Blossom

Притащить домой собаку было идеей изначально странной, немного забавной и чуточку интригующей – в самом деле, Серёжа не знал, как Игорь может отреагировать на такой, так сказать, поворот. Солнце грело в тот день по-настоящему ощутимо, но не слишком горячо – Серёжа почти ощущал, как на его щеках точечно расцветают его лучи, вернее, их яркое отражение. Щенок в руках даже не скулил – только лишь жался сильней к груди, когда вокруг становилось чересчур шумно. Шёрстка щенка была ещё совсем мягкой, а уши совсем не стояли – это отчего-то вызывало по-особенному щемящую нежность где-то под рёбрами и практически непреодолимое желание в очередной раз почесать щенка под подбородком. Серёжа предвкушал заботы, связанные с щенком, вроде купания, гуляния, воспитания и прочих – -ний, касающихся собак. Имя щенку Серёжа дать не решался – такую ответственность он был готов вложить только в руки Игоря. Игорь, возможно, будет похож на раскалённую сковородку с маслом, когда увидит Серёжу со щенком. На такой случай у Серёжи был припасён план с холодной водой: он вручил бы щенка Игорю в руки сразу же, с порога, чтобы охладить, а затем наблюдать за лёгким приятным дымом. В ушах звенело характерное шипение – Серёжа был готов к чему угодно, но в Игоре не сомневался: тот не мог не принять рыжее недоразумение. Двух рыжих недоразумений. Несмотря ни на что, когда в замке щёлкнул замок, Серёжа всё же напрягся. Даже пролил воду на пол из миски, вслед за щенком пролил, и в блестящих каплях отразился тусклый свет лампочки – Серёжа всё забывал поменять её на другую, чтобы светила поярче. Колени оказались неожиданно мокрыми, и Серёжа собирался тянуться за тряпкой, когда Игорь влетел в кухню. Резкий звук, похоже, подтолкнул его к решительным действиям. «Волнуется», – стыдно довольно пронеслось в голове, и Серёжа был готов улыбнуться. Глаза Игоря немного расширились от удивления, когда его попытались обнять пушистыми лапами, он посмотрел на Серёжу, который всё так же неловко стоял на коленках над лужей – двумя лужами, – и вопросов задавать не стал. Игорь подал Серёже руку, усадил его за стол, сам вытер лужу – две лужи, – а затем взял на руки щенка. Серёжа почти сжался, на самом деле, потому что приносить домой собаку, не посоветовавшись при этом с Игорем, было, бесспорно, опрометчивым решением, однако же выражение лица Игоря того стоило. Серёжа был уверен в Игоре – он обладал потрясающе огромным сердцем, которое отчего-то ото всех, кроме, возможно, Серёжи, скрывал. Нет, он скрывал его и от Серёжи, но Серёжа жил с ним, а потому не мог кое-чего не заметить, как бы Игорь не пытался скрываться. Игорь никогда в жизни не сделал бы ничего ни ему, ни тем более собаке. Щенок обнюхивал куртку Игоря, прижимался влажным носом к его шее, а Игорь, похоже, пытался не закатывать глаза, смотря то на него, то на Серёжу, который старался не поднимать лишний раз взгляд. Щенок оказался на его коленях спустя пять минут, когда Игорь, похоже, нагрелся о него после рабочего дня, и Серёжа всё же решился оторваться от зависшей над горизонтом оранжевой луны – почти грузно, немного опасливо. Игоря смотрел на него и неожиданно ослепительно улыбался – Серёжа видел такую его улыбку, и она была одна из его любимых. Эмоции Игоря в такие моменты оседали в уголках его глаз, окрашивали его щёки в чуть розоватый цвет; и Серёжа мог поклясться, что ни Дубин, ни Пчёлкина ни за что не поверили бы в то, что он вообще способен был так улыбаться. Серёжа неловко выпрямился, а потом, почувствовав руку в волосах – горячую, – потянулся за прикосновением. Щенок норовил съехать с тощих Серёжиных коленей, поэтому Серёже приходилось поддерживать его под животик. Улыбка вспыхнула на губах сама собой – тоненькой, почти незаметной искоркой, которую Игорь, впрочем, заметил и – уже привычно – огладил кончиком большого пальца в уголке. – С утра Мухтара выгуливаешь ты, – пёс обязан был быть Мухтаром, Серёжа не сомневался в этом ни секундочки. Он лишь кивнул в ответ и прикрыл глаза, когда Игорь коснулся губами его лба. – И чего только так переполошился? – Я не переполошился! – дзынькнуло резко, почти возмущённо. Серёжа хотел было добавить ещё что-то, но Игорь, почёсывая Мухтара за ушком, прижался своими губами к Серёжиным. Серёже оставалось только ответить на поцелуй.