"И демон тоже может плакать..."

Амиран сидел за столиком одного из уличных кафе и бездумно рассматривал проходящих мимо людей. Бездумно... Тщательный контроль за отсутствием мыслей выматывал так, как не выматывали его когда-то бесконечные тренировки по овладению собственной силой. Никогда раньше он так не рвался домой, казалось, что с каждым днем он начинает ненавидеть этот мир все сильнее. Все эти дни, которые он провел здесь... Ничего не изменилось с той самой минуты, как он ступил на эту землю больше двух недель назад. Может, Маарет ошибся? Или те, на кого он надеялся, ослушались его? Если бы у Амирана была хоть какая-то зацепка! Маарет... Амиран с силой стиснул зубы и заставил себя не думать о нем. О чем угодно, о ком угодно, но только не о нем. Не считать дни и часы, просто забыть на это время, что он существует. Если бы это было так легко. И Абессалон... Этот ангелочек в последнее время очень странно себя ведет. Даже для него странно. Еще неделю назад он был бодр и на удивление Амирана, весел. А потом что-то изменилось. Причем так быстро и резко, что Амирану даже не нужно было думать о том, когда же произошло это изменение – он и так это знал. После того разговора. Когда Амиран вдруг решился на откровенность и рассказал то, что еще никому никогда не рассказывал. В ответ от ангела он ждал чего угодно – презрения, удивления, любопытства, холодности, в конце концов. Но Абессалон понял, Амиран не знал, на каком уровне ощущений, но понял. А вот потом все изменилось – ангел старался как можно меньше попадаться ему на глаза, отделываясь односложными ответами или вовсе не отвечая. Если бы Амиран чувствовал в тех взглядах, что Абессалон иногда бросал на него, то самое презрение, которое он подсознательно ждал... Было бы все понятно. Но в этих странных взглядах было что-то другое. Нечитаемое, но смутно знакомое. И от этого почему-то становилось страшно и желание подойти к этому ангелочку и вытряхнуть из него объяснение его поведению, исчезало. А потом Амиран и сам начал все реже появляться дома, объясняя это для себя тем, что, чем больше он находится на улице, тем больше шансов, что его быстрее найдут. Но время шло, а ничего не менялось. И временами закрадывалась подлая мыслишка о том, что, возможно, все это просто шутка. Далеко не невинный розыгрыш. Или все глубже и серьезней, чем он себе представляет. Казалось, что Маарет чего-то не сказал ему. Что-то очень-очень важное. Но все чаще он думал о другом. Мысль о том, что от него просто хотели избавиться, была страшной, и на первый взгляд абсурдной, почти дикой. Но только на первый взгляд. При более пристальном изучении она казалась единственно верной. Удачная комбинация – одним махом избавиться и от надоевшего любовника и удалить из Верховного Совета Верхнего мира серафима – ангела-универсала, тем самым ослабив Совет. У Амирана есть четкий приказ, который он должен выполнить. Но если само выполнение невозможно... Тогда он застрял в этом мире до тех пор, пока Маарет не передумает или ангелы не подадут официальный протест против такого долгого пребывания серафима в Среднем мире. Но Амиран отлично знал, что ни один ангел не в состоянии справиться с Повелителем Нижнего мира. Более того, никто не рискнет вступать с ним в спор. И от этого становилось вдвойне страшней. И именно поэтому он сидел сейчас за столиком и тщательно следил за тем, чтобы не думать ни о чем. Сейчас только это спасало его от того, чтобы не сойти с ума. А безумный демон... - Мой Лорд, - на столик перед ним упала тень, и ушедший в себя Амиран только вздрогнул, услышав давно им не слышанное обращение. Медленно поднял голову, окидывая внимательным взглядом скрытую под длинным темным плащом фигуру. Остановился на лице, заглянул в глаза и только вскинул бровь в немом удивлении. Демон. Лишенный силы демон. Фактически уже НЕ демон, но и не человек. Его глаза, цвет которых Амиран даже не пытался понять, все еще пылали огнем вулканов, но ауры силы не было. И, судя по всему, уже очень давно. – Мой Лорд, простите, что заставили вас ждать. Амиран на миг замер, а потом выдохнул, с силой сжимая кулаки. Так, чтобы боль не дала вырваться наружу слезам облегчения. Они все-таки здесь, нашли его. Значит, все, что он себе напридумывал – полная чушь. И Маарет не хотел от него избавиться. Ох… - Надеюсь, - голос на долю секунды задрожал, но Амиран усилием воли справился с собой. – Надеюсь, что у вас были уважительные причины. Садитесь. Но бывший демон только покачал головой: - Простите, мой Лорд, но я не могу себе позволить такого неуважения. Амиран лишь вздохнул, вспомнив себя, так упорно не желающего называть Маарета по имени. - Хорошо, - он встал, бросив на столик пару банкнот. – Пройдемся? На сухих, сжатых в полоску губах бывшего демона обозначилась улыбка, и он коротко кивнул. - Итак, - начал Амиран, как только они отошли достаточно далеко от кафе и толпы. – Я слушаю. Почему так долго? - У нас возникли трудности с вашими поисками. Мы рассчитывали, что поиск займет у нас от двух до десяти часов. Ваша сила велика, и обычно ее аура хорошо видна. Но по неизвестным нам причинам в этот раз все было не так. Демон замолчал, и Амиран мысленно усмехнулся – это создание говорит, как полицейский на докладе – сухо и сжато. Хотя... Кто знает, кто он здесь, в этом мире. Судя по всему, он здесь уже давно, он мог быть кем угодно. - Рядом со мной все время находился ангел, равнозначный мне по силе. Полагаю, его аура закрывала мою, и в результате вы не видели ни его силы, ни моей. - Ангел? – бывший демон нахмурился. В его глазах зажегся огонек любопытства, почти такой же, какой горел до недавнего времени в глазах Абессалона, но Амиран про себя решил, что на вопросы ЭТОГО получеловека-полудемона он отвечать не будет. – Тогда все понятно. Он и сейчас рядом с вами? - Нет, сейчас я отошел от дома дальше обычного. Думаю, это и помогло вам найти меня. - Вы правы, мой Лорд, - огонек в глазах демона не погас, но Амиран уже понял, что это странное существо не задаст ему вопрос, который его так мучает. – Я почувствовал вас всего полчаса назад. Амиран вдруг резко остановился, до которого вдруг дошло, что лицо демона правильно, и не покрыто ни шрамами, ни ожогами. Этому, конечно, могло бы найтись другое объяснение, вроде чудес местной пластической хирургии, вот только то, как он говорит... - Кто вы? – вопрос прозвучал резко, но Амиран был слишком взволнован. – Вы Высший? - Я БЫЛ Высшим, - глаза демона полыхнули знакомым огнем. – Но сейчас я всего лишь бывший демон, сохранивший остатки прежней силы. Амиран еле успел прикусить язык, чтобы не задать мгновенно возникший вопрос. За что? Что этот демон сотворил такого, что его лишили силы? Причем, похоже, силы его лишил еще отец Маарета, потому что во время ЕГО Повелителя ни одного Высшего не наказывали ТАК. Маарет предпочитал терпеть, а потом, если терпение кончалось, то просто оставлять от виноватого горстку пепла. Да и прежний Повелитель... Амиран помнил до сих пор тех, кого лишали крыльев и силы и среди них этого демона не было. Значит, это было еще до того, как он поступил на службу к отцу Маарета. - Не надо терзаться вопросами, мой Лорд, - демон смотрел на него спокойно и даже мягко. – Я сам выбрал свою судьбу. И не жалею об этом. Амиран отвернулся, не зная, что ответить. Что-то в этих словах задело его. - Хорошо, оставим эту тему, - ему удалось, наконец, собраться с мыслями и загнать свое любопытство подальше. – Что вы знаете… о Ней? - Я знаю, где она находится. Думаю, что этого вполне достаточно. Амиран мгновенно напрягся. - Мой Повелитель говорил мне, что этого не знает никто, - холодно и жестко произнес он, снова становясь тем демоном, которого боялся Абессалон. - Это было так ровно до того момента, как мы поняли, что найти вас будет гораздо сложнее, чем мы думали. Время шло, и мы взяли на себя смелость приступить к ее поискам. Как только бы мы нашли вас, эти поиски бы прекратились. Мы отдали бы вам всю имеющуюся у нас информацию, и отошли в тень, предоставив вам действовать самому. Но так вышло, что вас отыскать оказалось гораздо сложнее, чем ее. Вы – пришелец в этом мире, а люди, живущие здесь, всегда оставляют следы. Так или иначе. Амиран только нахмурился. Все сказанное выглядело вполне правдоподобно. Амиран привык доверять своей интуиции, а сейчас она молчала. Что ж, значит, и в этот раз он доверится ей. - Я не буду давать оценку вашим действиям, но мне придется рассказать обо всем Повелителю, - Амиран смотрел в глаза демона, ожидая увидеть там хоть каплю эмоций, которые помогли бы понять, но в ответ на его слова тот только улыбнулся. - Я нисколько не сомневался в этом, мой Лорд. Это не только ваше право, это ваша обязанность. - Вы не боитесь? Думаю, Повелитель дал вполне четкие указания по этому поводу, - Амирану было действительно интересно. – А он очень не любит, когда кто-то не выполняет его указаний. - Я готов принять любое наказание, - бывший демон лишь пожал плечами. – Но, все же, думаю, Повелитель вначале выслушает мои объяснения. Амиран думал точно так же, вот только сомневался насчет реакции Маарета. Но вмешиваться в это он точно не собирался. Как не вмешивался в дела Маарета всегда, четко помня свое место и видя границу, за которую переступать нельзя. - Тогда оставим эту тему, - Амиран снова зашагал по улице и демон послушно последовал за ним. – Итак, где она? И как скоро у нашего Повелителя появится наследник? - Я отвезу вас к ней, мой Лорд. Думаю, что через две-три недели весь Нижний мир будет праздновать рождение принца, - демон отвечал на его вопросы четко в соответствии с тем порядком, в котором они задавались, и Амиран невольно улыбнулся. Теперь ему казалось, что нынешняя жизнь изгнанного демона не при чем – тот был таким же, еще будучи настоящим демоном. Наверняка. А потом мысли вернулись к более насущным проблемам. - Хорошо. Вы готовы отвезти меня к ней сейчас? – спросил Амиран и внезапно понял, что никуда ехать не хочет. Не хочет видеть ту, которая носит в себе часть Маарета, ЕГО Маарета. - Да, машина уже ждет нас, - демон не заметил или сделал вид, что не заметил, как вдруг изменилось лицо Амирана. - О, так она живет здесь? – вот это его по-настоящему удивило. Совпадение? Или Маарет с самого начала знал, куда его посылать, только не сказал об этом Амирану? - Да. Стараясь не обращать внимание на то, как вдруг заныло сердце, Амиран только молча направился за демоном, ведущим его к машине. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что если вдруг окажется, что эта девушка живет в одном с ними доме, это будет уже не смешно. Но демон, который сам сел за руль, уверенно вел авто в совсем другом от его квартиры направлении, и Амиран немного расслабился. Но ненадолго. Как только машина въехала на подъездную дорожку, ведущую к вполне большому и богатому дому, Амиран снова почувствовал, как начинают раздирать изнутри его сердце маленькие, но очень острые коготки. И почему ему никто не сказал, что все будет ТАК тяжело? А ведь он ее еще не видел. - Мы приехали, мой Лорд, - демон остановил машину около крыльца, и Амиран, пытаясь внушить себе, что это – его работа и ничего больше, вышел из салона. Окинул быстрым взглядом дом, думая о том, что Маарет, без сомнения, остался бы доволен тем местом, где родится его сын. О том, что в этом доме живет его… женщина, Амиран старался не думать. - Я провожу вас, мой Лорд, - демон обогнул машину и остановился возле нижней ступеньки крыльца. Амиран с силой сжал пальцы в кулак, повторяя про себя, что это – всего лишь его работа, задание Маарета, которое он обязан выполнить и, шагая чуть резче, чем обычно, стал подниматься за идущим впереди бывшим демоном, имени которого он узнать так и не удосужился. Тяжелая на вид входная дверь поддалась неожиданно легко, и вот они уже оказались внутри дома. Большого, роскошного и абсолютно бестолкового дома. Амиран не знал, можно ли применить этот термин к неодушевленному предмету, но этот дом был бестолковым. Все вещи, которые он успел увидеть, были дорогими, но абсолютно не сочетались друг с другом, и находились явно не на своих местах. Амиран только вздохнул – собственное мнение о том, что Маарету бы здесь понравилось, приходилось пересматривать буквально на ходу. Хотя бы потому, что его Повелителя, обладавшего пронзительным чувством прекрасного, от всего этого... - Сюда, мой Лорд, - бывший демон отвлек его от мыслей, обозначив прикосновение к плечу. – Она там. Амиран послушно повернулся в указанную сторону, проглотив вопрос о создателе всей этой безвкусицы. Коридор оказался гораздо более коротким, чем он надеялся, и Амирану просто не хватило нескольких шагов, чтобы приготовиться к встрече. Может, именно поэтому, когда они подошли к комнате, и демон распахнул перед ним дверь и отступил в сторону, давая пройти, Амиран вздрогнул слишком сильно. Настолько, что замерший за его спиной демон обеспокоено поинтересовался, все ли у него в порядке. В ответ Амиран только скрипнул зубами и, чувствуя, как его все больше захватывает злость на самого себя, перешагнул порог и с силой захлопнул за собой дверь, отрезая себе пути отступления. - Кто там? – вопрос, заданный чересчур высоким и капризным женским голосом, донесшимся откуда-то из глубины, как теперь понял Амиран, спальни, заставил его поморщиться. И задуматься. А как, собственно, называть ее? И как назваться самому? Он ведь даже не знает, в курсе ли эта дамочка, ЧЬЕГО ребенка носит? - Меня послал отец вашего будущего ребенка, - вполне приемлемый вариант нашелся, на удивление, довольно быстро. В ответ на его слова послышался шорох, а спустя еще секунду Амиран смотрел на ту, которую с удовольствием придушил бы собственными руками. - Тебя прислал Маарет, - она окинула его быстрым оценивающим взглядом и скривилась. – Он мог бы и поторопиться. Волна чистой холодной ярости мгновенно прошлась по всему телу. КАК. ОНА. СМЕЕТ? Кровь мгновенно отхлынула от лица, и он сам почувствовал, как загорелись огнем его глаза. Но она, похоже, этого даже не заметила, отвернувшись от него и смотря куда-то в сторону. Амиран автоматически проследил за ее взглядом. Зеркало. Она смотрела в зеркало, и то, что она там видела, ей явно нравилось. - Осталось совсем немного. И скоро я снова стану такой же красивой, как и была, - казалось, что она говорит сама с собой, что она уже забыла, что в комнате есть еще кто-то. Впрочем, возможно, так оно и было. – И он уже никуда от меня не денется. Никогда раньше Амиран не испытывал такого четкого и яростного желания убить, уничтожить. Все слова Маарета о том, что он должен позаботиться о ней, пока не родится его сын, мгновенно вылетели из головы. - Думаешь, ты будешь нужна ему после этого? – холодно, старательно контролируя свой голос, спросил Амиран, но она в ответ только рассмеялась. - Он говорил... Он обещал, что возьмет меня к себе. Он открылся мне, сказал, кто он. И я - мать его ребенка, - она повернулась к нему, смотря прямо в глаза насмешливо, зло. – И тебе бы стоило проявить больше уважения к той, что скоро станет любимой женой твоего Повелителя, если не хочешь оказаться на помойке. - Любимой? – сознание почему-то зацепилось только за одно это слово, и Амиран повторил его, как эхо. - А как еще назвать ту, которой говорили, что любят? – она склонила голову набок, волосы скользнули за спину, и Амиран на миг решил, что ему показалось. Но большая, тонкая сережка-кольцо в ее ухе, сиявшая в лучах уже заходящего солнца, резанула по глазам. И сразу почему-то стало все равно, что она еще скажет. И что вдруг стало холодно, очень холодно. Он не слышал ничего, кроме стука собственного сердца, не видел ничего, кроме этого режущего блеска. А потом и это исчезло. Все исчезло. Похоже, он куда-то шел, что-то говорил и что-то делал. Он не помнил ничего – только внезапно навалившуюся тишину и странную, рваную темноту в глазах, сквозь которую он видел лишь какие-то обрывки, размытые силуэты. Он не знал, как оказался дома, он не помнил, что ответил встретившему его ангелу. Он пришел в себя, когда уже лежал в собственной разобранной постели. Просто тишина внезапно отступила, и действительность навалилась, почти погребая его под собой. И память с радостью маньяка мгновенно набросилась на него, разрывая беззащитное теперь сознание. Дом, разговор, смех и режущие даже сейчас слова. «…которой говорили, что любят…» Ему... ему никто никогда не говорил таких слов. Никто. Никогда. Амиран тихо застонал, не в силах держать в себе рвущиеся наружу эмоции. Да, Маарет был с ним честен. Но сейчас эта мысль приносила только боль. Да, он никогда не говорил, что любит. Перед глазами снова встала эта картина – изгиб шеи и касающаяся щеки серьга. Серебряное кольцо, тоньше и легче, чем его, но это уже не имеет значение. Как не имеет значение и то, откуда она у нее. Он это и так знал. Амиран тихо зарычал, впиваясь ногтями в подушку. Нет... Ты соврал мне, Маарет. Тебе было плевать на меня, ты дал мне эти куски платины только потому, что хотел, чтобы что-то напоминало тебе о ней. Вот и все, мой Повелитель, вот и все. Как же я ненавижу тебя, как ненавижу. Амиран все сильнее сжимался в комочек, словно это могло облегчить боль. Что... Почему это с ним происходит? Почему так больно? Потому что разбилась самая глубоко хранимая мечта? Мечта услышать когда-нибудь тихое «я люблю тебя» от того, кем полны все мысли и сны? Дурак, круглый дурак. Мечтать об этом было все равно, что мечтать упасть в вулкан и остаться в живых. Щеку что-то обожгло, и Амиран только зло смахнул с кожи след своей слабости. К черту все! И Маарета, и его будущую жену и весь этот мир пусть катится туда, куда ему давно следовало навернуться. К черту... Дверь тихо скрипнула, по комнате пронесся серебристый вихрь, и кровать просела под севшим рядом Абессалоном. Прохладные пальцы коснулись пылающего лба, и Амиран отшатнулся, не желая никого видеть и слышать. - Какого черта ты пришел? – глухо прорычал он, отодвигаясь подальше от наклонившегося к нему ангела. Если этот мальчишка посмеет его пожалеть… - Я не могу спать, пока ты в таком состоянии, - голос Абессалона стал невообразимо глубоким и мягким. Амирана словно накрыло им, и невольно подумалось, что здешние сказочники были не так уж неправы, описывая ангелов. – Что случилось? Амиран только зло, грязно выругался, надеясь, что это отпугнет невинного ангела, но тот этого, похоже, даже не заметил. - Просто. Оставь. Меня. В покое, - четко произнес он, не желая, чтобы Абессалон почувствовал хоть каплю его эмоций. - Тише, - Абессалон наклонился еще ниже, и Амиран, которому уже было некуда отодвигаться, только потрясенно замер, почувствовав, как касаются его виска теплые мягкие губы. – Все будет хорошо, все будет в порядке, - он говорил что-то еще, но Амиран мог только чувствовать обжигающие, до ужаса неправильные прикосновения. А потом сознание ухватилось за какое-то слово ангела, и внутри все будто взорвалось. …- это ничего не значит... Ты забудешь об этом... забудешь о нем... - Ты не знаешь, о чем говоришь, - Амиран с силой оттолкнул ангела и сел в переворошенной постели. Боль забилась в самую середину сердца. – Невозможно забыть того, кем дышал всю сознательную жизнь. Свет уличных фонарей выхватывал лишь какие-то обрывки – кусочек молочно-белой кожи, серебряную прядь волос, уголок скорбно опущенных губ. - Ты веришь только в то, что сам хочешь. Не знаю, что случилось, но догадываюсь, что это все из-за твоего... - Абессалон на секунды запнулся об непривычное для него слово, - …любовника. В глазах Амирана полыхнул огонь. Что-то в этом ангельском голосе... Что-то, что заставляло его бить в самые больные точки, уязвимые места. - Тебе никогда не узнать, что это такое. Ты никогда не станешь ничьим любовником. Губы ангела дрогнули: - И не хочу. Я не желаю быть таким, как ты! Поддаться животной похоти, а потом кататься по постели, как побитая собака!! – крик Абессалона заставил, кажется, умолкнуть даже шум за окном. Амиран на миг замер, смотря на тяжело дышащего ангела с легким изумлением. А потом... - Похоти? – переспросил он ставшим вдруг очень глубоким голосом. Голосом, услышав который даже Маарет предпочитал оставить его в покое. – Да что ты знаешь об этом, ангелочек? Что ТЫ можешь знать об этом? - Достаточно для того, чтобы знать, что это не стоит того, чтобы потом страдать, - пространство вокруг Абессалона начало наливаться призрачным светом. И он сам... Исчез куда-то чуть неловкий, чуть застенчивый мальчик-ангелочек, напоминающий потерявшегося ребенка. Сейчас перед Амираном стоял ангел – серафим. Высший, взрослый, полный убийственной силы воин. Легкий дым в его всегда таких открытых глазах сгустился, превратившись в почти осязаемый, темный. - Вот как, - медленно протянул Амиран, поднимаясь с постели. Кипящие внутри эмоции требовали выхода, и этот ангелочек, похоже, готов предоставить ему эту возможность. – Наконец-то я вижу тебя настоящего. - Ты разочаровал меня, демон, - голос Абессалона, ставший вдруг на тон глубже и…взрослее, заставил даже тени по углам всколыхнуться. – Я думал, ты сильнее. Амиран на мгновение застыл, а потом откинул голову и рассмеялся – чисто, зло: - Ты полностью оправдал свое звание ангела, Абессалон, - глаза зажглись неровным огнем. – Ты судишь меня. Но ты не знаешь. А это неправильно, тебе не кажется? Может, тебе показать? – собственные слова казались ему странными и неправильными, но все еще не нашедшая выхода ярость управляла телом, языком и его поступками. Серебряные волосы ангела резали глаза, и заставляли вспоминать о другом серебре. А уверенность ангела в своих словах почти доводила до бешенства. Но было что-то еще... Что-то, что было в глазах Абессалона и не давало думать. - Ты... - в глазах ангела на миг мелькнуло изумление, сменившееся непониманием, а потом и яростью. – Ты не посмеешь… Огонь, полыхнувший в глазах демона, заставил Абессалона отшатнуться. На короткий миг сознание освободилось от тумана слишком сильных эмоций, и ангел с ужасом подумал о том, что он здесь делает, и о чем говорит. А потом время на размышления просто не осталось: Амиран превратился в стремительную черную тень, и Абессалон оказался в кольце стальных рук. От жара, мгновенно окутавшего все тело, его затрясло, но его иная сущность, сущность воина почти мгновенно взяла все под свой контроль. - Отпусти, - холодный голос даже не дрожал. – Ты не контролируешь себя, - как можно спокойнее произнес он и поднял голову выше, чтобы поймать взгляд демона. И понять в ту же секунду, что делать этого было нельзя – глаза Амирана, сейчас чернее самой черноты, в которой вспыхивали огненные всполохи, смотрели прямо в душу. Искали и находили там то, что он запрятал даже от самого себя. С мгновенной волной ужаса, прокатившейся по всему телу, не смог справиться даже воин. - Как интересно, - протянул, почти пропел демон, не отпуская его взгляда и не разжимая рук. – Наш невинный ангелочек не так уж невинен. Ты ведь мечтал об этом? Мечтал обо мне? - НЕТ!!! – сила, вложенная в это короткое слово, заставила Амирана на миг отшатнуться и разжать руки, но ангел не успел воспользоваться представившимся шансом освободиться: демон тут же снова заключил его в кольцо. – Отпусти меня. Просто дай мне уйти, - он надеялся, что все еще можно поправить. – Обещаю, что больше никогда не скажу тебе ничего. Отпусти. Иначе я тебя ударю. Сузившиеся глаза демона сказали ему о том, что последнюю угрозу он принял всерьез. И, хотя Абессалон не думал, что его энергетический удар будет способен нанести Амирану серьезный урон, неприятных ощущений будет предостаточно. Но Амиран… Быстрое движение, и ангел почувствовал, как скользит горячая ладонь по его спине, шее и зарывается в волосы, посылая острейшие искры удовольствия и чего-то еще по всему телу. - Попробуй, - шепот в самые губы, прежде чем они оказались запечатанными другими губами. Первый поцелуй в его жизни. Первый настоящий поцелуй не благодарности или признательности. Первый... Сердце забилось пойманной птицей, сконцентрированная вокруг него сила начала рассеиваться, и он уже был не в состоянии собрать ее снова для удара. Удара, который бы оттолкнул демона от него, заставил бы его оторваться от губ, остановить поцелуй, который не знал пощады. В глазах темнело от нехватки воздуха, но сил поднять руки и хотя бы попытаться отстранить от себя сошедшего с ума демона, просто не было. Он только отчаянно всхлипнул, и тут же почувствовал, как снова свободен. Амиран еще с секунду держал его в своих руках, а потом оттолкнул назад. - Уходи, - его голос звучал сейчас странно и, наверное, должен был напугать ангела, но вместо этого только заставил сорваться его и так сорванное дыхание еще больше. – Уходи, иначе я сделаю то, о чем потом пожалею. Мгновенное понимание прошлось по телу ангела волной сладкого ужаса. И все его прежде так тщательно изгоняемые мысли вернулись вновь, с еще большей яростью набрасываясь на растерянного и почти раздавленного ангела. Губы все еще горели, и просили еще. Тело помнило руки, обвивающие его талию, и пальцы, путавшиеся в его волосах. И внезапно пришло понимание – его мечты... Могут воплотиться. Здесь. Сейчас. Если он осмелится сделать шаг вперед. О том, что будет потом, он не думал и думать не хотел. Грех уже коснулся его, он уже запятнан. Так почему не пойти до конца и не узнать, что скрывается под тем словом, о котором он даже сейчас старался не думать. - А если я не уйду? – Абессалон смотрел в расширившиеся от изумления и неверия глаза демона и почти улыбался. - Просто. Уходи, - Амиран сделал шаг назад, и Абессалон все-таки позволил улыбке скользнуть по губам. Похоже, они поменялись местами. - Ты сказал мне, что я не знаю, о чем говорю. Ты хотел мне показать, помнишь? Так покажи, - Абессалон на миг замер, не решаясь бить в больную точку, а потом все же закончил: - Или это ты можешь делать только с НИМ? Он настолько захватил тебя? На миг ангелу показалось, что наступившую после его слов тишину можно было пощупать руками. Волна ярости демона накатила и накрыла с головой, заставив взвыть все нервные окончания. На мгновение паническая мысль о том, что последние слова были явной ошибкой, захватила сознание, а потом пропала, не в силах конкурировать с тем, что видели его глаза. Темный демон, в глазах которого сейчас горел нестерпимый огонь, длинные, мгновенно отросшие когти и разметавшиеся по обнаженным плечам длинные волосы, похожие на росчерки черных молний на его коже. Он был так опасен и так... прекрасен, что ангел только слабо охнул, и неосознанно повел рукой в воздухе, ища обо что бы опереться, потому что ноги уже были готовы отказаться служить ему. Ужас прокатился по телу, сменяясь волнами какого-то странного, еще непонятного, но уже не раз ощущаемого желания. - Я... - он попытался что-то сказать, но мгновенно оказавшийся рядом демон помешал закончить предложение. А потом закончились и все слова. Когда одна рука демона легла на его талию, притягивая его к себе, а вторая прошлась по спине, царапая до крови нежную кожу. Но мгновенно пронзившая боль вместо того, чтобы отрезвить, заставить отшатнуться, лишь кинула ангела вперед. Положить свои руки на плечи Амирана, послушно отклонить голову, подставляя шею под его грубые, приносящие только боль поцелуи. Его трясло уже непрерывно, изнутри рвалось что-то, до этого момента неизведанное. Требовало действия, жеста, хоть чего-то, и Абессалон, подчиняясь этому желанию, повернул голову, ловя взгляд скрытых за ресницами черных глаз. Потянулся к обжигающим губам своими. Тихо застонал от ответного движения, от боли и вкуса собственной крови во рту. Амиран был жесток, но почему-то Абессалон признавал его право на эту жестокость – он сам спровоцировал это, это он превратил его в потерявшего контроль опасного и прекрасного зверя. И был готов отвечать за это. Амиран лишь на секунду отстранился от него, чтобы швырнуть на переворошенную постель. На миг замер, скользя нечитаемым взглядом по телу, и Абессалон лишь с силой стиснул зубы, чтобы не выпустить наружу стон. А потом Амиран снова оказался слишком близко, оперся руками по обе стороны от него, навис над ним, касаясь груди кончиками волос. - Я не буду жалеть тебя, ангелочек, - его голос, ставший сейчас хриплым и вибрирующим, отозвался во всем теле Абессалона новой волной дрожи. – Я принесу тебе боль, которой ты никогда не знал. Я покажу тебе, что такое животная похоть, Абессалон. На миг короткая паническая мысль о том, что надо все остановить, пока он в силах это сделать, мелькнула и пропала в затуманенном сознании. Обещание боли испугало его и заставило желать ее. - Пусть, - ангел приподнялся над постелью, приблизив свое лицо к лицу демона так, что его губы касались его губ. – Просто сделай это. В ответ Амиран только зарычал и со всей силы обрушился вниз, подгребая его под себя, вдавливая в постель своим телом. Его руки скользнули вниз, разрывая рубашку, ногти, уже давно превратившиеся в когти, царапали кожу, оставляя красные следы. Абессалон только тихо стонал от боли и неизведанного ранее удовольствия, и покорно принимая каждую ласку демона. Он не этого хотел, не этого ждал. Он знал, что так не должно было быть – это не должно было приносить столько боли, и эта боль не должна была доставлять ему столько удовольствия. Все это было неправильно, но грех уже слишком глубоко пустил в него свои корни. Он сам позволил ему захватить себя, и это было наказанием. А потом все изменилось. Удовольствие ушло, оставив лишь... Амиран выполнил свое обещание – он не жалел ангела, заставляя того кричать от боли. Но вся его боль померкла перед той, которая пришла, когда Амиран, лишив его возможности двинуться, оказался в нем резким, сильным толчком, ломая сопротивление девственного тела. От собственного крика в ушах Абессалона зазвенело, из глаз брызнули невольные слезы. Казалось, что каждый вздох приносит боль. Все ощущения обострились до предела. Он чувствовал спиной каждую складку простыни, каждый волосок Амирана, касающийся его груди, его стальные пальцы на своих запястьях. И каждое его движение внутри себя. Он кричал, если бы мог, но жестокие губы Амирана терзали его рот, не давая вырваться из его груди никакому звуку громче стона. Он не знал, сколько это длилось, но знал, когда это закончилось – когда Амиран тихо зарычал, и внутри вдруг все омыло волной жара. Демон на короткий миг замер, а потом, почему-то тихо всхлипнув, опустился рядом на кровать. Откатился вглубь, сжавшись в комок, давя в себе стон раненного зверя. И затих, замер. Абессалон лежал на кровати, даже не пытаясь шевельнуться, и смотрел в потолок, давая время истерзанному телу на восстановление. Раны затягивались, боль уходила, но что–то душило внутри. Стояло комком в груди, не давая нормально дышать. Все правильно, все именно так, как и должно было быть. Да, он хотел узнать, что значит, это слово «любовники», но... Он получил боль вместо ласки. Боль вместо нежности. - Неужели... - собственный голос казался слабым, но был на удивление спокойным. – Это всегда ТАК? Я не понимаю. Если это только боль, то зачем... Он хотел сказать что-то еще, но быстрое движение совсем рядом заставило его испуганно умолкнуть. - Прости, - щеки коснулись теплые пальцы, стирая давно высохшую еле видимую дорожку. – Я не должен был касаться тебя. Абессалон повернулся к демону, заглядывая в его глаза, полные сейчас только боли, вины и сожаления. Слабо улыбнулся, поднимая руку и проводя раскрытой ладонью по его спутанным волосам. - Все уже зажило. К тому же я сам спровоцировал тебя. Это только моя вина. - Не считай меня лучше, чем я есть. Я сделал это с тобой потому, что потерял контроль над собой, но это не извиняет меня. - Даже если я этого сам хотел? – Абессалон улыбнулся уже по-настоящему мелькнувшему удивлению в темных глазах демона. – Ты ведь сам это знаешь, правду ты сам сказал мне. Я хотел этого. Амиран замер лишь на мгновение, смотря на него серьезным, полным медленно пылающего огня взглядом. - Ты хотел не этого, ангел, - наконец глухо проговорил он. – Ты хотел знать, но у всего есть две стороны. Я показал тебе темную, - он сел на край постели, повернувшись спиной к Абессалону и тот, на миг забывшись, залюбовался строгими идеальными линиями обнаженного тела. Пряди длинных волос, причудливо сплетаясь, спускались по спине и ложились волной на все еще горячую простынь. Как во сне, Абессалон потянулся к нему и кончиками пальцев очертил контур его плеча, заставив демона вздрогнуть и стремительно развернуться. - Какого черта ты творишь? – голос был полон ярости, но теперь она уже не пугала Абессалона – он знал, чувствовал, что сейчас она лишена своей убийственной силы. - Хочу, чтобы ты показал мне другую сторону, - Абессалон смотрел на демона открыто, ничего не таясь и не стесняясь. – Я не понимаю. До сих пор не понимаю, почему это стоит того, чтобы страдать потом так, как страдаешь ты. Амиран молча смотрел на него бесконечно долгое мгновение, а потом только тихо вздохнул. Поднял руку и медленно провел кончиками пальцев по скуле ангела. - Это стоит того. Потому что то, что было – не любовь. Любовь другая. Она касается тебя нежно, она ласкает тебя, принося не боль, а удовольствие, - голос демона обволакивал, заставляя тело, все еще помнящее боль прежних касаний этих рук, расслабиться. Абессалон тихо вздохнул и потянулся к демону. Снова. Сам. Чтобы на этот раз получить нежный, осторожный поцелуй. От которого мгновенно закружилась голова, и сердце пустилось в бешеный пляс. Когда демон оторвался от него, Абессалон только тихо всхлипнул. - Пожалуйста... Не останавливайся. - Ты сумасшедший, - демон держал его в своих объятиях крепко, но осторожно. – Полчаса назад я тебя изнасиловал, а ты просишь еще?! - Пусть я сумасшедший, – Абессалон был сейчас готов согласиться на что угодно. – Сейчас все будет по-другому, я знаю, - он ласкался к нему, как маленький котенок, запустив пальцы в его волосы, он перебирал тяжелые пряди, и прижимаясь всем своим гибким, обнаженным телом. В темных глазах демона быстрой тенью мелькнула паника, а потом они снова наполнились огнем. Но этот огонь уже не жег, не разрушал. Он согревал и почти баюкал. Руки Амирана уже не царапали кожу, а ласкали ее, посылая по всему телу ангела волны уже не боли, а удовольствия. Губы нежными поцелуями касались шеи, груди, лица, спускались ниже, и Абессалон, никогда не знавший стыда, бесхитростно раскрывался им навстречу, предлагая себя. Он тонул в удовольствии, не в силах сдерживаться слабо стонал и терзал пальцами то подушку, то и без того спутанные волосы Амирана. Только на один короткий миг страх затмил все остальное, когда еще не забывшее первое вторжение тело, подверглось новой атаке. Но в этот раз... Абессалон был готов рыдать в голос от той нежности, в которой утопил его демон, ласкающий его изнутри. От удовольствия и потребности в большем, Абессалон только бессильно кусал губы. И новое, аккуратное и глубокое вторжение встретил только со стоном облегчения, перемешанным с всхлипом удовольствия. Это было неописуемо, слова и мысли куда-то делись, осталось только желание собственного тела и…грех, воплотившийся в самое прекрасное создание, которое Абессалон только видел. Существо, владеющее его телом и его душой. Последнее движение – невообразимо глубокое и сильное, свело все ощущения в одно, затопившее его с головой. Ангел коротко, изумленно вскрикнул, на миг ему показалось, что он умирает, а потом внутри все взорвалось, разлетевшись на тысячу осколков. Опаливший секунду спустя жар лишь добавил остроты этим осколкам. А потом наступила тьма, которая принесла с собой понимание. Он любит его. Любит этого демона... И пусть все Миры катятся к черту… Пробуждение было мягким, но холодным. Словно он вдруг оказался в большом сугробе свежевыпавшего снега. Абессалон открыл глаза и тихо вздохнул – в постели он был один. По голой спине мягкой кисточкой прошелся ветерок, и ангел, приподнявшись на локтях, оглянулся. Балконная дверь была открыта. Абессалон не видел Амирана, но был готов поклясться, что демон сейчас там. Он тихо встал с постели, завернулся в тонкое покрывало, валяющееся в кресле, и вышел на балкон. Амиран действительно был там, и сердце уже почти привычно вздрогнуло. Он стоял на холодном полу балкона, ничем неприкрытый, кроме своих волос, которые сейчас, в свете убывающей луны искрились. Стоял и смотрел куда-то вдаль, видимую ему одному. Абессалон застыл на пороге, боясь вздохнуть и разрушить эту красоту, от которой сердце начало болеть. - Я не вернусь домой, ангел, - голос Амирана был тих и решителен – похоже, он стоял здесь долго и уже действительно все решил. – Мне больше некуда и не к кому возвращаться. - Ты знаешь, что это невозможно, - Абессалон сделал шаг вперед и встал рядом с демоном, чувствуя, как его тепло обволакивает тело. – Ты – Высший демон. Тебя отзовут рано или поздно. А если ты не вернешься, то нарушишь Договор. Сила, подобная твоей, слишком сильно нарушит равновесие. Тебя просто казнят. - Мне все равно, - Амиран поднял голову, подставляя лицо лунному свету. Абессалон на миг опешил от таких слов, а потом нашел его руку и сжал запястье. - Что случилось? - Ничего страшного, ангелочек, - Амиран опустил голову, и, повернувшись к нему, заглянул прямо в глаза, душу. – Просто я вдруг понял, что мечта, ради которой, я, оказывается и жил, никогда не осуществится. - Я понимаю тебя, - слова Амирана больно резанули, но ангел заставил себя не обращать на это внимание. – Но это не стоит того. Чувства приходят и уходят так же, как и мечты. А жизнь у тебя всего одна. - Будешь смеяться, но я только сегодня узнал, что вся моя жизнь заключалась в ЕГО глазах. - Прекрати вести себя, как глупый мальчишка! - ангел зло сжал пальцы на его запястье, но тот, похоже, этого даже не заметил. – Ты – демон. Высший демон и по определению не должен вести себя ТАК. Просто ты привык, что кто-то решает за тебя и управляет тобой. Амиран тихо хмыкнул, немного помолчал, а потом неожиданно спросил: - Ты любишь меня? Абессалон застыл каменным изваянием, и Амиран только горько улыбнулся. - Можешь не отвечать. Я знаю, твое племя считает, что мы не способны ни на какие чувства, но это не так. Мы тоже любим, плачем и страдаем. Я люблю его, ангел, понимаешь? И больше никогда не смогу полюбить никого другого. Три часа назад я любил тебя так, как когда-то ОН любил меня. Я таял в его руках, я смотрел в его глаза, как ты смотрел в мои. Но все, что было между тобой и мной - на самом деле ничего не значит. Нам было хорошо вместе, и все. А теперь скажи мне, что ты чувствуешь СЕЙЧАС? – он повернулся, и Абессалон еле слышно выдохнул, отрывая от его запястья свои почему-то одеревеневшие пальцы. - Мне больно, - глухо произнес он, отводя взгляд. – Мне очень больно. Но я переживу это. Губ демона коснулась легкая улыбка. Он протянул руку и нежно провел по волосам, откидывая за спину тяжелую прядь. - Ты сильнее меня, ангелочек...