Crowned

      — Что ты здесь делаешь?       Джуён старался сказать это как можно безразличнее, но звучал он скорее озадаченно, чем холодно. Его брата уже и след простыл, хотя, зная Хёнджэ, всё могло обернуться так, что это именно он пригласил Чанхи, чтобы тот наконец нормально поговорил с Джуёном. Он много любопытствовал — конечно, в хорошем смысле. Иногда.       — Я только что сказал: нам надо поговорить.       — Я уже рассказал всё, что тебе нужно знать.       Чанхи нахмурился, а его глаза сузились.       — Да, только вот ты не рассказал то, что я хотел узнать.       Джуён должен был оставаться равнодушным. Должен был оставаться сильным.       Он осторожно прошёл мимо Чанхи, стараясь не коснуться младшего, чтобы случайно не обидеть его, оттолкнув в сторону.       — Тебе не нужно знать все подробности случившегося, чтобы понять, что тебе лучше без меня. Чанхи, пожалуйста, не усложняй ситуацию для нас обоих. Ты знаешь, где дверь.       Внезапно Чанхи ухватился за руку старшего, заставив его повернуться.       — Джуён, я знаю, ты считаешь, что, не рассказывая мне, какая фигня происходит у тебя в жизни, ты защищаешь меня, но, чёрт возьми, получается совсем наоборот! Я не могу трезво мыслить, потому что каждую минуту волнуюсь о тебе! Это сводит с ума, ты понимаешь?       — Я… Вообще я думаю, что обезумевший Чанхи будет куда лучше мёртвого… — Джуён не смог договорить — его прервала рука Чхве, которая оставила пощёчину на лице. Ли приоткрыл рот и потёр место удара, бросив на младшего взгляд, полный замешательства и недоумения. Чанхи же, напротив, разозлился, его дыхание было тяжёлым и громким. Рукой овладело неприятное ощущение, а сердце сжалось от боли, ведь он только что сам сделал больно любимому человеку.       — Ты самый настоящий идиот! — повысил голос Чанхи.       — Я и сам знаю!       — Ты не должен был соглашаться, придурок…       Даже не успев предупредить свои клетки мозга, Джуён резко обхватил Чанхи за талию, а другую руку расположил на его шее и прильнул к таким желанным губам младшего, будто, если бы он не сделал этого, не смог бы жить дальше. Возможно, так и было.       — Я знаю, что я идиот, Чхве Чанхи, — вымолвил Джуён, не отстраняясь от губ младшего. — Дурак, идиот — кто угодно, но только твой. Так что, пожалуйста, ради твоего же блага, давай отпустим друг друга. На мне свет клином не сошёлся.       — Поверить не могу, что ты только что правда это сказал! — Чанхи нерешительно оттолкнул парня, тем не менее остался заключённым в его руках. — Джуён, а мне никто другой и не нужен, я хочу, чтобы это был ты. Сейчас же перестань так драматизировать и расскажи мне, что происходит, иначе придёт момент — я сам всё узнаю.       — Не нужно, не делай этого, — голос Джуёна выдавал, что он был на грани отчаяния. — Пожалуйста, Чан… Я не хочу тебя потерять.       — Ты в любом случае потеряешь меня! Джуён, что ты скрываешь? — казалось, что ещё миг — и Чанхи будет готов умолять.       — Чанхи, уходи, — наконец решился сказать Джуён после недолгого молчания.       — Джу…       — Я сказал, уходи! — грозно выпалил Ли, он сам не ожидал услышать столько свирепости и яда в собственном голосе. — Чанхи, выметайся из моей комнаты! Перестань вмешиваться в дела, о масштабах которых даже не представляешь! Я бесконечно твердил тебе, что это опасно, это может навредить тебе, а ты всё не слушаешь! Проваливай!       Чанхи был более, чем потрясён, впервые встретившись лицом к лицу с неожиданно сильным огнём гнева Джуёна. Он застыл, глаза расширились от страха и боли. Чхве даже не сразу понял, что из его глаз покатились слёзы; осознание пришло только тогда, когда появился Хёнджэ и начал вопить на брата, но Чанхи уже был сыт по горло этими громкими разборками. Он схватил сумку, с которой пришёл, и выбежал из комнаты, всеми силами пытаясь сдержать слёзы, чтобы полностью не расклеиться на глазах у парней.       Его сердце словно рассыпалось на мельчайшие крупинки пыли, внутри всё обжигало и болело, Чанхи чувствовал себя разбитым и сломленным. Казалось, будто Джуён собственными руками бесцеремонно вырвал едва бьющееся сердце, оставив огромную дыру в груди, а затем равнодушно раздавил его, с каждой секундой сжимая всё сильнее, чтобы, в конце концов, и живого кусочка не осталось.       

***

             — Джуён, какого чёрта ты творишь? — набросился на младшего брата Хёнджэ после того, как Чанхи ушёл. — Ты понимаешь, что только что разбил его сердце, Джуён?! Ты видел его слёзы!       — Я понимаю, что наделал, хён! — в ответ раскричался младший Ли, в его глазах загорелось неистовое безумие, но даже оно не смогло скрыть, насколько Джуён был слаб и уязвим. — Я знаю, что я, чёрт побери, разбил его сердце, а вместе с этим и любую возможность заговорить или хотя бы увидеться с ним! Я знаю, что сделал! Я спас его от всех идиотских проблем, с которыми ему бы пришлось столкнуться, если бы он стал моим!       Хёнджэ покачал головой:       — Нет, братец мой, ты совсем не спас его. Ты лишь позволил страху взять контроль над тобой, и таким образом ты потерял то, что гораздо важнее твоей короны. Джуён, ты потерял своё сердце.       После этих слов Хёнджэ развернулся, оставив младшего наедине со своим беспорядочным водоворотом мыслей. Джуён медленно опустился на пол и начал размышлять над словами Хёнджэ, чувствуя, как последние капли жизни начинали вытекать из него, оставляя лишь пустоту внутри. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним представали полные боли глаза Чанхи, которые насквозь прожигали его взглядом.       Ты потерял своё сердце.       С каждой секундой становилось труднее дышать, поэтому Джуён выскочил из комнаты на заснеженную улицу в одной толстовке. Он знал, что потом пожалеет об этом, но сейчас всё казалось таким незначительным по сравнению с той болью, которая пожирала изнутри. В попытках разложить все мысли по полочкам Ли сел на припорошенную снегом лавочку.       Джуён наблюдал за тремя парнями, резвящимися в снегу недалеко от него, они бросали друг в друга снежки, веселились и громко смеялись. Один из компании заметил, что Джуён смотрел на них, и позвал своих друзей, которые всю дорогу разговаривали между собой.       — Привет! Мы, кажется, тебя уже здесь видели. Ты живёшь в том же комплексе, что и мы! Я Эрик, а это Сону и Хёнджун! Почему ты грустишь? Не хочешь с нами поиграть? — быстро протараторил парень, который был ниже всех. — Мы лепим снеговика, чтобы испугать Санта Клауса.       — Почему вы пытаетесь испугать Санту? Вам не нужны подарки? — Джуёну показалось милым и забавным, что почти взрослые студенты до сих пор верили в Санта Клауса.       Хёнджун кивнул.       — Как ты думаешь, откуда у него столько подарков, которые он потом всем раздаривает? Или он ворует их, что делает его крупным вором, или же эксплуатирует эльфов. И если Санта всё-таки заставляет их работать, а делают они это только в Новый год, то, по сути, они перетруждаются, и вообще чисто физически невозможно за одну ночь создать столько игрушек, которые накануне Нового года…       — Если вкратце, то Санта — это могущественный суперзлодей, — Сону прервал поток слов Хёнджуна. — Как тебя зовут?       — Джуён, — у Ли никогда не было ни младших братьев, ни сестёр, поэтому ему было немного непривычно каким-то образом взаимодействовать с соседями, однако спустя несколько минут он уже во всю резвился вместе с ребятами, бросаясь снежками. Они вместе с Хёнджуном играли против Сону и Эрика, но у вторых было преимущество: у Хёнджуна была травма, следовательно, он не мог бежать так же быстро, как остальные.       Спустя целый час, дрожащий и весь покрытый снегом, Джуён угостил троих парней поздним ужином с горячим шоколадом в качестве благодарности за то, что они отвлекли его от негативных мыслей.       — Так ты расстался со своей девушкой? — спросил Сону, двумя ладонями обхватив кружку горячего шоколада, которую только что подал Джейкоб. — Ты именно поэтому такой грустный?       — Можно и так сказать. Только это парень.       — Круто, — пожал плечами Хёнджун. — Но почему бы тебе не поговорить с ним и не разъяснить всё? Может, если вы оба будете предельно честны друг с другом, всё получится. По тебе видно, что ты сильно любишь своего парня, так что, возможно, ещё есть шанс всё исправить.       Джуён грустно улыбнулся, опустив глаза на чашку горячего шоколада.       — Не думаю, что когда-нибудь он снова захочет меня видеть после того, как я накричал на него и выгнал.       — Но разве ты на самом деле хотел этого? — нахмурился Эрик.       — Конечно, нет!       — Тогда пойди и расскажи ему всё! — немного громче обычного воскликнул Эрик. Сону и Хёнджун быстро угомонили своего друга, а Сон лишь виновато улыбнулся испуганному Джейкобу. Повезло, что они были единственными посетителями в кафе. — Прости, слишком много сахара. И вообще! — он перевёл взгляд на Джуёна, внезапно став серьёзным. — Что ты потеряешь, если просто извинишься перед ним и попытаешься поговорить снова?       — Ему будет только хуже, если он останется со мной, Эрик, — неубедительно оправдался Джуён.       — Приятель, без обид, но это такая хрень… Ой! — Хёнджун тут же шлёпнул Сону по руке, когда услышал ругательное слово с его уст. — Я хотел сказать бред. Ты учишься в самом престижном университете на всём материке, и я уверен, ты уж как-то найдёшь способ удержать своего парня рядом, если действительно этого захочешь. Думаю, вышло так, что страх взял верх над тобой.       «Страх — очень забавная штука, — в голове Джуёна возникли мысли, которые не покидали его, когда он бежал из Кавении. — Он окутывает всего тебя своей огромной тенью, зародившейся из маленькой ничтожной частички в твоём сознании», — его с детства приучили к мысли о том, что страх можно обуздать, но что Джуён делал сейчас?       Хёнджэ был прав: он и вправду был настоящим придурком.       — Джуён? А ты куда идёшь? — спросил Эрик, когда Джуён встал.       — Я хочу с ним поговорить.       — Да? Удачи!       Джейкоб остановил Джуёна, не успел тот даже до двери дойти. Немного помрачнев, Бэ начал:       — Джуён, я знаю, что вы говорили о Чанхи. Я не хотел подслушивать, но, пожалуйста, разберитесь вы уже, наконец, между собой. Последние несколько дней Чанхи был очень подавлен. Будь с ним поосторожнее, пожалуйста, я прошу тебя как друг Чанхи.       — Я постараюсь.       — Иди, у тебя всё получится.       Джуён почти бежал всю дорогу до жилого комплекса, в его затуманенном сознании была лишь одна чётко поставленная цель.