Зеркало

Осколки, что нельзя соединить вместе. Они, как кусочки его души — разбиты. Он будет их убивать. Не важно, кто кого закажет — в скором времени и сам заказчик станет добычей. Главное месть. Месть за боль, унижения; за то, как с ним поступили, и за то, через что ему пришлось пройти. Он покосился назад — едва дышащее тело Блица всё также покоилось на кровати. Ничего не изменилось. Этот маленький бес даже не знает, от чего он сам отказывается. — Мы ведь с тобой так похожи. — Тихо, почти шепотом произнёс Страйкер возвращаясь к постели. — Я и правда тобой восхитился на празднике урожая, но ты зря цепляешься за эти мнимые возможности, Блиц. Жаль, что ты отказался. Демон снова повернулся к разбитому зеркалу. Теперь там, в десятках различных осколков, между трещин, он видел десятки своих отражений. Он даже не помнил их лиц… только их голоса. «Нам не выжить с ним, понимаешь? Долбанная ты шлюха! Ты нас всех сведёшь в могилу! Наш хозяин лишит нас работы из-за тебя!» «Ты испортил мне жизнь. Мне стыдно, что я родила тебя» «Отличный товар. Неплохо выглядит. Сойдет для наших развлечений». И эти руки. Десятки скользких пальцев, что касались его. Словно голодные звери, они впивались в свою добычу крепко сжимая её. Они делали с ним всё, что хотели и сколько хотели. Плевать, ведь это ад, а это — всего лишь мерзкий имп, что в любом случае стал бы изгоем среди своих… «Ебучая полкровка» Эти слова заставляли ярость вскипать внутри. Сжимать кулаки до боли в ладонях и прокусывать губы в кровь. Как же он хочет сейчас увидеть их лица. Навести на них дуло и сделать выстрел, а потом ещё и ещё, пока от их голов не останется только кровавая каша. Ещё раз взглянув на Блица, на шее которого маячил укус (кровь уже успела запечься и окрасить белую подушку), Страйкер молча наблюдал за его сном, а потом он стал бегать глазами по комнате в поиске того, что ему было нужно. Он НИКОГДА этого не делал. Никогда не испытывал симпатии или привязанности, но в этом бесе… было что-то до боли знакомое. Будто бы он смотрел на себя, но другого. Того, которым он стать не смог — хотящим жить. Наконец, его взгляд остановился. Небольшой, слегка покрытый пылью стол, на котором было множество бумаг. Страйкер не особо хотел читать, что там написано, главное взять парочку и… И тут он замер. Хвост стал неистово качаться из стороны в сторону, а на лице появилась зловещая улыбка. Золотой зуб блеснул в ночной мгле. Боже, как он рад, что его чутье никогда его не подводит. Он тренировался. Долго. Очень долго, и теперь быть незамеченным, даже когда он не видит — тяжело. Он медленно повернул голову к окну. Улыбка хищника не сходила с неё. Пусть видит. Не забывает, на кого он сейчас смотрит сквозь призму прицела. «Мерзкий жалкий отброс». Эти слова эхом разносились по его сознанию. Необычайная легкость поднимала его высоко, далеко над пределами облаков. Он остановился перед окном и уставился в одну точку. Скрестив руки на груди и широко улыбаясь, словно акула, что почуяла запах крови, он смотрел на него. В его маленький желтые глаза, которые светились на фоне мрачно-кровавого неба. «У тебя кишка тонка, мелочь». Он чувствовал на себе прицел. Его руки дрожат, хоть он и отличный стрелок. Он не знает, что с его боссом и что Страйкер сделал с ним. Неизвестность только придавала вкус этой ситуации. Такой сладковатый, но в тоже время горький. — Слабак. — Он решил больше не тратить на это время. Пусть и дальше держит своими трясущимися ручками трофей, который достался им лишь по воле случая. Его Ангельская винтовка. Её серебристый свет так выделялся на фоне холодного чёрного металла. Он снова вернулся к столу. Теперь ему даже… интересно, сможет ли он под прицелом сделать то, что задумал? *** «Ого, откуда это у тебя?» «Странный символ, он что-то значит?» «Фу, ты что, из суккуба вылез?» Множество теней и голосов. Их становилось всё больше и больше. Он уже не различал слова, но он прекрасно понимал, что все они его осуждают, тыкают в него пальцем… Блиц медленно открыл глаза. Всё тот же старый потолок с влажными пятнами от протекающей крыши и та же люстра, что немного покачивалась на слабом ветерке. Стоп, ветерке? Без осторожно сел на кровати и тут же острая боль словно стрела поразила его шею. Он посмотрел на подушку — кроваво-черные пятна покрывали белоснежную ткань. Ну всё — мусор. Он осторожно коснулся шеи — корка, а под ней — два углубления. Это был не сон. Страйкер и правда был здесь и они правда…