Петля

***Pov Бутт***

Я всегда засиживался в участке допоздна, лучшие идеи приходили, когда солнце уже зашло за горизонт. За прошедшие часы, с момента, минимум второго, похищения русской девочки, половина полицейских Нью-Йорка обыскали город. Ни одного следа не было обнаружено, что очень подозрительно – о похищении ребенка было сообщено по новостям, так что хотя бы какая-то информация должна была попасть в руки полиции. Телефон издал звук-оповещение о новом сообщении. В районе центрального парка был задержан мужчина с оружием. Спустился из кабинета в изолятор буквально за пару минут. Появилось ощущение, то самое, что сейчас случится прорыв в поиске малышки. В камере сидит тот самый тип, отиравшийся у квартиры, когда Аделаида постучала в мою дверь. В коридоре стоял Андерсон. — Здорова Андерсон, вы его уже допрашивали? — детектив, оторвавшись от чтения бумаг в руках, обернулся и протянул мне один из листков. — Пробили его отпечатки по базе, много всего нашлось, от ограбления до вооруженного нападения, только собирался провести допрос, а что? — мы отошли от камеры подальше. — Я его точно видел у своего дома, в день, когда пришла девочка. Он точно с этим связан, я хочу понаблюдать за допросом. — Окей, начнем прямо сейчас, — детектив дал отмашку офицеру, чтобы задержанного отвели в допросную. За полтора часа вытащить из Такэо Кудо удалось немного - весь допрос он молчал и отвечал откровенный бред, по типу "я же говорю, что нашел этот пистолет, как раз нес его в полицию". Было видно, что он боится за свою шкуру, и гораздо больше боится кого-то, чем полиции. Адвоката не просил, а если задавали вопросы про малышку, то отвечал коротко "ничего не знаю". Хотелось зайти и вытрясти из него ответы, ведь очевидно, что этот подонок имеет прямое отношение к похищению ребенка. Времени очень мало, нужно продолжать искать информацию - через 6 часов, условно, будет считаться, что ребенка могли вывезти за пределы города.

Ранним утром зазвонил телефон. — Капитан, Такэо Кудо ночью умер, — Терри сжал зубы, единственная зацепка пропала. Раздал указания и повесил трубку. Со всей силы ударил в стену. Злость поднялась и взгрела все тело, вся сонливость моментально пропала. Нужен новый план. Повернул голову, всматриваясь в доску, на которой было написано: "Клан Фут" от которой шло множество нитей - убийство месячной давности, связи с политиками и другие. Взял листок, прибил его к доске и соединил нитью. Написал на нём "Похищение детей?".

***Конец Pov Бутт***

Знаете, я не люблю детский плач. Нет, я понимаю, что дети ревут не просто так. Даже, после того как появились племянники, начала понимать, что это не родителям плевать на своего ребенка, который лежит и орет на полу в ТРЦ, просто такой возраст. Меня не бесит он в целом, а бесит конкретно то, как детский плач ввинчивается в уши и его невозможно чем-то заглушить. Сразу хочется уйти в другую комнату или желательно в другое здание. Однако, вот конкретно сейчас, меня бесит звук, который издают все эти дети вокруг. Ни херна не видно - на голове мешок, но слышно все просто потрясающе. Видимо вокруг меня много плачущих детей, но увидеть или даже на ощупь понять, что вокруг происходит, не могу, будучи связанной это не очень удобно. Детские голоса эхом отдавались по помещению, добавляя головной боли ко всей остальной. Болело все - ноги, руги, спина, глаз. Тело дрожало от холода, пробирающего от твердого пола. Когда меня вытащили из машины, то сразу надели что-то на голову и связали, перенесли в какое-то помещение с этими детьми и как мешок картошки просто кинули. От боли я не то чтобы хорошо соображаю, но решила пока молчать и не дергаться. Только вот организм, уже больше часа назад, начал недвусмысленно намекать на необходимость посетить туалет. На втором курсе в универе был препод, который не отпускал с двойной пары, чтобы с тобой ни было — 3 часа терпения чего угодно, это навык которым я обладаю — все ещё поражаюсь, как на этого препода не нажаловались в деканат. Качнула головой под мешком — наваждение спало. В новом теле терпеть становится катастрофически сложно с каждой минутой. Кто-то вошел в помещение, прошел немного и молча остановился, наверное, осматривая нас, то есть детей. Затем вошли ещё люди. — Шиджо-сама, шестнадцать штук, все младше шести лет, — совсем недалеко от меня оказался один из них, судя по всему, "штуки" это мы. А этот, раболепно разговаривающий, мужик ответственный, за то, что я сейчас не в комфорте приемного, да и вообще какого-либо, дома. — Сними мешки, — я резко дернулась от этого голоса, дети тоже стали завывать совсем тихонько прислушиваясь. Я лично чуть не обоссалась, до того это был хриплый и страшный голос. Началось движение, несколько людей видимо начали снимать мешки с детей. Ко мне тоже подошли и резко стянули эту тряпку. В глаз резко ударил свет, и я зажмурилась. Пока я привыкала к освещению, раболепный начал что-то говорить страшному на японском. Я думаю так, теперь услышав это "Шиджо-сама". Тот дал несколько коротких ответов. Осмотрелась — я сидела в углу большого помещения, похожего на склад, на бетонном полу, с боку от кучи валяющихся, грязный детей. Кажется, пахнет мочой и чем похуже. Дыхание начало восстанавливаться, напряжение и дрожь в теле немного спали, все-таки, когда видишь, что происходит, становится немного спокойнее. Чувство ложного облегчения. Увидев мужчин азиатской внешности в центре помещения, я сразу поняла кто из них "Шиджо-сама" — в отличие от остальных, одетых, как обычные головорезы, он выделялся какой-то восточной одеждой. В момент, когда я рассматривала его, он посмотрел прямо на меня — все тело задеревенело, просто невозможно отвести взгляд. Он все смотрел и смотрел на меня, как будто узнал, но был не уверен, а потом снова что-то сказал, на своем японском, раболепному. Тот сразу же посмотрел на меня немного удивленно и что-то начал отвечать. "Шиджо-сама" развернулся и быстро ушел. — Быстро пакуйте их и перетаскивайте в машину, и заткните им рты, — он подошел ко мне вплотную, наклонился и вним ательно посмотрел мне в глаза, — А эту прямо сейчас заберет Шиджо-сама. Он схватил меня за шиворот и потащил за собой. — Только попробуй издать хоть звук, — он прошептал мне это на ухо и хорошенько встряхнул. Ноги еле волочились по земле, сердце отстукивало со всей силы старалась хоть как-то шагать, чтобы не задохнутся от давления одежды на шею. Он занес меня в маленькую комнатку и кинул на пол, развязал руки. — Быстро иди, — подтолкнул меня в сторону унитаза. Он был холодный и грязный, но от адреналина было плевать и на стеснение и на чистоту и на холод — я быстро опустошила все, что только могла и даже успела наспех подтереться куском газеты. Не успела я до конца натянуть колготки под платье, как он уже за руку потащил меня куда-то. Затекшее тело не могло передвигаться так быстро, я запиналась и чуть не падала. Все снова запульсировало болью. В голове гудит, и меня разрывает вопросами и страхом. Почему меня отдельно, сейчас заберет Шиджо-сама? Потому, что я сбегала? Он вроде не в курсе, раболепный козел сам мне сказал молчать. Чем я отличаюсь от остальных? Что со мной будет дальше? Меня, буквально, сейчас вырвет от обилия страха, адреналина и боли. — Шиджо-сама, девчонка, — он вывел меня со склада и подтолкнул вперед, ближе к страшному "-сама". У самого входа стояла черная большая тачка, несколько людей с автоматами. "Сама" сидел на заднем сидении и когда меня в очередной раз подтолкнули к машине посмотрел на меня. — Сядь, — от одного его голоса меня пробирает новая волна страха, кто вообще в такой ситуации бы сопротивлялся или пытался бежать? Вот и я, вся, трясясь, залезла к нему на заднее сидение, на самый краешек. В спишу ударила закрывающаяся дверь машины. Машина двинулась, а я просто сидела максимально далеко от мужика и старалась даже не дышать. — Молчи, — как будто я собиралась с ним болтать! Сидеть неподвижно на крае было сложно, я не была пристегнута и уж точно не собиралась тянуться к ремню. Мы не долго ехали, хотя может мой мозг просто вырубился в какой-то момент, но вот машина остановилась, открылись двери и один из бугаев вытащил меня и потащил к трапу — это взлетная полоса и самолет. Меня посадили в хвосте, пристегнули, связали руки и все. Дальше все заволокло тьмой, тело отрубилось.

***

Вот новое пробуждение уже произошло по канону — я, чистая (жесть, меня кто то помыл), с перевязанными ранами (глаза оба видят, если не двигаюсь, то ничего не болит вроде) лежу на койке в малюсенькой комнате. Хотя больше похоже на камеру — комната квадрата три, тут только койка и тумба. Серые стены, серый потолок с одной лампочкой. Голый пол и, металлическая на вид, дверь с решеткой. За дверью тишина. Вообще полная тишина, наверное, ночь. Разминая руки и ноги, попыталась встать, получилось без проблем. Кажется, я была в отключке больше одного дня. Хрен знает где, для чего. Мой мозг мог только продолжить устало волноваться. Когда ни через час, ни через два, ничего не произошло, я просто легла на на жесткую койку и укрылась тонким одеялом, ни для тепла, было и так тепло, а скорее, чтобы хоть немного успокоиться и обдумать все произошедшее. Еще через пару часов я поняла, что в камере есть небольшое окно под потолком — начало светать. Как только еле видный рассвет перешел в "утренний" послышались звуки за дверью. Кто-то ровными и тихими шагами подходил все ближе. Притвориться спящей? Я ни черта не знаю, есть ли в этом толк? Быстро накинула одеяло обратно на кровать и села на нее. Щелкнул замок, дверь открылась. — @@@@@, — в камеру зашла женщина в белом халате, по виду японка, по тому, что ни хрена не понятно сказала тоже японка. Я в Японии? — @@@@@? — она подошла ко мне и осмотрела, кажется, что-то спросила. — Я не понимаю, — все-таки решила ей что-то ответить, потому что она продолжала вопрошающе на меня смотреть. Но после моего ответа все нейтрально-вежливое выражения ее лица пропало, лицо дернулось в отвращении. Она вышла из камеры и сказала что-то снаружи, сразу зашел ниндзя. Да, мужчина в форме ниндзя, не как в Наруто, а такой эээ стандартный, в темной одеже и маске. Опять схватили за руку и потащили куда-то из коридора, оказывается, тут куча таких камер, не меньше десятка. Мы проходили кучу помещений, чем дальше шли, тем больше "ниндзя" я видела. Они были почти все одинаковые — черные маски, серая обувь и одежда и красный знак, похожий на толстую верхушку трезубца. Кажется, это что-то мне напоминает, ниндзя, но не как из Наруто. Где-то точно видела, но где? Пока я тихо полу бегом тащилась за ниндзя, старалась незаметно осмотреть все, что было вокруг — коридор с камерами, огромный холл с кучей отходящих коридоров, куча дверей и все одинаковое. Я здесь запросто потеряюсь. Мы зашли в какую-то из сотен одинаковых дверей, мне открылось большое помещение с двухъярусными койками, стоящими в ряд. На койках и везде по комнате находилось много детей разного возраста и пола. Кажется я самая мелкая. Как только ниндзя затащил меня во внутрь, все дети быстро встали у коек смирно, как в армии. — @@@@@@@@@@! — он резко что-то громко сказал, дети ответили стройно каким то звуком, — @@@@@ гайдзин. Указал на меня и подтолкнул в комнату, ему так же ответили. Вышел, закрыл двери. А я узнала одно слово! Гайдзин, типа иностранка. Тишина, все смотрят на меня. Я смотрю на всех. Ко мне подходит несколько ребят, хватаю за руки и ведут к ближайшей койке, силой садят туда, остальные собираются вокруг большой кучей. Наверное, тут человек двадцать. Я помню, как та женщина скривилась, услышав русскую речь, поэтому решила помолчать. Большинство детей азиатской внешности, не похоже, что они как я, похищены из другой страны. Вперед вышел парень лет 12 на вид. — @@@@? @@@@? @@@@? Франц? @@@@? Энглишь? Русский? — он видимо перечислял языки, я хотела ответить уже на английский, хоть что-то, но услышала русский и сразу закивала. — Русский, — парень обернулся и кого-то подозвал, это был мальчик лет восьми, очень славянской внешности — блондин, голубые глаза. — Приветствуем тебя в четвертой группе великого клана Фут! — сказал парень, а я старалась не открыть рот еще шире от удивления и осознания того, куда я попала!