Однажды мы все бываем погружены во тьму

Энтони снова отпаивает его травяным чаем с таким видом, будто бы сам не верит, что это сработает. Приносит еду, укрывает пледом, приносит мидгардские книжки, заставляет отдыхать и спать. Через пару дней Локи снова ошибочно чувствует себя так, словно всё будет хорошо, кровь не спешит покидать его тело при неудачном выдохе или вдохе, и его самопровозглашённый лекарь перестаёт ворчать и ругаться на мага за глупость. Бог почти не противится этой заботе. На самом деле это было забавно и даже… приятно. Какая глупость. Ему нельзя доверять Энтони, даже если и хочется. Его задачей было обратное, чтобы мужчина доверился ему, так почему это Локи мучают смутные мысли?

***

Ещё через время Локи впервые называет Энтони сокращённым и привычным тому именем. Он чувствует чужое слабое недовольство от этого, но то, как «Тони» тает на языке оказывается достаточно приятным ощущением. Маг начинает звать его то полным, то коротким именем, и на самом деле это, кажется, неожиданно сближает их ещё больше. Странно. Имена имеют определённую силу и власть. Сокращённое имя должно иметь меньше влияния, но почему-то вариация имени, выбранная самим мужчиной, звучит столь же полноценно, как его настоящее полное имя. Старк становится более осторожным рядом с ним. Он всё ещё интересуется его магией, но не говорит ничего о наглядных демонстрациях для изучения и сканирования, и Локи чувствует некое сожаление от этого. Он почти привык к их совместным исследованиям, что отвлекали от погружения в свои мрачные мысли, и их вынужденная остановка раздражает. По крайней мере, между ними остаются долгие разговоры о магии и науке, когда Тони не занят своей работой в мастерской, приёмы пищи и совместное прибывание в тишине за чашками горячего шоколада и иногда чтением книг по ночам после кошмаров изобретателя и Локи, к которому часто вместо дурных снов приходила не менее неприятным дурным предвестником Хела. Это не могло не радовать. Любознательность Энтони могла поспорить с лучшими умами Альвхейма, хотя в своём мастерстве создания он мог бы посоревноваться и с гномами, и это завораживало в той же степени, что и порой раздражало. Магу было не сложно отвечать на огромное множество вопросов, пока они не касаются Асгарда и прошлого самого Локи, потому что помнить — это больно, а говорить вслух об этом почти тоже, что пить несмертельный, но крайне неприятный яд. Ему с лихвой хватало собственных тихих мыслей о своей прежней жизни и глухого сожаления, что он не сделал лучше, не родился другим, не сбежал хотя бы. И в итоге он там, где есть. Он не хотел выводить всё это наружу, демонстрировать свою боль и слабость душевную, хватало того, что физическая была не скрыта. Он не хотел видеть отвращения или жалость в чужих глазах, не хотел, чтобы кто-то, с кем ему было приятно общаться, понял, кто Локи такой, какой он на самом деле, что он такое, и отвернулся. Никто бы не стал общаться монстром. К тому же, Локи не обязательно быть кобальтово синим, чтобы вызывать у кого-либо ненависть. Он не был особо любим в Асгарде просто потому, что был собой и отличался. Поэтому он избегал этих тем всеми силами.

***

Впрочем, он заговорил об Асгарде и своём к нему отношении также сам. Далеко не сразу, не просто так. Просто события совпали. Атмосфера подходящая была. Да. Он нисколько не захотел поддержать Тони и показать, что понимает. Нисколько. Он впервые видит Пеппер Поттс в тот вечер. Энтони говорил о ней несколько раз, как и о Джеймсе Роуди — своём лучшем друге — так что некое представление о женщине Локи имел. Правда, ему думалось, что она, как и сам Энтони, избегает лишнего общения между ними из-за недавнего расставания, но, похоже, три месяца она нашла подходящим сроком, чтобы прекратить их прятки друг от друга за исключением сугубо деловой переписки. Вот только она не предупредила о своём приходе. Так что её присутствие в этом доме оказалось таким же неожиданным для Тони, как и для неё самой нахождение здесь Локи. Её выражение лица изменилось на непроницаемо-неодобрительное, и Локи явственно увидел в глубине её глаз ревность прежде, чем она отвернулась и настояла на личном разговоре между ней и Энтони. Для Локи не составило труда подслушать все её крики и умозаключения, хотя он даже не пытался — она была достаточно громкой, а его слух достаточно восприимчив. Похоже, она всё поняла более чем превратно. Спустя пол часа всё стихло, и раздалось несколько хлопков от дверей — сперва межкомнатные, затем входные, когда разозлённая до глубины души женщина промчалась мимо. Хмурый Тони пришёл ещё через мгновенье, тяжело опустился на диван, устало прикрыл глаза и страдальчески сжал пальцами переносицу. — Ты в порядке? — Не хочу врать, — покачал головой Энтони, не открывая глаз. — Мне жаль, что ты стал свидетелем этой сцены. Я знаю, что ты слышал, ты говорил, что твой слух лучше, чем у людей. Она вряд ли бы оскорбила тебя, если бы не подумала, что… — Она приняла меня за твоего любовника, — продолжил мысль изобретателя Локи. Эта идея была странной, но не такой уж и отвращающей. Он мог объективно оценить внешность мужчины, и Энтони был красив также, как и умён. Но связь двух воинов не то, чтобы порицалась в Асгарде, но не одобрялась уж точно, а вот принимающая сторона получала всё недовольство, какое могло возникнуть у окружающих. В Асгарде вообще с этим всё было достаточно чётко, если ты не достаточно мужественен, то ты уже недостоин. Локи не знал, как обстоят дела с этим в Мидгарде, и не хотел узнавать — вряд ли отличия были слишком сильны. — Да, я… извини ещё раз. Вероятно, это моя вина. — Не было похоже, что ты хоть каким-то образом продемонстрировал нечто подобное. Тони приоткрыл веки и покосился карими глазами в сторону мага. — Нет, но… у меня была определённого рода репутация, и я никогда не видел проблем в том, чтобы переспать с лицами любого пола. Я не изменял ей, пока мы были в отношениях, но, похоже, её взбесило то, что, как ей показалось, я слишком быстро нашёл ей замену, — он криво усмехнулся. — Ты довольно вольно чувствуешь себя в моём доме, ты одет в мою одежду, и, похоже, никто в своём уме и предположить не может, что, сидя с кем-то симпатичным на одном диване, я могу просто разговаривать. Кстати, нужно раздобыть тебе одежду по размеру, как бы мило ты не выглядел в моих вещах. Я не думал, что ты останешься так надолго и тебе может быть понадобиться что-то более подходящее. Джарвис, напиши мне напоминание. А лучше подбери подходящие варианты, чтобы мы могли их позже просмотреть и одобрить. Локи замешкался, ощущая смешенные чувства. Энтони легко расточал комплементы, так же легко, как и дарил свою заботу фактически незнакомцу, вторгнувшемуся в его дом, но в его словах не было ни лести, ни лжи, ни даже шутки, однако, и особого значения он не придавал. Похоже, флирт, как и дарение прозвищ, это абсолютно естественные вещи для изобретателя. И всё-таки он не знал, как реагировать на подобное, не имея особо подобного опыта. Это было непривычно, но тепло и приятно, пусть ничего и не значило. — Нет нужды, я… — Ты не будешь подгонять одежду магией, я не хочу, чтобы ты снова кашлял кровью. Губы сами скривились в ухмылку — как скоро Тони уловил суть, как быстро он успел узнать его. И снова забота. Так странно и даже запутанно. Словно о ком-то вроде него можно заботиться. Как будто Энтони есть до него какое-то дело. — Я не стеклянный, — раздражённой змеёй прошипел Локи. Мужчина и бровью не повёл. Привык к ставшим относительно редкими резким словам и не сильным приступам агрессии. Локи всё ещё помнит, как в один из первых сеансов изучения его магии он выложился слишком сильно, из-за усталости оступился и накричал на поддержавшего его тогда Энтони, больше от испуга и растерянности от обжигающе тёплых осторожных прикосновений, чем от гордости — Бездна и Хела заставили его в нём изрядно поубавится. — Может быть и нет, — легко соглашается Тони. — Но ты измотан и болен, хотя ты и не объяснил причин твоего подобного состояния, я не хочу, чтобы ты лишний раз провоцировал свой организм на трудности со здоровьем. Локи поджимает губы, отводит взгляд. Он всё ещё не хочет ни объяснять, ни говорить о Бездне. Но есть вопросы, на которые он хочет получить ответы, и было бы наивно думать, что Тони не потребует от него той же цены за свою откровенность. И всё-таки он хочет знать. — Почему ты так добр ко мне? Энтони растерянно моргает, смотрит прямым взглядом доброжелательных карих глаз. — Честно? — он задумчиво улыбается. Локи внимательно вслушивается в его слова, пытаясь уловить ложь — после подобных фраз обычно только она и бывает, но, похоже, в этот раз это не подобный случай, как бы маг не искал в чужих словах обмана или уловки, он не находил ничего подобного. Человек был более, чем искренним в своих фразах. — Сначала я надеялся, что ты свалишь отсюда, как только я донесу до тебя, что в захвате вселенной я тебе не помощник, — что ж, это звучало логично, и Локи и так предполагал, что так оно и было. Впрочем, всё равно ничего приятного. Тем временем Тони продолжал, — но потом ты начал захлёбываться своей же кровью, и вопреки мнению большинства обо мне, я не тот человек, что будет игнорировать подобное или выкидывать из своего дома раненного человека, — он пожал плечами. — Но даже так, я не думал, что ты пробудешь здесь достаточно долго, учитывая, что у тебя была… достаточно странная цель, которую ты, по идее, хочешь достигнуть, поэтому я полагал, что ты будешь искать себе других помощников где-нибудь ещё, чтобы потом вернуться и получить поражение от героев Земли. Локи фыркнул. — Высокого же ты мнения о моих способностях, — почти оскорблённо произнёс он. Тони вновь пожал плечами. — Я знаю, что ты способен на многое, и я даже не до конца представляю, где находится граница твоих возможностей. Но ты сейчас представляешь слабую угрозу, уж прости. И даже, когда ты восстановишься, даже, если на твоей стороне будет кто-то ещё, не знаю, как вселенная, но мы, люди, довольно упрямы в том, чтобы сохранять собственную свободу. Ну, большинство из нас. И не похоже, чтобы какого-либо инопланетного захватчика интересовала бы демократия. — Допустим, я понял тебя, — не особо довольно отозвался Локи. — Возвращаясь к твоему ответу… — Да, — Тони хмыкнул. — Мой ответ. Так о чём это? Я не думал, что ты останешься надолго, а ты остался. Ты оказался достаточно интересным, твоя магия — удивительная, а наши разговоры о ней и науке оказались вызовом для моего гения. Полагаю, ты появился в моей жизни в самый неподходящий и подходящий в равной мере период. Потому что я как никогда нуждался лекарстве от одиночества и скуки. К тому же, разве не потрясающе иметь в друзьях мага и скандинавское божество, тем более тогда, когда ты атеист, который не верил в магию, — он усмехнулся. — Пока ты не поддался окончательно в злодеи, а то у нас могут случиться мировоззренческие противоречия. Локи замер, скрыв дрожь, пробежавшую по телу. — В друзьях, — глупо повторил он. Раз за разом Тони вводил его в ступор. Разве кто-то может вообще хотеть не то, что дружить, а вовсе общаться с кем-то вроде Бога Обмана? — Имеешь что-то против? — вроде и произнесено скучающе-ехидно, а неуверенность всё равно видна. В тоне, в позе, во взгляде. Словно Энтони сомневался в том, что Локи может счесть его достойным для дружбы, хотя должен был скептически отнестись к мысли, что сам маг достоин его собственной. — Нет, — в горле неожиданно пересохло. — Нет, не имею. Тони довольно кивнул, а затем, что неожиданно, потянул его с собой в свою мастерскую. В этом не было чего-то особенно странного, маг уже был там, когда гений изучал его тело и магию, но в этот раз мужчина позволил Локи увидеть его собственную — науку. Учитывая, что маг потребовал при первой встрече оружие у Торговца Смерти, было не удивительно, что его не допускали в мастерскую в моменты, когда изобретатель творил вещи для своих механических доспехов или даже просто обычные проекты для компании — Энтони, казалось, не особо любил, когда за ним наблюдает кто-то, кому он не доверяет, во время работы, если только та не включает в себя совместные исследования. Но сейчас, казалось, он не сильно возражал против тихой компании Локи. А маг с удовольствием наблюдал за изобретателем в его стихии, стараясь не мешать и не отвлекать Тони разговорами от его работы над костюмом Железного Человека. Впрочем, тот сам заговорил через время. Его голос был тихим и полным горечи, пока он рассказывал о том, как впервые был создан Железный Человек, о предательстве Обадайи Стейна и плене, немного затронул тему своего отца, Говарда, и своего детства. Совсем немного прежде, чем направить свой рассказ на правильную временную линию, продолжая говорить уже о том, как умирал от палладия из-за спасающего его жизнь дугового реактора и как искал и нашёл лекарство, о других своих неприятностях, мельком заметил о том, как сошёлся и почему расстался с Пеппер, и почему в итоге он оказался здесь в одиночестве справляющимся со своими кошмарами, кажется, потеряв свою лучшую подругу и достаточно отдалившись от своего лучшего друга. В одиночестве, пока не появился Локи. Что ж, это… многое объясняло в поведении и характере Энтони, пусть и не особо разъясняло почему тот всё-таки доверился Локи — не самое лучшее решение, учитывая, что Тони всё-таки ознакомился со скандинавской мифологией и знает, пусть и смутно, что маг не самая лучшая кандидатура и для доверия, и для… дружбы, которую человек упоминал ранее. Когда мужчина закончил, Локи захотелось утешить его, сказать, что все трудности, через которые прошёл изобретатель, лишь сделали его сильнее, и теперь, когда он отрастил когти и клыки поострее, чтобы справляться с проблемами и врагами, в его жизни будет куда меньше бед и несчастий. Обнять, в конце концов, хотя Локи не был сильно тактильным, не с теми, кого не считал семьёй. Но ведь смертный сказал, что они были друзьями? У Локи никогда не было тех, кого он мог бы так действительно назвать. Но это вряд ли бы принесло облегчение Энтони. Да и сам бы Локи скорее бы принял подобное за жалость и скорее оскорбился тем, что кто-то, кто нисколько не понимал его боли, ведёт себя так. Однако, маг понимал. Правда понимал. И про отца, и про предательство кого-то, кого считал семьёй, и про то, какого это жить в тени кого-то другого, кого превозносят, чтобы ты не делал, чтобы доказать, что тоже достоин внимания и гордости. Недооценённость, непонимание, предвзятость — это было ему знакомо. И то, как репутация играет против тебя — тоже, когда ты помогаешь, а в ответ получаешь только недовольство или подозрения. Энтони не просил в ответ той же откровенности, не спрашивал у Локи ничего. Он, казалось, даже комментариев ответных не ждал. Но что-то подтолкнуло мага открыто продемонстрировать то, насколько сильно ему знакома боль мужчины. Он заговорил сам, рассказывая о себе. Всё, что приходило на ум, за исключением всего, что было связанно с его прибыванием в Бездне. Честно и открыто, хотя он и привык скрывать свою боль и отчаяние. И когда они в конечном итоге оказались вновь на диване, сидя близко, плечо к плечу, с кружками горячего шоколада, хотя между ними в этот раз не было кошмаров, и хорошим классическим фильмом с лёгким сюжетом, Локи не смог отказать себе в том, чтобы отставить почти допитый согревающий напиток и приобнять уже почти клюющего носом Тони, который лишь доверчиво откинул голову ему на плечо. Странно. Но, похоже, тот и правда считает его другом и доверяет ему достаточно, чтобы позволить себе такую неосторожную и довольно милую глупость. Дружба, хах. Какая глупость. Спустя столько столетий получить первого друга, построив всё изначально на лжи. Разве это не символично для Бога Обмана не иметь ни малейшей возможности нормальные дружеские отношения?