Петля

Тук! Нож вонзился в мишень. Не в середину, но уже рядом. Тук! Второй попал прямо в середину. Утерла пот со лба. Тук! Снова ровно в середину. Два из трех, все в цель на манекене. — Наконец-то, тц, — Норайо-сенсей прошел дальше. Еще бы не получилось! За полтора года тренировок, я научилась бросать эти ножи в цель без промаха, даже под пристальным взглядом этого садиста. Он как ворон следил за каждым броском, ищя причину для «вразумления». — Закончили, — он еще раз въедливо оглядел наш отряд и недовольно поджал губу, — свободны. В «казарме» уже повесили результаты письменного теста. — Гэри, — наш льдышка-капитан Вару, оглядел все баллы и ткнул в его 67, — этого слишком мало, я ведь предупреждал тебя. Учитывая, что в прошлый раз он получил 62, учителя обязательно назначат наказание. Напротив моего имени значилось «84». Результат радует. Вторая неделя идет, как я не получаю наказаний ни на практике ни на теории. Вроде и хорошо, но ощущение, как будто это затишье перед бурей. — Я… знаю, — Гэри зажмурился и откинулся на стену, — и эта неделя Норайо. — Ему пару недель назад привезли новые инструменты, — я, как самый частый визитер на «дополнительных занятиях», решила его предупредить, — действуй по схеме и все пройдет относительно быстро. Терпи, а потом покажи, что тебе ТАК больно впервые, он это любит. — Да, действуй по плану Иды и глядишь, завтра утром тебя вернут одним куском, — один из близнецов, Джун, сделал страшную рожу. Эта язвительная задница явно мстит за то, что Гэри пару дней назад приложил его брата, Кенджи, по голове. — Иди ты нахуй! — тот моментально вспылил. — Сядь и отдохни, — всегда так, капитан скажет тихо, но все услышат. Гэри злобно поглядел на близнецов, но пошел к своей койке. Кэнджи и Джун, которые начали расписывать варианты зверств, которые сотворят с Гэри, тоже заткнулись. Сегодня осталось только поесть и можно будет спать. Все завозились с одеждой, и я решила, что за оставшиеся сорок минут до ужина, успею сполоснуться. — Я в душ, — захватив сменную одежду и полотенце, проскочила в дверь. Ледяная вода хорошо охлаждала, разгорячившееся после тренировки, тело. Как-то все в жизни немного устоялось. Эти полтора года были насыщенными на события. Первая неделя прошла под девизом «Ничего не понятно». Шиноби говорили только на японском, мальчишки из группы перебивались с английского на японский и другие языки. — Делай, что говорят, не шуми, не выходи без спроса никуда. Не заговаривай ни с кем первой, не реви и не лезь ко мне с расспросами, — Лев, или как его тут звали Шишио, единственный русскоговорящий, после того, как объяснил эти правила игнорировал меня как и остальные. Я ходила за всеми хвостиком и молчала, наблюдая. Кормили 3 раза в день, будили в 4, спать ложились в 9. Утром, перед обедом и ужином были тренировки на полигоне — бегали, проходили полосу препятствий, метали ножи. После завтрака и обеда были теоретические занятия по японскому, математике, биологии, химии и другим предметам. Конечно по началу у меня ничего не получалось. Я не понимала что делать, разъяснения на японском (если это были они) не особо помогали. У нас есть два сенсея, Кайоши и Норайо. Меняются каждую неделю. Кайоши-сенсей гонял и в хвост и гриву, ругался, запрещал приемы пищи, привязывал к дереву и обливал водой, бил иии… ломал кости! Уже со второй недели, так как продолжала косячить, я и отхватила в первый раз. Мы бежали какую-то бесконечную дистанцию и у меня отказали ноги. Кайоши-сенсей мгновенно оказался рядом и схватив меня за волосы потащил к ближайшему дереву, привязал и избил. Едва ли это помогло мне справится с той же задачей на следующий день и после него. Через пару таких утренних процедур, ему видимо это надоело, поэтому, плюсом к обычной программе, он сломал мне пару пальцев. — Ниндзя должен быть выносливым, — удар в живот. — Ниндзя должен выполнять приказы, — удар в лицо. — Ниндзя должен развивать в своей душе любовь к учителю, — на этих словах мне в первый раз сломали пальцы. Заревела, да что там, издала истошный вой! Получила наставления от сенсея по второму и третьему кругу. После этого «проступка» мне дали много наставлений, а моя «любовь к учителю» воспылала. Две недели не могла держать палочки, да и что угодно. Пальцы ныли, тряслись, а при попытке что-то взять жутко стреляли болью в каждой фаланге. В столовой была только наша группа. Кое-как, прижав к себе, донесла до стола чашку с какой-то бурдой, вроде каши. За водой пришлось делать второй заход. Сделала пару попыток взять приборы, но больно было пиздец. Думала, что, видимо буду есть как свинья — просто опущу голову в чашку. Тогда, кстати, ко мне впервые подошел Хикэ. Хикэру с меня ростом, совсем ещё малыш, подошел с хмурым лицом и молча начал меня кормить. Этот милый японский мальчик просто скормил мне все и ушел. Но как же на сердце стало легче. Даже когда я смогла есть сама, он продолжил садиться рядом. Руки зажили, тренировки стали даваться чуть лучше. В принципе было понятно, что из меня ростят ниндзя. Было понятно, что хрен я смогу сбежать из всей этой херни. Второй мудак — Норайо-сенсей наказывал иначе — отправлял на пару дней в камеру. Просто запирали на пару-тройку дней. Там нет света, полнейшая тишина. Нет нихера — просто голый пол и унитаз, с вкусной проточной водой. Еще доставлял боль свякими инструментами. Но тут, пожалуй, без подробностей. — Через пол часа отбой, а я все еще хочу есть, — на ужин опять было тофу с какой-то горькой растительностью, — есть у кого заначка? — Только змея, — Азапа, протянул мне несколько пластинок сушеного мяса, — нужно обменяться на что-то питательнее в следующий раз. — О, спасибо, — так же на английском ответила я. Пластинки можно было долго жевать и рассасывать. — Я тут кое-что собрала, — ребята сгрузились вокруг толпой. — Как??? — Азапа удивленно посмотрел на скальпель и другие мелкие вещички, в протянутом мной куске ткани. — Скальпель нашла в траве, леску и остальное стащила из хранилища, — я показала на маленький кармашек в рукаве, — умелые руки и правильное время, без палева. — Если кто-то, — начал говорить Вару, но я его перебила. — Никто. Находкам больше двух недель, точно никто не заметил, — заверительно пропела я, — думаешь мне дали бы спокойно спать все эти дни, если бы заметили? — Будь осторожна, — капитан немного расслабился, развернувшись к Азапе, взял из кучки леску, — дождись пока вернется вторая группа, им дали доступ к энергетическим пилюлям, можно утроить неплохой обмен. Теперь, по прошествии всего этого времени, я понимаю, почему меня игнорировали. Старались не привязываться, потому что мелкая, слабая девчонка точно не смогла бы тут долго продержаться. А так, все вполне себе дружелюбные и общительные ребята. Азапа, маленький американец, своими серыми глазами и острыми скулами немного напоминал мне какого-то актера из моего мира. Всегда немного нервный и очень осторожный, он отвечал за хранение и обмен вещиц, которыми мы разживались. — Сдавайте все сейчас, сразу запрячу, — на койку нашего хранителя богатств один за другим складывались маленькие свертки. — Мясо еще сушится, отдам завтра, — Джун задумчиво посмотрел на брата, — я сегодня видел змейку, может тоже попробуем ее засушить сами? — Ага, у меня есть немного соли, попробуем, — Кэнджи уже улегся на койку и прикрыл глаза. Близнецы, которые добывали большую часть нашей подкормки в виде змей, лягушек и всякой мелкой пакости, имели дикую смесь из темных, почти черных, волос, ярких голубых глаз и светлой кожи. Добрые и отзывчивые мальчики, временами. — Завтра будем бежать десять км на время, справишься? — моя койка сзади прогнулась, Хикэ протянул яблоко. — О, класс, зеленоеее. Кхе, готова более менее, — мой первый друг здесь, обеспокоенно посмотрел на протянутый ему в ответ сверток, — держи, специально для тебя. Он недоверчиво развернул ткань и с каким-то непонятным выражением лица приблизился, понюхал кусочки шоколада. — Где… — конечно же он удивился, ведь нам достать его невозможно. — Там, где взяла, больше нет! — от его выражения лица, когда он попробовал малюсенький кусочек, вырвался смешок. Милашка. Честно говоря, я взяла на себя вину за сломанную руку парня из первой группы. За это просидела в карцере четыре дня, но плюсов гораздо больше. Я смогла выторговать у них шоколад — раз, всякие выпендрежники немного поостерегутся такой дурной меня — два. Как по мне вполне выгодно. — Все, вали, пора спать, завтра долгий день, — шутливо спихнула Хике с моей койки и устроилась поудобнее.