История о всеобщей глупости или Орден содомитов

Брионн, Тилладе, Креки и Майи совещались в кабаке на Медвежьей улице. Все они были довольны тем, как прошло первое сборище содомитов. Надо, не затягивая, организовать второе. Потому что стабильность встреч – важный шаг на пути к успеху. - Но только не в моём особняке, - сразу заявил Креки. – Иначе я пас. - Предложим Грамону, - Брионн пригубил вино. – Он загорелся нашей идеей. К тому же он богат. Креки, подуспокоившись, кивнул. Всё-таки приятней веселиться тогда, когда не ты за веселье платишь. Тилладе, до сего момента принимавший в разговоре самое активное участие, сделался тих. Он размышлял. Одним из правил ордена было такое: не содомиты не должны об ордене знать. Но что если привлечь к делу кого-то из принцев? Поддержка высокопоставленной особы никогда не помешает. Жаль, что Месье встретил в штыки их орден. Но хорошо то, что он не единственный принц-содомит. Есть ещё Вандомы, Конти... Правда, все они юнцы и на короля влияния не имеют. А может быть, привлечь на свою сторону дофина? Он не содомит, но в мире нет ничего постоянного. Если дофин пополнит их ряды, орден станет привлекательным для ещё большего числа кавалеров. - Майи, - Тилладе пихнул локтем приятеля. Майи от неожиданности поперхнулся вином. - Какого дьявола?! – выругался он. - Вы же по-прежнему дружите с дофином? – невозмутимо спросил Тилладе. - Дружу, - проворчал Майи. – И что с того? - Заманите его к нам на сборище, - сказав это, Тилладе ощутил, как атмосфера резко изменилась. Его приятели изумлённо уставились на него. Их стол выпал из общего веселья. За соседними столами посетители продолжали громко переговариваться и хохотать. Но четверо кавалеров молчали, словно их уста запечатали волшебством. - Слишком рискованно, - первым молчание нарушил Брионн. – Дофин нас выдаст. Майи стало обидно за друга детства. Возможно, дофин не производил такого сильного впечатления, как его великий отец, но он славный малый и уж точно не болтун. - Дофин нас не выдаст, - отрезал Майи. – Он просто откажется от предложения. Зачем ему соглашаться? Его не влечёт к мужчинам. Будь иначе, уж я бы заметил. - Вы не понимаете, - рассердился Тилладе. – Нам нужен влиятельный защитник. - Нужен, - согласился с ним Креки. - Но, чёрт возьми, Тилладе, забудьте о дофине. Тилладе насупился. Приятели поглядывали на него осуждающе. Это ж надо предложить такое! Дофин! А может, самого короля позвать? Майи прочистил горло и робко сказал: - Если подумать, дофин – человек широких взглядов. Среди его друзей много наших. Креки застонал и спрятал лицо в ладонях. - И вы туда же, - глухо произнёс он. – Господа, вы спятили! Вы поставите нас под удар! Брионн кусал губы. Он взвешивал все за и против. Если дофин и впрямь умеет хранить секреты, беды не будет, если он откажется от предложенного. Но что если он заинтересуется? Главное, не давить на него. - Наши сборища – по сути пирушка, - произнёс Брионн. - Почему бы дофину иногда не пировать с нами? А там, глядишь, он втянется. - Брионн! – сердито воскликнул Креки. – Неужели я снова остался в меньшинстве? - Так выпьем же за это, - Тилладе поднял бокал. Его примеру последовали Майи и Брионн. Креки со свирепым видом скрестил на груди руки. Шевалье де Сен-Санс поверить не мог своему счастью. Наконец-то он в Париже! При дворе! Его родственники скинулись и купили ему место в гвардии Месье. Если Фортуна и дальше продолжит благоволить к нему, он обзаведётся полезными связами и сделает карьеру. Именно об этом мечтали его маменька и папенька. А Сен-Санс больше всего на свете боялся разочаровать их. - Что ж, сударь, добро пожаловать, - на ходу говорил ему шевалье де Беврон, капитан гвардейцев. – Завтра с вас снимут мерки. Форма будет готова где-то через неделю. За это время купите себе парик получше. Ваш не соответствует моде. Месье очень чувствителен к подобным деталям. Сен-Санс старательно кивал. Он пытался не отстать от Беврона, быстро идущего по залам Пале-Рояля, и при этом запомнить все его наставления. - У вас есть квартира? – Беврон начал спускаться по лестнице. - Ещё нет, сударь, - виновато ответил Сен-Санс. – Я сразу направился сюда, чтобы представиться вам. - Как бы этой ночью вы не остались на улице, - нахмурился Беврон. – В Париже непросто найти жильё. Разумеется, если финансовые возможности ограничены. - О, не переживайте, сударь, - поспешил сказать Сен-Санс. – Я что-нибудь придумаю. Беврон не стал спорить. В конце концов, он не нянька гвардейцев, а их капитан. Если Сен-Санс не сумеет встать на ноги самостоятельно, значит, для него было бы лучше остаться в той дыре, где он родился. - Прекрасно, - Беврон остановился посреди зала, стены которого были облицованы зелёным мрамором. – Это зал гвардейцев Месье. Скоро они все соберутся здесь для инструктажа. Отличная возможность для вас, чтобы представиться. Сен-Санс робко улыбнулся. Он уже воображал, как гвардейцы будут окидывать его насмешливыми взглядами. Неважно, что некоторые из них когда-то тоже приехали из провинции, ныне все они – придворные, опытные и самоуверенные. - Гм, сударь, - Беврон, казалось, смутился. – Вы что-нибудь слышали о Малом дворе? - Только то, что он в изысканности не уступает двору его величества, - радостно ответил Сен-Санс. - Ясно, - Беврон хлопнул юношу по плечу и перевёл взгляд на гвардейцев, которые уже заходили в зал. Сен-Сансу они показались впечатляющими. Высокие, стройные, в красивой форме. Неужели Сен-Санс будет производить такое же впечатление? Наверняка! И от этого дух захватывало! Месье и Мадам уединились в спальне последней. Они снова начали ладить. Сблизила их общая беда. Оба переживали за Марию Луизу. Мадам изначально была против идеи испанского брака и до самого последнего момента умоляла Людовика XIV передумать. Он не должен быть таким жестоким со своей племянницей. Нельзя выдавать её за короля, которого величают Одержимым, потому что всю жизнь его окружают экзорцисты, хотя их место следовало бы занять врачам и учителям. И нельзя отсылать её в Испанию. Мария Луиза добрая и нежная девушка. Ей будет тяжело выстоять против враждебно настроенных грандов. Но Людовик остался глух к мольбам. Мария Луиза в Испанию уехала, как миленькая и с тех пор начались её испытания. А угроза новой франко-испанской войны прибавила ей забот. - Не будем забывать, что этот заморыш Мари всё-таки любит, - сказала Мадам, имея в виду Карла Испанского. – Он не позволит причинить ей вред. - Думаете, в случае чего его спросят? – вздохнул Месье. Он никак не мог отойти от последнего письма дочери. Та старалась храбриться, но между строк сквозило её отчаяние. - Если бы не ваши проклятые миньоны, Мари сейчас была бы с нами! – не выдержала Мадам. Она постоянно об этом думала. Месье поморщился. Когда у короля в голове зародилась идея испанского брака, он через графа д'Арманьяка дал понять шевалье де Лоррену, что тот должен убедить Месье на этот брак согласиться. Иначе последуют разные санкции против кавалеров Малого двора. Наверное, Месье мог бы посопротивляться, но он прекрасно знал, что сопротивление ни к чему хорошему не приведёт. Мари всё равно выдадут за хворого урода, а вокруг Месье образуется пустота – таким будет его наказание за попытку спасти дочь. Поэтому Месье слова не сказал королю против. За него отдувалась Мадам. Спустя три года она продолжала напоминать об этом к месту и нет. Но Месье на неё не сердился. Всю свою тайную злость он направил на короля. - Уж кто-кто, а они не виноваты, – возразил Месье. - Виноваты! – продолжала настаивать Мадам. – Они убедили вас в том, что вы бессильны! Вам следует избавиться от них! Хотя бы от шевалье де Лоррена и маркиза д'Эффиа! Их подослал сам дьявол! Если вы не можете без миньона под боком, позвольте я найду вам нового кандидата! В людях я разбираюсь лучше, чем вы. Несомненно! - Довольно, Мадам! – разозлился Месье, устав от нелепых и агрессивных заявлений. Его взгляд скрестился с её взглядом. Супруги таращились друг на друга, и никто из них не желал сдаваться первым. В итоге они одновременно вздохнули и поглядели на огонь, весело пылавший в камине. За дверями спальни ждали дамы и кавалеры. Они разделились на группки. Шевалье де Лоррен и маркиз д'Эффиа поглядывали на дверь и перешёптывались. Для них уединение Месье и Мадам представляло опасность. Вдруг однажды Месье прислушается к тому, что Мадам говорит? Это маловероятно, но не исключено полностью. - Вчера мне принесли письмо Мадам к одной из тёток, к Софии Ганноверской, - шевалье презрительно скривился. – Если бы я подтёрся бумажонками, они бы грязнее не стали. Мадам жалуется на то, что живёт почти в нищете. Месье якобы урезал ей содержание, чтобы больше средств оставалось на нас. Проклятая баба! Эффиа хмыкнул. Мадам в своём репертуаре. А её репертуар они успели изучить от и до. Подкупленные лакеи шпионили за Мадам и передавали шевалье и Эффиа её письма. Кавалеры надеялись найти в них нечто такое, что Мадам погубит бесповоротно. Но пока всё было впустую. Людовику XIV не нравились оскорбления в адрес маркизы де Ментенон, но тем не менее он не собирался Мадам наказывать. - Мы должны что-то сделать, мой дорогой, - прошептал Эффиа. – Подготовить почву. - Этим мы и заняты, - шевалье пожал плечами. – Разве нет? Вашей идеей было вскрывать письма. - Но как выяснилось, этого недостаточно, - Эффиа холодно улыбнулся. – Короля не впечатлили слухи, что Мадам груба, как пьяный кучер. - Что вы предлагаете, мой дорогой? – передразнил его шевалье. Эффиа привык к подобным уколам и не обращал на них внимания. Шевалье язвителен по натуре, но в целом он питает к Эффиа симпатию. Так зачем же настраивать его против себя? - Ещё не придумал, - признался Эффиа. – Но как придумаю, тотчас дам вам знать. - Не трудитесь, - шевалье осклабился. – На меня только что снизошло озарение. Эффиа вскинул рыжеватые брови и уставился на него. Шевалье выдержал театральную паузу и после изрёк: - Обвиним Мадам в том, что она наставила Месье рога. - Ох, мой дорогой, - Эффиа не сдержался и закатил глаза. Шевалье уже пытался провернуть подобное с первой Мадам. Толкового результата не получилось. Так зачем ещё раз наступать на те же грабли? - Месье не спит с Мадам вот уже четыре года, - настаивал шевалье. – Да она, наверное, на стенку лезет из-за того, как у неё между ног чешется. Никто не удивится, если Мадам подарит своё внимание пригожему юноше. - Но где его взять, мой дорогой? – почти сердито спросил Эффиа. – Юношу этого. Даже если мы попытаемся кого-то подкупить, откажется всякий. Потому что связь с Мадам чревата большими неприятностями! - Уверен, шанс подвернётся, - заявил шевалье. Он привык к тому, что Фортуна обращала внимание на его запросы. Она ведь тоже женщина. Её изображают с грудями, а не членом. И как всякая женщина, Фортуна испытывала к шевалье слабость. Оставив Эффиа сердиться в одиночестве, он отошёл к графу де Марсану, который считал ворон. Точнее, Амуров на расписном потолке. Беврон воспользовался этим и занял место шевалье. - Всё в порядке, Антуан? – нежно спросил он. - В полном, мой дорогой, - нервно откликнулся Эффиа и дёрнул плечом. Ему потребовалась всего минута, чтобы вернуть себе обычную невозмутимость. А когда это случилось, Эффиа улыбнулся Беврону и поправил кружево на его камзоле. Беврон млел от подобных жестов. Сразу все вокруг видели, что Эффиа его любит и заботится о нём. - Месье и Мадам уже долго беседуют, - Беврон озвучил первое, что пришло в голову. - Целую вечность, мой дорогой, - рассеянно согласился Эффиа. Беврон понял, что мысленно он уже куда-то унёсся. Оставалось только смириться. Увы, в последнее время Эффиа все свои идеи обсуждал не с ним, а с шевалье де Лорреном. Они что-то затевали и Беврона это пугало. Как бы Эффиа не загнал в ловушку самого себя, устраивая её для Мадам. Он умный, очень умный, но Мадам - член королевской семьи. - Антуан, может, поговорим сегодня ночью? – взмолился Беврон. – Вы поделитесь тем, что вас тревожит. Клянусь, я буду держать язык за зубами. На лице Эффиа отразилось удивление. Как будто он не ожидал от Беврона прозорливости. Удивление быстро сменилось сомнением. Эффиа колебался. Но ещё через мгновение он принял решение. - Ах, мой дорогой, меня тревожит самочувствие дяди, - он состроил грустную мину. "Врёт, - понял Беврон. – Врёт, чтобы защитить меня. Ах, Антуан". Он вздохнул и отвернулся. Заскользил взглядом по толпе придворных. Мадемуазель де Теобон, фрейлина и подруга Мадам, в этот момент, подавляя зевоту, тоже глазела по сторонам. Случайно она встретилась взглядом с Бевроном. Смущение испытали оба и каждый в спешке отвёл взгляд. Теобон, к своему вящему разочарованию, приходилась Беврону женой.* В 1678 году вынуждено вышла за него. Тайному браку предшествовал тайный роман. Но былых чувств между ними не осталось. Любовь сменилась неприязнью. Они были связаны друг с другом до конца своих дней и страшились, что тайное станет явным. Вдобавок к этому никчёмное замужество обрекло Теобон на одиночество. Если другой кавалер предложит ей руку и сердце, придётся отказать ему. Из-за этих мыслей на скулах Теобон появились красные пятна. Признак гнева. Она раскрыла веер, начав обмахиваться, и для пущей надёжности повернулась к Беврону спиной. Беврон забыл о ней, стоило Эффиа заговорить. - Мой дорогой, - Эффиа коснулся предплечья Беврона. – Как насчёт того, чтобы выбраться сегодня куда-нибудь? Только вы и я. - С удовольствием, Антуан, - улыбнулся Беврон. – За вами хоть на край света. Не успели они обсудить, что именно будет краем света, как дверь спальни распахнулась и на пороге возник Месье. Весь его облик дышал грустью.