Однажды мы все бываем погружены во тьму

Старк устало посмотрел на свой гранённый стакан, до краёв наполненный дорогим виски, который он едва пригубил. Хотелось напиться вдрызг, чтобы забыть это липкое и неприятное чувство внутри себя, оставшееся после очередного кошмара, но осознание того, что от этого будет лишь хуже, заставляло его медлить и скорее медитировать над алкоголем, чем пить его. Локи тоже не торопился пить, хотя судя по удивлённому выражению лица, когда он сделал первый небольшой глоток, ему определённо понравился вкус. Но, похоже, он не особый любитель пить алкоголь. Только держал стакан дрожащими длинными пальцами. Его руки, казалось, были честнее, чем он сам, пытающийся весьма реалистично демонстрировать, что с ним всё в полном порядке. У Тони тоже часто дрожат руки после кошмаров. И только отвлечение работой помогает как-то справиться с этим. Но сейчас он не хотел даже этого. Поэтому каким-то неведомым образом через небольшой период времени они оказались всё также здесь, но уже с чашками, полными горячего шоколада — Тони даже не знал, что нечто подобное есть в его доме, возможно, Пеппер нравился он или сам гений когда-то купил его и забыл, ему часто нет особого дела до бытовых вопросов. Запах, витающий в воздухе, напоминал о детстве — обычно не самые приятные воспоминания и чувства, но происходящее сейчас заставляло его воскрешать у себя в памяти дворецкого Джарвиса с его тёплой улыбкой и Анну, которая часто готовила для него настоящий и самый вкусный в его жизни горячий шоколад, и словно нерешительно нежно трепала по голове. Сладость приятно оседала на языке, успокаивала. Лучшее средство после кошмаров, жаль, он не додумался раньше. Кажется, Локи горячий шоколад тоже пришелся по вкусу. Куда более предпочтительнее, чем алкоголь. Его кадык двигается, когда он глотает горячий шоколад, и Тони ненароком замечает уже почти исчезнувшие следы пальцев на его шее, но он не задаёт вопросы, на которые не получит ответов. Не сегодня, по крайней мере. Они молчат, наслаждаясь спокойствием тишины и греющим руки напитком.

***

Это повторяется. Снова и снова. Совместные приёмы пищи, ночные посиделки без слов, просто в молчаливой компании друг друга. Это почти превращается в забавную привычку, ритуал, и Локи буквально не делает ничего, что могло было вызвать подозрения или неприятие, поэтому через какое-то время Джарвис больше не отказывает скандинавскому божеству в том, чтобы найти Тони посреди ночи. Это действительно помогает. Даёт передышку. Старк не стал спать больше, он просто не способен на это, но теперь, когда ему не нужно после пробуждения в одиночестве сталкиваться с острым непониманием и дышащей в затылок тьмой, он более охотно отправляется спать, не относясь к мягкой кровати, как к какому-то монстру, готовому сожрать его, стоит ему расслабиться. Он даёт себе возможность для отдыха, буквально вырывая несколько часов сна, прежде, чем снова проснуться почти сломленным, а не ждёт несколько суток прежде, чем попытаться заснуть в очередной раз. Так что… Бог действительно действует на него хорошо. Старк по-прежнему работает на износ, чтобы у Пеппер не было даже причины, чтобы звонить ему и тратить нервы на то, чтобы заставить его выполнять свои обязанности. К счастью, никому сейчас не было острой нужды в том, чтобы встретиться именно с гением, а Поттс прекрасно, как и всегда, справляется со своей должностью генерального директора, так что им нет нужды травить души и сердца друг друга лишними разговорами, помимо краткой вежливой деловой переписки, по крайней мере пока они привыкают к и свыкаются с мыслью, что они снова больше не пара. Тони всё ещё лелеял мысль, что они смогут вернуться к своей прежней дружбе. Локи не поднимает тему захвата вселенной, не интересуется оружием. Он словно выжидает чего-то, но до тех пор, пока он ничего не делает, Тони готов допустить, что ему не стоит опасаться своего гостя особенно сильно. Возможно, ему вообще не следовало подпускать его так близко, но Старк часто совершает ошибки, спросите любого, и вам ответят именно так, если не хуже. Они приглядывались и привыкали друг к другу. И, честно говоря, у Тони абсолютно не возникало желания выкинуть Локи из своего дома, хотя он, кажется, уже почти окончательно поправился. По крайней мере, не кашлял кровью, хотя всё ещё был чертовски бледным. Или мастерски скрывал наличие этого симптома. Не злоупотребляй гостеприимством, да? Не похоже, что это работало.

***

Проходит месяц прежде, чем Локи позволяет ему изучить его магию больше, чем поверхностное сканирование. Он внезапно охотно отвечает на вопросы о своей силе — но не о посохе — стоит ему только рассмотреть искреннее любопытство и почти благоговение, которое Тони даже не скрывает. Он может быть миллион раз атеистом и человеком науки, но он не собирается терять свой шанс изучить что-то новое просто, чтобы выглядеть крутым и непоколебимым в своих взглядах. Магия скандинавского божества завораживала едва ли не больше, чем голос мага, когда тот рассказывал истории про миры Иггдрасиля и вселенную. Однажды он заставляет погаснуть все ближайшие источники света — кроме реактора — и что-то делает с небом, чтобы показать звёзды, такие, какие они есть, и сам с любопытством смотрит на их незнакомое ему расположение — с Асгарда они другие, совсем-совсем. Тони удостоверился, что в радиусе «погашения» не было маяка, но им всё равно не удаётся слишком долго наслаждаться видом, сидя на крыше особняка с чашками горячего шоколада, потому что всё-таки они находились не совсем в безлюдном месте. Старку приходится взять ответственность за отключение электричества на себя, потому что даже если бы он сказал, что в этом нет его вины — ему бы не поверили, и хотя это привело к большому — по меркам обычных людей, а не Тони — штрафу, чтобы замять эту ситуацию, поучительной лекции со стороны Пеппер и даже какого-то чёрта криков со стороны Фьюри, который, похоже, теперь имел какие-то подозрения на его счёт… что ж, это того стоило. Определённо. Вот только чего это точно не стоило, так это то, что Локи снова начал кашлять кровью, хотя и пытался это скрыть, делая вид, что всё в полном порядке.

***

Он тонул. Чернильная темнота Бездны словно вновь засасывала его в свои смертельные — но, увы, не до конца — объятия, и он задыхался, пока его собственные внутренности, его драгоценная магия не отвергала мага и не проклинала само своё существование. И он был солидарен с этими проклятиями. Локи и забыл, когда в последний раз чувствовал себя таким уставшим после обыденного колдовства. То, что раньше давалось ему легко, сейчас вызывало небывалые трудности, и это не могло не вызывать раздражения. А ведь он ошибочно думал, что за это время хоть немного оклемался и отошёл от влияния гнусной Бездны, но, похоже, его организм с этим был более, чем не согласен. Стоило больше придавать внимания внутренней слабости, преследующей его вместе со сковывающей движения усталостью. Похоже, просто делать вид, что всё в порядке, убеждая тем самым Энтони и обманывая самого себя, не удастся. — Ты придурок, — бормочет мужчина, и Локи, чтобы окончательно не поддаться слабости и не потерять сознание, вслушивается в чужие слова. — Не смей терять сознание сейчас, ясно? Зачем ты вообще тратил силы для пафосного фокуса? Фокуса, да? Локи кашляюще смеётся, словно давится, с привкусом металла на языке. Его голос слабый и хриплый, когда он роняет: — Фокус. Странно. Он должен был привыкнуть к такому отношению к его магии со стороны других, но каждый раз это было неприятным пониманием. Тем более теперь, когда Энтони буквально демонстрировал всё это время интерес и восхищение его способностями, чтобы сейчас, как все, обесценить эти силы и высмеять. Фокус. Надо же. Впрочем, похоже, мужчина осознал свою ошибку. Выражение его лица слегка изменилось, тревога никуда не ушла, но там появилась некая мягкость. — Хорошо, — осторожно тянет он. — Ладно. «Зачем ты вообще тратил силы для пафосного жеста?» — звучит лучше? Локи слабо фыркает, устало прикрывает глаза. — Будь добр, не плюйся кровью, ладно? — ворчит мужчина. — И, хей, я же сказал тебе не терять сознания. Я понятия не имею, что делать с твоей внезапной магической обессиленностью. — В прошлый раз… у тебя всё прекрасно получалось, Энтони. Силы покидают его.