Redemption

На высоком каменном постаменте сидел мужчина. Его длинные черные волосы закрывали глаза, пылающие словно два злобных огонька. На лице у него застыло странное подобие садистского блаженства. В будущем он станет известен на весь мир, но сейчас он был просто сильнейшим в своем собственном клане. Рядом с ним стоял другой человек, высокий мужчина с аккуратно уложенными волосами и бородкой. Все его лицо было испещрено шрамами от сотен боев, в котором он учавствовал. Силой для этого человека была не грубая мощь, а ум и холодный расчет. - Я не припомню, что кто-то позволил тебе руководить нашим кланом, Мадара… - За меня говорит сила. Сила шарингана, которую вы, трусы, боитесь даже вообразить, - тихо, словно рыча, проговорил Учиха. Он был гораздо моложе всех советников клана, и некоторым годился даже во внуки. Но он был первым наравне со своим братом, раскрывшим и придавшем достоянии общественности секрет, который старейшины оберегали, как зеницу ока – Мангеко Шаринган, проклятый калейдоскоп. - И мне все равно, какое у вас мнение, - твердо проговорил молодой лидер. – Мы остаемся. - Клан Учиха всегда был кочевым народом, и из этого черпали силу. Если мы останемся тут… - Ты потерял свою силу задолго до моего рождения, старик, - нагло прервал старца Мадара. Изуна в это время стоял в тени, наблюдая за старейшинами с улыбкой, какой удостаивает маньяк своим жертвам. Безусловно, несогласные не доживут до завтра… Глава 4 Пространство страны Огня… - Догоняй, Митаро! – прокричал один из детишек, держа в руках веревку от бумажного змея. Его младший брат, мальчик, которому едва исполнилось восемь, побежал вслед за старшим, смотря в небо на игрушку, и подняв к ней руки. Дети дружно хохотали, даже если кто-то мог споткнутся и поранится. - Сакен, Митаро, скоро обед! – прокричала пухлая женщина лет 20, подбегая к ним. Другие дети, увидев ее, принялись с хохотом убегать от нее. Они думали, что это было своеобразной игрой, и сестра, вспомнив свою молодость принялась играть с детьми в прятки, отправляя домой тех, кого поймала. И тогда пятиминутное дело обернулось двухчасовой игрой. Когда все дети были найдены и направлены в столовую, сестра смахнула пот со лба и направилась в церковь. Это здание было здесь единственным сделанным из камня и щебня. Остальные домики, больше похожие на бараки располагались неподалеку. В одном из них жили беспризорные детишки, а в другом жили немногие взрослые, согласившиеся на подобное изгнание. Третьим бараком была общая столовая, в которой ниндзя-повара готовили всякие деликатесы из простых продуктов, которые дети и монахи находили тут же, в лесу. Раз в месяц сюда приходил караван с продуктами и лекарствами. Последние было особенно необходимы в виду опасного зверья, живущего неподалеку. Таким образом, четвертый и последний барак оказался своеобразной «больницей» Местным сестрам, разумеется, было далеко для способностей легендарного Саннина Тсунаде, но для мелких ранений и болезней они были хорошо квалифицированы. Только один священник жил в церкви, которая была открыта в любое время, независимо от дня или ночи. Монахи, заходя туда, постоянно видели священника, который, держа в руках крест, тихо молился. Словно каменное изваяние, его никто не мог отвлечь от своей «мессы». Мужчина не высказывал никаких эмоций, даже если рядом будет играть оркестр. Сперва дети пытались рассердить преподобного, но он не обращал на них никакого внимания, и только утром, усмехнувшись, гладил их по косматым головам, и начинал свой утренний обход. Священник здоровался со всеми, кого он видел, вызывая у них удивление, уж очень он не похож на того «голема», что молится ночью. Впрочем, все уже привыкли. После обхода, он возвращается в свою церковь и читает молитвы. И в этот день он не отступил от своего распорядка. Митаро, мальчишка со сломанной рукой, так заигрался, что забежал в лес куда глубже, чем он рассчитывал. Отдышавшись и прильнув к дереву, он не мог найти никаких ориентиров. Кожа под гипсом неприятно зудела, а в сердце поселились крохи страха, постоянно усилившиеся. - Матушка Наран! Матушка Наран, вы меня слышите? – кричал Митаро, медленно шагая в лесной чаше. Он рассчитывал услышать хоть какой-то звук, но как назло не слышал ничего кроме шелеста листвы и пения птиц. Через несколько секунд стихли и эти звуки, предоставив сироту пугающей пустоте, внезапно обрушившейся на него. Не выдержав этого, ребенок вскрикнул и побежал со всех ног, куда глаза глядят. Он думал, что за ним охотится какой-то неведомый монстр, из-за которого остальные звери замолкли в ужасе. И тут он со всей силы треснулся лбом о что-то твердое, и потеряв равновесие, плюхнулся на пятую точку, и посмотрел на верх. Перед ним стояло, по меньшей мере, четыре человека в одинаковой одежде. На них была сильно модифицированная броня шиноби, как у джоунинов. Митаро видел ее на картинках, которые показывал священник. Щитки закрывали все неподвижные части тела, а нательный жилет был примерно в полтора раза больше и толще, нежели оригинал. На головах находился черный шлем необычной архитектуры: передняя часть, по видимому сделанная из стекла, выпирала вверх над задней металлической, образую хищного вида клюв. Так же эта броня обладала определенным маскирующим эффектом. Еще шесть человек материализовалось, словно из воздуха. У них были точно такие же черные костюмы. Одну деталь он запомнил особенно четко. Это был рисунок красных облаков, который присутствовал на каждом элементе брони. Вкупе с броней он понял, какие люди стояли перед ним. Одни из самых жестоких и опасных убийц на всем пространстве пяти стран. Акатски. - Смотрите, кто это у нас тут! – услышал он нечеткий голос, полный помех. Через секунду его ударили по голове, и он отключился… * * * Митаро очнулся от криков Наран, которая, судя по голосу, была сильно запыхавшаяся. Перед глазами мальчика плыло, будто он находился в тумане. Где-то на грани слышимости он воспринимал знакомые голоса, преисполненные паники. Акатски, о которых он услышал от матушки, очевидно, нашли это тихое местечко, и уничтожали его жизнь, к которой он так привык. Осознав это, мальчик принялся, подобно змее, извиваться в руках, держащих, при этом норовя ударить их в области, не защищенные броней. Преступник, который держал Митаро, брезгливо отбросил его в сторону. - Эй, мы стараемся вести себя вежливо, вообще-то! – Кричал преступник. – Мы можем спокойно убить вас, и это будет нам раз плюнуть. Но нам нужны только припасы. Отдайте нам всю еду и воду, и мы вас не тронем! Даю слово! - А чего стоит слово убийцы? – спросил священник, выйдя из церкви и направляясь к лидеру. – Я бы не дал твоему слову ни йена, отродье. «Лидер» Акатски рассмеялся, однако Митаро уже сковал страх. Он никогда не видел священника таким. Каштановые волосы, большею частью седые, были заплетены в хвост, впервые за то время, когда мальчишка его видел. Лицо, испещренное шрамами и морщинами, в свете заката выглядело особенно пугающим. Но глаза… похожие на луну, закрывающую собой все пространство, глаза с каким-то страшным блеском буравили преступника, стоящего спереди. Этот человек, кем бы он ни был, не мог быть тем добрым священником, которого знал Митаро. Больше акатски* ничего не произнес, вернее не успел. Священик с невиданной скоростью сократил расстояние между собой и врагом, и с такой силой ударил его в грудь, что доспех, который у лидера, в отличие от остальных был цельным, раскололся, как грецкий орех от удара молотка. Не останавливаясь, мужчина наносил множество ударов, превращая броню в лохмотья. Расчистив грудь от пластин брони, священник, вложив всю свою силу в руки, ударил двумя кулаками прямо в грудь преступника. О мощности удара Митаро мог только догадываться, но акатски, пролетев рядом с ним, снес еще несколько деревьев, и беспомощно повис, пронзенный веткой. - Эй, он убил лидера! – взревел один из преступников. – В атаку, черт возьми! - Черт, а я ведь знаю, кто это, - все так же по внешнему каналу проговорил один из преступников. – Это Хьюга Неджи, один из хвостатых мясников! - Да не гони! Неджи должен уже давно быть мертв! – прокричал первый. – Да хватит уже стоять, дибилы, атакуйте! Прокричав это, противник резко побежал в сторону священника, вытащив из ножен катану. Но, едва добежав, мужчина внезапно исчез из поля зрения акатски, после чего он получил удар прямо по шлему, который вбил убийцу в землю. Прямо над ним стоял священник. Не дожидаясь реакции остальных, он бросился к тому, что стоял позади кричащего, а так же того, кто узнал его. Несколько ударов ногами подняли противника в воздух, а мощный удар в грудь отправил врага прямо к лидеру. Эта атака хоть и не обладала той силой, что предыдущая, однако теперь третий не представлял опасности. В это время четвертый противник, пока мужчина был занять другим, быстро сокращал расстояние до соперника, предварительно бросив кунай и подобрав катану павшего товарища. Какого же было его удивление, что от брошенного оружия священник отклонился изящным прыжком и, сделав сальто, оказался за спиной врага. Нанести решающий удар ему не дали две цепи, которыми были вооружены два других противника. Через несколько секунд присоединились оставшиеся четыре бойца, которые, подобно своим товарищем, полностью лишили передвижения. Казалось бы, победы была за Акатски, однако мужчина резко сложил руки около груди, с силой притянув к себе двоих противников. После чего, оборачиваясь в своеобразный кокон из цепей, подтащил к себе оставшихся убийц. После этой манипуляции вены у глаз священника надулись с такой силой, что были готовы лопнуть, но цели своей он добился. Теперь он не видел ничего, кроме круга, где действовала его способность. Все акатски, за исключением одного, были в нем. - 256 ударов небес. - Цепи, которые, как думали убийцы, сдержат любого шиноби, с треском разорвались. Священник, вскрикнув, выпустил из своего тело чакру, которая буквально испарила металл. После этого он со скоростью молнии направился к ближайшему противнику. На сей раз все было четко и ясно: два удара по креплениям, и броня с треском упала на землю. Но перед тем, как она ее дотронулась, еще четыре удара по критическим точка заставили противника согнутся и прокашляется кровью. Остальные даже не смогли уследить, с какой скоростью мужчина это делал. Перейдя к следующему противнику, он сделал более сложную серию ударов – восемь точечный попаданий, и доспех превратился в кучу металла. Последующие 16 ударов оторвали противника от земли и отбросили к ближайшему дереву, словно тряпичную куклу. Когда священник закончил, в радиусе видимости никого не было. Лишь один уцелевший акатски бежал со всех ног в чащу. Мужчина подошел к лежащей катане, и направил ее лезвие прямо в спину убегающему убийце. Через секунду он размахнется и… - Нет! – его руку остановила Наран. – Вы же говорили, что всякий убийца заслуживает прощения! - Они – исключение, - мрачно произнес мужчина, но руку с оружием все же опустил. - Помилуйте, но здесь же дети. Немного поворчав, священник отбросил катану в сторону, и поднял за грудь того, кого ногой впечатал в землю. Шлем у бедняги раскрошился в пыль, но, вероятно, именно это и спасло беднягу от неминуемой смерти. Разглядев мужчину получше, он побледнел от страха. - Боже мой… - прошептал он. – Это действительно ты, хвостатый мясник… - Никто из вас не получил серьезных повреждений и переломов, поэтому вы сможете передвигаться. Если в течение пяти минут вы не исчезните, я довершу начатое. Что бы даже следов того, что здесь был кто-то, кроме сестер и детей, не было, понял? Противник покивал головой, и, забрав катану, словно побитый пес, отправился вслед за другим дезертиром. Остальным он повторил то же самое. Как ни удивительно, через несколько минут они действительно исчезли. Только несколько сломанных бараков служили доказательством того, что здесь была битва. - Они вас знают, Неджи-сама, - поморщив нос, сказала Наран. – А что, если они вернутся? - Конечно, странно, что эту отколотую группу еще не поймали, но они сюда больше не сунутся, это я могу обещать. - Но ведь есть и другие, так? Что если они узнают, что здесь есть что-то такое, что хорошо защищают, и другие придут, увеличив свою численность? - Поверь, теперь они знают, кто тут находится, и они сюда даже не несколько километров не пройдут. – Заверил матушку Неджи, смотря в даль. Хвостатый мясник… навевает воспоминания, одни из самых неприятных в его жизни. - Почему они назвали вас «хвостатым мясником»? Вы знаете их лично? – не унималась Наран. Женщина была серьезно обеспокоена безопасностью сирот. - Самая крупная ошибка моей молодости, не больше и не меньше. – грустно вздохнул Хьюга, смотря на садящееся солнце. –Боюсь, что мне придется покинуть это место, Наран. - Что?! – от неожиданности у женщины перехватило дыхание. – Но как?!? Что нам делать, если… - Не беспокойся, - улыбнулся священник и положил руку матушке на плечо. – Теперь любой здравомыслящий человек, знающий меня, будет обходить наш дворик за несколько километров. Они больше не вернутся, Наран. А мне нужно уладить, что бы подобного случая не возникало даже в теории. Ты сильная женщина, и справишься со всем, что тебя ждет. Наступило неловкое молчание. Лишь после того, как солнце зашло за горизонт, и появились первые звезды, она спросила: - Когда вы отправляетесь? * * * - Повторяю, я не тот, кто вам нужен, - настаивал мужчина. – Я не хочу в ваш кружок по интересам или как вы это называете. - Если хочешь жить, то будешь идти молча, - прорычал Хидан. На его косе все еще блестела кровь, которую он добыл у измученного узника. Теперь в случае побега он будет трупом вне зависимости от своей консистенции. Голем шел позади, не проронив ни слова. - Мы уже пришли, - внезапно остановился Хидан, и показал рукой в перчатке вверх. – Вот они… Пленнику пришлось напрячь свое зрение, что бы разглядеть их. Действительно, на скале перед ними стояло несколько фигур в черных балахонах с красными облаками. Первой среди них, очевидно, была женщина, или очень тощий мужчина. Узник не мог разглядеть их лиц из-за солнца. Единственное, что он заметил, это длинные черные волосы, достигающие почти до пояса. Чуть позади нее стояло двое акатски рангом пониже. Парень это понял, потому что они так же не носили капюшоны. Тот, что был слева от нее вообще не носил плаща Акатски, а весь был в каком-то подобии костюма, закрывающего все тело. Длинные дреды если не были равны по длине волосам лидера, то уж точно были ничуть не меньше. Тот, что справа был в балахоне, однако на его голове находился странного вида шлем. Он не был похож ни на один их шлемов, что видел пленник. Широкий у основания, он сужался к середине, и восстанавливал свой размер у макушки. По бокам у него были прикреплены два скимитара Третий стоял с краю, и отличался от всех разом. Его балахон был велик ему, а капюшон достигал до груди, но он был не сравним с рукавами, которые доставали до земли. Так же необычной была и стойка фигуры, будто какая-то неведомая сила накренила ее. Последнего члена Акатски парень заметил не сразу. Он был, наверное, самым маленьким в группе. Не достигая и полуметра, на его голове находилась шляпа с бубенцами, которую носили еще «первые» члены этой преступной группы - Вы задержались! – послышался женский голос. – Надеюсь, наши ожидания стоили того. - Он не горит желанием присоединятся к нам, - наконец произнес голем. - Это не ему решать – в женском голосе послышались нотки стали. Несколько минут лидер оценивала потенциального члена. - Ты знаешь, каковы условия? - Я знаю, что либо присоединяюсь к вам, либо умираю. Но пока я не вижу причин выбирать первого. – С вызовом ответил парень. Кто бы ни были эти люди, до первых Акатски им должно было быть далеко. А значит, что он скоро сбежит от них. Но один взгляд изменил его мнение. Он увидел, как в свете заката глаза у лидера изменились. Теперь он отчетливо видел их – разукрашенный глаз, играющий замысловатым рисунком. Мангеко или Вечный Мангеко Шаринган, он назвать с точностью не мог. Мужчина только знал, что это самые опасные глаза, какие только можно получить. - Как твое имя? – не сводя своих демонических глаз, спросила Лидер. Казалось, она видела всю его жизнь, даже те моменты, о которых и сам парень забыл. - У меня нет имени, но те, кого я защищал, называли меня Тенши. * Акатски с маленькой буквой будет обозначатся как человек в этой оргнанизации, а не собственно организация, дабы не возникла путаница