Мальчик с другой планеты

Линия, линия, штрих. Я сосредоточенно водил карандашом по бумаге, даже из подвала, слыша, ссору родителей. Пока я лежал на животе, вырисовывая знакомый образ, рядом под боком, лежал Майки. Эта привычка осталась у него ещё с раннего детства. Он всегда бежал ко мне и искал защиты именно у меня, когда родители ссорились. Мне было от этого приятно. Раньше он всегда лез обниматься, но сейчас это перерос и просто спускался ко мне, заниматься своими делами. Рэй снова играл в приставку. Все его вещи были собраны, и сегодня вечером он отправится домой. Но это до первых двух трупов. Голоса сверху становились громче. Я чувствовал, как Майки стал напрягаться. Я вспомнил, как раньше, будучи совсем ещё ребёнком, тоже прятался, только у бабушки. Однако со временем эта привычка отпала. Ведь я старший брат и должен быть примером для Майки, должен вести себя как мужчина и не прятаться за кем-либо. — И долго они будут ещё так? — простонал Майки и, судя по звуку, перевернулся. — Ты же их знаешь, — фыркнул я, возможно, слишком грубо. Я вздохнул. Рэй ворчал то ли из-за игры, то ли из-за не очень приятной атмосферы. — Это... Это Фрэнк...? — я остановился и отвлёкся от рисования. Сначала я посмотрел на брата, потом вновь на свой рисунок. С бумаги на меня смотрел Фрэнк Айеро. Рэй также поднялся и с усмешкой посмотрел на него. Я замялся. — Отстаньте, Фрэнк и Фрэнк, вам-то какое дело? — оба посмеялись, — Ну чего вы? — Ничего, — Торо ещё раз хихикнул, — просто сначала внезапно превращаешься в бунтаря и сваливаешь со школы с этим Фрэнком, потом рисуешь его. Я посмотрел на них как на придурков. Хотя бы потому, что они прекрасно знают о моей долгой влюблённости, но всё равно устраивают цирк. Как же иногда это раздражает. Однако, кроме агрессивного взгляда они ничего не получили. Да и плевать на них. Сейчас бы просто свалить куда-то подальше отсюда, от этих криков. Бабушка была на чердаке и наверняка уснула, а спит она на удивление крепко, так что если мы попытаемся выйти, то рискуем попасть под горячую руку родителей. Единственный вариант свалить — это проводить Рэя до дома. Но для этого придётся ждать его маму. Я вздохнул, откинув скетчбук куда-то на пол, утыкаясь в подушку, громко простонал. Эта неделя была крайне замечательна, свободна, так что сейчас пребывание дома было мучительным. Помогал мне дышать, и пусть таких вылазок, но он каким-то образом ловил меня вовремя свободной минутки. Он приносил мне конфеты, выслушивал все мои жалобы. Иногда я задумывался, почему он так делает? Почему позволял мне говорить? Я вздохнул. Мне было приятно, однако я был сам не уверен в себе. — Джи, — позвал меня Рэй, — пошли, нам пора. Мама приехала, хоть прогуляемся. Я поднял глаза на друга и радостно закивал. Быстро собираясь, я встал. Даже не так, я соскочил со своего места. Майки посмотрел на нас с мольбой, и мы кивнули. Мы втроём практически пробежали к выходу, крикнув нашим с Майки родителям, что нам необходимо проводить друга до дома. — Здравствуйте, — одновременно сказали мы с Майки, практически влетая в салон автомобиля. Миссис Торо взглянула на нас как-то подозрительно. — Привет, мам, — сказал Рэй, который, в отличие от нас, спокойно сел на первое сиденье. — А вы... — женщина посмотрела на меня, и пусть она не успела договорить, я сразу резко сформулировал ответ. — Мы просто проводим его до дома, нас обратно довозить не надо, — это считалось отличным поводом лишний раз прогуляться. Отец явно собирается уйти только к концу недели, и если у мамы начнут скакать тараканы, то он начнёт заступаться, мол "мужиками вырастут". Меня раздражало это. Почему, если я парень, то должен быть таким, каким видит меня он? Чтобы я стал таким же? От этих мыслей у меня пробежали неприятные мурашки. Твою мать, ни за что! Даже думать об этом мерзко. Этот мудак, который... А может... Стоит попросить Фрэнка меня научить драться? Просто на всякий случай. Как бы плохо это не звучало, я ненавидел его. И мать. Но её чуть меньше, она, в отличие от него, не бросает нас и хоть как-то заботиться, хоть и в мерзко и изощрённой форме. Но даже осознание этого, не отменяло моей ненависти к нему. Я ненавидел его всей своей душой. Рэй что-то рассказывал, я отвечал на автомате, по большей части они спорили с Майки. Я не слушал, но, кажется, суть спора заключалась в том, что Майки слишком наивен в отношениях. Я так и не понял почему, но разбираться не хотелось. Я вздохнул, и начал смотреть в окно. Стоило мне хотя бы немного задремать, меня позвал брат, говоря о том, что мы уже на месте. Миленько. Попрощавшись с Рэем, мы пошли домой. Район был не то чтобы хуже нашего, но возле моего дома было спокойней. У Фрэнка соседи были как семья, но по сути это было самое не благополучное место. Криминальное прошлое и компромат друг на друга сближает. Голос Фрэнка говорил задорно, с усмешкой. Но не злой, а скорее задорной. Он был красивым. Возможно, я романтизирую его жизнь по средствам влюблённости, но всё же имеет на это право! Я же не пропагандирую это, а просто держу в своей голове. Так чего плохого? В общем, возможно, мне это аукнется, но это потом. Сейчас я хочу мечтать. И буду это делать, кто мне помешает. Ну, видимо, Майки, потому только дёрнул меня за плечо так, что я чуть не упал. — Ты чего? — спросил я, будучи явно недовольным сложившейся ситуацией. Он тыкнул пальцем в сторону с не читаемым выражением лица. Проведя взглядом за тем, куда он указывал, я шокировано открыл рот. Как мир тесен. И снова стоял он. Такое чувство, будто вселенная сводит нас. Хотя на самом деле я так думал только потому, что Фрэнк стал обращать внимание на меня. Я так же видел его достаточно часто. Он стоял и курил, оперившись спиной об стену, и что-то листал в телефоне. Он выглядел сосредоточенно, но его лицо... Оно было другое. Он был... Выглядел более серьёзно и опасно. Я даже остановился, и Майки что-то недовольно пробормотал под нос. Фрэнк поднял на нас глаза. Он удивлённо приподнял брови, улыбнулся и взглядом подозвал нас. — Привет, — сказал я, а Айеро на удивление "по-братски" обнял меня. — Привет, — сказал он гораздо радостнее, чем я. — А ты? Михаэль? — спросил Айеро, явно стараясь вспомнить правильное имя и это было видно на его лице, что было очень забавным. — Я Майкл, — исправил его брат. — Но ты можешь его звать Майки или мелочь, — вмешался я. И брат смерил меня злобным взглядом. — Не можешь. — Можешь. Нас прервал смех Фрэнка, и оба взглянули на него крайне подозрительно. Он смеялся чисто и звонко. Вот блять, я опять залип на него. Да как не залипнуть, он же чёртово произведение искусство! — Вы забавные, — пояснил он. Мы с братом одновременно фыркнули, но это вызвало только большую волну смеха. Я улыбнулся. Его задор крайне заразен. Майки смотрел на нас с какой-то подозрительностью. — Джи, нам домой надо, — сказал Майки, и посмотрел на него немного грустным взглядом. — Ну, нет, давай погуляем. — Я хочу обратно. Вздохнув, я посмотрел на Фрэнка и пожал плечами. Он выглядел как-то печально, после слов мелкого. Но сделать я ничего не мог. Было бы неправильно вот так вот бросить его. Мне кажется, что, не смотря на все шутки в мою сторону, он боялся находиться со мной или с моими друзьями, просто потому, что мы старше. Ему необходимы были ровесники, и я это прекрасно понимал. Однако, это не значит, что я собираюсь быть плохим братом. — Бывай, — сказал я, махая рукой на прощание. Айеро кивнул. — Я провожу тебя до дома? На самом деле, моя чокнутая мать наверняка начнёт выпытывать из меня ответы на свои странные вопросы; отец, (мудак) что-то сам себе выдумает и начнёт свою нахер никому не нужную триаду об уважении (причём тут оно было известно одному богу (пошёл он на хер), но почему-то Дональд всегда начинал триаду именно об уважении и о том, что он пустое место в этом доме), и может прилететь ещё и сверху. Ужасный человек. Я пожал плечами, мол, вообще без разницы, но этого хватило, чтобы Айеро просиял. Он был странным, но очень милым. Мне хотелось обнять его, и чтобы он провожал меня до дома. Но уже за руку. И чтобы в конце мы поцеловались. «Дохера хочешь» — пропел внутренний голос. «Пошёл на хер» — ответил ему уже я. Чёрт, у меня едет крыша от этого всего. Но Фрэнк выглядел так радостно, что я не мог ему отказать. Пока мы шли до дома, то продолжали бесконечно болтать друг с другом, пока Майки продолжал ворчать и недовольно смотреть на меня. Это было необычно и на него самого не похоже. Я только вздохнул. И что на него нашло? Я, как обычно, много говорил, пока мы не дошли до темы комиксов. — Комиксы — пустая трата денег, — сказал он. Я раскрыл рот и шокировано посмотрел на него. — Это ты зря, — подал голос брат, который старался не обращать на нас внимания. — Почему? — непонимающе спросил Фрэнк, поднимая брови вверх. — По кочану! — воскликнул я, — Комиксы — это не пустая трата! Чтобы нарисовать один выпуск, необходим очень высокий уровень рисования! А стиль комикса? Это не просто так! Сначала нужно выучить реальную анатомию, а потом идти по стилям. А придумка сюжета? Необходимо и речь правильно построить, и быть эрудированным, дабы всё выглядело логично. Вложить во всё свой смысл. Я уже молчу про зажравшихся художников, которые пишут свои картины и смотрят на нас с высока. Они думают, что то, что мы делаем глупо. Но их возвышенные "сюжеты", — Я показал в воздухе кавычки, — Скорее просто напускной пафос и не больше! Причём дисциплины у нас одинаковые, мы же в одной художественной школе учимся, и сдал я их отлично, но из-за того, что внеурочное время я рисую по-другому, они будут думать, что лучше меня, — Я активно жестикулировал, пока рассказывал всё это, а Майки с интересом наблюдал за нами. — Я и не говорил, что рисования комиксов — это глупо, — совершенно спокойно ответил Фрэнк, — Я сказал, что пустая трата денег. За деньги, потраченные на комикс, можно вполне купит еды или одежды. А для прочтения есть старые добрые пираты. — Но тогда из-за этих художников придётся всё бросить и голодать, потому что денег не будет на эту самою еду и одежду. Я недовольно фыркнул. Это был первый раз, когда я был немного недоволен и при этом взволнован от разговора с Фрэнком. — Ну, художник должен голодать, разве нет? — я уверен, что Айеро сказал это только исключительно в свою защиту. — Художник не должен голодать, — совершенно спокойно заявил я, — Потому что иначе он будет думать о еде, а должен об искусстве. Повисла пауза, и мы просто смотрели друг на друга, а для полноты картины, Майки — он продолжал наблюдать за нами — не хватает попкорна. Мы так простоял пару мгновений. И Фрэнк поднял руки вверх, как будто сдаётся в плен. — Ладно, ладно, — повисла ещё одна пауза, — Ты сначала сказал "мы", а потом и вовсе перешёл на "я", ты учился в художественной школе? — Чего? — сначала не понял я, но тут до меня дошло, — А, да. Закончил. Там учатся десять лет. И вот, в прошлом году, в общем, да... Я и сам не понял, почему начал мямлить и покраснел. К слову, Майки недовольно вздыхал. — Пойдёмте уже, — простонал Майки, и мы, смеясь, направились дальше. И дальше наши темы для разговоров были гораздо нейтральнее или спокойнее. Мы разговаривали о том, что видели вокруг. Майки шёл впереди. Когда я понял, что до дома осталось совсем немного, то сразу помрачнел. Боже, как же я не хотел туда возвращаться. Ужасное место. — Джи, — шёпот раздался прямо у меня рядом с ухом, — У меня есть идея сделать кое-что крутое, но мы должны прямо сейчас свалить. Я посмотрел на него. Потом на Майки. Глубокий вдох, потом выдох. Это конец. Думаю, ли я сейчас? Нет. Хочу ли я сесть и начать думать? Тоже и вообще нет и ни в коем разе. — Майки! — позвал я брата. Тот недовольно обернулся. Мне на мгновение стало чуточку стыдно перед ним. — Чего тебе? — Мы пойдём гулять, — важно заявил я. Майки поправил очки и поднял брови в удивлении. — Ты с ума сошёл?! А что мне родителям сказать? — его явно волновала моя (вообщем Фрэнка) идея. — Можешь, что я с Рэем или каким-то другим другом, то есть, вообще не врать. Мне и так, и так пиздец, — смело заявил я (откуда вообще эта самая смелость у меня?) и жестом показал брату идти от суда, — Всё давай. Майки что-то неразборчиво буркнул, а потом просто развернулся и направился домой. Осталось пройти три дома, так что на этот раз совесть мучила меня не слишком сильно. Мы же с Фрэнком буквально побежали до ближайшей остановки. Там уже стоял какой-то автобус, и нас, (судя по тому, какими взглядами мы пересеклись), посетила одна и та же идея. Быстро юркнув в конец, нам повезло. Кондукторша была на другом конце автобуса, который был забит до отказа, и принимала оплату за билет у группы студентов. Видимо ей было не до нас. Мы проехали одну остановку. На ней никто не зашёл. Потом, она должна была обратить на нас внимание, но нашёлся такой же "заяц", как и мы. За одной разницей, этому повезло меньше. Мы вышли на третьей остановке, еле как успев, потому что нас наверняка засекли. Да и пошло всё к чёрту. Не пойман — не вор или как там говориться? Да, по-моему, именно так. Мы с Фрэнком рассмеялись. Звонко и искренне. Так искренне, как только можно было. Его улыбка была великолепной. Я уже это говорил? Такой ясной-ясной и доброй. Не такой, какая бывает у до жути ванильных и наивных людей. Скорее, как... Я не знаю. Такая... простая. А его смех! Несмотря на то, что голос его был весьма потрёпан, этот смех! Прекрасней я не слышал. — У тебя красивый смех, — зачем-то сказал я, и тут же, покраснев, отвернулся. Идиот! — Спасибо, — совершенно спокойно ответил Айеро. Повисла пауза, пока мы шли. Однако, я опять заметил, что мы направляемся в сторону гетто. Не в саму его глубь, но уже почти. — Куда мы идём? — спросил я. Фрэнк загадочно улыбнулся. — К одной очень крутой девчонке, — Фрэнк ярко улыбнулся, — Она устроила что-то вроде вечеринки. Хоть познакомиться с кем-то новым, а то наверняка дальше брата и Рэя не с кем не разговариваешь. Я фыркнул, хотя Фрэнк был абсолютно прав. Я и правда был, скажем так, в вакууме общения, а когда лет в 14 случился мой бунтарский скачок, то меня просто не хотели брать ни в какую группу ещё и я остался там, где был до этого. Нет, уже тогда я видел Фрэнка, с которым сейчас сдружился почти сразу же, но... Ради бога. Я уже тогда боялся подойти к нему из-за влюблённости. Поэтому как не было у меня друзей, так и не появилось. А потом родители решили всё своими методами, так что пытаться что-то изменить я перестал. Как-то грустно всё это звучит, если честно. — И что же это за девочка? — спросил я, а Айеро, только шире улыбнулся. — О, она мне почти как сестра. Знаешь, мы с ней выросли вместе. Там есть ещё пара ребят, думаю, вы сможете найти общий язык. Если попытаетесь, — Я кивнул. Но внутри медленно, но верно стало нарастать беспокойство. Словно я иду не отрываться, а на собеседование работы моей мечты с заоблачной зарплатой за минимальные усилия. Вот же. А Фрэнк всё шёл и рассказывал: как они с Джамией (он представил её во время своего монолог) проводили вместе время, как воровали в магазинах или прогуливали школу; как он расстроился (на тот момент он был ребёнком и вообще ничего не знал об взрослых делах), когда её отец получил повышение, и её семья переехала в дом получше и перевели обоих своих детей в школу попривилегированней. Но его опасения не сбылись, и они продолжили и дальше близко общаться. Я считаю, что это было действительно очень мило. Мы подошли к домам. На одном из них, на крыльце, сидели какой-то смуглый парень и на удивление бледная девушка. Я бы мог предположить, что последняя — это Джамие, но узнал в ней свою бывшую одноклассницу со школы искусств. Что ж, пусть Линдси Баллато действительно преобразилась внешне, я её узнал. Она сидела и курила, и выглядела... Вот честно, она выглядела, круто. Эти чёрные растрёпанные волосы, макияж, чёрные ногти. На её футболке, кажется, было написано: "Пока ты держишь моё пиво, я целуюсь с твоей девушкой". Она тоже узнала меня, это читалось по её взгляду. Парень же подскочил к Фрэнку, буквально кидаясь к нему на шею. — Фрэнк! Я уж думал, ты не придёшь! — этот парень коверкал слова и говорил невнятно. Я мог поспорить, что он уже пьян. — Пит, успокойся, — фыркнул Фрэнк, — Итак, смотрите, Пит и Линдси, это Джеарад Уэй. — Мы знакомы, — одновременно сказали я и Линдси. Мгновение мы молчали, пока Айеро удивлённо смотрел на нас. — Мы учились в одном классе в художественной школе, — объяснила она, — И не смотри так на меня, Фрэнки. Я знаю, что старше, но в художку пошла позже, так что успокойся. Айеро фыркнул. — Я пойду, занесу Пита в дом, — Фрэнк закинул руку этого самого Пита себе на плечо и потащил его внутрь. Я немного растерялся, и хотел пойти за Фрэнком, но тут Линдси положила мне руку на плечо. — Сигаретку? — я помедлил только лишь секунду, но кивнул. Она потянулась к ремню, который держал её юбку, и чуть высунув оттуда пачку, достала сигарету и протянула её мне. Вау. — А можно ещё огоньку? — она пожала плечами и, порывшись в своих волосах, достала спичку. Она чиркнула ей обо что-то, но это что-то помогло ей загореться. Я затянулся. Всё о чём я мог думать сейчас, это то, на сколько Линдси крутая. — Ты изменилась, — сказал я. Девушка усмехнулась. — Ты тоже знаешь. Тебе идут длинные волосы. — Спасибо. Вот так просто. "Спасибо", но внутри я просто визжал от радости. Мне впервые кто-то делает комплименты. — Ну вы там идёте?! — послышался крик Фрэнка. Мы с Линдси посмеялись. — Стой! — окликнула она меня, когда я уже собирался войти в дом, — У нас там уже всё в полном разгаре, поэтому держи, — она засунула руку под одежду (скорее всего в лифчик) и достала оттуда небольшую бутылку коньяка. Как мило. Ладно, она мне нравится гораздо больше, чем та скромняшка из художественной школы. — Спасибо, — сказал я, — И сколько с меня? Девушка засмеялась, как будто услышала глупость. — Считай это подарком. Что ж, она определённо стала щедрее, чем была раньше. В доме было душно. Громкой музыки не было, просто люди, которые сидят на полу вокруг чайного столика, на котором возле каждого человека (или возле потенциального места для человека) стояло по десять стопок с чем-то. Пит, если я правильно запомнил его имя, уже в пьяном состоянии лежал на плече у какого-то русого парня. Линдси села где-то между ним и ещё одной девчонкой. Я остался стоять, пока на меня уставились пару глаз. Слава богу, что сзади быстро подбежал Фрэнк. — Итак, ребята, — начал он звонки голосом, — Это Джерард Уэй. Джерард, по часовой стрелки, Питер Вентц, Патрик Стамп, Линдси Баллато, Джамия Нестор, садись куда-нибудь и знакомься. Он подтолкнул меня вперёд. Я сел рядом с Джамией, а слева приземлился Фрэнк, замыкая круг. — Привет, — это всё на что хватило меня. Патрик собирался что-то ответить, но Джамия его перебила. — Привет, ага, — сказала она, — Значит, насчёт знакомства. Мы решили поиграть в: "Я никогда не". Тем более что там осталась водка. Опоздавших, — она посмотрела на меня и Линдси. Видимо, "Опоздавшими" мы были из-за того, что задержались на крыльце, — Я думаю, что правила знают все, но, чтобы не было разногласий, давайте повторим: первый игрок говорит, чего он никогда не делал, игроки, которые уже делали то, о чём сказал первый игрок — пьют, затем очередь следующего игрока делать свой ход, если никто не выпил, значит, пьёт тот, кто водит на данном этапе игры. Играем до тех пор, пока не остаётся один игрок, у которого останется алкоголь. — И так, Лин, начинай, — она обвела всех присутствующих хитрым взглядом. Вот же дерьмо. — Я никогда не начинала плакать из-за того, что потерял брелок с котиком, — ладно, это не так страшно. Я потянулся за стопкой. Фрэнк посмеялся надо мной. Это было немного обидно. — Я никогда не воровала больше чем на сумму выше 1000 долларов, — сказала Джамия. За выпивкой потянулся Патрик (и несмотря на то, что вначале он показался мне очень даже милым, сейчас я его побаивался) и Фрэнк. Последний пил под мой недоумевающе взгляд. Он только лишь пожал плечами, мол, а что такого? Действительно блять. Ничего. — Я никогда не выходил гулять по среди ночи, и когда увидел вора, не прятал его от погони. Вот же. Я выпил ещё раз, поморщив лицо. — Я никогда не рыдал навзрыд из-за того, что пропустил пятнадцать минут в конце Мессы из-за важной выставки, — Линдси на меня опасно посмотрела, но свой алкоголь выпила. Я не думал, что сказал это зря. Даже наоборот, внутри меня разыгрался азарт. — Я никогда не убегал из дома, — сказал Патрик, поскольку Пит отрубился. Выпили Линдси и Джамия. Не знаю, что там у второй, но насчёт Баллато я был не удивлён. У неё очень христианская семья и достаточно строгая и суровая. Неудивительно, что она прям упала в крайность панка. Вообще ни разу. На самом деле, если задуматься, то мне была странно, что меня приняли вот так вот просто. Обычно приходилось как-то выкручиваться, чтобы всем понравится, но сейчас меня просто взяли и приняли к себе. Просто: "давай поиграем". Не могу сказать, что мне это не нравится. Даже наоборот, всё очень даже круто. Просто необычно. Конечно, я понимал, что это скорее из-за Фрэнка, но в любом случае, здесь всё было проще, чем обычно. Не пришлось строить из себя невесть что. Но это мысли мыслями. Сейчас у меня отдых и игра.