"И демон тоже может плакать..."

Самой главной ошибкой Амирана было то, что во время разговора с Мааретом он так и не спросил, кто будет его «противовесом» в Среднем мире. Кто из «верхних» будет способен прожить в столь нелюбимом им мире больше одного дня? Хотя даже не так – кто из Высших, обладающих силой, равной силе Амирана, способен на это? Перед глазами собирающегося демона на короткий миг встало тонкое бледное лицо одного его знакомого, и Амиран на миг замер, а потом только усмехнулся. Абессалон? Нет, серафим вряд ли почтит этот мир своим присутствием. Хотя, наверное, с ним было бы легче, чем с кем-нибудь другим: он показался Амирану наиболее терпимым из всех ангелов, которых ему доводилось встречать. Абессалон способен признавать свои ошибки и смотреть на все с разных точек зрения, а это слишком редкое качество, как для ангелов, так и для демонов. Но в Верхнем мире слишком мало серафимов, чтобы одного их них посылали в Средний мир на не определенный срок. Да еще и когда демон приходит в Средний мир с ТАКИМ заданием. Нет, это будет кто угодно, но не Абессалон. Но он ошибся. *** Амиран уходил рано утром. Ворота перехода ему готовил сам Хранитель, и Амиран только порадовался, что больше никто не видит такого вопиющего нарушения традиций: пользоваться переходом, созданным Хранителем имел право только Повелитель, ибо Хранители обладали силой, достаточной, чтобы создать переход, перемещение по которому будет достаточно мягким и комфортным. И, если кто-нибудь узнает, что Маарет позволил простому демону, пусть даже и Высшему воспользоваться его личным переходом... Амиран оценил широкий жест Маарета, поступившегося ради него традицией, возведенный в ранг негласного закона. Но он был готов терпеть неудобства обычного перехода, если бы сам Маарет вышел проводить его. Но даже мечтать об этом было нельзя. Амиран вздохнул, отводя взгляд от дворца, возвышающегося над городом, и повернулся к Хранителю. Тот почти закончил, и земля перед ним уже исчезла, превратившись в сгусток энергии, готовый перенести Амирана в Средний мир. Амиран дематериализовал свои крылья, чтобы появиться в Среднем мире без этого своего, весьма пугающего людей, украшения. Он знал, что Хранитель никогда не ошибается, и Амиран, скорее всего, окажется в безлюдном, пустынном месте, но всегда оставлял место для нелепой случайности. Хранитель посмотрел на него тяжелым одобрительным и одновременно недовольным взглядом, а потом отошел от Ворот перехода, давая Амирану подойти поближе. Тот только усмехнулся реакции Хранителя и шагнул к луже пульсирующей энергии, которая при его приближении, как ему показалось, заволновалась. Мысли в голове были на удивление хаотичны, но он даже не пытался привести их в порядок, зная, что как только придет время или необходимость, он сможет мыслить холодно и быстро. А сейчас... Он смотрел на Хранителя, ожидая его последнего знака, чтобы шагнуть вперед, и думал о том, что этот старый демон его терпеть не может, если не ненавидит. Он служил еще отцу Маарета и связи тогда еще принца с Амираном откровенно не одобрял. Но Амиран, который за годы близких отношений с Мааретом слышал в свой адрес всякое, теперь только улыбался, глядя, как морщится старый демон, выполняя приказ своего Повелителя. Маарет никогда не рассказывал, что говорил ему его отец по поводу увлечения сына, зато все остальные сплетни о них пересказывал с большой охотой, весело смеясь над особо нелепыми. А Амиран никогда не рассказывал Маарету, сколько раз в своей жизни, пока тот был еще только принцем, ему доводилось слышать о том, что он – всего лишь каприз. Хотя, наверное, Маарет и сам все это знал. Но... - Врата готовы, - Хранитель прервал ход его мыслей, неслышно подойдя к задумавшемуся Амирану и коснулся его плеча. Он намеренно опустил обращение «мой Лорд» и теперь смотрел в глаза с легким вызовом. Но Амиран только усмехнулся и, уже собравшись сделать шаг вперед, в готовую подхватить его энергию, почувствовал вдруг тяжелый, пронзительный взгляд, легший на спину и плечи камнем. Взгляд, который он узнал бы из миллиона. Он на миг замер, не веря сам себе, а потом медленно, игнорируя изумленное выражение лица Хранителя, развернулся к дворцу и улыбнулся мягкому теплу, словно обнимающему все тело. Маарет был там. Он стоял на большом балконе дворца и просто смотрел на него странным взглядом. Он был слишком далеко, чтобы Амиран смог разглядеть выражение его лица, понять, улыбаются ли его губы, но вот взгляд... Амиран чувствовал его, знал, словно сейчас был рядом и смотрел в его глаза. Маарет смотрел на него таким взглядом... Мягким, тоскующим, почти беззащитным и одновременно угрожающим. Сердце Амирана сжалось от ужасного предчувствия: вдруг показалось, что он больше Маарета не увидит. Прекрасного, сильного, нежного и жестокого – не увидит. Большего не почувствует его прикосновений, не ответит на его поцелуй. Дыхание на миг перехватило и дикое желание остаться, никогда не покидать Маарета почти парализовало, но рассудок, не замутненный эмоциями, лишь холодно отметил, что если он ослушается приказа Повелителя, то навсегда его потеряет. Маарет доверил ему самое дорогое, и сейчас Амиран не может потерять это доверие. Он вздохнул и, приложив титаническое усилие, отвернулся. Равнодушно встретил горящий изумлением и яростью взгляд Хранителя, который тоже, без сомнения, заметил тонкую фигуру своего Повелителя, а потом, послав короткое мысленное «До встречи» Маарету, шагнул в уже нестерпимо сияющую концентрированную энергию. Привычно сжался, ожидая резкого рывка, почти дробящего кости и только успел изумленно выдохнуть, когда вместо ожидаемой боли почувствовал лишь мягкое прикосновение энергии. Секунда – и вот он уже стоит на твердой земле Среднего мира, а за спиной асфальт стягивается, и энергия, задействованная для перехода, рассеивается. Но привычной радости от посещения Среднего мира не было. Воздух этого мира, упоительно чистый по сравнению с воздухом его родного мира, теперь не казался таковым. Маарет.... Амиран до сих пор чувствовал на себе его взгляд, словно он все еще стоял там, дома и не вступал в точку перехода. Зачем ты вышел, Мой Повелитель, что хотел сказать? - А где твои крылья? – мягкий, полный любопытства голос заставил Амирана резко развернуться и встать в боевую стойку. Но, встретив полный удивления и легкого страха взгляд знакомых глаз цвета дыма, он снова расслабился и тихо выругался. - Какого черта ты здесь делаешь?? – почти прорычал он, делая шаг вперед к стоявшему возле стены Абессалону. - Ты поминаешь черта? – большие странные глаза ангела стали еще больше. – Если я хоть как-то разбираюсь в здешней мифологии, то для людей ты есть тот самый черт. Амиран закатил глаза – как при такой должности можно быть таким наивным? И дело даже не в том, что он ангел. Если бы он родился человеком – был бы точно таким же. В этом Амиран был уверен. - А что ты еще знаешь о здешней мифологии? Кстати, по этой же мифологии, я должен выглядеть по-другому. Ну, там, рога и копыта. Да и нимба вокруг твоей головы я что-то не наблюдаю. Абессалон наморщил лоб, размышляя: - Да, ты прав. Приди сюда кто-нибудь пониже рангом, все сошлось бы просто идеально, - он вздохнул почти разочаровано, проигнорировав выпад в свою сторону, и Амиран поневоле улыбнулся. Почему-то рядом с этим странным даже для ангела существом он чувствовал себя на удивление легко и свободно. - Ну, извини, - Амиран фыркнул и отвернулся, оглядываясь и пытаясь понять, куда его закинул Хранитель. А потом до него дошло... - Эй, ты что тут делаешь? – он резко развернулся к стоявшему за его спиной ангелу, заставив его отшатнуться. - Ну... - тот, похоже, был несколько удивлен его напором. – Думаю, это называется, сопровождением. - Подожди, - Амиран уже все понял сам, но почему-то не хотел в это верить. – Хочешь сказать, что они послали ТЕБЯ?! - А почему они не могут послать меня? Чем я хуже? – Абессалон обиженно надул губы, и стал ужасно милым. - Ох... - Амиран смог только выдохнуть, не зная, плакать ему или смеяться. – Ты был когда-нибудь здесь просто так – без охраны и своей свиты? Ты знаешь что-нибудь о привычках людей? Или о том, как они живут и чем занимаются, знаешь только из книг? Ты умеешь маскировать свою силу? - Амиран остановился и, встретив взгляд полный искренней вины, с удивлением понял, что этот странный ангел сейчас заплачет, как мальчишка. – Ну почему именно ТЫ? - Меня не спрашивали, - Абессалон опустил голову, пряча за завесой длиннющих волос лицо. – Просто твоя сила... Ты уступаешь только вашему Повелителю, а у нас не так много тех, кто равен тебе. Точнее, кроме меня нет никого. К тому же они решили, что раз уж мы с тобой уже встречались... - Ясно, - Амирану действительно было все ясно кроме одного – что ему делать теперь с этим… ангелочком? А бросить его здесь... Прибьют его, и никакая ангельская сила не поможет. То, что это его первое настоящее посещение этого мира ясно с первого взгляда – вон как вырядился, даже крылья не догадался дематериализовать. Амиран рассматривал его длинную тунику, всю расшитую жемчугом и серебром и распущенные волосы, а сам уже думал о том, как замаскировать его слишком заметную даже в этом мире внешность. Для начала неплохо было бы переодеться. - Так, ладно, - Амиран выдохнул и сделал шаг вперед, вынуждая Абессалона поднять голову. – Ты здесь в первый раз и еще ничего не знаешь. И поэтому будешь делать все, что я тебе скажу, если не хочешь неприятностей и проблем. Сейчас мы тебя переоденем, потом я отведу тебя в одно место, и там я займусь тобой всерьез. - Переоденем? – Абессалон нахмурился, и Амиран только вздохнул. – И чем тебе не нравится моя одежда? - Она не нравится мне тем... - терпеливо, как маленькому ребенку, отвечал он, - что она слишком привлекает внимание. В этом мире не ходят по улицам в жемчуге и серебре. Здесь это стоит слишком дорого и в добавление к тому, что ты привлечешь к себе внимание, нам придется еще отбиваться и от желающих поживиться за твой счет. А пользоваться нашей силой здесь нельзя, и я сомневаюсь, что свободное время ты посвящал занятием боевым искусствам. Глаза Абессалона были широко раскрыты и полны такого изумления и неверия, что на миг Амиран всерьез подумал о том, что было бы неплохо стукнуть этого типа по темечку и в бессознательном состоянии донести до дома. - А… - у Абессалона созрел какой-то вопрос, но Амиран, только мотнул головой, останавливая его. - Все вопросы потом. Окажемся дома – я тебе целую лекцию прочитаю и на все вопросы отвечу. А теперь просто постой молча и дай мне привести тебя в нормальный вид. Абессалон послушно закрыл рот, и Амиран сделал шаг к нему, заставив его напрячься. - Я не кусаюсь, - проворчал Амиран, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Абессалон покраснел и титаническим усилием воли заставил себя стоять спокойно, пока Амиран пытался превратить его прекрасную тунику в нечто невообразимое. Ощущения были…странными. И вообще все происходящее казалось ему сном. Сначала эта просьба, больше напоминающая приказ Повелителя Нижнего мира, отказать которому весь Совет просто не решился, а потом и это известие о том, что именно ему, Абессалону, предстоит это долгое и не легкое путешествие в Средний мир. Когда он только узнал об этом, он почти перестал спать. Амиран был прав – он ничего не знал о Среднем мире, не знал его по-настоящему, вся его информация была почерпнута из книг. Но тогда, в эти бессонные ночи он не думал об этом, он думал о том, что будет делать в этом странном, огромном и пугающем мире. А еще не мог избавиться от почти детского, жгучего любопытства. Слова Амирана о том, КАК он любит Средний мир и о том, что для него этот мир является раем, как его изображают люди в своих странных сказках, почему-то запали в душу. Он говорил о птицах, ветре и воздухе, и теперь Абессалон тоже хотел услышать, о чем поют птицы этого мира, и как шумит ветер в листьях деревьев. Но вместе с любопытством душой владел и страх. Абессалон слишком хорошо помнил высокого темного демона с потрясающе красивым лицом и крыльями, способными закрыть половину неба. Помнил его взгляд – тяжелый, пронизывающий и насмешливый. И даже мысль о встрече с ним заставляла сердце стучать быстрее. Он боялся этой встречи. Но Амиран снова удивил его – вне протокола, в довольно простой одежде в отличие от той, в которой Абессалон видел его в последний раз, он оказался другим. И теперь ангел еще меньше понимал его. Но с ним рядом было так спокойно. Амиран слишком сильно дернул его прядь, пытаясь спрятать его длинные волосы под уже изуродованной туникой, и Абессалон невольно зашипел, тут же услышав, как ворчит демон, заходящий за его спину. - Не дергайся только. Я знаю, что это не очень приятно, но если бы ты догадался прийти сюда в менее заметном виде, нам бы не пришлось все это проделывать, и убери уже, наконец, свои крылья! - И не зачем так кричать, - Абессалон пожал плечами, обещая себе, что не будет обращать внимания на довольно не вежливый тон демона, и дематериализовал крылья. - И за что мне это наказание? – Амиран ворчал уже себе под нос, и Абессалон сделал вид, что не услышал этого. - Ты скоро? - Уже все, - Амиран отошел на два шага и критически окинул его взглядом. Конечно, спрятать ВСЕ у него не получилось, но для раннего утра вполне сойдет. Главное сейчас для них – добраться до ближайшей квартиры, одной из многих, купленных им в разных уголках этого мира и оборудованных всем необходимым как раз для таких вот не частых посещений. А там уже можно будет переодеть это создание в нормальную одежду и решить, что с ним делать дальше. Амиран ухватил Абессалона за руку, ни мало не заботясь о том, что для нежной кожи ангела его захват подобен стальному наручнику. - Пошли. Нам повезло – моя квартира близко, мы будем там через пару минут. - Твоя… что? – Абессалон безуспешно пытался хотя бы ослабить стальной захват Амирана. - Квартира. Я держу в этом мире парочку как раз для таких случаев. Абессалон задумался, полностью доверившись демону и уже даже не удивляясь этому. - А… часто ты здесь бываешь? Амиран еле заметно нахмурился. - Раньше был довольно часто, а после Договора – в первый раз. - О... - Абессалон почему-то почувствовал себя виноватым. – Но ведь дело не в нас, правда? - Нет, - ответ Амирана был коротким и холодным, но Абессалон рискнул уточнить. - Дело в том, что ты слишком сильный, да? - И в этом тоже, - Амиран остановился возле какого-то серого и невзрачного дома, и тут же забыл о разговоре. – Пришли. Абессалон встал рядом с ним и окинул взглядом высокое строение и сморщил носик. - Что это? - Это? – Амиран кинул на него косой взгляд, в котором ангел увидел не слишком тщательно скрываемую насмешку. – Это среднестатистический дом, в котором есть среднестатистические квартиры, в которых живут среднестатистические люди. Абессалон мгновенно вспыхнул: - А смеяться надо мной обязательно? - Прости, не удержался, - без капли сожаления в голосе, фыркнул Амиран, и Абессалон решил пока удовлетвориться этим. Но все же... - А кто такие среднестатистические люди? Амиран только слабо выругался и возвел глаза к небу, шепча на грани слышимости. - Надеюсь, ты видишь, на что я иду ради тебя, Маарет. Абессалон только нахмурился, еле успев удержать рвущийся наружу вопрос. Маарет, кто такой Маарет? Когда Амиран произносил это имя, его голос так странно изменился... **** Дни тянулись невыносимо медленно, и иногда Абессалону казалось, что само время превратилось в янтарную смолу, что стекала по стволу дерева. Амиран каждый день уходил куда-то и возвращался только вечером, еще более мрачный, чем уходил. И, хотя он не забывал о продуктах и иногда сам что-то готовил, Абессалону казалось, что демон уже давно отсутствует здесь, в этом мире. И понимал его все меньше. Амиран говорил, что любит этот мир. Говорил, что он для него – как глоток свежего воздуха. Вот только сейчас он почему-то не радовался тому, что находится здесь. Словно его сердце, он сам рвался куда-то, куда сейчас путь ему был закрыт. А это его задание... Как-то Абессалон попытался осторожно узнать у Амирана, в чем оно состоит. Но только встретил абсолютно холодный, чужой и равнодушный взгляд. Взгляд, который испугал его настолько, что пару дней он вообще старался не попадаться демону на глаза. А потом случилось это... …Тогда, в тот день, пятый или шестой их пребывания здесь, Абессалон проснулся со странным ощущением. Словно вчера ложился спать он, а вот сейчас проснулся уже не он. Словно что-то чужое и непонятное вторглось в него и изменило его. Он сидел на постели и разглядывал собственные пальцы, словно надеясь увидеть на них что-то. Но все было, как обычно, да и все кругом было как обычно – шум за окном, переворошенная постель и собственное лицо с еще сонными глазами, отражавшееся в зеркале. Разве только вчера вечером он распустил косу и теперь сидел, весь укутанный в покрывало из серебряных нитей. Он провел ладонью по гладким прядям на плече и поморщился – косу придется заплести снова, и ничего особо приятного в этом занятии он не предвидел. На мгновение он решил, что, может, стоит сегодня походить так, а потом - что рано или поздно это все равно придется сделать, и что сейчас все его мысли – это всего лишь повод отодвинуть во времени нудное занятие. А ведь чем быстрее он это закончит, тем быстрее об этом забудет. Решив начать прямо сейчас, пока не передумал, Абессалон встал с постели и, не утруждая себя одеванием, просто и незатейливо обернул вокруг талии простынь и взялся за расческу. Расчесывать волосы ему всегда нравилось. Нравилось смотреть, как скользят деревянные зубья по серебристым волосам, как расправляются, будто сами собой, спутанные пряди. Но сегодня почему-то все было не так. Казалось, что от каждого движения руки волосы только еще больше путаются, что, словно, на зло, цепляются и мешают. В очередной раз он с силой дернул, невольно охнув от боли, а потом со злостью кинул ни в чем ни повинную расческу куда-то в угол. Громко, от души выругался, и тут же испуганно притих, услышав в коридоре знакомые шаги. Легкий стук в дверь и голос спрашивающий, все ли у него в порядке, заставили сначала замереть, а потом рвануться к постели, рядом с которой лежала его одежка. Но одеться он не успел – Амиран, так и не услышавший ответ на свой вопрос, но отчетливо слышавший шорох, просто повернул ручку и открыл дверь. - Э… с добрым утром, - Абессалон застыл рядом с кроватью, словно мальчишка, которого застали за чем-то не приличным. Амиран окинул его быстрым взглядом и извиняющее улыбнулся. - Прости, не хотел тебе мешать. Я думал, ты уже встал. - А я и встал, - Абессалон пожал плечами, придерживая прикрывающую его простынь и смотря на стоящего на пороге демона во все глаза. Сегодня... Амиран снова был другим. Смотрел спокойно и даже как-то…тепло? От него больше не веяло угрозой и силой, как в последние два дня, сегодня, похоже, с ним можно было разговаривать. - Ты расплел волосы? Абессалон подернул плечами. - Да. И, похоже, сделал это зря. Теперь я не могу их расчесать, - почти детская злость, звучащая в его голосе, заставила Амирана усмехнуться. - А... Теперь понятно, почему ты так ругался. А я-то думал, что ангелы на это не способны и что мне просто послышалось. Абессалон только вздохнул: - Ты и понятия не имеешь, на что я способен, если меня сильно разозлить. И я – не то мифическое создание, которое так любят описывать в здешних книжках. И могу не только ругаться. - Это я уже понял, - Амиран тихо фыркнул и, найдя взглядом расческу, направился к ней. Поднял и снова развернулся к подозрительно смотрящему на него ангелу. – Похоже, во имя безопасности этого мира мне придется пожертвовать десятью минутами собственного времени и привести в порядок твои волосы самому. - Чего? – Абессалон неосознанно отшатнулся, и Амиран рассмеялся. - Не бойся. Я не стану тебя стричь. Просто помогу тебе. - А ты уме... - Абессалон хотел, было, задать вопрос, но потом его взгляд упал на волосы Амирана, лежащие волнами на плечах. – Конечно, умеешь. Абессалон выдохнул и развернулся лицом к зеркалу, все еще сомневаясь. Еще никто никогда не касался его волос. Даже дома он предпочитал делать это сам. Но сегодня…все было не так. С самой первой минуты. И мысль о том, что кто-то другой коснется его прядок, уже не вызывала внутреннего сопротивления. Наоборот, внутри него тугой пружинкой ворочалось что-то сладкое и тянущее. Амиран оказался за его спиной почти мгновенно. Легко коснулся ладонью волос, словно давая их хозяину время привыкнуть. А потом коротко вздохнул и принялся распутывать его пряди. Он делал это аккуратно, не спеша, и как-то…странно. По крайней мере, Абессалон чувствовал себя очень странно. Ему было так хорошо, так приятно, никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Он закрыл глаза, отдаваясь этому ощущению. Казалось, что он сейчас растает, просто расплывется лужицей по полу. Говорить не хотелось, хотелось мурлыкать, выгибать спинку и вообще вести себя, как невоспитанная и наглая кошка, просящая ласки. Хотя…теперь он отлично понимал этих представителей животного мира – если ему сейчас вполовину так же приятно, как им, когда их гладят по шерстке... - Ты похож на котенка, - тихий голос Амирана, раздавшийся над самым ухом почему-то не спугнул эту странную негу, а только усилил ее. Абессалон слегка кивнул, заранее соглашаясь со всем, что скажет этот странный демон, только бы он не останавливался и не требовал ответа, потому что говорить сейчас он не в состоянии. Мысль о том, что сейчас он беззащитен как никогда и что если придется защищаться, он не сможет даже пошевелить пальцем почему-то не пугала. К черту все, как говорят здешние жители – если он умрет, пребывая в этом блаженном состоянии, то он согласен. Но все когда-либо кончается. Амиран ловко вплел в уже сплетенную косу ленту и завязал ее тугим узлом. - Все, красавица, открывай глазки. - Уже все? – Абессалон поднял ресницы и с трудом сфокусировал взгляд на зеркальном отражении. Звучавшее в его голосе откровенное разочарование и почти детская обида заставили Амирана тихо фыркнуть. - Все. Спасибо сможешь сказать позже. А пока тебе лучше одеться. Абессалон опустил взгляд вниз и тихо ойкнул, заливаясь краской – пока он таял под руками демона, его простынь, его единственная одежда, почти сползла с бедер. По крайней мере, поймал он ее, когда она висела на косточках и явно намеревалась сбежать совсем. Амиран снова фыркнул и, чтобы не смущать и без того красного ангела, вышел за дверь. Тот только и успел крикнуть вслед: - Спасибо! Закрыл дверь и снова вернулся к зеркалу. Провел рукой по косе и чуть нахмурился, разглядывая странное плетение. На… пять прядей. Глаза цвета дыма широко распахнулись. Пять прядей? Ровное, тугое плетение, каждая прядь четко видна, ни один волосок не торчит. Чтобы сплести что-то подобное, нужно иметь большой опыт. Но откуда он у демона? Представить себе, что Амиран заплетает в косу свои волосы, ангел просто не мог. Хотя это плетение подошло бы ему просто идеально – немного резкое, чисто мужское. Как…плетение кнута. При мысли об этом Абессалон вздрогнул и тут же приказал себе не думать – хватит и того, что он уже знает о демоне. Точно хватит. Но любопытство – его самое страшное наказание – проснулось снова, и теперь настойчиво требовало своего. - Где ты научился такому плетению? – это был первый вопрос, который задал Абессалон, появившись на пороге кухни через пятнадцать минут. Амиран, разливающий по чашкам свежесваренный кофе только вздернул бровь: - Тебе это на самом деле интересно? - Да, - Абессалон опустился на стул, не дожидаясь приглашения, и придвинул к себе чашку с обжигающим напитком, к которому он уже успел здесь пристраститься. – И не надо говорить, что это легко. Я ЗНАЮ, что это не просто. Для того чтобы заплести ТАК, нужно не только знать, как это делать, нужно это действительно делать. - Ох, - Амиран чуть поморщился. – Ты всегда такой шумный с утра? Абессалон невольно сжался, но, разглядев прячущуюся усмешку в уголках его губ, снова расслабился. - Только когда меня что-то интересует, - он сделал осторожный глоток, но все равно обжегся. – Черт. Длинные черные ресницы Амирана взлетели вверх, открыв широко распахнувшиеся темные глаза с плескавшимся в них веселым удивлением. - Похоже, общение со мной на тебя плохо влияет, ангелочек. Еще пару дней и начнешь читать заклинания и призывать темную силу. Абессалон наградил его сердитым взглядом: - Темная сила и так рядом со мной все время, - буркнул он, все еще обиженный на весь мир из-за слишком горячего кофе. Амиран фыркнул и отвернулся, направив взгляд в окно. Абессалон пару мгновений смотрел на него, а потом снова вернулся к своему кофе, уже донельзя расстроенный. Ну вот, Амиран снова разозлился, обиделся или расстроился. В общем, снова ушел в себя, и как теперь извлекать его на свет белый, ангел просто не знал. И почему с ним так сложно? Что он опять сказал не так? Интересно, они не могут найти общий язык из-за того, что являются представителями разных рас? Или это что-то другое, более личное? - Сегодня ровно десять лет, как в огонь ушел прежний Повелитель, - тихий голос Амирана заставил Абессалона оторвать взгляд от чашки и взглянуть на него. – Десять лет, как моим миром правит МОЙ Повелитель. По спине Абессалона прошел холодок, заставив его вздрогнуть. То, как сказал это Амиран... Его голос, его тон… и странное чувство, нет, знание, что вот оно – то, что он так хотел видеть, вот он – настоящий демон, та разгадка, только протяни руку и возьми. Но вместо вопроса, который уже был готов сорваться с его губ, Абессалон спросил другое: - Сейчас... Ты хотел бы быть рядом с ним? Амиран перевел взгляд на него, и Абессалон задохнулся от той тоски, что снова поселилась в глазах демона. - Я всегда хочу быть рядом с ним, ангелочек. - Я... - сердце почему-то забилось быстрее, а дыхание стало тяжелым. – Я не понимаю... Да, он твой Повелитель, но... - Нет, - Амиран мотнул головой, и несколько прядей волос скользнули из-за плеча на грудь. – Ты не понимаешь. Он не просто Повелитель, он МОЙ Повелитель. Тот, кто владеет мной безраздельно. - Владеет... - словно образцовое эхо, повторил за ним Абессалон, а потом вдруг заторопился. – Но так нельзя. Нельзя владеть кем-то. - Я сам отдал себя ему, - по губам Амирана скользнула какая-то грустная улыбка. Абессалон чуть нахмурился и решил осторожно уточнить: - Это…из-за приказа? - Нет. Я принадлежал ему задолго до того, как его отец решил отдать мне этот приказ, - спокойно проговорил Амиран, и его рука сама собой потянулась вверх, пальцы ласкающее провели по платине серьги. – Ты все еще не понимаешь, ангелочек. Ты и не можешь понимать, - Амиран опустил руку на стол, и Абессалон замер, смотря на него не отрываясь. – Мы с ним любовники, ангелочек. Очень давно. - Это... - голос почему-то сел, но Абессалон упрямо продолжал, стараясь не думать, почему его сердце отозвалось такой болью на это признание. – Это он подарил тебе эти серьги? И... - в памяти вдруг всплыла тихая фраза Амирана и имя, которое он произнес. – Это о нем ты говорил тогда, в первый день? Его зовут Маарет? Амиран вздрогнул, отвернувшись, и Абессалон выдохнул сквозь зубы. Теперь… теперь все встало на свои места. И стало понятна и тоска Амирана, и его настроение. Вот только от этого почему-то не становилось легче. Наоборот, собственное сердце наполнила черная печаль, а сознание упорно отказывалось комментировать этот факт или хотя бы дать объяснение. Любовники... Злое, грязное слово, наполненное животной похотью... Вот только при взгляде на Амирана на ум приходило только то, что корень этого слова – «любовь». Любовники... Он не знал, что оно означает на самом деле. Он был ангелом. Высшим ангелом, чья сила напрямую зависела от чистоты и непорочности. Он никогда не станет ничьим любовником. И никогда не узнает, почему сейчас в глазах Амирана стоит такая тоска, от которой даже ему хотелось выть по-волчьи. Амиран смотрит в окно, но что он видит там на самом деле? Кого он видит? Что вспоминает, если на его губах застыла эта печальная, но отчего-то не смотрящаяся странно на губах демона, светлая улыбка. Перед ним сидел демон – порождение Тьмы, зла и порока, но... И собственное сердце, почему-то полное боли, отказывалось стучать ровно и спокойно. Что случилось? Что случилось с НИМ? Почему ему хочется взять эту руку, спокойно и расслабленно лежащую на столе и погладить сильные пальцы, провести по длинным, немного спутавшимся волосам? - Прости, я сегодня никудышный собеседник, - Амиран внезапно очнулся от своих грез и теперь чуть виновато смотрел на Абессалона. - Я понимаю, - на грани слышимости произнес тот и поднялся со стула. – Спасибо за кофе. Амиран не ответил, и Абессалон молча повернулся к двери. На мгновение замер у порога, словно надеясь на то, что его окликнут, но позади стояла тишина, и ангел вышел из кухни, аккуратно прикрыв за собой дверь. Как в тумане прошел в спальню и, даже не глянув на не заправленную постель, вышел на балкон и уже привычно устроился в уголке, обняв руками колени. В голове, словно водопад грохотало это странное слово – «любовники». Нет, он знал, знал, что оно означало... Прикосновения, ласка, обладание, подчинение, боль. Все это по-отдельности и все вместе. Доверие, настолько полное, что больше уже невозможно. Касание губ и сплетение тел. Но что в глубине? Чистая и светлая любовь или животная похоть? Или это зависит от… любовников? Какое сладкое и горькое слово. Сладкое и горькое вместе... Разве такое возможно? Где-то в небе о чем-то прокричала птица, и Абессалон вскинул голову, провожая ее взглядом. Думать было больно, но не думать об этом было невозможно. Нечаянно разбуженная фантазия рисовала в воздухе странные и будоражащие картины, от которых румянец заливал нежную кожу щек. Он закрыл глаза, чтобы не видеть их, но стало только хуже – картины стали ярче, отчетливей. И теперь на месте того, кого он не видел и не знал, Абессалон видел себя. Это его обнимал Амиран. Это его губ касались его губы, и это с серебром его волос мешался мрак длинных прядей демона. И почему-то некстати вспомнилось, что Амиран так и не ответил, откуда он умеет плести косы на пять прядей. Хотя... Теперь это уже было не важно. Возможно, он точно также заплетал волосы… своего повелителя после жаркой ночи. Абессалон тихо, сквозь стиснутые зубы застонал, и замотал головой, пытаясь прогнать и эти картины, и эти мысли... Это как яд, как... Грех. Абессалон замер, а потом мгновенно продравший тело озноб заставил его сжаться в комочек. Он не должен об этом думать, пусть эти мысли уйдут... Пожалуйста... Но они не ушли, они всего лишь затаились где-то в глубине, чтобы напоминать о себе каждый раз при случайном взгляде на демона, чтобы заставить Абессалона обратить внимание на то, как он двигается – плавно и грациозно, как хищник. Или на то, как хорошо он сложен и какая у него кожа. Эти мысли... Не давали нормально спать, и просто жить. Он боялся смотреть на демона и поэтому почти не выходил из спальни, он не хотел слышать, как звучит его глубокий и ласкающий словно изнутри голос и совсем по-детски закрывал уши, если Амиран вдруг начинал мурлыкать себе под нос какую-нибудь песенку. И почему-то уже не казались смешными собственные слова о том, что обязанность демона – склонять человека к греху. Он не был человеком, но... И нет никого рядом, чтобы помочь, вытянуть его из этой трясины. Может, время…