Кассиопея

      Повернувшись на другой бок, Ева поняла, что впервые за долгое время не чувствует дискомфорта с утра. Обычно она могла отлежать руку или неудачно лечь и проворочаться всю ночь, пытаясь найти хотя бы чуть более комфортную позу.       Она протянула руку, пытаясь нащупать телефон на тумбочке.       Телефона не было.       Тумбочки - тоже.       Ева приоткрыла один глаз. Голова трещала, и она не сразу осознала причину.       “Точно, - наконец, вспомнила она. - Свидание… Не надо мешать вино с джином… Вилланель...”       ВИЛЛАНЕЛЬ?       Ева тут же окончательно очнулась от забытья и, открыв глаза, увидела над собой ровный потолок цвета слоновой кости. А не свой, запылённый, с трещиной посередине.       Она перевела глаза с потолка и обнаружила, что лежит под одеялом в кровати. Ева отбросила его в сторону и увидела на себе шёлковую пижаму сдержанного синего оттенка с изящным узором на тон светлее. Пижамные брюки были длинноваты, майка с тонкой полоской кружева по верху тоже казалась чересчур свободной.       “Это её пижама!” - с ужасом осознала Ева, вскочив с кровати. Затем, пошатнувшись, она снова села. Самочувствие было скверным, а осознание того, что она проснулась в квартире Вилланель, в кровати Вилланель, в пижаме Вилланель, не добавляло сил.       Ева собралась с духом, снова встала, охнув, и огляделась. В большие окна спальни с наполовину задёрнутыми шторами проникали первые рассветные лучи. Напротив кровати находился внушительных размеров белый шкаф, у соседней стены стояло кресло, в котором покоилась книга, перевёрнутая корешком вверх.       “Что-то на французском”, - поняла Ева, разглядев название.       Из комнаты вели две двери. Одна из них была приоткрыта, и Ева направилась к ней. Это был вход в просторную ванную комнату, которая также освещалась широким окном - редкость для лондонских апартаментов.       Место у окна занимала большая белая ванна со сглаженными углами и изящным краном, полки напротив были заставлены однотонными диспенсерами и баночками с неизвестным содержимым. Ближе ко входу располагалась прозрачная стеклянная стенка, рядом с которой была закреплена душевая стойка. Перед стеклом стояла вытянутая деревянная тумба, на которой была установлена раковина. Огромное зеркало венчало композицию. Ева шагнула внутрь и подошла к нему.       “Господь всемогущий, ну и вид”, - подумала она, обречённо проводя ладонями по лицу. Ева осторожно умылась, стараясь не нарушить изначальный порядок, а затем с видом злоумышленника схватила одно из полотенец с полки, быстро вытерлась и затолкала его в ящик тумбы.       - Ева, ты уже проснулась? - услышала она голос из комнаты и вздрогнула, застигнутая врасплох.       - Э-э-э-э-э… Да, - наконец, ответила Ева, выглянув из ванной.       Вилланель стояла посреди комнаты со стаканом. На ней был надет тёмный шёлковый халат с растительным орнаментом, волосы были собраны в небрежный пучок.       - Воды? - предложила она.       - Да… спасибо, - Ева подошла ближе и взяла стакан - пить хотелось невыносимо.       Чистая прохладная вода пошла ей на пользу, и Ева начала соображать.       - Я… Извини за всё это. Ужасно неудобно.       - Да ну что ты, Ева. У всех бывают неудачные свидания, - поспешила с ответом Вилланель.       - Я не про свидание… И про это тоже, но вообще…       - Пойдём лучше завтракать, - Вилланель забрала пустой стакан из рук Евы и направилась к двери, оглянувшись. - Ну же!       - Они спустились вниз. На столе уже было расставлено несколько тарелок: пара с дымящимся омлетом с овощами и зеленью, горка румяных тостов на отдельной тарелке, приоткрытая маслёнка и ещё одна тарелка с сыром.       - У меня такое чувство, - пробормотала Ева, садясь за стол. - Что я злоупотребляю твоим гостеприимством.       Вилланель села напротив и покачала головой, глядя на неё.       - Ева, я только рада, что всё так сложилось. Не в смысле твоего дурацкого свидания, нет, - она намазала масло на тост. - Рада, что ты у меня в гостях.       - Ага, и счастлива была возиться со мной, да? - нахмурилась Ева. - Можешь объяснить, как я оказалась в твоей кровати и в ТВОЕЙ пижаме?       - О, Ева, - Вилланель лукаво глянула на неё. - Ну не могла же я оставить тебя спать на неудобном диване, да ещё и в платье, которое предназначено для того, чтобы его снимали?       - Ох, - пробормотала Ева под нос. - Стыд-то какой…       - Ничего такого, за что можно было бы стыдиться, ты не делала, - ответила Вилланель и откусила от тоста. - И у тебя красивое тело, между прочим.       - Господи, - Ева закрыла лицо руками. - Лучше ничего не говори.       Вилланель насмешливо глянула на Еву и продолжила:       - Ты так крепко заснула, и я не стала тебя будить. Что в этом такого?       - Ну-ну, - со скепсисом ответила Ева и отпила кофе. - И… погоди, а ты где спала?       - На диване, где же ещё? - произнесла Вилланель с невинным видом.       Ева взялась за вилку и уточнила:       - Так ведь ты сама сказала, что он неудобный?       - Я ко всему привычна, - ответила Вилланель и потянулась за ещё одним тостом. - Знала бы ты, в каких канавах мы, бывало, ночевали во время учебных марш-бросков.       - И всё же… - произнесла Ева недоверчиво. - Не обязательно было...       - В следующий раз напомни, - хихикнула Вилланель.       Не ответив, Ева уткнулась в кружку.       Всё происходящее сейчас казалось ей какой-то фантазией из сна, оторванной от реальности. Стоило признать, довольно приятной фантазией.       Вилланель время от времени поглядывала на неё с другого края стола, будто зная что-то, о чём не знает сама Ева.       - Я вчера ничего лишнего не наговорила? - наконец, спросила Ева.       - Например? - подняла бровь Вилланель.       - Ну… Лишнего, - Ева раздражённо вздохнула и уточнила. - Что-то про себя… Личное. Или… Про тебя.       Вилланель склонила голову над столом и грустным голосом произнесла:       - Увы, нет, - и тут же предложила. - Но ты можешь рассказать об этом сейчас.       - Даже не думай, - грозно ответила Ева, но не выдержала и рассмеялась.       - Так-то лучше, - расплылась в улыбке Вилланель. - Ещё кофе?       Ева покачала головой:       - Нет, спасибо, Итак… - она отвела глаза. - Всё было очень вкусно. И я не знаю, как тебя отблагодарить за всё… За то, что ты делаешь, - Ева немного помолчала и задала вопрос. - Ты не знаешь, я добралась сюда с телефоном?       Да, он вон там, лежит вместе с платьем, - Вилланель указала на столик рядом с диваном, на котором лежала свёрнутая красная ткань.       - Ох, Елена меня затерроризирует, если увидит, что я вернулась в офис в том же, в чём уходила на свидание… - озадаченно высказалась Ева.       Вилланель посмотрела на часы:       - Мы, наверно, сможем добраться в офис раньше неё, - и уточнила. - Если тебя действительно беспокоит мнение Елены... К тому же, зачем тебе снова надевать платье, я одолжу что-то из своего.       - Вилланель унесла тарелки в мойку, а после поднялась наверх.       В это время Ева прошлась по нижнему этажу, рассматривая апартаменты Вилланель. Хотя жильё было съёмным, здесь явно чувствовалась её рука - в деталях, вещах, элементах декора. Но один момент не вписывался в образ, который сложился у Евы в голове, - везде царила удивительная чистота. До этого ей казалось, что квартира Вилланель не будет отличаться идеальным порядком, но в своих первых представлениях о человеке всегда легко ошибиться.       Ева остановилась рядом с телевизором, где висела деревянная полка, забитая дисками с фильмами. Рассматривая корешки боксов, Ева подумала, сколько же вечеров Вилланель провела в одиночестве, пересматривая “Зелёную милю” или “Мосты округа Мэдисон” или… “Шрека”?       “Хотя, с чего это я решила, что в одиночестве”, - подумала Ева напряжённо, поймав себя на каком-то неопределённом чувстве.       - Вот, я думаю, это подойдёт, - услышала Ева голос и оглянулась.       Вилланель подошла к ней и протянула футболку в зеленую полоску и какие-то тёмные брюки с завязками на поясе.       - Я… Пойду переоденусь в туалете, - смущённо пробормотала Ева, держа в руках одежду.       - Ой, да чего я там не видела, - ответила Вилланель беспечно и, заметив возмущённую реакцию Евы, добавила со смехом. - Шучу, конечно. Давай скорее, нам уже пора выезжать.       Через десять минут они уже мчались по затихшему утреннему Ковент Гардену. Ева крепко вцепилась в Вилланель, затаив дыхание. Та, помня о её состоянии, не разгонялась слишком сильно, и всё же, поездка произвела на Еву неизгладимое впечатление. Отчасти из-за того, насколько близко к Вилланель ей пришлось сидеть.       Доехав до “Кассиопеи”, они обнаружили, что дверь в агентство уже открыта.       - Доброе… утро… - сбилась Елена, увидев Вилланель, проходящую в дверь сразу после Евы.       Судя по взгляду, у Елены возникло много вопросов, но она благоразумно воздержалась от их немедленного озвучивания.       - Привет, Елена, - жизнерадостно ответила Вилланель и добавила. - Ева, твоё платье, - она протянула пакет вспыхнувшей Еве прямо в приёмной и бодро прошагала к своему рабочему месту.       Через мгновение Елена не выдержала и драматичным шёпотом поинтересовалась:       - Что? Это? БЫЛО?       - Даже не спрашивай, - вздохнула Ева. - Я её прикончу.       - Как… - начала Елена, но Ева подняла ладонь.       - НЕ СПРАШИВАЙ.       Спустя некоторое время напряженную атмосферу в “Кассиопее” прервала Вилланель.       - Ева, если ты не против, я съезжу переговорить с Хьюго с глазу на глаз. Думаю, ему есть что добавить по поводу убийств в сквотах, но передо мной он не будет устраивать цирк.       - Я вижу, сходство между вами налицо, - хмыкнула Ева. - Поезжай.       Вилланель затихла. Помолчав, она выдала:       - За платье… Извини. Я не сдержалась. Соблазн был слишком велик.       - Ты хоть понимаешь… - начала Ева, но затем махнула рукой. - Неважно. Отправляйся. Вдруг он и правда припас какой-то козырь. Вытряси из него всё.       Ева ожидала услышать очередное шутливое “как скажете, Босс”, но Вилланель лишь покорно кивнула, взяла со стола телефон и вышла из кабинета.       Как только она покинула офис, в проёме тут же возникла Елена и решительно направилась к столу. Но, к облегчению Евы, в приёмной снова брякнула дверь - в “Кассиопею”, наконец, заявился Константин, и Елена с разочарованным лицом вернулась на место.       - Ну что, показывайте! - без предисловий плюхнулся он на стул рядом с Евой.       Она стиснула зубы и ответила максимально сдержанно.       - Пожалуйста, подождите. Сейчас всё посмотрим.       Ева открыла папку, куда Вилланель скинула фотографии, и пролистала их пыхтящему рядом Константину. Увидев крупный портрет мужчины, он вскочил со стула и тыкнул пальцем прямо в монитор.       - Я знаю его! Это бухгалтер в их фирме. Какой-то… Джефф… Или Колин…       - Кевин, - подсказала Ева, хмуро глядя на то, как Константин оставляет отпечатки на матовом экране.       - Точно! Кевин… Но… Может, это деловая встреча? Как я докажу факт измены?       Ева, вздохнув, перелистнула фото.       - Понятно, - немного поутих Константин. - Перешлите мне их, пожалуйста. Было неясно, обрадовал ли его тот компромат, которого он так жаждал.       - Так, я, пожалуй, пойду… - пробормотал он, нахмурившись. - Ева, у вас, случайно, нет контактов хорошего адвоката по бракоразводным процессам?       Ева покачала головой и, глядя на уходящего Константина, подумала, что сама больше никогда не ввяжется в подобную авантюру. Её брак с Нико начал трещать по швам почти сразу, как она стала детективом полиции. Недомолвки и мелкие недовольства вскоре сменились крупными ссорами и тотальным непониманием. В конце концов, инициатором разрыва стал именно её муж, которого не устраивали те крохи внимания от Евы, что оставались после работы. Ева же настолько устала от постоянных претензий, что, в конце концов, сделала выбор. И он был не в пользу Нико. Затем ситуация на работе также повернулась не лучшей стороной. Именно тогда, после пары бутылок вина и горьких сетований Евы на жизнь, они с Биллом решили открыть “Кассиопею”.       “И вот к чему это привело, - печально подумала Ева. - Я расследую дела об изменах и западаю на своих коллег…”       Наконец, мысленно признав этот факт, Ева задумалась, что ждёт её, если она вовремя не возьмёт себя в руки. Вилланель явно была бы не против такого исхода событий, в этом Ева не сомневалась. Сомнения были в другом. Ева не была уверена, что выберется из этой истории невредимой. Вилланель была весёлой и забавной, порой резкой и язвительной, крайне очаровательной, когда это требовалось, умной и находчивой. А ещё волнующе красивой. Настолько притягательной, что Еве с каждым разом становилось всё сложнее не отвечать взаимностью на все её уловки. Уловки… Именно это слово искала Ева в голове, чтобы остудить собственный пыл. Где-то в глубине души она понимала, что всё происходящее для Вилланель - не более, чем игра. Что она не смогла бы относиться ответственно к чему-то… Важному для Евы. Зато легко смогла бы разбить её сердце.       “Такого я просто не выдержу”, - подумала Ева и с удивлением обнаружила, что уже некоторое время всерьёз обдумывает свои потенциальные отношения. Отношения с коллегой. Отношения с девушкой. Отношения с Вилланель.       Ева вздохнула, обхватив лоб руками, и услышала:       - Ну, рассказывай.       Елена, наконец, выждала момент без свидетелей и теперь стояла, скрестив руки на груди, в ожидании подробностей прошедшей ночи.       Ева, поняв, что теперь ей не отвертеться, вкратце рассказала обо всём подруге. О неудачном свидании, о занудном ухажёре, об излишках алкоголя и спасительном появлении Вилланель. О том, как мало она помнит о нахождении в её квартире. О завтраке и гостеприимстве коллеги. И о конфузе с платьем, который так её разозлил.       - Мне жаль, что тебе попался какой-то кретин, Ева, - начала Елена с сожалением в голосе. - Но ты ведь знаешь, с виду никого не раскусишь. Надо пробовать…       - Я напробовалась! - категорично ответила Ева. - Спасибо, хватит. Больше никаких сюрпризов, хорошо?       - Окей, - произнесла Елена и, прищурившись, глянула на Еву. - Смотри, сама сюрприз какой-нибудь не выдай.       Ева покосилась на неё в ответ:       - Не понимаю, о чём ты.       - Всё ты понимаешь… - Елена сделала паузу и вздохнула. - Вилланель…       - Вот только не начинай! - психанула Ева, пойманная с поличным. - Какой тут вообще может быть разговор? Ты серьезно?       - Серьёзнее некуда, - ответила Елена. - Надеюсь, ты достаточно благоразумна, чтобы не встрять в подобную авантюру. Пойми, я буду рада любым твоим отношениям, если они принесут тебе счастье. А не нервный срыв.       Ева вздохнула.       - Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне. Но я в норме, Елена. Никаких срывов. И Вилланель для меня - такая же коллега, как и для тебя.       - Ох, Ева, - усмехнулась Елена печально. - Главное, не обмани себя.       После вечернего дождя в асфальте лондонских улиц загорались отсветы фонарей. Вокруг было тихо и безлюдно. Она любила это время. Никаких раздражающих праздно шатающихся компаний; покой и безмолвие, изредка нарушаемые проезжающей мимо машиной или ночным автобусом.       Она была собрана и сосредоточена. Сегодня ночью её ждала работа.       Проникнуть в сквот было легко. В сущности, он мог защитить своих обитателей лишь от дождя и ветра. Но не от торжества справедливости.       Рукоять ножа удобно легла в её ладони. Осталось сделать выбор. Впрочем, для её цели подходил любой из этих недостойных людишек. Неспособных жить нормальной жизнью, работать во благо общества, не нарушать закон.       Она не считала, что своими действиями сама нарушает законы. Она лишь вносила логичные коррективы в их несовершенство. Изменения, служащие благородной цели.       Не снимая маски, чтобы притупить запах, источаемый грязными телами и затхлыми вещами, она прошла в одну из комнат. Очень скоро она обнаружила среди хлама и тряпья живое тело.       “ЕЩЁ живое”, - подумала она, предвкушая удовлетворение от результата.       Она подобралась ближе и, задержав дыхание, нанесла точный удар ножом. Тело дёрнулось, раздался приглушённый стон. Вскоре он затих.       Она ещё несколько минут наблюдала, как на полу возле драного матраса растекается лужа крови. Сегодня ей удалось сделать всё, даже не испачкавшись. Мастерство росло, как и уверенность в правильности совершаемых действий.       Она вытерла нож о какой-то обрывок ткани и, поморщившись, убрала его в карман. Дома её ждала тщательная дезинфекция. Но чувство отлично проделанной работы, безусловно, стоило того.