Overcoming the Darkness/ Преодоление тьмы

      Эмма чувствовала, что Генри слишком расслабился из-за того, чему только что стал свидетелем. Она не была уверена, сколько он успел увидеть до того, как пара прикрылась, но он был в полном порядке. -Настоящая любовь, я понял, — пожал плечами Генри, прежде чем плюхнуться на кровать. — Это то, что ей нужно, чтобы отогнать тьму. Мы знали это. Вот почему мы начали операцию «Лунный луч», помнишь? Любовь — самая могущественная магия из всех. -Именно так, — пробормотал Крюк, с тоской глядя на Эмму, когда она села на свою кровать напротив кровати Генри. -Хорошо, я думаю, это один из способов взглянуть на это, — призналась Эмма.       Часть ее ожидала, что ей нужно будет поговорить с Генри сейчас, но, возможно, он уже слышал эту речь от Реджины. Она не знала, но, судя по всему, 13-летнему мальчику не нужно было объяснять, чем занимались его мама и Робин. Эмма была просто рада, что, видимо, это сработало, потому что сейчас была очень похожа на прежнюю себя . Действительно мощная магия. -Так каким будет наш следующий шаг? — спросил Генри, меняя тему разговора, как будто ничего не произошло. — Вы нашли что-нибудь полезное в комнате Мерлина? -Еще нет, — сказала Эмма, когда Белль вошла в комнату. — Книг очень много, но нам нужно больше времени, чтобы их изучить. Мерлин действительно вел дневник, но там нет ничего, что могло бы рассказать нам, как он стал деревом. Я имею в виду, он не мог точно записать эту часть после того, как это произошло. -Жаль, что мы не можем поговорить с ним, — вздохнул Генри, и это натолкнуло Белль на мысль. -Может быть, можем

***

К ее собственному удивлению, Реджина проспала, как младенец, несколько часов. Проснувшись, она больше не могла уснуть и некоторое время наблюдала, как спит Робин. Он казался таким довольным и спокойным, и ей все еще было трудно поверить, что он может любить ее такой, какая она есть, после всего, что она сделала. Но он был здесь, и доказывал свою любовь к ней каждый день, стоя рядом с ней во время этого трудного времени в ее жизни. Его любовь пробивала дыры во всем, что темные силы пытались строить внутри нее.       Но все же через некоторое время голоса вернулись. Сначала тихо, но шепот постепенно становился громче, казалось, что они пытались выяснить, кто из них доберется до нее быстрее. Голос матери, противостоящий Робину, не работал. А после вчерашней ночи и у Королевы, похоже, тоже закончились насмешки. Но Румпельштильцхен…       Он знал, как попасть ей под кожу. Он всегда знал как это сделать. Он нашел способ убедить ее, что не Кора, а Белоснежка виновата в смерти Дэниела, хотя Реджина сама была свидетельницей убийства. Сердце конюха раздавила не рука Белоснежки; это была ее мать. И все же чертенок снова и снова подталкивал ее к темному пути. Теперь она знала почему. Румпельштильцхен проделал долгий, долгий путь, чтобы найти своего сына, и использовал ее как пешку в своих извращенных планах. Он нуждался в том, чтобы она была поглощена яростью и жаждой крови. А временами, когда она хотела пересмотреть то, что делала, он всегда толкал ее назад, в темноту.       И теперь он пытался снова. Голд мог быть в коме в Сторибруке, но призрак Румпельштильцхена был прямо здесь, в Камелоте. -Ну, ты только посмотри на это, — почти пел высокий голос Румпеля. — Посмотри, ты наконец-то получила все, что хотела. И тебе даже не нужно убивать Белоснежку.       Реджина встала и надела ночную рубашку, которую нашла в шкафу в их комнате. Там было больше женской одежды, несомненно, предоставленной королевой Гвиневрой. Миллс прошла через комнату, подальше от кровати. Ей было легче спорить вслух с голосами в голове, но она не хотела будить Робина. -Я получу все это, как только тьма уйдет от меня, — прошептала она. — Я наконец-то буду счастлива. -Но они уже принимают тебя за Темную. В конце концов, ты сделала это для них. Они должны быть благодарны. -Мы здесь, чтобы избавиться от тьмы. Ничего больше. -Но сможешь ли ты жить без этого?       Реджина нахмурилась. Что это должно значить? -Ты так привыкла все исправлять с помощью темной магии. Что ты без нее будешь делать? -Без этого? Ты имеешь в виду без всего этого?       Реджина поняла, что на самом деле не думала об этом. Она предполагала, что освободится от сил Темного, а затем вернется к своей прежней жизни. Миллс едва могла вспомнить время, когда не владела магией, а светлая магия была добавлена ​​совсем недавно. Она всегда использовала темную магию, даже в повседневных делах. Сможет ли она использовать ее после того, как Мерлин покончит с темной? Потому что, как она однажды сказала Эмме, это был образ жизни. Ее образ жизни. -Правильно, дорогая. Ничего не останется. -Ты этого не знаешь. Я способная. Я могу переучиться. -Тогда какой смысл вообще от нее отказываться?       Реджина вздохнула и пошла обратно к кровати, нахмурившись. Робин открыл глаза и моргнул. -Что случилось? — спросил он, сразу почувствовав, что что-то не так.       Реджина вздохнула. Как она могла объяснить это Робину? -Я больше не могу спать, — сказала она, садясь на кровать.       Робин потянулся к ее руке, и она позволила ему взять ее. -Кажется, блестки исчезли, — заметил он. -На данный момент — да.       Робин внимательно посмотрела на нее, и Реджине захотелось отвести взгляд. Она не хотела, чтобы он знал о дискуссии, происходящей у нее в голове, но Робин был очень проницателен. -Как это происходит, Реджина? Как тьма пытается соблазнить тебя? — спросил он, и она знала, что Робин искренне хотел узнать; узнать ее и ее битву. -Она говорит со мной. Разными голосами в моей голове, — сказала она, глядя на их сцепленные руки. — Иногда это моя мама. Иногда Румпельштильцхен. А иногда это мое злое «я». Я даже вижу их в зеркалах или наблюдаю за собой где-то издалека. -Это должно быть страшно, — сказал Робин, успокаивающе гладя тыльную сторону ее руки большим пальцем.       Реджина улыбнулась. -Знаешь, меня не так-то просто напугать. Но это… сбивает с толку. И отвлекает. -Голоса вернулись, не так ли? — спросил он, и она кивнула, все еще не глядя на него. — Чем я могу помочь?       Реджина вздохнула. Она не была уверена, сможет ли Робин сделать что-то большее, чем то, что уже сделал. Она подняла глаза, когда в дверь постучали, и Робин закусил губу. Он все еще был почти голым под простынями, и хотя Реджина наслаждалась видом его обнаженной груди, женщина быстро бросила часть его одежды на кровать, прежде чем встать, чтобы поприветствовать того, кто стоял у двери. Миллс приоткрыла дверь и увидела Эмму и Белль. -Сейчас безопасно? Мы можем войти? — неловко спросила Эмма, и Реджина усмехнулась.       Она взглянула на Робина и подождала несколько секунд, пока он сможет надеть нижнее белье, прежде чем приоткрыть дверь. -Это никогда не было небезопасно, мисс Свон. Заходите.       Робин как раз натягивал брюки, когда они вошли Белль рассказала им о своей идее попытаться поговорить с Мерлином. Две женщины явно занимались делом, пока она и Робин спали. -Мы нашли некоторые ингредиенты для зелья, которое может освободить человеческие формы жизни от проклятий, которые превратили их в другую форму, но было бы лучше, если бы Мерлин мог рассказать нам, как он вообще превратился в дерево, — сказала Белль. — Мне стало интересно, можно ли как-то попытаться проникнуть в сознание Мерлина, и мы начали искать заклинание связи. -А потом я вспомнила, что Голд однажды сделал с Понго, когда мы пытались узнать, кто убил Арчи, — продолжила Эмма. — Он использовал ловца снов. -Это темная магия, — ответила Реджина. — Я не знаю, подействует ли это на него. -Есть только один способ узнать, — сказала Белль. — У Мерлина в башне есть несколько штук. -Реджина не должна этого делать, — произнес Робин, присоединившись к ним, теперь уже полностью одетый. — Она и так слишком много прибегала к темной магии. -Я умею читать ловца снов. Я делала это раньше, — сказала им Эмма.       Они согласились, что стоит попробовать, и после того, как Реджина тоже оделась, выбрав бархатное красное платье из гардероба, они отправились за ловцом снов из башни Мерлина, а потом пошли к дереву.

***

-Ты помнишь, что делать? — спросила Реджина у Эммы. -Думаю, да.       Однажды Эмме удалось разгрести беспорядочные мысли собаки, поэтому она надеялась, что сможет сделать это с человеком, застрявшим в дереве. Белль прочитала несколько инструкций из книги Мерлина. -Мы не можем по-настоящему общаться с Мерлином, но если это сработает, сможем извлечь некоторые из его воспоминаний, — сказала она им. -Будем надеяться, что он даст нам правильные ответы, — сказала Реджина.       Эмма приложила руку к дереву, каким-то образом надеясь передать их намерения Мерлину, прежде чем поднять ловца снов. Реджина провела рукой над ним, пока он не начал светиться, а затем отступила. -Теперь тебе нужно сосредоточить свою энергию, чтобы разблокировать воспоминания, — прочитала Белль из своей книги. — Нужно, чтобы появлялись изображения.       Реджине приложила усилие, чтобы не шагнуть вперед и не сделать это самой, когда увидела, что Эмма борется. Что это было? Любительский час? У женщины был такой большой потенциал, а она почти не использовала свою магию. Это расстраивало и раздражало, и она все еще злилась на блондинку за то, что она применила кинжал. Робин увидел, как она вонзила ногти в ладони, и взял одну из ее рук в свою. -Позволь ей помочь, — прошептал он. — Ты не одна.       Реджина закрыла глаза и позволила словам Робина успокоить ее. Он был прав. Миллс привыкла делать все быстро и самостоятельно, но сейчас это было не то, что нужно. Не сейчас, когда она стала Темной.       Наконец, в ловце снов появился образ, и все наблюдали, как разворачивается душераздирающая сцена. Давным-давно Мерлин вызвал первого Темного с намерением убить его кинжалом, чтобы отомстить за потерю своей настоящей любви, Нимуэ. Волшебник не мог пойти на убийство, даже если это был Темный. Он начал плакать о потерянной любви, шепча, что скучает по ней, выронив кинжал. Темный в маске быстро поднял его и позволил одной из слез Мерлина скатиться по лезвию, а затем использовал кинжал, чтобы заманить Мерлина в ловушку, заперев его дереве. -Слеза потерянной любви, — вздохнула Белль. — Это последний ингредиент.       Реджина согласилась с Белль. -Ты права. Иногда заклинания похожи на укусы змеи. Ты можете сделать противоядие из яда. Если слеза потерянной любви заключила Мерлина в ловушку, то другая, возможно, сможет вытащить его оттуда.       Все были глубоко тронуты увиденным, и Эмма прислонилась ладонями к дереву. -Мы освободим тебя, Мерлин, — пообещала она Волшебнику. — И ты победишь тьму, которая забрала твою любовь раз и навсегда.       Эмма почувствовала, как энергия пробежала по дереву под ее ладонями, и посмотрела на Реджину, которая тоже это почувствовала. Как будто Мерлин смотрел на брюнетку, узнавая в ней Темную. Она сделала несколько шагов назад, пристально вглядываясь в дерево. Все внутри нее хотело отвернуться, чтобы избежать тяжелого взгляда Мерлина. Она почувствовала, как тьма разгорается у нее в груди, словно чувствуя сопротивление первого Темного и Волшебника. -Я должна уйти отсюда, — прошептала Реджина, а затем развернулась, чтобы отступить в замок.       Робин хотел последовать за ней, но она сказала, что ей нужно какое-то время побыть одной. Он остановился и посмотрел на Эмму, которая была так же встревожена. Разве они не договорились, что нельзя оставлять Реджину одну? -Давайте посмотрим, куда она пойдет, — предложила Эмма, и все трое последовали за Реджиной в замок на расстоянии, пока не убедились, что она просто вернулась в свою комнату.       Их встретили Крюк, Генри и гномы, и они быстро ввели их в курс дела. -Она не может оставаться одна, — согласился Генри. -Если мама не хочет, чтобы вы были рядом, я пойду проверю ее. Меня она не прогонит.       Тем временем Эмма и Белль вернулись в башню Мерлина, чтобы попытаться приготовить зелье, которое освободит Волшебника, и подумать о том, как заполучить слезу потерянной любви. Король Артур навестил их, пока они работали, и женщины сообщили ему о своих последних успехах. -Это отличная новость. Уверен, у вас скоро все получится. Но… где Волшебница? — поинтересовался Артур. — Я думал, именно она поможет Спасителю освободить Мерлина.       Его вопрос казался достаточно невинным, но у Эммы было ощущение, что с королем что-то не так. Он не лгал, но определенно что-то скрывал. -Ах, она очень устала после нашего сеанса у дерева, — быстро объяснила Белль. — Мы готовимся к ее возвращению.       Артур понимающе улыбнулся перед тем, как оставить их работать, но Эмма не могла перестать думать о том, знает ли он больше, чем показывает. -Как думаешь, он или кто-то из его людей видел, что случилось у дерева? — спросила она Белль. — Я не знаю, что сделает Артур, если узнает о Реджине правду. -Может, нам стоит провести собственную разведку, — предложила Белль, и Эмма знала, к кому обратиться за помощью: Ворчун и Счастливчик.

***

      Реджина снова расхаживала по комнате и не заметила Генри, как он вошел. Мальчик подошел к креслу и с минуту наблюдал за ней, не зная, должен ли он заставить ее заговорить с ним или нет. Ему показалось, что она разговаривает сама с собой. Когда Реджина наконец заметила его, он сел, надеясь, что она что-нибудь скажет. -Генри, тебе не обязательно следить за мной, — наконец сказала она, чувствуя себя плохо из-за того, что ее маленький сын чувствует ответственность за нее. Все должно быть наоборот. -Я думала, мы договорились, мам. Ты не должна оставаться в одиночестве. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты закрылась от всех?       Реджина кивнула и продолжила ходить. -Так что там с деревом? -Разве Эмма тебе не рассказала? — спросила Реджина, и Генри понял, что она не очень-то хотела рассказывать ему о чем переживает. -Она сказала, что смогла подключиться к воспоминаниям Мерлина, и что после этого ты ушла. -И ты почувствовал, что должен составить мне компанию.       Генри вздохнул и встал, подходя к матери. -Я просто не хочу, чтобы ты снова закрылась в себе, мама. Пожалуйста. Просто поговори со мной. Или Робином. Я… я боюсь за тебя.       Умоляющие глаза ее сына были неотразимы, и Реджина заставила себя улыбнуться, несмотря на неприятные ощущения в груди. -Мне просто нужно время, Генри. Правда.       Она старалась говорить ободряюще, но для того, чтобы убедить Генри, что с ней все в порядке, потребуется нечто большее. Он был слишком умен и слишком хорошо ее знал. -Ты тоже связалась с Мерлином, да?       Это был простой вопрос, но он заставил Реджину застыть. -Он узнал меня, — призналась она. — Как Темную. -Как ты это узнала? -Я просто почувствовала. И эта… эта тьма внутри меня тоже. Это заставило меня сбежать.       Генри взял ее за руку, и Реджина задержала дыхание. Ей все еще требовалось много энергии, чтобы удержать тьму внутри, защищая людей вокруг нее, но когда Генри коснулся ее руки, Реджина поняла, что теперь делать это стало гораздо легче. Это был плохой знак. Тьма снова пустила корни в ней, а она отступила на шаг. -Не отстраняйся снова, мама. Пожалуйста, — умолял Генри. — Мы близко к решению этой проблемы.       Реджина закрыла глаза и склонила голову. Она чувствовала, как тьма пытается заблокировать ее чувства к Генри и то, как его любовь и забота должны влиять на нее. Белль была права. Предоставляя тьме место, чтобы взять верх над этими силами, делало ее стабильной и контролируемой, но это дорого ей обходилось. Когда Генри взял обе ее руки в свои, она заставила себя снова открыть глаза и посмотреть ему в глаза. -Пожалуйста, мама, — повторил Генри, и она сосредоточилась на любви и боли, которые увидела в его глазах. Это было очень больно. Она никогда, никогда не хотела, чтобы ее сын страдал. Может быть, она сможет жить без его любви, но только если он будет счастлив. В конце концов, все дело было в нем, как всегда. Она уже отказывалась от него, чтобы снять проклятие Пэна, но только потому, что знала: у него будет новая счастливая жизнь с Эммой. Но сейчас ему было больно из-за нее, и Реджина почувствовала укол боли в груди. -Ну, вот, — прошептал Генри.       На глаза навернулись слезы. Мальчик был слишком умен для своего возраста. Он только что напомнил ей, что нужно приветствовать боль, потому что это помогает ей держать тьму в страхе. Она не позволит ей заставить ее перестать заботиться о своей семье и друзьях. -Не отталкивай нас, мама. Мы все здесь, чтобы помочь тебе. Мы верим в тебя. Не изолируйся снова. Даже если думаешь, что делаешь это для нашего блага.       Реджина кивнула, позволяя словам сына обернуться вокруг нее, успокаивая. Она чувствовала, как внутри бушует тьма, но Генри, похоже, оставил голоса безмолвными. -Вернувшись в Сторибрук, я думала, что лучший способ контролировать тьму — это изолироваться. Но когда я это сделала, рядом не было никого, кто дал бы мне надежду или сказал, как глупо я поступала, — сказала Реджина.       Генри усмехнулся. -Мы…я не собираюсь говорить тебе, что ты ведешь себя глупо. Ты моя мама. Это было бы неуважительно.       Они улыбнулись друг другу, и Реджина обхватила лицо Генри руками, приблизив его к себе. -Но если тебе нужна надежда, — продолжил он с улыбкой, — у меня ее полно.       Реджина поцеловала Генри в лоб, и они обнялись. Прижавшись к нему, она снова позволила себе надеяться, что все скоро закончится.