"И демон тоже может плакать..."

Все закончилось следующим утром. Солнце еще не встало, а Абессалон стоял у окна, бездумно смотря на начинающее светлеть небо и прислушиваясь к размеренному дыханию спящего за спиной демона. Тот уснул всего два часа тому назад, так и не сказав больше ни слова после того разговора на балконе. Он просто лег в постель, укрылся почти по самую макушку и затих, позволив Абессалону делать все, что тому вздумается. Тот остался. Стараясь не потревожить демона, просто прилег рядом, не касаясь его, и уснул почти мгновенно, чтобы проснуться два часа спустя от неясного чувства тревоги. После всего произошедшего он чувствовал себя странно. Все изменилось слишком быстро и сильно. И неотвратимо. Он не жалел ни о чем. Даже о боли в первый раз. И они изменились. Оба. Хотя Амиран вернулся УЖЕ измененный. Что-то случилось за то время, пока он отсутствовал. Амиран так говорил о своей жизни и любви, что ему хотелось верить. Верить в то, что он действительно жил только ради… НЕГО. Того, кого Абессалон не видел никогда в жизни, но кого уже практически ненавидел. Кем, каким нужно быть, чтобы такой демон, как Амиран, любил так сильно? Амиран во сне что-то шепнул, тихо всхлипнул, и Абессалона буквально развернуло в сторону кровати. Красивое лицо демона было искажено, изломано тенью боли, лежащей на нем. Поколебавшись с пару секунд, Абессалон сделал шаг вперед, но тут комнату потряс крик Амирана, а мгновение спустя его глаза распахнулись. Пылающие огнем глаза. Амиран резко сел на постели, он задыхался, а по виску катилась капелька пота. Абессалон мгновенно кинулся к нему. Опустился на край кровати и осторожно взял в ладони его дрожащие пальцы. Хотелось обнять его, как маленького, но…что-то мешало. Может, выражение глаз Амирана, который что-то видел сейчас перед собой. Что-то страшное. Из сна. - Амиран, - Абессалон позвал его так тихо, что сам едва смог себя услышать. Тот еле заметно вздрогнул, словно приходя в себя, и ангел только крепче сжал его пальцы. – Амиран, это был сон, только сон. Все в порядке, успокойся. Амиран только прикрыл глаза, но его пальцы перестали дрожать. Напряженное тело немного расслабилось, и из его глаз исчез огонь. Ангел облегченно выдохнул. А потом что-то изменилось. Воздух в комнате, казалось, стал густым, почти видимым, в нем увязло даже время. В центре комнаты, на полу, появилась яркая точка, которая начала быстро разрастаться с тихим гудением. Амиран вырвал пальцы из рук ангела, мгновенно скатился с кровати, подбирая одежду. Брюки и рубашка были одеты в течение нескольких секунд. - Что случилось? – Абессалон переводил серьезный взгляд с демона на все больше разрастающуюся точку перехода. Тревога, о которой он, было, забыл, вернулась снова, усиленная многократно. Ответить Амиран уже не успел: два боевых ангела материализовались в самой середине комнаты, заняв почти все свободное пространство своими полураскрытыми крыльями. Сердце Абессалона взвыло и тут же замолчало. О, нет... - Серафим Абессалон, - ангелы смотрели только на него и говорили одновременно. Синхронно, усиливая голоса друг друга. – Вы обвиняетесь в нарушении Закона Чистоты и взяты под стражу. Вы будете сопровождены в Цитадель для дальнейшего решения вашей судьбы. Краем глаза Абессалон заметил быструю тень, и еле успел встать перед метнувшимся вперед демоном. - Ни шагу дальше, Амиран, - перед демоном снова стоял серафим, ангел-воин во всем своем великолепии. - О каком законе они говорят? – Амиран смотрел ему за спину, на невозмутимо ждущих ангелов. - Закон Чистоты, - Абессалон сжал пальцы в кулак. – Закон, запрещающий серафимам вступать в какие-либо близкие отношения. На красивое лицо Амирана мгновенно легла тень, сделавшая его резче и еще красивее. Абессалону даже не надо было читать его мысли, чтобы понять, о чем он думает. - Это не твоя вина, - ангел протянул руку и с силой сжал его запястье, привлекая внимание к своим словам. – Ты говорил мне уйти. Я сам захотел этого. Я знал, на что иду. - Лжешь, - холодный и жесткий голос демона, в котором слышалась боль, заставил Абессалона отпустить его руку. – Тогда ты не думал о том, что будет потом. - Пусть так, - тот отступил на шаг назад, заглядывая прямо в пылающие огнем глаза. – И я не жалею об этом, - быстрая, нежная улыбка скользнула по его губам. – Это стоило того. - Нам пора, - ангелы-стражи мгновенно оказались рядом. Врата Перехода призывно гудели, но впервые за свою жизнь ангелу не хотелось возвращаться домой. Этот мир стал его домом. Но он только молча кивнул, не сводя глаз с Амирана, не отпуская его взгляд. - Мне было хорошо с тобой, - губы начали дрожать. Он его больше не увидит.... – Спасибо тебе... - он, не глядя, шагнул назад, к переходу. - Нет! – Амиран рванулся вперед, но Абессалон уже вступил в переход. Рывок, и руки Амирана держат уже только воздух. …Так тихо. Слишком тихо и пусто. Кажется, что слышишь, как бьется твое сердце. Ворота перехода Нижнего мира раскрылись под ногами. Секунда на вздох, и Средний мир исчез. Амиран закрыл глаза, чувствуя, как проваливается в пустоту его сердце. А потом... - Амиран, - до боли знакомый, любимый голос заставил его вскинуться, открывая глаза. Маарет... Повелитель стоял в шаге от него, еще не пришедшего в себя от всего случившегося и смотрел... Просто смотрел. Сердце привычно всколыхнулось, а потом Маарет шагнул к нему. Его руки взметнулись, и пальцы вплелись в растрепанные волосы. Голова словно взорвалась, когда Маарет легко, не встречая сопротивления, вломился в разум, в память. Глубоко и безжалостно. Перед глазами поплыли, как кадры в обратной перемотке, события прошлой ночи. Уход Абессалона, появление ангелов, его непонятный ночной кошмар, балкон и... Амиран задохнулся и неосознанным, отчаянным усилием попытался закрыть, стереть… это. Голову мгновенно сжал обруч боли, он тихо застонал сквозь стиснутые зубы, и перед глазами снова закружились картинки. Жаркие, пульсирующие страстью, сплетенные тела, лихорадочные поцелуи, его собственные стоны… а потом вдруг все исчезло. Пальцы Маарета выскользнули из его волос, а их обладатель отступил на шаг, оставив Амирана наедине с его готовым спятить сознанием. Первый толчок земли он почти не почувствовал, пытаясь взять под контроль дыхание. Но второй почти сбил его с ног, а вдали послышались полные страха крики. Амиран ухватился рукой за стену, оказавшуюся, на его счастье, за его спиной. Земля под ногами тряслась, уже почти не переставая, комнату озаряли огненные всполохи… - Что слу... - Амиран перевел недоумевающий взгляд на Повелителя. И дыхание снова сорвалось. Маарет... Он был не бледным, он был просто белым. Глаза, из которых исчезла вся зелень, сейчас были полны огня. Всю его напряженную фигуру словно обвивал ветер, играя волосами. Костяшки судорожно сжатых пальцев казались почти синими. Сила, его сила, сила Повелителя стала почти видимой. Она клубилась вокруг него красно-черным туманом, в котором проскакивали искры. Глаза Амирана распахнулись. Нет…не… Что же он наделал?! Это все из-за него, ВСЕ ИЗ-ЗА НЕГО!! Маарет потерял контроль, и Мир, ЕГО МИР сейчас отражал состояние своего Повелителя. Чувство вины мгновенно накрыло Амирана с головой. Сознание почему-то отключилось, и, оставшееся без управления тело само сделало шаг к Маарету. Но дикая, разрывающая боль... Амиран громко вскрикнул и рухнул на пол, безостановочно крича. Ломающиеся кости, выворачивающиеся мышцы и суставы, разрывающиеся связки – боль просто проглотила его. Он уже не слышал своего крика, не чувствовал землетрясения и собственных слез. Тело, превратившееся в комок боли, молило о смерти. Он звал ее, он умолял о ней, но ее все не было. Сраставшиеся кости ломались снова, все повторялось и повторялось. Благословенная тьма пришла лишь, когда его вопящему сознанию показалось, что сердце разорвалось на куски… …Он пришел в себя сразу. Не было привычного подъема с глубины, как после сна, мягкого перехода от дремы к реальности. Все еще немного затуманенное сознание пыталось собрать вместе осколки его памяти. И с каждым куском мозаики, стававшем на свое место, в сердце закрадывался все больший холод. Понимание, пришедшее вместе с памятью, заставляло его с силой стискивать зубы, чтобы не дать вырваться наружу крику ярости и боли. Нет, не думать сейчас ни о чем, иначе он сойдет с ума. Успокоиться, надо просто успокоиться. Где он, что с ним? Громадным усилием воли загнав мысли и воспоминания подальше, он сосредоточился на другом. Каждую секунду ожидая боли, Амиран медленно повернул голову, пытаясь понять, где он. Его спальня. Он лежал в собственной кровати, укрытый любимым тонким одеялом. Что это значит, почему он здесь? Хмурясь, Амиран попытался пошевелить рукой. Кости тут же отозвались слабой болью. Болела не только рука, болело все тело. Но ЭТУ боль можно было терпеть. Амиран, на секунду прикрыв глаза, коротко выдохнул и откинул одеяло, стараясь не смотреть на свое тело. Он знал, что выглядит нормально: любые внешние повреждения исчезали очень быстро, но казалось, что сейчас все его тело – один большой кровоподтек. Осторожно встав на ноги, он сделал неуверенный шаг к окну, прислушиваясь к себе. Но все было в относительном порядке – ноги его держали, хоть он и чувствовал себя невероятно слабым. Немного приободрившись, он все же осторожно ступая, подошел к окну, и отодвинул тяжелую портьеру. Кинул взгляд на улицу и застыл... Это было похоже на картину из музея Среднего мира. Там тоже мир был в руинах, на которых толстым слоем лежал пепел, низвергнутый из вулкана. А здесь... Теперь это был настоящий ад. Такой, каким его рисуют люди. Чернота, осколки, жар, огонь. На короткую секунду сознанием овладела паническая мысль, что он остался один. Совсем один во всем мире наедине с вулканом и подползающей к городу лавой. Бред. В голове остался один бред. Но бред был лучше чувства вины, которая жила в нем. Он не хотел думать, но руины перед глазами снова и снова возвращали его к этому. Он один виноват во всем. Из-за него Абессалона задержали. Это из-за него... Он… ну, давай, скажи это хотя бы себе. Ты предал. Предал Маарета. «..ты принадлежишь мне, мой Амиран. И будешь принадлежать вечно... - Да, мой повелитель, я твой…» Слова, звучащие в голове, разрывали сердце. Как он мог... Почему Маарет оставил его в живых? Или ЭТО его месть? Жить, зная, что сотворил. Зная и понимая, что того, что было, не будет уже никогда. Если так... то ему лучше уйти, исчезнуть из этой жизни. Потому что…он не сможет…ТАК. Амиран развернулся, краем сознания отмечая, что боль уменьшилась, и направился к двери. Дернул за ручку и тихо выругался. Заперт. Он отошел на шаг и напрягся. Но привычного всплеска силы не было. Сердце на миг сковал страх, но Амиран, стараясь не обращать на него внимания, попробовал снова. Ничего. Амиран на долгий миг замер, смотря прямо перед собой, а потом осел на пол, и по комнате раскатился его смех. Усталый, обреченный смех. Он пустышка. Он никто. Лишенный сил, он больше не был демоном. И не был человеком. Он был…никем. За стенами замка его ждет смерть. Жар и ядовитый воздух этого мира убьют его очень быстро, несмотря ни на какую его регенерацию, оставшуюся с ним. - Маарет...- собственный голос показался всего лишь слабым эхом. Зачем он зовет его? Амиран с силой стиснул пальцы в кулак и поднялся. Вернулся на кровать, снова лег и закрыл глаза. Перед внутренним взором тут же встало лицо Маарета, каким он видел его последний раз. Белое, с пылающими глазами. Прекрасное лицо демона с черной тенью смертельной тоски, делающей его еще прекраснее. Глаза запекло, и Амиран с силой зажмурился. Он не имеет право на эти слезы. Он больше ни на что не имеет право. Но понимание помогало плохо – с каждым вздохом сердце болело все сильнее, а душа... Как жаль, что она у него есть, вопреки всем придуманным законам Среднего мира. «У демона нет души». Если бы это было так... Амиран зарылся лицом в подушку, глуша рвущиеся изнутри стоны. Пожалуйста... Пусть это прекратится. Пусть лучше вернется ТА боль. Он стерпит ее, перенесет, но только не это.... Сколько он лежал, умоляя неизвестно кого о помощи, он не знал. Просто время и пространство слились, перемешались вопреки законам Вселенной. И он ухнул в этот водоворот. А там... Там его ждал Абессалон. Он был там, в пустоте и темноте. Он просто был, опутанный словно туманом, своими распущенными волосами. На тонком изящном лице лежала тень обреченности. Сердце защемило от тоски и вины. Амиран потянулся к нему и вдруг оказался рядом. Призрачной рукой коснулся серебряных волос. - Что я натворил, - губы не шевелились, слова шли от самого сердца. – Что я сотворил с тобой... Прости меня, ангелочек. Абессалон вздрогнул, словно его коснулось ледяное дыхание. Медленно поднял пустой взгляд и вдруг улыбнулся. Чисто, нежно, как улыбался только он. Сердце Амирана сжалось, он рванулся вперед, обнять ангелочка, защитить, спрятать, но руки схватили только воздух. Амиран обернулся, но Абессалона не было. Он исчез, растворился, оставив его одного в этой пустоте. - Прости... прости меня... - тихо шепнул он в никуда и тут же открыл глаза. Резко сел в своей постели, почему-то задыхаясь. Странно, во сне ему не было страшно, а сейчас... Сердце готово выпрыгнуть из груди от страха. Но разобраться в себе ему помешал шорох за дверью. Амиран тут же замер, прислушиваясь к звукам. Если пришли за ним.... он должен встретить их, как подобает Высшему демону. Пусть даже лишенному силы. А если это Маарет? На долю секунды Амиран замер, а потом скатился с кровати, торопливо приводя себя в порядок и стараясь не думать вообще ни о чем. Замок щелкнул, и дверь открылась, когда Амиран застегивал последнюю пуговицу на рубашке. Он замер, почти не дыша, а потом разочарованно выдохнул, когда на пороге возникли два демона из личной гвардии Маарета. Они окинули его ненавидящим взглядом, но он только безразлично пожал плечами. За свою жизнь он уже успел привыкнуть к таким взглядам. К тому же единственного существа, чье мнение его интересовало, здесь не было. - Ты идешь с нами, - один из демонов, видимо, старший в этой паре, сделал шаг вперед. - Ты забыл добавить «мой Лорд», - Амиран не собирался игнорировать такое неуважение к себе. Даже сейчас. Тем более, сейчас. - Ты больше не мой Лорд, - демон оскалился, и в его глазах Амиран увидел настоящее удовольствие. Нравится оскорблять падших? - Я могу быть изгнанным и осужденным, но я рожден Высшим, и останусь им до конца дней своих. Тебе не мешало бы об этом помнить, - Амиран говорил спокойно, хотя больше всего на свете ему хотелось зарычать. Стоявший перед ним демон на долю секунды смутился, и на дне его глаз Амиран увидел страх. Маарет никогда не терпел подобного неуважения к кому бы то ни было. И стоит Амирану сказать хоть слово... Пусть Маарет убьет своего бывшего любовника, но тот, кто оказал подобное к нему неуважение, тоже не останется забытым. Амиран позволил себе коротко усмехнуться, и демон, стоящий перед ним, кусая губы, глухо произнес: - Прошу простить меня, мой Лорд. Вам следует пройти с нами, - демон посторонился, давая ему пройти. Амиран вскинул голову и шагнул вперед к двери. Оставшийся у порога развернулся и, кивнув головой, вышел в коридор. Амиран шел вперед, ступая по каменному полу, и думал о том, как странна жизнь. Если бы ему кто-нибудь сказал, что он пройдет по этим коридорам под конвоем... Конвой. Не сопровождение, а именно конвой. Интересно, зачем Маарет прислал свою личную гвардию? Он не сбежит. Лишенный силы, он не сможет сделать это просто физически – Средний мир для него теперь закрыт, а этот мир убьет его очень быстро. Или... Это для его защиты? Желающих поквитаться с ним теперь найдется много. Нет, лучше об этом вообще не думать. Зато ему пора собраться с силами: впереди показался выход из замка, а, значит, и из-под защиты поля, удерживающего приемлемые для жизни условия. Большие, кованые двери внушали уважение и сейчас казались символом всего того, что он потерял. Там, за этими дверьми его ждет жаркий воздух, полный серы и пепла такого мелкого, что его даже не увидишь, а только почувствуешь, когда он ляжет на кожу. Раньше... Раньше он мог не думать об этом: его сила, сила демона создавала вокруг него защитное поле, не давая ни яду воздуха, ни пеплу коснуться его. Теперь он беззащитен. Амиран неосознанно одернул рукава рубашки, пытаясь спрятать руки. Поднятый воротник защищал шею, но лицо оставалось открытым. А идти по улицам, закрываясь руками, он не хотел. И почему-то было абсолютно все равно, куда его ведут и почему вообще выводят из замка. Действительно все равно. У него сейчас только одна задача – выжить. Ведь дверь все ближе. Первый вдох обжег легкие, от разлитой в воздухе серы глаза мгновенно заслезились. Кожу лица лизнул жар, и Амиран невольно зашипел сквозь зубы. Когда-то все это было. Когда он выходил за защитный барьер, за пределы города. Туда, где даже собственный энергетический щит уже не спасал. Все это он уже чувствовал – и жар, и пепел, он дышал ядовитым воздухом. Но тогда все это не чувствовалось ТАК остро. Почему? На самом деле он не хотел об этом думать. Потому что и так знал ответ. Сейчас... Куда его ведут? Он не решался ни поднять голову, чтобы оглядеться, ни спросить своих конвоиров: как только он откроет рот, от его легких не останется уже ничего. И все же... Похоже, его ведут к Северным воротам. Чье извращенное чувство юмора дало самой жаркой точке города такое название, он так и не узнал. Даже жаль. За всю свою жизнь Амиран видел Северные ворота всего два раза. Что ж, значит, как там люди говорят, бог любит троицу? Значит, не будем нарушать традицию. Еще через десять шагов Амиран уже не сомневался. Северные ворота... Там, между двумя высокими столбами защитный барьер города был тоньше всего. Проникнуть сквозь него не составляло труда даже самой мелкой частичке пепла. Именно отсюда уходили в свой последний путь те, чье время уже пришло. В первый раз он провожал своего отца, во второй – своего прежнего Повелителя, отца Маарета. А теперь, судя по всему, пришло его время. Хорошая казнь. Слишком хорошая для него. Он сгорит мгновенно, как только окажется за воротами без своего щита. Даже в пору своей юности, когда он выходил за барьер, он делал это в другом месте – там, где жар вулкана был слабее. Идущий впереди демон остановился, и Амиран еле успел среагировать и не врезаться в его спину. Одновременно сознание отметило, что стало легче дышать, да и жар уже не так мучил. Словно чей-то щит милосердно накрыл его, защищая. Но тут демон, стоящий перед ним, шагнул в сторону, и Амиран тут же забыл обо всем. Там, почти у самых ворот стоял Маарет. Он стоял спиной к нему, но его линия плеч, длинные волосы, и тонкая талия, ничуть не скрываемая рубашкой, заставили сердце Амирана сжаться от тоски. Сзади его кто-то осторожно, но сильно подтолкнул, и Амиран, со все больше холодеющими руками, пошел вперед. К нему. К Маарету. Сердце то молило «обернись», то испуганно замирало «нет, не надо!». Наконец, Амиран подошел к Повелителю и замер в двух шагах, под защитой его щита. Маарет чуть склонил голову набок, а потом спокойно, почти небрежно бросил: - Он хотел тебя видеть, - и, не оборачиваясь, шагнул в сторону. И Амирану вдруг на секунду показалось, что он видит кошмар. Там, между столбами, слишком близко к барьеру, стоял Абессалон. Укрытый, как и в его сне, только своими некогда роскошными, а теперь спутанными и грязными волосами, да корочкой темной спекшейся крови. Он стоял, пошатываясь и обхватив себя за плечи, словно ему было холодно. Его пустой взгляд, блуждающий по растрескавшейся земле, остановился на Амиране. Тот вздрогнул всем телом, и тут Абессалон улыбнулся. Тепло и солнечно. Почти также, как улыбался раньше. Всего три дня назад. Потянулся, сделал шаг и покачнулся, падая. Амиран рванулся вперед, подхватывая его, не давая коснуться раскаленной земли. Ладони прошлись по чему-то острому, грубому, и Амиран с ужасом понял, что это обрубки крыльев. Сердце взвыло и застыло. Уже не думая о том, что под ногами раскаленная земля, он опустился со своей ношей на колени, неосознанно шипя от боли. Ангел в его руках казался почти невесомым и таким хрупким... - Ангелочек... - запекшиеся губы слушались плохо, но до боли знакомое слово словно лаская, прошлось по ним. – Что ты здесь делаешь, ангелочек? - Это мое наказание, Амиран, - Абессалон прижимался к нему все сильнее, словно только это помогало ему еще жить, говорить. – Меня судили и приговорили. Они лишили меня крыльев, а для нас это смерть. Но у меня было последнее желание. Я хотел умереть здесь. Уйти в огонь... - Ты сумасшедший, - Амирана затрясло так сильно, что он испугался, что дрожащие и почему-то ослабевшие руки не удержат легкого ангела. Абессалон только слабо улыбнулся. Силы с каждой секундой покидали ангела, который держался до этого только чудом. Амирану казалось, что он почти видит, как выжигает горячий ядовитый воздух легкие ангела. А потом что-то изменилось. На плечи словно легло тяжелое свинцовое покрывало. Маарет. Его взгляд. Амиран лишь на секунду прикрыл глаза. А потом медленно встал с колен, все также держа уже почти потерявшего сознание ангела. Он не хотел думать. Он хотел, чтобы это все закончилось. Амиран с силой стиснул зубы и шагнул к барьеру, на грани сознания удивляясь тому, как легко дался ему этот шаг. Еще один шаг и для них все закончится. - Разве я куда-нибудь тебя отпускал? – чуть ленивый голос Маарета прошелся по телу подобно холодному дождю. Амиран замер и тут же услышал тихую просьбу ангела: - Пожалуйста… поставь меня на ноги. Амиран почему-то покорно выполнил его просьбу. Абессалон стоял, покачиваясь от слабости и боли, но смотрел прямо, жарко. - Я хочу, чтобы ты знал, - его голос звучал твердо, словно он последним усилием воли собрал все свои оставшиеся силы. – Я не жалею ни о чем. Не смей винить себя. - Абессалон... - тихо выдохнул Амиран, и вдруг почувствовал, как сжались пальцы ангела на его рубашке, а в следующую секунду его рвануло вперед. Горячие, сухие губы ангела на долгий миг прижались к его губам. Сердце ухнуло куда-то вниз, но Абессалон уже оттолкнул его от себя с неизвестно откуда взявшейся силой. На долгую секунду замер, словно любуясь, смотря прямо в душу, губ коснулась нежная улыбка, а потом... До барьера было всего два шага. Секунда. Но для Амирана она растянулась почти до бесконечности. Движение Абессалона вперед – почти полет, медленное, тянущее. Барьер принял его в свои объятия, а потом просто отпустил его в Нижний мир. Волосы Абессалона вспыхнули мгновенно, прекрасное лицо исказилось в гримасе смертельной боли. Жар рисовал на его теле узоры сгорающих тканей. А потом он просто вспыхнул, как факел. А еще через пару секунд огонь погас. Только пепел... Амиран пару мгновений смотрел на место, где только что стоял Абессалон, попытался вздохнуть, но легких словно не стало. Слезы, текущие по щекам, смешивались с пеплом и тут же высыхали, образуя корку. Сил не было. Не было ни чувств, ни эмоций. Даже боли не было. Теперь он действительно был пуст. Абсолютно. - Он сам выбрал свою судьбу, - голос Маарета почему-то звучавший глухо и безжизненно, лишь только чуть всколыхнул пустоту вокруг него. – Он ушел достойно. Но ты... Тебя я больше не желаю видеть. Я лишил тебя силы, а сейчас я лишаю тебя крыльев. Ты не ангел, от этого ты не умрешь. Я ссылаю тебя в Средний мир. Живи, как можешь и как знаешь, - он замолчал, словно задохнувшись, а потом... Амиран думал, что он пуст, но тогда почему слова, ЕГО слова, словно кислота, разъедают его? - Знаешь, я до сих пор помню тот день, когда увидел тебя в первый раз. Ты стоял тогда за креслом моего отца и смотрел в никуда: накануне ушел твой собственный отец. Твои глаза были почти пусты. Но они показались мне самым прекрасным из всего, что я видел в своей жизни. В ту минуту я заболел тобой. Я наблюдал за тобой, смотрел на тебя... Я знал каждый твой жест, Амиран, еще до того, как сказал тебе первое слово. Каждую улыбку... Я был готов бросить себя к твоим ногам, но ты почему-то избегал меня, приводя меня в ярость. Я не мог ни понять, ни разгадать тебя. В тот день... День, когда я напал на тебя, я действительно был готов убить тебя. Ты слишком много занимал мои мысли, а я не мог избавиться от этого наваждения. И решил, что, если не будет тебя, то и моя страсть к тебе исчезнет. Я помню наш первый поцелуй так, словно это было всего минуту назад. Я помню КАЖДЫЙ наш поцелуй, Амиран. Каждый раз, когда я касался тебя, или чувствовал твое прикосновение, мне казалось, что я умру от счастья. Я любил тебя, Амиран. Ты был моей первой и единственной любовью. И останешься ею. Я люблю тебя, но сейчас это ничего не значит. Ты обещал, но обманул. Он замолчал, и Амиран медленно, словно она была налита свинцом, поднял голову, отрывая взгляд от трещины в земле. Маарет стоял рядом. Так близко и так далеко. Амиран долгую секунду смотрел в его зеленые глаза, в которых стояла смертельная тоска, а потом тихо шепнул, чувствуя, как соскальзывает в темноту. - Ты так красив, мой Повелитель. Так прекрасен... Конец 1 части.