Crowned

      С момента трансляции снятого с Хёнджэ ролика прошла целая неделя. Джуён проснулся ближе к полудню, его разум был спокоен, как морская гладь, ведь он выполнил то, что должен был, но проблемы с Чанхи не давали ему спокойно дышать. Младший сильно отдалился от него, но он как минимум не игнорировал Джуёна, как прежде. Ли скучал по той простой близости, к которой так привык за последний месяц.       Джуён только успел принять утренний душ и приготовить завтрак, в то время как Хёнджэ уже давно бодрствовал и во всю поедал лапшу с сыром, его внимание полностью было поглощено международными новостями в телефоне.       — Почему не встретишься со своим парнем? — спросил Хёнджэ, продолжая листать новостную ленту. — Я знаю, что ты очень скучал по мне, но я точно уверен, что по этому, эм, Чанхи ты скучаешь больше. Почему ты до сих пор торчишь здесь?       — Он не мой парень.       Хёнджэ замер, ложка с сырной лапшой застыла на полпути ко рту, пока парень пытался переварить слова Джуёна, которые он буквально бросил ему в лицо.       — То есть ты по уши в него влюблён, и он… не твой парень? А кто тогда? Жених? Вот это да! Мой маленький Джуёни уже так выро…       — Хён, мы вообще не в отношениях. Мы просто флиртовали друг с другом. Много, — Джуён присел на стул, чувствуя, как снова тонет в грусти. — Слишком много.       — Ох уж эта современная молодёжь…       — Ты вообще-то старше меня всего на четыре месяца, хён.       — И что, ты просто собираешься игнорировать своё сердце? Я предупреждал тебя, что находиться в отношениях, когда твоя жизнь висит на волоске, будет довольно трудно, но я вообще не ожидал, что ты ввяжешься во всё это и подвергнешь этого Чанхи опасности! Быстро пошёл и поговорил с ним! Если не можешь рассказать и объяснить всё сейчас, почему не попросить его подождать? Я обещаю, что конфликт в Кавении не будет длиться вечно, — Хёнджэ улыбнулся. — Пойди, поговори с ним.       Спустя тридцать минут Джуён уже стоял напротив двери Чанхи, периодически подрагивая от волнения. Краем глаза Ли заметил выходящих из лифта друзей Чанхи. Чанмин тут же было собрался подойти к нему, однако Джейкоб, которого Джуён встретил, когда покупал торт, схватил Чанмина за воротник и потащил в сторону квартиры Кевина — как предположил Джуён.       Ли наконец решился постучать. Стук. Второй.       — О… привет, — голос Чанхи звучал разочарованно. — Ты случайно не видел Джейкоба или Кевина?       — Чан, мы можем поговорить? Пожалуйста.       — Конечно. Проходи!       Джуёну казалось, что если он протянет руку к Чанхи, то встретится с высокой и прочной стеной, которая запросто покалечит его при единственном неверном движении. В одиночку Джуён не смог бы её разрушить, как бы он этого ни хотел: динамит сейчас находился в руках Чанхи, у Ли — лишь голые руки. Бой был не на равных.       — Чанхи, мне очень жаль, что я не пошёл с тобой на фестиваль фонариков. Прости, кое-что произошло…       — Что? Что произошло? — на мгновение в глазах Чанхи появился оттенок беспокойства, но затем снова всё заполнила холодная пустота. Он изо всех сил пытался быть равнодушным и невозмутимым. — Конечно, только если ты хочешь рассказать. Я не собираюсь вмешиваться.       — Чанхи, сейчас нам нельзя быть вместе. Моя жизнь в опасности, — Джуён сразу перешёл к сути, его руки нежно держали младшего за плечо. — Хи, пожалуйста… Я не хочу, чтобы и твоя жизнь тоже оказалась под угрозой. Пожалуйста, просто… просто пойми, ладно? Я правда совсем не хочу подвергать тебя опасности.       — Что за опасность, Джуён? — наконец-то Ли, кажется, удалось сделать первые шаги к разрушению той ужасно давящей стены. — Ты можешь мне рассказать.       — Не могу. Даже элементарная осведомлённость станет настоящей угрозой. Это может убить тебя, Чан. А я не хочу… Не могу допустить этого, — Джуён выдохнул, притягивая Чанхи ближе, чтобы обнять. Младший неожиданно заключил тело Ли в своих руках, сжимая так же крепко, будто он знал, что это объятие может стать последним. — Прости, Чан.       Чанхи покачал головой, не отстраняясь от Джуёна.       — Я не знаю, что случится, если отпущу тебя. Я хочу знать, хочу, чтобы ты рассказал, что происходит, Джу. Очень хочу.       — Я не могу. Прости.       

***

             Чанхи вздохнул, окидывая взглядом огромное количество кимбапа, который он снова приготовил в попытке снять стресс и избавиться от ненужных отрицательных эмоций. С того момента, когда Джуён «официально» прекратил те необъяснимые отношения, которые происходили между ними, Чанхи то и дело постоянно тонул в слезах или оттачивал навыки готовки. Второй способ борьбы со стрессом нанёс довольно-таки весомый ущерб его контейнерам: теперь парню уже некуда было положить только что приготовленный кимбап из тунца.       Чанхи решил не заморачиваться и взять ролл прямо с разделочной доски. Он медленно опустился на стул, и на глаза вновь начали наворачиваться слёзы.       Однозначно Джуён сейчас проходил какой-то глобальный этап своей жизни и, как оказалось, не хотел делиться им с младшим, ведь, по его словам, на кону может очутиться жизнь Чанхи. Всё происходящее казалось чертовски бредовым, но по какой-то причине Чхве не мог пошевелить даже единственной извилиной мозга в направлении того, что Джуён ему соврал. Вдруг Джуён был сыном мафии, откуда Чанхи знать?       Он так сильно хотел знать, что происходит с Джуёном, будто, если поймёт причину, это каким-то образом ему поможет.       Чанхи медленно пережёвывал кимбап, а мысли без конца возвращали в момент, когда Джуён в последний раз обнял его, заставляли вспоминать то, как именно руки Ли обвивали его тело. Чхве был почти уверен, что заметил скатывающуюся по щеке старшего слезу, но Джуён слишком быстро отвернулся, тем самым отобрав у Чанхи возможность удостовериться в том, что он видел.       Во время их обычных объятий Джуён любил чувствовать себя маленьким, он зарывался носом в шею Чанхи, вдыхая нежный запах его кожи, пахнущей детским лосьоном. Он обхватывал Чхве руками, крепко сжимал его тело и порой даже игриво приподнимал парня, ожидая услышать его возмущения и фразы по типу «Эй, отпусти меня!».       Однако последнее объятие совершенно отличалось.       Джуён обхватил плечи Чхве, прижав его голову к своей груди. Чанхи слышал его спокойное и размеренное сердцебиение, которое только подтверждало, что старший откровенен с ним. Это объятие больше было похоже на то, что Джуён укрывал Чанхи, обволакивая его, словно защитный кокон, оберегая от опасности.       Внутри себя Чанхи сопротивлялся навязчивому чувству, заставлявшему вплетать пальцы в Джуёновы волосы в точности так, как ему нравилось, чтобы Ли замурлыкал, как большой кот, и прижался к Чанхи. Он так сильно хотел сцеловать ту морщинку тревожности между его бровей, связать огромный мешок и положить в него все беспокойства Джуёна, чтобы они никогда больше не вставали у них на пути.       «Если бы в жизни всё было настолько просто», — промелькнуло в голове Чанхи, когда он доедал оставшийся ролл с тунцом.       Он должен был что-то сделать.       Что-то, что помогло бы Джуёну и ему самому.       

***

             — Джуён, я говорил тебе разъяснить всё, а не окончательно порвать с ним! — Хёнджэ, казалось, был даже более обеспокоен происходящим, чем его брат. Безусловно, Джуён был скорее подавлен, чем обеспокоен, а Хёнджэ почти растрепал кудрявые волосы, когда услышал о том, что натворил его младшенький.       — Хён…       — У меня в голове не укладывается! Ты только-только нашёл своё счастье и так просто выбросил его!       Губы Джуёна сжались в одну маленькую тонкую линию. Это всё правда? Он серьёзно только что сам лишился своего счастья? Почему Хёнджэ так настаивал? Разве его обязанность занять место правящего монарха не была важнее того, что происходило внутри его сердца и разума? Какими бы ни были обстоятельства, интересы его народа превыше всего.       — Хён, это невозможно было наладить, — вздохнул Джуён, бросая взгляд на свои тапочки. Их купил Чанхи. Обычный тёплый и мягкий синий мех на тапочках казался горячим и удушающим, словно в его кожу впивались раскалённые иглы. Джуён снял их, ступая ногами по холодному полу. — Чанхи поймёт.       — Нет, придурок, он не поймёт. Ты ведь даже не рассказал ему, что происходит! — Хёнджэ не на шутку разозлился, говорил громко, быстро, честно и безрассудно. — Он что, умеет читать мысли? Джуён, в мире не существует телепатов, и нужно делиться тем, что происходит внутри твоих мозгов, иначе оба будете страдать! Да, общение не всегда даётся просто, но…       — Хён, я в душ.       — Ты! Не убегай посередине разговора!       Джуён пропустил мимо ушей всплески возмущений Хёнджэ и направился прямиком в ванную. Он не стал принимать душ — просто облокотился о раковину и дал вырваться наружу мыслям о жизни, которые разворошили воспоминания о Чанхи и то, как он обнимал Джуёна, словно совсем не хотел его отпускать.       Уходить от человека, который любил его так же сильно, как и он, было самым ужасным, что Джуён только мог сделать, но он должен был так поступить.       Ему оставалось только мечтать о том, что где-то там, в параллельной вселенной, Чанхи был рядом. Счастливые, беззаботные, невредимые, они влюблялись друг в друга сильнее с каждой пролетающей секундой.       — Эм… Джуён…?       — Хён, я занят!       — Ты должен выйти.       — Никому я ничего не должен, — пробормотал Джуён, облокотившись о раковину спиной к зеркалу. Он закрыл глаза, чувствуя, что вот-вот снова заплачет, но бесконечные стуки Хёнджэ в дверь разрушили атмосферу. — Хён, уйди!       — Джуён, я никуда не уйду, — послышался голос Чанхи, — так что лучше выходи отсюда, или я за себя не ручаюсь.