Non decederis supra mortis

Конец венчает дело.

      Тёплый розоватый свет, на мгновение заливший яркой малиновой вспышкой небольшую поляну, мягко мерцал, даря чувство умиротворения и настоящего спокойствия. Сочная зелёная трава с едва заметными каплями появившейся росы холодила отчего-то босые ступни, и Вики поёжилась от мурашек, пробежавших вдоль позвоночника. Причудливо извитые стволы деревьев тянулись вверх, к пушистым облакам, напоминающим в розовых солнечных лучах сладкую вату, которую девушка так любила в детстве.       Разноцветная листва с дуновением ветра кружилась в танце, плавно опускаясь к ногам Вики. Она рассматривала её, понимая, что впервые видит такие листья — с прожилками, будто заполненными алой кровью. Ветер засвистел, подгоняя девушку к вытоптанной тысячами босых ног тропинке. Вики вновь остановилась, вглядываясь в кроны деревьев. Сквозь тёмную листву пробивались розовые лучи, которые, падая на лицо девушке, щекотали нос.       Ступая по тропинке, она чувствовала начало новой жизни. Вики не могла вспомнить, как попала в мир, казавшийся ей слишком неестественным, — осталось лишь дождаться чудесных животных, вроде пегасов и морских драконов, чтобы точно сойти с ума. Всё, что она держала у себя в голове, — сумасшедшая погоня. За ней гнался мужчина с явным желанием её убить. И теперь она была уверена, что тут он не сможет её найти.       Тяжесть за плечами давала о себе знать. Уокер казалось, что её настоящая жизнь осталась где-то позади и напоминала о себе невыносимой болью в спине, словно ножом с тупым неровным краем вырезали две полосы кожи, не забыв вонзить его как можно глубже и провернуть. Вики была уверена, что, сними она сейчас футболку, увидит пропитанную кровью ткань. — Эй, Непризнанная номер семь тысяч триста двадцать восемь, — грубый голос вырвал её из мыслей, а шершавая ладонь схватила её за запястье, заставляя взглянуть в ледяные голубые глаза, — не задерживай очередь. По плану на ближайший час ещё четырнадцать таких, как ты. Они так же будут стоять и оплакивать свою земную жизнь.       Мужчина с тёмными волосами и бледной кожей устало посмотрел на Уокер, размашистым движением поставив на листе пергамента напротив её имени галочку. Убрав перо, он вздохнул. — Что стоишь, Уокер? — в его голосе скользнули нотки удивления, словно он был знаком с обладательницей этой фамилии. — Я не знаю, — Вики растерянно осмотрелась. Позади неё стояло около пяти человек с невзрачными серыми крыльями и тоже пытались понять, как они здесь оказались. — Милая, проходи сюда, — скромно улыбающаяся женщина, одетая во всё белое, коснулась ладони Уокер, слегка подталкивая её к обрыву.       Вики качнулась, удерживая равновесие, — тяжесть за плечами внезапно потянула её к земле, и девушка обернулась. За спиной были сложены невзрачные серые крылья — такие же, как и у других людей, которые ждали своей очереди. Около них уже стоял мужчина, грубо спрашивая имена и отмечая их на пергаменте. — Не бойся, — внезапно парень, стоявший рядом с женщиной, протянул Вики свою ладонь, за которую она тут же ухватилась, — все Непризнанные через это проходят. В этом нет ничего страшного. Говорят, одна Непризнанная прыгнула несколько раз… — Непризнанная? — Уокер широко распахнула глаза, переводя взгляд с парня на женщину. — Я — Непризнанная? — Энди, не пугай девочку, — она мягко улыбнулась, сочувственно глядя на неё, — у неё была сложная жизнь. — Я умерла?       Вики резко замолчала, хотя в голове роились, словно жужжащие пчёлы, миллионы вопросов, на которые она вряд ли получит ответы здесь и сейчас. Выражение лиц Энди и женщины точно говорили об одном — Вики умерла. И умерла явно не своей смертью. — Тебе необходимо прыгнуть вниз, — Энди неловко повёл плечами, и его серые крылья распахнулись, словно готовясь к полёту. — Я могу прыгнуть вместе с тобой, если ты боишься… — Это обязательно? — Вики сглотнула, получив в ответ кивок головой. — Что будет, если я останусь, если я не прыгну или разобьюсь?       Девушку замутило, стоило ей взглянуть вниз. Видимо, скала была настолько высокой, что земля терялась среди розовых облаков. — В любом случае придётся прыгнуть, Вики, — мелодичный женский голос отвлёк её от возникшей перед глазами картинки, как её кости рассыпаются на миллионы осколков от падения с огромной высоты. — Фыр тебя подстрахует.       Лазурная чешуя морского дракона сверкнула в толще облаков, и он тут же со свистом ринулся вниз, словно подтверждая слова женщины. — Мисселина права, — Энди расправил крылья, — я прыгну за тобой, чтобы в случае… — Прыгай, Уокер.       До боли знакомый зловещий мужской голос раздался за спиной Вики. На секунду замерев, она обернулась, вглядываясь в бездонные затягивающие зрачки. — Ты… — она возмущённо выдохнула, контролируя свой страх. — Откуда?       Люцифер усмехнулся, ступая к ней навстречу. Мягкая трава скрадывала тяжёлые шаги. Мужчина находился в предвкушении, облизывая розовые губы. — Не мог пропустить ещё одно представление.       Находясь в десятке сантиметров от Вики, Люцифер внезапно прижал её к себе — спиной к своей груди. Горячее дыхание коснулось кожи на шее; в его голосе чувствовалась ничем не прикрытая ядовитая насмешка. — Покажи, на что ты способна, если хочешь жить.       Уокер ощутила лишь леденящий грудь страх; кровь резко отхлынула от щёк и замедлила своё движение. Сердце гулко стучало где-то в горле, не давая девушке ответить.       Резкая боль в области лопаток пронзила всё тело. Вики закричала, держась, чтобы не упасть на колени. Из глаз брызнули слёзы, сквозь которые она видела изогнутые в насмешке сухие губы, что-то ей шептавшие. — Удачи, Виктория, она тебе понадобится.       Уокер была морально готова к сломанным костям, но не к вырванным крыльям, которые она даже не успела ощутить — как они ещё сильнее раскрываются в полёте, широкими взмахами сокращая расстояние между двумя точками; как они аккуратно складываются за спиной и становятся приятной тяжестью.       Чёткий удар ноги в позвоночник — и он слышно хрустнул. Люцифер насмехался, бросая Вики на верную смерть, — раскинув руки, она, находясь в полубессознательном состоянии и чувствуя лишь невыносимую боль во всём теле, полетела вниз со скалы. Люцифер смотрел на неё с обрыва, чувствуя себя победителем.       Футболка на спине Вики пропиталась тёмно-бордовой кровью, металлический запах которой наполнил всю поляну. У ног Люцифера лежали серые крылья.       Едва заметные прозрачные облака пропускали серебряный свет практически полной луны, заливший старую спальню. Громкий свист ледяного ветра бил в окно мелким острым снегом; сквозь его резкие порывы вряд ли можно было услышать собачий лай, подхваченный диким воем в ближайшем лесу.       Тяжёлые шаги тонули в предвещающем горе ночном шуме. Алые глаза скользили по стенам со старыми обоями, цепляясь за надорванные края. Мужчина аккуратно обходил разбросанные по полу вещи, направляясь в спальню. Сухие губы изогнулись в усмешке победителя, стоило ему взглядом наткнуться на силуэт спящей девушки.       Беспокойный сон Вики заставлял её принимать неудобное положение в кровати; она обнимала подушку, словно пряталась за ней от чего-то или кого-то. Люцифер, сняв пиджак, сел в кресло, щелчком пальцев зажигая чёрные свечи, внезапно появившиеся на прикроватной тумбочке. Мягкое пламя вспыхнуло, освещая лицо девушки: она выглядела по-настоящему беззащитной. Дрожащие чёрные ресницы, нахмуренные брови, прыгающие от пламени причудливые тени на бледных щеках, поджатые покусанные губы — Уокер снилась борьба за свою жизнь. И Люцифер явно знал это, вскидывая бровь и пальцами отбивая странную мелодию по деревянным подлокотникам старого кресла.       Вики вздрогнула, распахнув глаза и фокусируя сонный взгляд на мужчине. — Ты… — она выдохнула, пряча свою дрожь в кончиках пальцев. — Ты же помнишь, что победитель в игре всегда один? — бархатный мужской голос завораживал. — И это явно не ты, Вики. Помнишь, какой сегодня день? — Одиннадцатое марта, — она сглотнула, понимая, к чему ведёт демон. — Ровно десять лет назад ты заключила сделку с Сатаной, — Люцифер поправил воротник рубашки. На стене за его спиной в пламени чёрных свечей прыгали зловещие тени. — Пора расплачиваться за жизнь любимой мамочки.       Вики села в кровати, подтягивая ноги к груди. Внутри была абсолютная пустота и никакого сожаления — она продала свою душу ради жизни матери и счастья отца. В голове промелькнули сотни воспоминаний — как отец тайком вытирает слёзы на каждую годовщину смерти Ребекки; как вернувшаяся Ребекка довольно холодно относится к дочери; как сама Вики бесконечно радуется за воссоединение родителей. И она бы продала душу ещё миллионы раз ради их счастливой улыбки. — Я ни о чём не жалею, — девичий голос дрожал, но она упрямо смотрела на Люцифера, гордо вздёрнув подбородок. — Тебе не понять… — Да-да, Виктория, мне не понять ваши человеческие чувства, потому что демоны ищут только лишь выгоду, — мужчина едва сдержался, чтобы не закатить глаза, в которых отражалось потемневшее пламя свечей. — Мы это уже проходили. Впрочем, у меня даже нет желания пытаться понять тебя и твои мотивы.       Девушка напряглась, стараясь незаметно запустить ладонь под подушку, где прятала клинок, который Люцифер дал ей в прошлую встречу. Надежды было мало, как и шансов — вряд ли демон пострадает от острого лезвия. Мужчина делал вид, что не замечает её попыток отвлечь его своим потерянным видом и сверкающими на ресницах слезами. — За нарушение правил договора я должен был сразу же забрать тебя в Ад — как только ты инсценировала свою смерть, — Люцифер дал ей последнюю попытку, отвлекаясь на разговор и оттягивая время. — Но я решил оставить тебя в живых до конца сделки. Всё же было интересно, на что способна дочь бывшего Серафима. — И на что я способна? — Вики сжимала рукоять клинка, едва дыша от возможности выжить в схватке с сыном Сатаны. — На откровенные и наивные глупости, — демон устало выдохнул. — Сколько раз ты пыталась убежать от меня, когда в твоих глазах я чётко видел, что ты устала бороться? Сколько раз ты наивно верила, что у тебя получится жить как прежде? Сколько раз ты представляла себя победительницей? И сейчас ты совершаешь самую глупую вещь.       Уокер не шевелилась. Ладони резко вспотели и заледенели; она точно понимала — Люцифер прекрасно знает, что она замышляет. Гладкий металл рукояти клинка приятно ощущался кожей и придавал небольшую каплю уверенности.       Вики решилась. Всё произошло за доли секунды — собрав всю волю в кулак, она резким движением бросила клинок в Люцифера, целясь в грудь и надеясь попасть в сердце.       Ей казалось, что время замедлилось. Тонкое лезвие клинка отражало дрогнувшее пламя свечей и алые глаза, налившиеся яростью и злостью. Уокер видела, как демон, поджав губы, лёгким и уверенным движением ладони поймал клинок. Несколько капель бордовой крови гулко упали на паркет. — Зря ты это сделала, — Люцифер рассматривал своё отражение в зеркальной поверхности лезвия.       Маленькая спальня наполнилась запахом смерти — тяжёлым, приторно сладким до сильной тошноты, с едва заметным оттенком гнилой земли и подвальной сырости, смешанной с металлическим запахом свежей крови. Вики задыхалась, глядя на окончательно разозлившегося Люцифера. Последняя капля надежды разбилась вместе с кровью, упавшей с острого клинка.       Люцифер медленно встал, расправив плечи. Где-то вдалеке раздался гром, оглушивший Вики, на что она вскрикнула, и собачий лай, перешедший в протяжный вой, от которого каждому, кто его услышал, становилось не по себе. Девушка окончательно приняла свою судьбу — даже не пошевелилась в попытках спасти себя. Демон направился к кровати; каждый его шаг сопровождался раскатами грома и лаем ротвейлера, который явно собирался навестить Вики. Его когти царапали входную дверь, держащуюся на старом, заржавевшем от времени замке, который было легко выбить. — У меня был план, Виктория, — алые глаза приняли кровавый оттенок, — дать тебе ещё немного времени. Всё же с твоим упорством из тебя бы вышла неплохая демоница. Одна проблема — твоя глупость. К слову, это можно было легко исправить с помощью учёбы в Аду и последующего опыта. К тому же держать такую красивую демоницу рядом с собой — одно удовольствие. И ты стала бы ещё одним напоминанием ангелам, что они проиграли, — Люцифер остановился в нескольких сантиметрах от кровати, прокручивая в руках клинок. — Ангелы были так рады, когда твоя мамочка стала Серафимом. Но только представь их удивление, когда дочь той самой исчезнувшей Ребекки Уокер, о которой ходят легенды, будет прислуживать мне. — Я не буду тебе прислуживать, — горло Вики резко пересохло от слов демона; каждое слово давалось ей с невыносимой тяжестью. — Мне плевать на взаимоотношения между ангелами и демонами; плевать, что вы постоянно соревнуетесь между собой. Уверена, моя мать по-настоящему заслужила своё звание, если вас, демонов, это так сильно задело. — Тебе не пойти по её пути, Виктория, — Люцифер ухмыльнулся, присаживаясь на кровать; девушка почувствовала себя прикованной — не могла даже пошевелиться. — Тебе не повторить её «подвиг», — он показал в воздухе кавычки. — Во-первых, твоя душа в моей собственности — отец отдал её мне, — поэтому я волен делать с тобой всё, что только захочу. Могу забрать тебя с собой в Ад, где ты будешь страдать на каждом кругу и молить, чтобы я прекратил над тобой издеваться. Могу заставить тебя прислуживать самому мелкому демону в Аду — он будет пользоваться тобой. Могу сжалиться над тобой и отправить в Небесную школу, чтобы всё же сделать из тебя демоницу. — А во-вторых? — Вики встревоженно смотрела на Люцифера, довольно облизнувшегося при виде её стройных обнажённых ног. — Во-вторых, тебе придётся расплачиваться не только за своё глупое упрямство и попытки сбежать, но и за мамочкину гордость, — демон задумчиво посмотрел на зеркальное лезвие, в котором чётко увидел страх девушки. — Думала, что её грехи останутся на её совести? Нет, дорогая моя, я сделаю так, что ты будешь ненавидеть свою мать и своё решение продать ради её никчёмной жизни душу. — Я сделаю что угодно, только не трогай моих родителей, — голос Уокер звучал твёрдо, хоть и тихо. — Отправь меня в Ад, издевайся надо мной до скончания веков, продай меня низшим демонам, растерзай меня. — Переживаешь за мамочку и папочку? — губы демона расплылись в широкой улыбке. — Правильно делаешь. Кто проследит за ними, когда ты окажешься в Аду или, что ещё хуже, в Небытие? У тебя не будет возможности их увидеть — впрочем, они уже не помнят о тебе. Время вышло, Виктория. Конец твоей жизни уже наступил. — Мне плевать, что ты будешь делать со мной. Истерзаешь сразу или будешь медленно издеваться разнообразными способами, — Вики едва заметно поморщилась. — Родители должны быть живы. — Должны? — Люцифер громко расхохотался; спальню осветила вспышка грозы. — Было условие, Вики: твоя душа взамен жизни Ребекки. Ты не читала контракт, глупо подписала его. И десять лет тебе было всё равно, какие условия у твоей сделки и что будет, если их нарушить. Так вот, дорогая Виктория, твоя мамаша всё равно сдохнет, а отец останется без любимой жены и дочери-отличницы. Он не вспомнит о тебе, но будет винить себя в смерти Ребекки и сойдёт с ума. — Нет! Так не должно быть! — с дрожащих ресниц упали слёзы, которые девушка не хотела выпускать наружу. — Наивно было полагать, что Сатана отпустит Ребекку просто так, забрав его дочь, — демон обнажил острые края белоснежных зубов. — Удивительно, но ты лишь облегчила моему отцу задачу. — Предлагаю новую сделку, Люцифер, — девушка вздрогнула, почувствовав его заинтересованность. — Ты взамен жизни Ребекки? Снова хочешь дать мамочке ещё немного пожить? — мужчина усмехнулся, проводя горячей ладонью по тонким щиколоткам Вики. — Кажется, ты ничего не поняла. Ты — моя, Виктория. И что бы ты ни предложила с собой сделать — овладеть твоим телом или продать тебя, — я могу это сделать по своему желанию. С твоей мамашей будет разбираться Сатана.       Вики застыла, даже не чувствуя ползущую вверх горячую мужскую ладонь. Всё было зря — отец лишился не только дочери, но и жены, которую вот-вот демоны заберут в Ад. Сатана, да и Люцифер, не даст ей спокойно жить; будет издеваться над ней до тех пор, пока не почувствует удовлетворение. А Вики своими собственными руками отдала себя Люциферу, думая, что так спасла свою мать.       От её груди отделилась маленькая голубая искорка, которая тут же пропала в перстне Люцифера, который он носил на безымянном пальце правой руки. Чёрный непрозрачный камень на мгновение ярко вспыхнул, и демон довольно кивнул, переводя алый взгляд на девушку.       Вики непонимающим взглядом обвела спальню и поморщилась — ей явно было неуютно здесь находиться. Люцифер выжидающе наблюдал за ней, как учёный, только что совершивший опыт. Глаза девушки наткнулись на него, и голубой взгляд тут же смягчился, с невероятным обожанием смотря на демона. — Повелитель… — её ладонь потянулась к мужской руке. — Где мы находимся? — На Земле, — Люцифер усмехнулся, бесцеремонно притягивая Вики за запястье к себе. — Решали кое-какие дела. — Успешно? — тонкий нежный голос словно мурлыкал от удовольствия находиться рядом с ним. — Ты даже не представляешь насколько.       Вики едва ощутимо пробежалась пальцами по волевому щетинистому подбородку, смотря в алые глаза. Где-то глубоко внутри она чувствовала разочарование в своих действиях, но Люцифер влиял на неё слишком сильно — бездонные непроницаемые зрачки гипнотизировали её, заставляя быть рядом. Девушка была уверена, что служит сыну Сатаны уже долгие века, удовлетворяя его и изредка разделяя с ним постель.       Уокер совершенно ничего не помнила — во всяком случае, пока. В момент, когда душа отделилась от её тела, Вики забыла абсолютно всё. Теперь у неё были новые воспоминания — и все были связаны с Люцифером.       Демон первый потянулся за поцелуем. Сжимая подбородок Вики, он аккуратно пересадил девушку к себе на колени, словно она ничего не весила. Её тонкие пальцы тут же в нетерпении скользнули по его плечам, пока она, распахнув губы, впустила его язык к себе в рот. Ладони Люцифера до боли сжимали её обнажённые бёдра, пробираясь под длинную клетчатую рубашку к ягодицам.       Люцифер знал: Вики в его власти — если не навсегда, то пока он сам этого желает. Уокер привлекала его — яркие голубые глаза уже с бесконечной любовью и несколько наивно смотрели на него; русые волосы мягкой волной струились по плечам, и демону хотелось оттянуть их назад, чтобы она зашипела от боли и разлившегося внизу живота тепла и он смог оставить на тонкой шее несколько бордовых пятен; округлая грудь и острые горошины сосков, которые выделялись в пламени свечей под тканью рубашки, заставляли его хотеть коснуться их; волнующие изгибы талии и бёдер он не раз представлял, оставаясь наедине с самим собой.       И теперь он мог наслаждаться её телом. К тому же Вики явно не была против — она всё сильнее прижималась к нему, скользя ладонями по груди, но отчего-то не решаясь расстегнуть пуговицы на рубашке Люцифера. Он до крови кусал её губы, на что девушка лишь едва слышно стонала, нетерпеливо ёрзая на его коленях.       Разорвав поцелуй, Люцифер всё же оттянул длинные русые волосы назад, и Вики простонала, открывая свою шею. Тонкая бледная кожа с пульсирующей голубой веной привлекала алый взгляд, и демон, рыкнув, прикусил её, посасывая, а после зализывая место укуса. Тонкая шея покрылась багровыми пятнами — словно Люцифер показывал, что Уокер принадлежит только ему. А она и не сопротивлялась, лишь сильнее распаляя в нём Адское пламя.       Изящные пальцы уверенными движениями расстегнули чёрную рубашку и заскользили по татуировкам на груди. Вики удивлённо посмотрела на рисунки — скорее всего, не помнила их — и тут же, не оставляя ни миллиметра смуглой кожи без своего внимания, принялась целовать их, едва ощутимо прикусывая, на что Люцифер до боли сжимал её ягодицы.       Рыкнув, мужчина быстро избавил Уокер от клетчатой рубашки и едва заметно удивился отсутствию бюстгальтера — словно в её планы входило всё происходящее. Затуманенным взглядом девушка видела, как Люцифер, плотоядно облизнувшись, припадает губами к её выпуклым соскам, до боли прикусывая их. Сладкая пытка отдавалась тяжестью внизу живота, и Вики желала как можно скорее избавить мужчину от одежды.       Уокер даже не заметила, как оказалась лежащей на спине. Люцифер нависал над ней, оставляя кровавые укусы на всём её теле. Её слегка дрожащие руки потянулись к металлической пряжке ремня и тугой пуговице на брюках, которые тут же поддались ей. Стянув с Вики последние остатки мешающей ткани, демон избавился от своих брюк и нижнего белья, предвкушающе сверкая алыми глазами.       Вики показалось, что всё её тело пронзило болезненное удовольствие. Люцифер, широко разведя её бёдра в стороны, резким движением наполнил её, выбивая полустон-полукрик, в котором можно было расслышать имя демона. Острые зубы терзали нежную бледную кожу, пока Уокер, обнимая Люцифера за талию стройными ногами и подавая бёдра вперёд, сама оставляла на его груди багровые пятна, почему-то считая, что он не против этого.       В мерцающем тёплом пламени свечей плавные изгибы девичьего тела казались демону ещё привлекательнее. Ещё желаннее они были оттого, что Вики принадлежала лишь ему. В коллекции таких же — которые продали ему душу ради глупых вещей — Люцифер с лёгкостью выделил бы Вики, как самую красивую куклу. Он не мог относиться к ней с нежностью или любовью, потому что не знал этих чувств. Но знал вожделение и влечение. И такое, как к Уокер, он не испытывал ни к кому из демониц.       Свечи погасли, стоило алому взгляду увидеть их. Сквозь запотевшие окна не было видно, что происходит на улице; сквозь громкие стоны Вики и удовлетворённое рычание Люцифера не были слышны резкие порывы снежного ветра или вой адского пса. Ротвейлер уже никак не реагировал на Уокер, считая её одной из демониц, навсегда принадлежавших его хозяину.       Быстрыми и резкими движениями выбивая из Вики стон за стоном, Люцифер превращал её тело в картину из багровых засосов. Ему хотелось сделать ей больно за каждую, даже самую незначительную, мелочь — за её упрямство, глупость, непослушание. За её желание жить, слепую любовь к матери, попытки обмануть его. Люцифер ненавидел Вики за это и одновременно желал.       Маленькая спальня была наполнена терпким запахом влажной кожи Люцифера, сладковатым ароматом, исходящим от русых волос Уокер, едва ощутимым запахом чёрных свечей. И никакого запаха смерти — лишь лёгкий намёк на снежную свежесть, проникающую сквозь невидимые щели в деревянной оконной раме.       В голове Вики не было ни единой мысли о прошлом. Ни воспоминаний о матери и отце, ни новых планов побега от Люцифера — лишь желание поймать его губы и полностью раствориться в ощущениях. Демон словно понял, чего она желает; тут же втянул её в глубокий поцелуй, сплетая языки. Руки девушки скользили по крепким плечам, оставляя глубокие кровоточащие царапины, за что Люцифер прикусывал её губы, слизывая капельки крови.       Воздуха не хватало, голова кружилась, но Вики не желала разрывать поцелуй. Она стонала в губы мужчине, царапая его широкие плечи. Люцифер резкими, практически животными, движениями выбивал из неё своё имя, мешая любой мысли зародиться в голове девушки. Для Вики теперь существует лишь Люцифер — её хозяин и учитель.       Громко вскрикнув, Уокер расслабилась, напоследок оставляя засос на шее демона. Её грудь высоко вздымалась, поглощая спёртый воздух; маленькие ладони всё ещё оглаживали его плечи — но уже нежно, не царапая. Люцифер, в рыке произнеся имя Вики, замер, изливаясь в неё.       Длинные бледные пальцы перебирали влажные тёмные волосы, пока Люцифер приводил дыхание в норму. Вики чувствовала лишь разлившееся по всему телу удовольствие и щемящую сердце нежность к демону. Не стесняясь своего обнажённого тела, она встала — кожа в серебре луны казалась прозрачной — и накинула на себя сброшенный чёрный пиджак Люцифера. — Хозяин, — её игривый голос был наполнен удовлетворением, — когда мы вернёмся в Ад? — Скоро, Уокер, скоро.       Алые глаза едва ли могли оторваться от румяной Уокер. Люцифер довольно ухмыльнулся, пока Вики с удивлением рассматривала свои же рисунки, оставленные на письменном столе. Обняв её за талию, демон выдохнул. — Запомни, Виктория: есть лишь один победитель. И это я.