Бастион

— Мадара-сан, каков приказ? Нобуа — сильный воин, человек, верящий в Мадару. Сейчас он находится в отряде наследника клана и, кажется, они попали в самую неприятную ситуацию, что могла бы произойти на данный момент. Сейчас клан Учиха занимается тихой и, что было очень важно для них самих, бесследной зачисткой. Они должны были устранить клан Яманака, работающий на Страну Огня с территорий Страны Ветра. Учиха было ни горячо ни холодно от политического веса это операции. От Даймё Ветра они получили бы большую сумму, а вот собственная страна ничего знать не должна была. Все было идеально спланированно. Но отец не предупредил Мадару о том, что вместе с шиноби должны будут умереть десятки гражданских: детей, беззащитных женщин и мужчин, слабых стариков. И от этого злость стала бить ключом. Мадара уже давно не тот человек, которого стоило бы обманывать и пытаться обводить вокруг пальца.  — Отступаем, Нобуа. Передай остальным. По возможности, ликвидируем поставленные цели, но если они будут нести угрозу для гражданских — уходите. И Нобуа не смел его ослушаться приказа. Он, будучи ровесником Изуны, рос с таким примером, как Мадара. И наследник клана восхищал его и силой, и характером, и непоколебимой волей. Мадара был по-настоящему умным: он никогда не лез на рожон и обходил любые возможные конфликты с отцом. Потому что это было невыгодно для него. Старший сын Таджимы подмечал каждую мелочь, малейшую деталь и всегда мог воспользоваться каким-либо упущением, что увидел из тени. Ближайший друг Нобуа, Изуна, рассказывал о благодушности и чистом сердце старшего брата, о его невообразимых идеях. О том, как его сильно они хотят добиться мира. С учетом того, что во время битвы Мадара мог выжечь своим катоном с гектар земли, слышать этого было немного… странно. По, понаблюдав, Нобуа не мог не согласиться с Изуной. Это, впрочем, мог бы услышать любой из клана Учиха во времена раннего юношества Мадары. Но, повзрослев, он убедился в отторжении его нравственных направлений и перестал распространять свои идеи. Пока это было бессмысленно. Но Нобуа Учиха, видя Мадару чуть ближе, чем все остальные, верил в него. Может быть, не всегда понимал, но доверял. Ведь Изуна тоже считает брата единственным существующим идеалом. И сейчас юноша с пышным низким хвостом не стал идти против. Он вырос, доказал свою силу и наконец получил возможность быть в отряде с Мадарой, сражаться бок о бок с сильнейшим в клане.  — Я вас понял. –темно-угольные волосы пронеслись у лица, когда капитан отряда пробежал рядом. Сейчас они нарушают прямой приказ главы клана и заказчика, но они сделают это. Потому что так сказал Мадара.  — Кин, Сора, мы отступаем, — Нобуа говорил безапелляционно, — таков приказ.  — Он с ума сошел?! Глава убьет нас за это! Девушка вспыхнула негодованием. Но это было ожидаемо: идти поперек планов Таджимы опасно для жизни.  — Извини, Сора, но я боюсь, что это не наше дело. Мадара-сан отдал приказ, что значит, мы его выполняем. А вопрос с главой он решит самостоятельно. Возьмет ответственность на себя. Насколько сильно остальными членам команды не нравилось бы, у них не было выбора. Тем более, что Нобуа — старший, сразу после Мадары, был полностью на его стороне. И Учиха отступали, уходя в разные стороны: Мадара на Север, чуть западнее был Нобуа, Кин и Сора разбежались к югу. Так они хотели хоть немного сбить выживших Яманака с толку. По-хорошему, конечно, их, шпионов из страны огня, стоило бы убить на месте. Всех до одного. Но проклятые телепаты угрожали тем, что унесут вместе с собой жизни сотен. И принимать решение Мадаре пришлось более чем скоро. Даймё страны ветра не счел нужным предупредить его о том, что Яманака раскрыли себя специально и уже довольно давно. Разумеется, они не желали визита великого клана, но были к нему подготовлены. Поставили на кон гражданских, взяв их в заложники. «Знал ли отец» — кружилось в голове у мадары. Если знал, значит, он намеренно подставил сына. Хотел убедиться в его хладнокровности или не счел все эти жизни чем-то важным?  — Техника Нарушения Сознания тела! Член клана Яманака буквально выскочил на задумавшегося Мадару. Ксо! Такую атаку он сможет отбить даже во сне, но сейчас абсолютная мелочь играла на нервах Учиза, словно на струнах.  — Стихия ветра: Пылевая буря. Тонкие, идеально очерченные брови сходились у переносицы от напряжения. Мадара, направляя чакру в ноги, преодолевал огромные расстояния за считанные минуты, но все же он, в первую очередь, — капитан отряда. Значит должен вернуться и убедиться в том, что каждый из его подчиненный в порядке. Выходя за пределы города, Учиха встретил Нобуа, преданного и способного юного подчиненного. Глядя в смольные глаз своего капитана, парень уже знал следующий приказ. Не поднимания лишнего шуму, они должны удостовериться в безопасности напарниц. Огибая величественные каменные здания, они разошлись: Мадара обойдет город с запада, а Нобуа — с востока. Так они смогут охватить большую территорию, по которой передвигаются Сора и Кин. Неизвестно, где точно они находятся сейчас, но каждая минута не идет на пользу и без того проваленной операции. Убраться нужно как можно скорее, но Мадара не станет бросать свою команду. Великий Учиха преодолевал расстояния не озираясь по сторонам и не обращая внимания на суматоху, происходящую на каждой улице немаленького города. Но сейчас, периферийным зрением он замечал, что окружающее начинает успокаиваться, а люди, перестав напоминать мигрирующих муравьев, стремительно пропадали с улиц. И Мадара решил, что такие перемены в поведении гражданских наконец достойны того, чтобы прервать свой путь ненадолго. Озираясь по сторонам, наблюдая за городом из гущи деревьев, он увидел, в чем дело. Конечно! Проклятые. Сенджу, стараясь потеряться в толпе, все это время были рядом, скрывая свою чакру. Мадара ужасно зол. Прежде всего, на себя. Мысли, гнев на отца затмили его разум и зрение. Он подставил подчиненных невнимательностью. Сейчас Сенджу, наверняка лучшие из них, пытались замкнуть Учиху в кольцо. Напасть большой толпой и покончить с человеком, не дающим спокойно спать близким. Изначально их миссией была поддержка клану Яманака: они не воевали с ними и Даймё предложил хорошую оплату, так что отказываться было глупостью. Да и само по себе задание не сулило больших битв или других опасностей. Сенджу должны были наблюдать и, в случае непредвиденного, помочь уйти напарникам невредимыми. Все-таки Яманака — не боевая сила. Но от кого им могла понадобиться защита? От дворцовой стражи? Наемников? Они и не предполагали, что придется встретиться с самым ненавистным для них кланом Учиха. Но теперь Сенджу видели перед собой отличную возможность избавиться от Мадары. Он один и, они были уверены, не так страшен, как о нем говорят. Глава их отряда велел не лезть на рожон и обходить возможных врагов: их цель — защита, а не нападение. Но, убив Учиху Мадару, они принесут только славу себе и пользу клану.  — Стихия воды: Водяная тюрьма! — первым начал мужчина, стоявший сзади, по левую руку Мадары. Он был немного старше остальных и имел, по видимому, боевой шрам, тянущийся от шеи к ключицам. Вполне возможно, сам наследник проклятого клана и оставил этот шрам. Их было так много, что он уже не может вспомнить каждый. Лицо Сенджу выражало лишь давние мечты о смерти Учихи. Он был готов ко всему.  — Каменные пики. Юная куноичи вышла лицом к лицу с Мадарой, встав на расстоянии вытянутой руки. Он лишь беззлобно усмехнулся: она или действительно очень сильная, или глупая. В первом Учиха сильно сомневался. Мадара, сконцентрировав часть чакры в самих ступнях, с силой оттолкнулся к мощному стволу рядом стоящего дерева, уходя от атаки Шизуко. Ее лицо исказила неприятная гримаса ненависти и злости. Учиха удивился искренне! А чего она ожидала?!  — Стихия огня: Простое пламя дракона. — ровный голос проклятого только распалял злость Сенджу. Мадара отражал одну атаку за другой, не стараясь переходить в наступление. Покопавшись в воспоминаниях, он был точно уверен, что не встречался ни с одним из них на поле боле. Тогда откуда такая ненависть?.. видимо, он совершил что-то ужасное с их близкими. И за это Учиха было стыдно перед нападавшими, он не хотел бы убивать и их. Но время шло, вместе с этим росло и его раздражение. Светлые волосы Шизуко, собранные в высокий тугой узел, успели растрепаться, ее глаза больше не блестели ненавистью и отвагой. Еще четверо тяжело дышали, раскинувшись по импровизированному полю боя: постоянное использование сильных техник выматывало. И только мужчина со шрамом по-прежнему горел желанием убивать. Он подошел к куноичи и только теперь Мадара увидел их поразительное сходство: заостренные костлявые носы, совершенно одинаковые, словно у одного человека глаза светло-зеленого цвета, тонкие бледные губы. Он не обратил внимание на это прежде, ведь девушка была куда светлее своего брата и кожей, и волосами. Глаза цвета молодой травы встретились и они, кажется, решили поставить на кон все, применив наверняка мощную технику, требующую большого количества чакры.  — искусство ниндзя: Множественное великое заточение.- Голоса родственников зазвучали в унисон. Только вот Учиха слышал их будто через большую металлическую трубу, что заставило его насторожиться. Как он считал, у Мадары все было под контролем, но сейчас его чакра начала убегать полноводными ручьями за розовый барьер, появившийся вокруг него. Чакры было все еще достаточно, но если это продолжится, схватка для Учихи может кончиться плохо. Мадара не стал медлить и жалеть своих врагов дальше. Он, вынув из хакама черный свиток, распечатал из него довольно большое и необычное оружие. Это был черно-белый веер, из очень твердого, даже на первый взгляд, дерева. Активировав шаринган, Учиха повернул оружие внешней стороной к барьеру и тот мгновенно начал нивелироваться, затекая в оружие. Теперь страх липким комом застрял в горлах нападающих. Это было их сильнейшая совместная атака, после нее чакры практически не осталось. От демона Учиха они не смогут даже убежать. В тот момент они знатно отругали себя за пренебрежение развитием контроля чакры и использование большого количества эффектных, мощных атакующих техник. Сил на них уходило непозволительно много. Иначе говоря, игра не стоила свеч. От барьера ничего не осталось, и Мадара перевернул веер. Теперь его тыльная сторона была направлена прямо на мужчину, что старался закрыть собой младшую сестру. И сердце неприятно сжалось, но… или ты, или тебя. Такова жизнь шиноби.  — Отражение Учиха. Мощный, срывающий древние, окаменевшие ветви деревьев, поток острого, словно лезвие, воздуха, взметнулся вверх. Сенджу слышали оглушающий свист, перед их лицами кружили ветви, и ураганом проносилась листва. Шизуко вжалась в своего брата и трижды возненавидела себя за то, что согласилась помочь Ючи отомстить за мать. Ругала брата за идею ослушаться прямого приказа капитана и все-таки вступить в бой с Учиха. Он ясно им объяснил, что в приоритете защита Яманака. Вражеских шиноби обходить и не провоцировать. Они успели попрощаться с жизнью, молча смотря в глаза друг другу, когда заметили, что ужасный звук перестал резать уши, а деревья уже приходят в покой. Атака была направлена в небо. Страшно представить, что было бы с ними, если… Учихи уже не было рядом. Он ушел, сохранив им жизнь. Единым духом Мадара несся к своей команде. Сенджу, Да еще и в таком количестве — не к добру. Теперь он спешил, огибая мелких шиноби: сильных и слабых… Сейчас на первый план вышла команда. Великий, и как прозвали его соперники-неудачники, непонятно-ка дожившие до своих дней в такие-то времена, беспощадный Учиха чувствовал, как слабеет огонек чакры Нобуа и обещал мучительную смерть тому, кто делает это. Но сначала спасение подчиненного. Одного из немногих доверенных лиц. А почему беспощадный — одному Ками известно. Не шибко настойчивые и не совсем дураки, более чем часто уходили от него живыми. Учиха, конечно, не хотел лишней крови и последующих за ней попыток мести, но его нравственные правила прекращали свою работу ровно там, где начиналась опасность для близких. Дорогих людей в его жизни и так осталось слишком мало.  — Стихия огня: Танцующая лилия!  — Стихия воды: Построение водяной стены. Взгляды остановились. Окружающие перестали дышать, птицы закончили свое пение и, кажется, даже солнце сейчас не осмеливалось светить. Техники из воспоминания, крутившегося в сознании долгие годы. Только вот ситуация была радикально иной. И, торопясь спасти товарища, смоляные глаза наткнулись, словно на кол, на травяной взгляд. Встретились вечные соперники. Ненавистные враги. Названные братья. Даже натренированным по предела шаринганом, Мадара с трудом распознавал эмоции старого друга, что менялись сотни раз за секунду и смешивались с предыдущими. Хаширама неподвижно застыл перед ним, разинув рот и наверняка потеряв бдительность… неужели доверяет, раз так открылся на поле битвы? Парень с необычно светлыми для своего клана глазами оказался все опасности еще тогда, когда Мадара применил свою технику, а Хаширам. Защищаясь, пришлось сменить свою позицию, уходя от грозной — не самой, но все же, техники наследника Учиха. Жизнерадостный и, необычайно для сложившихся условий, улыбчивый Сенджу не сдавался. Даже будучи сильнейшим в своем по-настоящему могущественном лане, Хаширама нередко огребал от отца. В силу возраста и физической подготовки, травм он практически вовсе не получал, разве что царапины. А вот моральное давление отца угнетало. Давило! Потому что он — Сенджу Хаширама, предлагает множество путей, благодаря которым клан станет жить лучше. Мира на Земле станет чуточку больше. Да он даже готов собственноручно взяться за любое исполнение! Главное был бы шанс хотя бы попробовать… Но как всегда безрезультатно. Ровно три дня назад наследник Сенджу узнал о том, что его отец считает поселение бесклановых и, по сути, неопасных для них шиноби лишней проблемой. А все проблемы Буцума привык ликвидировать.И глава клана был намерен закалять своего старшего сына. Потому что тот, несмотря на войны, полыхающие вокруг, твердил что-то о мире и сохранении как можно большего числа жизней.Вот уж точно… Надо было ему с самого детсва давать больше миссий по ликвидации!  — Значит, отец, их чакру засек наш отряд, что проходил мимо, возвращаясь с миссии? — недовольство кипело внутри Хаширамы. Отец, сорвав его прямо с тренировки с братом, начал говорить о каком-то уж больно странном, нелогичном задании.  — Все так, Хаширама. — Буцума отвечал даже не гляда на сына. Кажется, он пыталась скрыть свое удовольствие от сложившейся ситуации.  — Эти шиноби не пытались нападать или же вступать в контакт. Да и судя по отчету разведки, что пошла после, самая сильная чакра в поселении едва ли достиает до уровня бойца В-ранга.  — Все так, сын. — кивок, сопровождающийся ядовитой улыбкой.  — Это значит, они не представляют опасности! — Поведение отца выбило Хашираму из колеи окончательно. — Убивать всех этих людей нет смысла, отец! Буцума, поворачиваясь полностью к сыну свои мощным корпусом, сменил усмешку на строгое и недовольное лицо. Он опять смеет противиться! На сегодняшний день, главной клана является Буцума, каким сильным бы ни был его сын. И поэтому старший Сенджу хочет уважения. От всех.  — да как ты, щенок, смеешь! Эту миссию поручаю тебе я и ты обязан выполить ее. — Буцума злобно прошипел каждое слово сквозь зубы.  — Нет. Хаширама вмиг потеряло всякий интерес к нравственно-моральной схватке с отцом. Точнее, только его лицо сделалось равнодушным, когда сам Шодай с трудом сдерживал порывы грубой силы. Сопротивляться давлению отца всегда было сложно. Это тяжело и по сей день. Но сейчас наследник клана увидел перед собой не великого бойца. Не главу клана, вершившего правосудие. Не отца, которого он когда-то уважал. Хаширама видел перед собой маленького человека, что стремительно терял позиции в его глазах. И Буцума это замечал. Контролировать сына, его волю, становится все сложнее и сложнее. Даже не заводя разговор о силе: старший сын имел вес всего оставшегося клана вместе взятого. Возможно, умноженного на два. Не приходилось проверять… И Хаширама ушел. Встал, развернулся и ушел. Без поклона и прощания. Влияние и авторитет потеряны. Буцума, прощупывая почву, по неосторожности угодил в болото.  — Нии-са-а-н! пожалуйста, хотя бы неделю без новых неприятностей! Конечно, после случившегося, Хаширама первым делом, грозно отбивая шаги пошел к брату. Обычно радостный молодой мужчина, за исключением каких-то уповающих случаев, сиял вторым солнцем над поселением Сенджу. Мягкое и загорелое лицо разгневанного было по-настоящему устрашающим. И, что было странно, таким он вышел от отца. Нет, Хаширама, конечно, в сердце такие семейные посиделки не держал, но после них являлся обычно донельзя утомленным и грустным. Гляда на Сенджу, идущего по деревне, шиноби и гражданские гадали, изменится ли что-нибудь теперь.  — Думаю, что да, Тобирама. Тон брата, что говорил глядя в окно, повернувшись спиной к младшему Сенджу, заставил того отложить бумаги, казалось, приросшие к его рукам и обратить все свое внимание на Хашираму.  — Так не может продолжаться дальше. Ты бы видел, отец в последнее время все, что делает — испытывает мое терпение! Численность клана падает с каждым годом, с укреплением соседних стран, приходят экономические сложности. А он проверяет, как далеко сможет зайти! Таким Хаширама был редко. И сейчас его самый близкий отчетливо решимость, бьющую через край. Но пока нельзя… Ему самому нужно подумать, что можно сделать, а Хашираме остыть. Однозначно. Тобирама, преодолев расстояние, положил руку на плече брата и мягко развернул его к себе. Поймал взгляд проницательных изумрудных глаз, что мгновенно смягчились под сочувствием отото. Хаширама расслабился и отстранился от проблем в теплых объятиях. Нужно сделать невероятно много, исполнить колоссальные планы. Но точно не сейчас…  — Тобирама, дай мне миссию. — Не меняя положения вполне ожидаемо попросил Хаширама.  — Есть дела в стране Ветра. Поддержка калана менталистов-разведчиков. Не твой, конечно, уровень… Но без крови.  — Спасибо. — Шепнул брат и оставил младшего наедине с его бумагами. Потратит этот вечер на лишний сон перед миссией. Задача перед отрядом Хаширамы несложная. Охранять клан, с которым они никогда особо не воевали и, по необходимости, дать отпор дворцовой стражи. Охраняют город несомненно лучшие из лучших, но наследник великих Сенджу, по ощущениям, мог бы справиться в одинчку. Без техник. Так, на Ки… Но план был идеальным только в теории. На деле же, заказчик умолчал о том, что Яманака порядком раньше себя раскрыли и сейчас пытались бежать с минимальными потерями. Рассчитывали, конечно, успеть уйти без боя, но тыл в виде Сенджу от своего заказчика, собственно, страны Огня, потребовали. И представить никто не мог, что менталистов с территории страны Ветра будут Убирать Учихи. Что удивительно, сильнейший из них в том числе. Да уж… Судьба злодейка. Абсолютно пустые лицо, лишь глаза прожигали душу каждого из них насквозь. Пытались сказать все, что накопилось за мучительно долгие четыре года. А стоит ли? Перед ним сейчас все тот же человек? Или жизнь совершила непоправимое… Впрочем, Учиха только и успел вернуться к тому, что встретил старого друга, убивавшим его верного подчиненного, когда все размышления прервал Нобуа.  — Мадара-сама! Сенджу лечил мои раны! — Молодой человек видел, как капитан его отряда потянулся к свитку с гунбаем и поспешил остановить страшное. Мадара в настоящем замешательстве! Сколько раз ему приходилось испытывать подобное?! Да и не случалось такого вовсе! Алые глаза внимательно прошлись по подчиненному. Действительно, чакры у него сейчас мало, то есть бой принимал, а тело в не соответствующе хорошем после этого состоянии. Взгляд с кружащимися томоэ перешел к человеку, занимающему многие его мысли. Хаширама стоит напротив, не предпринимая попыток убийства. Хотя мог бы уже. Не один раз. Стоит без оружия, вытаращив свои огромные красивые глазища. Да неужели действительно лечил?!  — Нобуа, остальные покинули город? — все-таки Мадара быстро сложил примерный план своих действий. Радовал Хаширама, который, по воспоминаниям Учихи, стоял молча и неподвижно рекордное для себя время.  — Да, я как раз ввязался в драку, подменяя раненную Сору.  — Раны серьезные?  — Нет, капитан.  — Догони их и устройте привал на юге. Не переходя границу.  — Есть, Мадара-сама! И Нобуа, посылая чакру в ноги, отчаянно бежал от капитана, что явно не хотел видеть его рядом сейчас.  — Послушные. — Беззлобно улыбнулся Хаширама.  — Еще бы. — Старый друг или нынешний враг, пока не очень понятно, ответил ему в тон. — Уйдем отсюда? Как на цирковой арене себя чувствую, ей богу… Мадара театрально оглядел пространство вокруг, выражая и усталось от такого внимания к его персоне. Как просиял в этот момент Хаширама, можно сравнить разве что с ярко взрывающейся бомбой. Широкая улыбка растянулась на его лице, а душа запела в предвкушении общения с Учихой. Да что там общения! Сенджу был вполне объяснимо сильно рад просто увидеть его. Убедиться, что жив, да здоров… На большее рассчитывать было сложно. Прочитать то-либо на мраморном лице Учихи было настолько сложно, что находилось на грани с невозможным. Но все же Хаширама разъяснил для себя его язык тела: плечи друга были напряжены не так, как в начале встречи и, хоть черные точки до сих пор кружились на его багровой радужке, Мадара перестал пытаться убить его взглядом. Вряд ли Учиха расслабляется даже во сне, но, похоже, сейчас он чувствовал себя в безопасности. Ну, относительно поле боя, где он остался единственным из своего клана. Облаченный, видимо, во все черные вещи, что нашлись в клане, почти прошел мимо будущего Шодая. Хотя почему во все, что нашлась в клане? Они там как раз только такое и носят… Мадара остановился, выровняв плечи, и медленно, убирая шаринган, посмотрел на то, как дрожит чужая грудная клетка. Волнуется, как ребенок! А вырос, стоит сказать, на полголовы выше самого Учихи. Вместо нелепого горшка, на голове у Сенджу шелковые шоколадно-карамельные длинные волосы. Наверняка, если он не совсем таким же, как в детстве остался, каждая девушка в клане мечтает о такой партии. Да, со своей манерой любить всех на свете людей и улыбаться всему плохому и хорошему, Хаширама действительно пользовался невероятной популярностью. Чего он до конца понять не мог. Так ведь каким мужчиной вырос Мадара! Правда, в отличие от своего недруга, у девушек от мала до велика, он вызывал не только восхищение, а еще и ужас. Его и боялись, и уважали. И мечтать могли только о добром слове… Учиха в своем клане, как и везде, ни эмоций не показывал, ни о мыслях своих не распространялся. Будучи гением по меркам даже своего поколения, Мадара давно понимал, что долго так продолжаться не будет и придется ему что-то в клане менять. Вероятнее всего, главу. Поэтому чем он неуязвимее, тем лучше. Для всех, они просто этого не понимают… Вследствие холодности и отстраненности, Мадара имел совсем мало шансов встретить девушку. Что понравилась бы ему, а не отцу. Хотя красивым был до звездочек в глазах! Тонкие, аристократичные черты лица, пышные волосы. Черные, как смола, слегка жесткие, но всегда ухоженные и блестящие. Широкие плечи и высокий рост. К этому всему сильный, умный и бесстрашный… правда, ему и бояться нечего было. Ну мечта же! Встав подле Хаширамы, Учиха повел левой бровью и бросил взгляд на лес, куда они тотчас рванули, ускоряясь чакрой. Сенджу на это посмотрели очень… неоднозначно. Отряд очень старался этого не показывать, но капитан казался им человеком не от мира сего. И смотря его сверкающие глаза, обращенные к страшному убийце, они все больше убеждались в своих выводах. На этой миссии капитан их отряда внезапно присутствовать не смог и выдвигаться пришлось под управлением будущего главы их клана. Не то что бы они были против… Но Хаширама особым уважением и авторитетом не пользовался. Его невероятную силу признавали все, без исключения. И Каждый Сенджу был безусловно рад такому бойцу, но все-таки наследник был слишком мягким никакого время своим людям причинить не мог по определнию. Да еще и дураком постоянно подставлялся, неся откровенный бред. В общем, впечатления особого не производил. Ну, пока на поле боя с ним не встретишься… Уже дважды десятый отряд ослушался своего капитана. Брат и сестра решили отомстить Учихе Мадаре за смерть их матери. Одному Ками известно как в их светлые головы пришла такая мысль, но, что имеем, то имеем. Хорошо хоть, живыми остались, спасибо оборонявшемуся. И Изаму, что напал на отступающего подчиненного Мадары исподтишка. Набросился, выскочив буквально из-под земли. Нобуа, может, и заметил бы его, но сейчас все его способности, как не особо сильного сенсора, были сосредоточены на чакре сокомандниц. Это и злило, и огорчало временного капитана десятой команды.  — Я много раз представлял нашу с тобой встречу, Хаширама, — начал Учиха, прибывший к светлой поляне первым, — Но, признаюсь, не ожидал встретить здесь Сенджу. Не то, что тебя… Стоявший ранее в пол оборота Мадара, наконец развернулся лицом к человеку, называвшему его лучшем другом. А может, называющему?.. Как сильно этого хотел бы наследник шарингана… Эх, вот уж сильно отвык Учиха от Хаширамы. Внезапные для него слезы сначала вызвали страх, потом растерянность.  — Так ведь и не должен был, Дара. — бубнил Сенджу, вытирая слезы и сопли рукавом… абсолютно так же, как и четыре года назад. Находясь с единственным человеком, равным ему по силе, Мадара чувствовал себя по-настоящему в своей тарелке. Не дома в клане, не на поле боя и не возле своей наложницы. Рядом с Сенджу Хаширамой, который, к слову, так и не смог успокоить свою истерику. Мадара, вспоминая их теплые и до боли в животе смешные встречи, улыбался. Так, как не улыбался давно. Стоя перед Сенджу, он, само собой, беззащитным не был. Сусанно Мадара активирует так быстро, что иной раз окружающие не могут поймать этот момент. Но часть его души буквально кричала о том, что все накорне хорошо, каждый из основателей на своем месте прямо сейчас. По мере того, как улыбающийся Учиха сокращал расстояние между ними, Хаширама мог смотреть только в ониксовые глаза своего подарка небес. В тот момент, когда Мадара подошел совсем близко, он не мог ни говорить, Ни шевелиться. У Мадары наконец появился нечастый небольшой шанс убить своего противника. Он лишь усмехнулся этой мысли и поймал в свои холодные объятия дорогого человека. Он стоял, легка покачиваясь, подставив подбородок на голову Сенджу. В голове не было ни единой последовательной мысли. Просто хорошо. Хаширама редко когда унывал и падал духом. Всегда подбадривал окружающих и внушал людям хорошее настроение. Но только сейчас, положив голову в ямку над ключицей друга, Сенджу чувствовал себя счастливым. Баланс вселенной для него восстановился и, казалось, теперь все на своих местах. Особенно он сам.  — Как ты здесь оказался, Хаширама? — Учиха посмотрел другу в глаза, взяв его за плечи. Сенджу тяжело вздохнул. На душе было так легко и хорошо, что в животе летали бабочки.  — Мне нужно было побыть одному…  — Так я отвлекаю тебя? — Мадара повел бровью как будто почти без сарказма.  — Нет! Нет… В смысле, подальше от клана. — Постоянное давление было тяжело даже для Хаширамы. — А ты почему здесь, в стране Ветра?  — А надо мной, похоже, решили поиздеваться, Хаши… — Губы Мадары сжались в полоску, высказывающую все отвращение к сложившемуся.  — Да-а-ра… Думал, только у меня душу вынули. Учиха успел лишь усмехнуться, когда почувствовал мощный всплеск до боли знакомой чакры. И эта вспышка не предвещала ничего относительно положительного. Меньше всего на свете он хотел расставаться с Хаширамой… Кто знает, когда в следующий раз у них появится возможность пресечься. И какими людьми они будут в тот момент… К тому же, Мадара увидел то, что все это время было так очевидно. Для всех, кроме него. Его специально ограждали от мест и битв, где он мог бы столкнуться со старым другом. Отцу удалось заставить маленького Мадару разорвать дружбу, но допускать их встречи было слишком опасно. Понятно теперь почему! Старая крепкая дружба не забывается. Но, очевидно, команда, что он вырастил своими силами и руками, была сейчас в смертельной опасности. Старший Учиха никогда бы не сказал и не показал, но трое учеников были очень важны для его сердца. Команда вышла специфической и он редко бывал с ними на заданиях, но старался оберегать. Повзрослев рано, даже по меркам клана Учиха, Мадара стал наставником для людей на три года младше его самого. И терять их сейчас он был не намерен. Бросив, как Мадара очень надеялся, не прощальный взгляд на друга, он поспешил за подопечными, не сказав больше ни слова.  — Стихия ветра: Вращающийся свирепый ветер. — Больно самодовольно Хагоромо сложил печати. Мадара был еще далеко и не смог бы помочь отразить технику, но его успокаивало, что команда пока отбивается и без помощи.  — Стихия огня: Огненная стена! — в унисон крикнули девушки. Огня только одной из них было недостаточно. Кин и Сора отражали атаки все еще вполне уверенно, несмотря на то, что против них, как оценил капитан, довольно сильная команда клановых шиноби. Шаринганом он видел, что очаг чакры у них крепкий… Герб Сенджу на повязке, соседствующий с символикой их союзника — Хагоромо, говорил о том, что задание выполняет сборная команда. Что ж, неприятно. Нобуа, используя технику телесного мерцания, пошел на сближение с одним из противником. Кажется, капитаном их отряда. Парень решил взять его на себя, давая девушкам из его команды шанс. По приближении Учихи, Хагоромо бросил несколько воздушных техник. Довольно быстро и ловко, но, что понятно, недостаточно. Эта победа должна стать довольно легкой, что странно. Сейчас шаринган Нобуа работал в одну четвертую от всей силы. Хоть Сенджу и подлечил его, чакра восстановиться не успела. И Учиха пропустил самое важно. С двух сторон от Хагоромо висели печати, устранить которые он уже не усел. Точно… Союзники Сенджу, мастера фуутона и фуиндзюцу. Истощенный Учиха не заметил ловушку и сейчас бездыханно лежал подле своего соперника. Попав в радиус действия печатей, Нобуа активировал их, и парня пронзили синие молнии, мгновенно останавливая сердце и сжигая, не хуже катона. Мадара защищал более слабых членов своего отряда и не заметил произошедшего. Точнее, заметил, но было уже слишком поздно. Ученик, которым так дорожил наследник погиб как настоящий шиноби. Пал в бою с сильным соперников. И капитан отряла вспомнил, как его племянник с необычными светлыми глазами приносил ему милые детские рисунки. Не боялся подходить и желать удачи перед долгими миссиями. Поддреживал самого дорогого Изуну, старался помочь. Бесконечно долгие секунды Мадара смотрел на Нобуа. На тело, что теперь отдаленно напоминало молодого и красивого парня. И Время вокруг него остановилось. А потом пошло в обратную сторону. Черные томоэ закручивались в замысловатый узор на алом фоне. Глаза напряглись и теперь взгляд Мадары не оставлял ни единого шанса ни на выживание в бою, ни на побег, ни на быструю смерть…  — Мангекьё шаринган: Временной парадокс. Левый глаз ощущал себя так, будто его подожгли, а затем решили потушить огонь песком. Боль моментально отдалась в голову глухими ударами. Зато весь мир в радиусе полторы сотни метров от Мадары вернулся на тридцать секунд назад. Одна из его личных техник, создаваемая додзюцу. Учиха активирует сусанно и, подхватывая вовнутрь Нобуа, посылает одну из самых сильных своих техник. На удивление и Радость Хагоромо — воздушную. Природа Учих — катон! И каким сильным бы не был Мадара, его противник рожден в неслабом клане, веками тренирующем фуутон. Ошибся. Слишком понадеялся на собственные силы и решил контратаковать, вместо того, чтобы уклоняться. Вроде шиноби сильный, а умер такой глупой смертью. А его печати… ну что техника сделает сусанно? Ничего. А очень сильная техника, наносящая мощный точечный удар? Тоже ничего. С выжившими к тому моменту двумя бойцами разобрались быстро. Они и противостоять особо не стали. Наверное, перед человеком, способным менять время в свою пользую, им показалось это бесполезным. И правильно. Ни один из многих сотен прошедших дней не пожалел Мадару. Середина апреля — время, когда цветет сакура. Несмотря ни на что, ежегодно она зацветает словно эфемерными, нежно-розовыми кружевами. Распустившиеся богатые ветви дерева, какие-то годы назад любимые наследником клана Учиха, по прошествии четырех лет все так же пышно и одиноко раскидывались над поляной. Пытались напомнить хоть кому-нибудь о любви к жизни, о радости в ней. Ведь казалось, что каждый человек, ежедневно проходивший мимо сакуры, погряз в глубокой яме темных мыслей и поступков. Убивая всех, не медля и не разбираясь в причинах, будь то слабая женщина или маленький ребенок Сенджу, жители клана искоренили в себе чувства и эмоции. Теперь никто из них не стал бы думать о сакуре, так сладко пахнущей медом. Жизнь Учихи Мадары заиграла совершенно иными красками. Нельзя сказать, что новыми: шиноби видел их ежедневно. На сотнях лиц родного глана. Теперь его чувства, эмоции и интересы отошли на второй план. Если не исчезли вовсе. Цели и идеи, руководившие Учихой, как теперь казалось, десятки лет назад, наконец перестали крутиться в его мыслях навязчивым пятном, не дававшем сна. По крайней мере так было до их встречи с Хаширамой на территории страны Ветра. Мадара — наследник великого клана, человек, пробудивший мангекьё шаринган в 16 лет. Тот, кто не боялся смерти по поле боя лишь потому, что она ему не грозила. Еще бы! Судьба заслоняла его от единственного даже среди Сенджу, который мог бы противостоять ему. Тщательно не допускала встречи их клинков. С раннего детства военные времена забирали все, что было дорого Учихе: мать, братьев, о которых он должен был заботиться; любые узы, что он пытался построить разрушались с невыносимой болью, унося за собой близких. Юноша поверил в то, что является причиной их смерти. На данный момент под его опекой находится команда, состоящая из трех подростков, что он поклялся защищать. И, вспоминает Мадара с липким ужасом, он чуть не провалился. Нобуа — старший, среди его учеников, ровесник Изуны. Они с младшим братом очень похожи характером и чертами лица, только вот у члена отряда были необычные светло-серые глаза. Нечасто, конечно, но в клане Учиха и рецессивные гены проявлялись. Отсюда и редкие нехарактерные цвета волос и глаз. Обладателей подобного можно на пальцах пересчитать, но минимальное разнообразие есть. Парень в своем капитане, что является ему двоюродным дядей, души не чает. Считает богом, умнейшим на планете и далее по списку. От Изуны понабрался. Нобуа способный, равномерно развивающий все четыре стихии с довольно неплохим успехом. Его уже пробудившийся шаринган, что отсутствовал у девушек, имел большую склонность и ловкость к копированию техник. Кин — дочь одного из старейшин. Хотел бы капитан сказать, что она располагает способностями к медицине или стихийным техникам. Или, что глаза у нее из ряда вон сильные. Но, к его сожалению, девушка имеет только отца-старейшину. Таджима решил, что раз сыну скоро править кланом, надо бы ему начинать плотнее общаться с подходящей средой. А то в детстве Сенджу, да немногие соклановцы интересовали Мадару. Последние четыре года он и вовсе подпускает к себе брата и Нобуа, выходца из младшей ветви клана. Не очень престижный, но хоть какой-то человек. Главу клана расстраивало и злило, что сын, явно понимающий намеки, упорно не хочет ничего предпринимать в отношении Кин. Красивая девушка с острыми, но довольно аккуратными чертами лица, черными, как непроглядная ночь волосами и ярко-черными глазами. Поругавшись однажды с отцом, в качестве мести Мадара получил к себе в команду вот такой вот эгоцентричный и жутко красивый подарок. И Сора, в перспективе, сильный ирьенин клана, которых можно было пересчитать на пальцах одной руки. Девушка, будучи чистокровной Учихой, владела суитоном, что удивляло, но не очень. Основной стихией величайшего из их клана тоже не катон был. Впрочем, сейчас ей стоит перестать идти на поводу каждого слова самолюбивой Кин и стать более самостоятельной. Сора самая тихая в их команде. Что было удивительно, все трое отлично сработались. Хоть Кин и не упустит возможности высказать свое непрошенное мнение и покомандовать, объективно оценивая положение вещей, она занимается этим вне боле боя. И этого достаточно. Большие аналитические способности достались Нобуа, в тройке он занимался разработкой тактики сражения и распределения ролей в нем. Сора была хорошим тылом, работающим на дальних дистанциях. Ну, а Кин просто была… Скажем так: политический вес команды. Мадара никогда не упускал шанса провести миссию с учениками и, по надобности, защитить их. После всех смертей он был готов на многое и со стороны это выглядело как некоторый максимализм. К счастью Или к сожалению, совместных заданий они выполняи не так много: Мадара — основная боевая единица клана, а его подчиненные — пятнадцатилетние подростки. На теле Мадары почти что не было шрамов: мало кто в бою мог приблизиться близко настолько, чтобы была возможность ранить. Но вся его душа была покрыта сетью синеватых шрамов от настолько гнетущего быта. Отец давит. Каждым своим решением. Заставляет подчиняться его воли и идти на поводу у войны. Мадара, может, и послал бы его давно… Но тогда из селения придется уходить, а значит о мире при его правлении можно и не думать. Это было, безусловно важно, но главную роль для Мадары играл другой фактор: старейшины, во главе с отцом, угрожали не самой лучшей судьбой для младшего брата. Изуна упорный, талантливый и генетически сильный. Подстать Мадаре. Но когда старшему брату уже девятнадцатый год и он вполне окрепший мужчина, младшему пятнадцать, а в их возрастах это действительно разница. Пока наследник доказывает делом свою готовность принять на себя обязательства, одерживая одну за другой победы в боях, Изуна занимается внутренне бухгалтерией клана: деньги, вырученные на миссиях и их дальнейшая судьба, приход средств и их распределение. Младший Учиха — гениальный математик, развитый творчески. Ему нравилось все, начиная проектировкой домов, заканчивая оптимальной для баланса длинной лезвия куная. К тому же, он из главной семьи. Значит в будущем будет занимать высокий чин, уже пора показывать свои способность к наукам. Но больше всего добросовестному исполнению обязательств сжулил, конечно, его обожаемый аники. Когда-нибудь он станет главой, а значит младший брат должен помочь ему всеми доступными способами. Братья обсуждали грядущие перемены и единодушно пришли к тому, что Мадара, конечно, придавит все мнения авторитетом или, в крайнем случае, не постесняется физической расправы, но даже после этого несогласные будут. И они постараются сделать все во избежание благ, которые им хотят предоставить. Чаще, это старшее поколение, что не готово мириться с какими либо переменами. И первое время придется сильно поработать, чтобы смена политики клана прошла максимально безболезненно.  — Изуна. — Мадара, только что вернувшийся с задания не счел нужным переодеться или зайти к отцу; по приходе он поспешил к брату: выводы решение принято и медлить дальше не стоит.  — Нии-сан! — Такая добрая и теплая улыбка. — Рад, что ты вернулся, но… — Изуна театрально поднял брови вверх и театрально осмотрел доспехи брата. — неужели произошло что-то срочное?  — Произошло. — Тон был необычно серьезным даже для Учиха Мадары. — сегодня я встретил Хашираму. Глаза младшего брата приняли неестественно круглую форму.  — Где отец, Изуна?  — Он взял отряд из десяти человек и отправился на Татема *. Разведка говорит, Сенджу собираются найти там редкие и очень полезные растения. — Он недовольно поджал губы. — У них очень хорошая медицина в клане.  — Я понял. — Мадара смягчился и, сняв черные пыльные перчатки сел на стул. — Но почему отец сам пошел туда?  — Говорят, — замялся, — там может быть Буцума. Мадара вздохнул и тяжело провел рукой по лицу. Час от часу не легче.