Однажды мы все бываем погружены во тьму

Он хотел найти Энтони. Желание, возникшее сразу же после ментального разговора с Хель, которому он некоторое время пытался сопротивляться. Смертный ныне, связанный с Богиней Смерти, отрёкшийся от звания Торговца Смерти — мужчина невольно привлекал его внимание, и словно бы его присутствие давало долю облегчения. Джарвис сказал, что мужчина спал, и даже с уверениями, что Локи не будет ни вредить, ни будить, тот не собирался ни сообщать, где находится спальня Энтони, ни пропускать его туда. При этом Локи спокойно было позволено войти почти во все обычные комнаты, его, что было странно, в этом не ограничивали. Но одно дело иметь по сути запрет делать что-либо, и совсем иное дело — выполнять его. Локи не из тех, кто придерживался правил. Ему не составило особого труда понять, что даже в его покоях, при общем недоверии, было место, куда Джарвис не мог заглянуть. Может быть, имея прямой приказ своего создателя, он бы и смог это сделать, но так просто? Он нисколько не отреагировал на тот водный потоп, что Локи устроил, когда осваивал душ. Он пробрался туда, просто, чтобы ИИ не искал его при внезапном исчезновении, и потратил немного магии на сокрытие себя и перемещение, чтобы не выдавать себя открывающимися и закрывающимися дверями. Это было допустимой потерей, нахождение Энтони неподалёку восполнит недостачу, если не в прямом смысле, то хоть в моральном плане — его присутствие было достаточно освежающим. Оттого ли, что он и Хела были связаны? Или же, наоборот, дело было в том, насколько они отличались друг от друга? Найти мужчину оказалось проще простого. Но вместо ожидаемого облегчения, Локи почувствовал некое опустошение при виде отчаянно мечущегося по своей постели в кошмарном бреду Энтони. Не было ни ясных умных карих глаз, в которых было в равной доле как подозрения, так и любопытство, не было ни лёгкой улыбки, которая часто перерастала в усмешку. Ни общей атмосферы — ауры — что успокаивающе подействовала на Локи после Бездны и Хелы тогда — или ему попросту показалось? Или всё-таки всё дело было только в травах? В любом случае, сломанный сломанное не склеит, так что ожидаемого облегчения маг не получил. Наверное, ему не стоило это видеть. И лучше было бы уйти. Вряд ли кто-то желает, чтобы его видели в таком состоянии. Слабым. Уязвимым. Сломленным. Но что-то внутри не давало Локи так поступить. Он нерешительно приблизился к спящему, слыша чужое заполошное дыхание. Что же такое сниться Энтони, что так тревожит его сознание, открытое во время сна? Маг мог бы развернуться и уйти. Это было бы предпочтительнее, но кошмарные сны — это то, что хотелось бы скрыть от любого другого, как постыдную слабость, но с другой стороны, можно многое отдать за то, чтобы они побыстрее завершились, даже, если это означает проснуться. Он в равной мере рискует нарваться, как на гнев, так и на благодарность. Сам Локи был бы скорее склонен к первому, тем более от слабо знакомой личности. Хотя, нет, от близких ему было бы хуже. Меньше всего хотелось бы разочаровать их ещё сильнее. Впрочем, разве теперь у него есть хоть кто-то, кроме Хель? Хоть кто-то. Он и в себе-то не совсем уверен. Касается чужого плеча — осторожно и медленно, давая себе шанс отступить. Не отступает. Он по-прежнему невидим. Незримо наблюдающему Джарвису вряд ли покажется подозрительным дополнительные движения его хозяина, пока Локи его тормошит, в конце концов во время кошмара тот не был не только тихим, но и спокойным. Ему приходится усилить свои попытки, когда он понимает, что это не работает. Лёгких прикосновений недостаточно, чтобы вырвать Энтони из лап его кошмаров. Это также работает слабо. Словно сознание мужчины погрузилось так глубоко, что его просто так не вырвать оттуда. Старк в панике издаёт какой-то звук, похожий на жалобный всхлип. Вместо отвращения или унизительной жалости, Локи чувствует сочувствие, и это толкает его на более решительные действия. Подумаешь, ослушался. Может быть, Старк не будет столь зол, чтобы выгнать его из-за того, что он ослушался Джарвиса и влез в что-то настолько личное, учитывая, что он вырвет его из кошмаров. Хела будет недовольна, если он упустит возможность следить и направлять её подопечного. — Энтони, — зовёт он не сильно громко, но и недостаточно тихо. Джарвис наверняка услышал. Локи использует ещё немного своей магии, чтобы успокоить Старка, целительское заклинание, которое он выучил ещё в детстве — одно из немногих, что он изучил в этом направлении, целительство никогда не было его профилем, и ему пришлось быть потрясающе упрямым, чтобы отточить использование целительского набора заклинаний. Чтобы не напрягать ИИ ещё больше, да и не тратить свои силы впустую, учитывая, что он уже выдал себя, он также снимает с себя сокрытие, поэтому когда задышавший более ровно Энтони открывает глаза, его взгляд сталкивается с зелёными глазами склонившегося над ним и удерживающего его за правое плечо Локи. Они нелепо замирают, маг, опасаясь реакции, человек, казалось, не совсем осознавая происходящее. Мужчина растерянно моргает прежде, чем зачем-то протянуть левую руку и ткнуть Локи в щёку. — Вас сложно перепутать, — бормочет в полусне человек. — Что? — приходит непонимание и замешательство, и они же находят своё место во взгляде и выражении лица мужчины, когда тот осознаёт наконец происходящее. — Что? Они снова замирают. Тишина накапливается, каждой секундой капая в чашу терпения. Энтони не спешит реагировать не негативно, не нейтрально, и это довольно напрягающее ожидание. Ему определённо не следовало вмешиваться туда, куда его не просили. А затем тишина нарушается негромким нервным смехом мужчины. Энтони с силой трёт левой рукой частично свои глаза, частично лоб, а затем смотрит пристально, выжидающе. Локи не говорит ничего. — Спасибо, что разбудил, — в конце концов произносит Энтони. — Не мог бы ты отпустить моё плечо, пожалуйста? Это начинает слегка нервировать. Локи так и поступает, словно обжигается. Только потеряв это слабое ощущение тепла, он понимает, насколько на самом деле тёплым и живым ощущался тот, хватало лишь простого прикосновения к плечу, чтобы понять это. Искренняя благодарность вместо гнева тоже достаточно сильно обескураживала. — Что тебе снилось? — совсем обнаглев, спрашивает Локи, не успев себя остановить. Он и так влез в то, что не должен был, приступив черту. Заставил человека перед ним продемонстрировать свою слабость, без его на то согласия. На лице мужчины появляется не возмущение, но грустная улыбка. — Чёрт возьми, если бы я знал, — произносит он, окончательно скидывая и так почти полностью сползшее одеяло. Его одежда едва ли скрывала его руки и ноги, которые теперь не защищало от взгляда одеяло, и Локи не запрещает себе взглянуть на это, чтобы увидеть неплохо развитую мускулатуру. Не так, как у Тора или любого другого воина Асгарда, нет, скорее это были мускулы рабочего человека, который занимался довольно тяжёлым трудом и не забрасывал своё физическое состояние. Но большее внимание привлекал свет в районе его груди, проходящий даже сквозь ткань. Похоже на энергию из оружия, которым стреляли его доспехи, управляемые Джарвисом, но всё-таки что же это такое? — Забываю это дерьмо, как только просыпаюсь. Лишь непонятное липкое чувство, словно я что-то теряю. Раз за разом. И смутные ощущения. Сегодня, например, было довольно жарко. Буквально огненно, кажется. Мне казалось, я должен бояться воды, а не огня. Он хмурится, словно понимая, при ком он это сказал. Не просто признался в своей слабости, но даже указал на её особенность, буквально вручая Локи способ навредить ещё сильнее, если бы он захотел. Маг не надеялся на доверие, было бы глупо с его стороны, тем более, что пока Энтони проявлял разумную осторожность при его вопиюще неосторожном гостеприимстве — разве Богу вообще есть на что жаловаться в этой ситуации? Но ему всё равно не особо приятно каждый раз сталкиваться с чужой паранойей. Человек казался достаточно безумным, чтобы не опасаться его, но, похоже, это был ошибочный вывод со стороны мага. — Тогда понятно, почему ты так усердно сбрасывал с себя одеяло. Вероятно, зря он это сказал. Но мужчина лишь усмехается и качает головой. — Я забыл отключить звук, мои извинения. Похоже, тебе тоже не помешал бы спокойный отдых, а мои крики потревожили тебя. Пеппер ушла достаточно давно, чтобы я избавился от привычки делать это. Впрочем, это не особо помогает, когда кто-то находится с тобой в одной и той же комнате. Это были не совсем крики. Вообще-то, Локи сам пришёл. Он не должен был. Приходить. А вот уйти, как только понял, что желаемого не найдёт, должен был. — Я искал твоего общества, — большая искренность, чем он может предоставить. Энтони растерянно смотрит в ответ. — Общества? Зачем? — Было скучно, — врёт он. — Скучно, — глупо повторяет смертный, с сомнением смотрит. Но затем в карих глаза отражается понимание. — Тоже не спалось? Снятся кошмары. — Нет, — это не совсем правда. Можно ли назвать визит Хелы — кошмаром? — Да, — тоже не особо правдиво. Он сам не особо понимает, как следует отвечать в подобных случаях. Какой ответ был бы предпочтительнее? Более безопасным? Таким, чтобы смягчить Энтони. Ему ведь нужно втереться ему в доверие, если он хочет и дальше выполнить задание Хелы. А он хочет — иного не дано. Мужчина фыркает. — Добро пожаловать в клуб, Северный Олень, — почти радушно говорит он. — Как насчёт того, чтобы утопить эту дурную ночь в хорошей выпивке? У меня давно не было достойной компании. Достойная компания, надо же. Стоило упасть в Бездну, чтобы хотя бы кто-то признал его таковым. Локи не любит алкоголь, но в конечном итоге, это довольно лестный подбор слов и довольно гостеприимное предложение, чтобы отказываться. — Не имею никаких возражений.