайший лес. Теперь оставался последний, самый молодой стражник. Для него была уготовлена «особая» судьба. Оказавшись рядом с ним, он без труда блокировал искусный выпад катаной, которую тут же сломал, схватил левой рукой джоунина за горло, и приблизил его к голове, скрытой капюшоном. Помогая правой рукой, убийца приподнял край длинного балахона и набросил на стражника. Увидев то, что тот скрывал, шиноби издал короткий выкрик. - Утали голод… Джашин-самы, - прорычал Хидан. На одну секунд установилась идеальная тишина, позже прерванная диким ревем шиноби, которого тот держал. Несколько секунд он дергался в импульсивных конвульсиях, стараясь, освободится. Но хватка у акатски была невероятно крепкой. Крики продолжались несколько секунд, пока внезапно тело не обмякло. И лишь после этого убийца отпустил беднягу. Сказать, что у того было изуродовано лицо – ничего не сказать. Оно представляло собой лишь пульсирующий кровавый комок мышц и мяса, размолотый в кашу. Во многих местах проступал голый скелет. Глаз не было, лишь пустые глазницы. С трупа все еще капала слюна. Тем временем к нему пришел его четырехметровый «друг». Позади него была куча трупов, убитых разными способами. У большей части были большие сквозные дыры в животе, а некоторые были сожжены до такой степени, что было трудно опознать их пол, не говоря о внешности. - Открывай коробку, - приказал голем. – Лидер хочет видеть его свободным от всяких пут. Не говоря ни слова, Хидан, косой зацепился за край небольшого ящика, и резко рванул на себя. Часть «тюрьмы» улетела по направлению, заданному косой, показывая абсолютно черное пространство внутри. Внезапно это «чернота» вылетела из коробки, и, приняв вид дымка, опустилась на землю, постепенно обретая человеческие черты. Спустя несколько секунд на земле лежал голый мужчина. Черные волосы закрывали его лицо, не давая рассмотреть. - Прошу… воды... – прохрипел пленник. Двое акатски переглянулись, если так можно было выразиться, после чего Хидан, не стесняясь в выражениях, осмотрел тех шиноби, которых он убил. На одном из них была фляга с водой. Ее он и бросил рядом с пленником. На том уже образовался некий темный покров, прикрывающий наготу, и пленник жадно глотал воду, большую часть, проливая на землю. Только после этого он посмотрел на своих «спасителей». Выражение благодарности тут же сменилось страхом. Парень быстро осмотрелся, и, увидев множество трупов рядом, выругался. - Вот черт!