Демоны острова Рай

      POV Эрвина Смита       Мне не привыкать делать хорошую мину при плохой игре. Поэтому после демарша, что устроили все четверо участников, выставленных Развведкорпусом, делаю вид, что всё так и задумывалось. Однако, у меня по-прежнему нет полной картины, что не есть хорошо. Новички молчат как партизаны, а полиция выдаёт информацию по мере необходимости. После окончания соревнований по рукопашному бою начались соревнования по фехтованию. Фактически это показательные выступления деток знати, на них нам даже не предлагали выставлять бойцов. Пока наши смотрят на выступления фехтовальщиков, пойду перекинусь парой слов с Найлом, который и дал в последнюю минуту указание заменить противника Хантер.       – Найл, честное слово, не ожидал от тебя такого.       – Эрвин, хватит а. Тебе же должны были сообщить, что хотят видеть среди участников ту троицу. Что тебе ещё не ясно?       – Конечно же сообщили. Причём дали понять это довольно ультимативно. Ты же не хочешь сказать, что всё это устроено ради них?       – Естественно нет. Сейчас нельзя акцентировать внимание общественности на том, что Гарнизон проводит масштабные учения. Браун говорил нашим, что их информатор собирал информацию также мониторя газеты. Корона устроила эти соревнования, чтоб специально осветить это событие как можно ярче в прессе и отвлечь шпионов от настоящей подготовки к войне.       – И пару заменили всего-то ради зрелищности?       – Знаешь что!.. Тот, кто это всё устроил, сегодня как раз просил меня представить вас друг другу. Вот давай его заёбывай!       Найл поспешил закончить с формальностями, сказал, что у него дела и он оставит нас. Человеком, давшим Доку распоряжение заменить девушку из Гарнизона, оказался бывший глава Военпола – лорд Инносенсио. Говорят, что после ухода в отставку он продолжает консультировать корону и действующий начальник Военной полиции был поставлен на свою нынешнюю должность по его указке. Вроде бы аристократы начали грызню за этот пост ещё перед уходом Инносенсио, но, чтоб никому не было обидно, король назначил Найла Дока, человека из простого народа, как бы не являющегося ставленником чьей-либо знатной семьи или их родственником, получившего дворянство за верную службу.       – Выставлять лучшего выпускника Королевской академии против худенькой девчушки как-то неспортивно. Не находите?       – Уж простите старику такую шалось. Мой внук себе места не находит после того случая, вот я и хотел, чтоб он просто выпустил пар. Когда у Вас будут дети, Вы поймёте.       – Вы тоже мне простите моё невежество, но я всё же не могу уловить связь между спусканием пара и моей подчинённой.       – Похоже, мы просто не поняли друг друга. Я так понимаю, что Вам не сообщили о том, что она тут устроила несколько месяцев и назад. Вот же перестраховщики. Хотя сам их готовил, так чего теперь удивляюсь.       – Похоже, что-то из биографии новичков я пропустил мимо ушей. Позволите поинтересоваться, чем же рядовая Хантер уже успела отличиться до того, как поступила на службу?       – Боюсь, что всех её «достижений» в двух словах не перечислить. Тем более разговоры касательно людей за стенами лучше вести в более подходящем месте. Предлагаю в качестве извинений за мою инициативу с заменой отужинать вместе с нами. Она с марлийским воином тоже приглашена.       – Одним из условий её нахождения в рядах Разведки было обязательное присутствие поблизости мужчины из их клана. Насколько я понимаю их обычаи, девушка вынуждена будет отказаться.       – Чужие обычаи надо уважать. Подскажите, когда объявляли выход азиата, я правильно расслышал, что его фамилия Адзумабито?       Конец POV Эрвина Смита       Хуань внимательно смотрел соревнования фехтовальщиков. Тот блондинчик Хави, кстати, на них отличился. После соревнований по фехтованию выступали те, кто просто поднимал гири. Скучно. Поэтому я пока рассказывала Хуаню о том, что узнала копа, который резал мне шею и порвал одежду. Во дворе академии установили манекены титанов. Там будут проходить показательные вылеты самых лучших офицеров Разведки. Все хотели посмотреть на технику разведчиков и мы не исключение. Но командор Эрвин сказал, что он, я, Хуань и Райнер приглашены на ужин лордом Инносенсио. Поэтому вместо того, чтоб насладиться зрелищем, мы слушали вводные которые давал Смит: мы должны вести себя прилично (тут понятно), лорд – бывший начальник Военпола и очень влиятельный человек, лорд тесно сотрудничает с короной, поэтому знает кто мы. Райнер спросил по поводу сопровождающих полицейских, ведь ему без них как бы нежелательно ходить. Оказалось, что полицейский будет: сопровождать его будет сам Найл Док, так что никаких претензий к Брауну не будет. Мне уже страшно. Что же это за Инносенсио такие, что могут вот так, по своей прихоти, даже титана выдернуть на ужин? А я там хотела проучить тех, кто хотел посмотреть на нас как на диковинных зверушек. Прям слышу, как высшие силы говорят: «Ну-ну». Раз придётся ехать, то надо выбить из этого какую-то пользу тем более повод есть. Надоел режим дня, построения и дежурства.       – Но мы устали. Нам завтра рано вставать, – сказала я, делая самое замученное лицо, на которое способна будто мне эта поездка как ком в горле.       – В связи с участием в соревнованиях у всех вас завтра выходной – ответил Смит. – Ещё вопросы или пожелания? Тогда ожидаете…       – Тот полицейский, что был со мной в паре, имеет какое-то отношение к этому лорду?       – Хави Инносенсио внук лорда Инносенсио, – ответил мне командор.       – У этого… внука есть брат близнец? – вдруг спросил Хуань.       – Нет. Он единственный ребёнок.       – Мы едем только после того, как я поговорю с лордом. Если меня не устроят его ответы – Гурэн и я не едем, – поставил условие азиат. Наконец-то он вспомнил свою легенду о том, что присматривает за мной. Давно уже пора было показать окружающим, что мы не разлей вода.       Пока мы разговаривали, я заметила какого-то богато одетого старика с тростью. Я обратила на него внимание, потому что он был в сопровождении Найла Дока, с которым я уже пересекалась не при самых приятных обстоятельствах. Но этого старика всё время кто-то тормозил, чтоб поговорить. Понятно: знать везде старается заводить и поддерживать полезные знакомства.       Я так поняла, что поедем мы в карете, которую нам выделят по указанию этого лорда Инносенсио. Его дом (один из) расположен неподалёку от нового штаба Разведкорпуса. Пока мы ждали экипаж, Смит ушел проводить и предупредить наших, чтоб возвращались в штаб без него. Вокруг крутились разные люди. К нам подошёл какой-то мужчина в кепке и с блокнотом, хотел взять интервью, но я отказалась.       – Извините, но мы торопимся. Спешим обмыть наш «проигрыш».       Журналист то присаживался на скамейку неподалёку, то крутился рядом, расспрашивая кого-то о впечатлениях от соревнований. К нам подошли копы. Спросили: «Хуан Адзумабито?» Азиат подтвердил, что это он и они тут же стали предъявлять претензии. Сказали, что Хуань сознательно нанёс участнику соревнований тяжёлые телесные повреждения и хотят с ним поговорить по этому поводу.       – Господа, вы о чём? – тут же вмешалась я. – Здесь был целый зал свидетелей, которые подтвердят, что Хуань ничего ему специально не сделал. Хуань вообще стоял на месте и подпрыгнул, когда тот солдат врезался в его ноги. В Уголовном кодексе отсутствует статья, предусматривающая санкцию за прыжки. Вам ли этого не знать? Если вы сами не видели выступления, то сначала расспросите очевидцев. Все они подтвердят, что второй участник сам налетел на Хуаня, который в этот момент находился в воздухе, выставив ноги для защиты.       Копы отошли, а Ранер подошёл к шарящемуся неподалёку журналисту, одолжил у него ненадолго кепку, очки и плащ, нам сказал, что скоро вернётся. Когда вернулся, то рассказал, что проследил за полицейскими, которые грузили хизурца, и заметил, что они подошли к старику с тростью, отвлекая его от разговора с какими-то людьми и что-то стали ему говорить. Райнер объяснил, что ходил за копами, потому что видел их в Центральном отделе, который занимается государственной безопасностью, а не битыми мордами.       Другие копы подошли уже с более дружелюбными намерениями. Наоборот, восхищались выступлением и спрашивали, не из восточного ли мы клана. Блядь, да понятно же после всего, что вас тоже подослали. О том, что наш клан здесь, внутри стен, вряд ли знают много людей. Мы ж не светили тем, что мы именно клан, а соседи считают, что участок купили обычные азиаты из глубинки. Копы стали просить Хуаня потренировать их. Даже сказали, что заплатят любые деньги, а помещение для тренировок тут недалеко. Я решила пресечь этот бессмысленный разговор с подсадными утками.       – Даже если полицейских возьмётся тренировать лучший хизурский мастер, у них всё равно так не выйдет, – специально спровоцировала их на следующий закономерный вопрос:       – Это почему же? – спросил один из копов.       – Потому что у вас рога, а не крылья, – стараясь не показывать превосходство, ответила я серьёзным и спокойным голосом.       Подходили и другие, уточняли мы ли те разведчики, кто выступал. В основном это были студенты академии. Задавали дурацкие вопросы о том, где мы научились так драться, откуда мы родом. В очередной раз подошел какой-то сынок аристократа с компанией таких же мажоров. Представился Алексеем Фрицем. Свою белокурую спутницу представил как Хисторию Ленц. Остальные имена я не запомнила. Алексей вежливо пригласил всех нас на чаепитие, которое сейчас устраивают эти ребятки.       – К сожалению, вынуждены отказаться, – ответил Райнер. – Мы уже приглашены.       – Кем же? – Мажор будто не ожидал отказа. – Если не секрет.       – Лордом Инносенсио, – ответил Браун и наступила небольшая пауза.       – Что вы делаете в Разведкорпусе? – то ли из интереса, то ли чтоб снять неловкую заминку спросила Хистория. – С такими умениями вам нужно идти в Военную полицию.       – Я там была. Мне не понравилось, – заметила, как Райнера повеселил мой ответ, а Хуань наоборот насупился и выругался на хизурском. – Вот и Хуаню тоже не понравилось. А тебе Райнер?       – В Разведкорпусе больше свободы, – расплывчато ответил блондин. Хотя подозреваю, что это абсолютная правда. По сравнению с его жизнью до Разведки он действительно стал намного свободнее.       – А вот Жан, это, тот, кто выступал за Разведку последним из нас, – пояснила для мажоров, – наоборот хочет в Военную полицию. Ума не приложу почему.       В нашу сторону шёл командор Эрвин в компании старика с тростью. Мы вытянулись, как нас учили, отдавая честь командору. При посторонних мы должны отыгрывать свою роль.       – Вольно, – сказал нам командор, мажоры немного расступились, пропуская подошедших, мы встали, как положено солдатам, держа руки за спиной и ноги на ширине плеч.       – Прошу меня простить, Ваше высочество, но я украду у Вас этих молодых людей, – обратился старик к Алексею.       Его высочество? А ведь парень сказал, что его фамилия Фриц, но никто из нас не придал этому значение. Нам как-то не до этого. Видно, принца и так тут все знают, а мы ж, когда подошедшие расспрашивали, сказали, что из такой глубинки, о которой здесь и не слышали. Поэтому нам простительно.       – Лорд Инноснсио, я как раз хотел пригласить их на чаепитие, – ответил Алексей. – Но Вы как всегда на шаг впереди.       Алексей откланялся и ушёл со своей свитой. Зато подошел Найл Док, который сказал, что кареты поданы. Я заметила, что на дверце одной из карет красуется герб с драконом.       – Лорд Инносенсио, – сказал Хуань, держа руки в замке за спиной и уверенно смотря на старика. – Командор Смит передал Вам моё… пожелание?       – Конечно же, – сощурившись, ответил лорд, пытаясь вложить в голос добродушие, чтоб казаться обычным дедом, но по нему сразу видно, что это просто маска. – Неужели не уважите старика своим присутствием? Не съем же я вашу девушку.       – Оттого, что у старого волка притупятся зубы, он не станет жрать травку, – Хуань сразу дал понять, что с ним этот номер не прошёл.       – Я слушаю Вас, молодой человек.       – У меня три условия. Вы дадите слово, что не отравите нас, что мы можем уйти, когда пожелаем, и что Ваш внук больше не будет рвать на Гурэн одежду.       – Вот молодёжь пошла: горячая кровь, а деду за него краснеть. Слово лорда, что верну всех вас в целости и сохранности прямо в штаб.       ***       Во главе стола сидел лорд Инносенсио. Следующими напротив друг друга сидели Найл Док и Эрвин Смит. За Смитом я напротив внука лорда, который сидел между Найлом и Райнером. Рядом со мной напротив Райнера сидел Хуань.       Внук лорда всё время кидал на меня взгляды, от которых хотелось сбежать подальше. Я не знала, куда деть глаза, так как он слишком пристально стал меня рассматривать, словно пытался поймать мой взгляд.       Сначала лорд спрашивал нашего командора как ему новый штаб. Эрвин рассказал и посетовал на задержку финансирования. Найл как-то комментировал финансирование следующей миссии, в которой мы должны будем принять участие.       – Я правильно понимаю, что Разведка финансируется по остаточному принципу? – спросил Райнер, который за время нахождения внутри стен уже успел составить впечатление о местных реалиях.       – Ты удивлён? – спросил лорд. – После падения стены наполнить казну тяжелее.       Это типа камень в огород Бронированного, который в падении стены сыграл не последнюю роль? Кстати, в этой реальности Колоссальный хоть и существовал, но поддерживать свою титаническую форму мог довольно короткое время. Поэтому самым крутым марлийским воином был Браун.       – Армия это не то, на чём можно экономить, – как ни в чём не бывало ответил Райнер. –Иностранцы говорят о Марли, что над ней никогда не заходит солнце: она протянулась через весь ближайший к Парадизу континент и по всей планете во всех часовых поясах находятся её колонии. Я не сторонник марлийской политики, но их гегемония во всём мире неоспорима, и основная причина как раз в том, что основные статьи их бюджета составляют военные расходы.       – Кто ж спорит, – прокомментировал лорд. – Вот если бы ещё кто рассказал нам, отсталым островитянам, как пополнить казну не повышая налоги, тогда бы эти рутинные вопросы не стояли. Вижу, молодёжь от них совсем заскучала.       – Получается надо найти деньги на наше финансирование, при этом не повышая налоги? – спросила я, не зная, куда себя деть. Мне неловко молча сидеть, когда на тебя так пялится парень напротив. Лучше уж поговорить о чём-то, а о деньгах можно говорить долго.       – Какая догадливая, – прокомментировал Док.       – Я бы предложил пару вариантов, – сказал Райнер.       Райнер начал рассказывать про опыт Марли. Про военные облигации, но сам же свою идею фактически раскритиковал, рассказал, как их заставляли их покупать, потом отсрочили и заморозили выплаты, а потом вообще объявили по ним дефолт. Также рассказал про опыт проведения государственных лотерей.       – Но лотереи это тоже не очень хорошая идея, – сказала я. – Фактически лотерея это азартная игра, а азартные игры вызывают у некоторых людей зависимость. И всегда будут недовольные, которые будут говорить, что всё подстроено и нечестно. Я бы предложила собирать деньги другим путём. Насколько я поняла, на стены поднимается только Гарнизон и кадеты во время практики. Можно устроить за небольшую плату обычным людям экскурсии на стену. Я думаю, будет много желающих заплатить, чтоб посмотреть на титанов с безопасного расстояния. К тому же люди сразу поймут, куда идут их налоги, когда выделяют деньги на наши миссии. Правда, надо организовать эти экскурсии так, чтоб обеспечить безопасность людей, чтоб никто не сорвался со стены и благополучно спустился. Это потребует времени и каких-то вложений. Ещё можно организовать благотворительный бал для сбора средств.       – Женщины и иностранцы, – прокомментировал Хуань. – Много говорят, но никогда ничего дельного предложить не могут.       – Возможно, ты лучше всех нас разбираешься в финансах? – скептически поинтересовался внук лорда. – Мы с удовольствием выслушает твои предложения.       – В Хизуру привезли с Парадиза чистых титанов, – продолжил Хуань. – Там выставляют их на обозрение и люди сами платят деньги, чтоб на них посмотреть и потыкать в них чем-то острым. С каждого желающего берут копейки, но из-за большого количества зрителей получается много. Богачи готовы платить большие деньги за то, чтоб убить титана. Те, кто не очень богат, но хочет попробовать свои силы на титане, хорошо платят, чтоб отрезать ему что-то. Он всё равно восстановится. Дайте мне с Гурэн УПМ и несколько человек из нашего клана. Мы поймает мелких титанов и привезём внутрь стен. Деньги в казну потекут рекой, не будете успевать собирать.       Так вот для чего мы тогда ловили титанов. Я не знала, что в Хизуру с ними делают. Идея на миллион, но меня смущает, что он говорит о ловле титанов так легко. Будут вопросы.       – А ты так уверен, что если вас выпустить за стены, то вы не только выживете, но и приведёте титана. Насколько я знаю, ваш дракон ещё не прилетал. Или вы всё же можете его призвать? – спросил лорд.       – Просто у нас с Хуанем было тяжелое детство. Из игрушек только колющие и режущие предметы, хочешь развлекаться – иди, лови титана и ковыряйся в нём, – начала я сочинять правдоподобное объяснение словам хизурца, несколько утрируя для атмосферности. – Поэтому у нас притупился страх перед гигантами и наверно мы к встрече с ними относимся легче, поэтому чувствуем себя уверенно за стенами. Когда часто видишь монстров, то уже не так их боишься. Правда, командор Смит?       – Это так. Но отсутствие страха перед титаном, не делает его менее опасным. Многие разведчики, которые подавили свой страх, погибли из-за того что переоценили свои силы.       – Значит, из игрушек колющие и режущие… – зацепился за мои слова лорд, сощурив глаза. – Да, заставила ты меня поволноваться. Месяц Хави выхаживали после того, как ты с ним «поигралась». Я тогда лично трупы осмотрел. Кенни что-то говорил о двух ножах, но я так и не понял, чем ты их заколола.       Вот только вопроса о том, чем я убивала, не хватало. Ясно, что копы, повидавшие за свою жизнь много ножевых ранений, отличат рану от когтя и от ножа. Кении спрашивал об этом, но я сказала, что у блондинки забрала какой-то маленький загнутый ножичек. Хотелось бы избежать ответа именно на этот вопрос.       – Трупы? То есть остальные не выжили? – настороженно поинтересовалась я.       – Деточка, не прикидывайся дурой, – сказал Найл, который сидел тут с таким видом и говорил всё время таким тоном, словно его оторвали от хорошенькой бабы и заставили присутствовать для количества.       – Это была самозащита. Я не хотела никого убивать. Я не люблю бессмысленные смерти, но иначе убили бы меня. У меня не было выбора. Скажите, как бы вы поступили на моём месте? – ответила на его выпад.       – Насколько я понимаю, – сказал Смит, когда после моего вопроса возникла неловкая пауза, – Я единственный здесь не посвящен в подробности.       – Я тоже, – поддержал его Райнер.       – Послушайте, – продолжила я, обращаясь к лорду. – Я понимаю, что Вашему внуку дали приказ. Такой же приказ был и у остальных погибших. Глупо винить человека за то, что он был вынужден делать по приказу, – посмотрела на Райнера и на сидящего напротив копа. – Хави, ты чуть не убил меня, поэтому я чуть не убила тебя. Получается мы квиты. Но мне до сих пор так и не сказали, почему дали приказ убить меня и остальных. Этот вопрос меня мучает до сих пор.       – Найл, расскажи девушке. – как ни в чём не бывало попросил лорд.       Найл тяжело выдохнул.       – В полиции Центра есть определённые требования к кадрам, – сказал глава Военной полиции, которому отчитывать предо мной было явно неприятно. – Одно из них: новенькие должны пройти через убийство мужчины, женщины, старика и ребёнка. Им дают кого-то, кто всё равно будет приговорён к смерти.       Получается, только это и всё? Я-то думала, были ещё какие-то веские причины.       – Я понимаю, – нельзя уходить, не решив вопрос примирения. – Я рада, что Вы пригласили нас на ужин. Думаю, нам рано или поздно надо было объясниться. Я ведь правильно понимаю, что никаких претензий со стороны вашей семьи ко мне и нашему клану нет?       – Хави, – обратился к внуку лорд, – извинись перед девушкой за порванное платье.       – Ты предлагаешь мне просить прощения у преступницы? – высокомерно ответил блондин и посмотрел на меня. – Квиты говоришь? Ты убила мою невесту и считаешь, что у меня не может быть к тебе никаких претензий?       – Ты говоришь, что я преступница, а это клевета. Преступником человек считается только когда в отношении него есть обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу. Выпускнику Королевской академии стыдно не знать такие элементарные вещи. Однако, ни я, ни те хизурцы, что были со мной, никогда не были судимы. Ты и твоя невеста убивали не преступников, а обычных людей.       – Не строй из себя невинного ребёнка. Ты прекрасно знаешь, за что вы там оказались.       – Перед тем, как нас отвели на ту скотобойню и стали резать, ни ты, ни кто-либо ещё так и не предъявил нам никаких обвинений. Поэтому нет, я не знаю за что с нами поступили, как со скотом. Почему так поступили – только что объяснил твой начальник, а за что так поступили – никто не может объяснить.       – Хави, это бессмысленно, – вмешался Найл. Забыл как она нашими законами вертела?       – У неё осталась семья, – не обращая ни на кого внимание, продолжил Хави. – Я дал слово её родителям и братьям защищать Траут, когда сватал её. А из-за тебя я даже не смог присутствовать на её похоронах. Ты не представляешь, каково было смотреть им в глаза и просить прощения за то, что не уберёг их дочь и сестру.       – А ты никогда не думал, что все люди – чьи-то дети? У меня тоже когда-то были родители, которые в страшном сне не могли представить, что их ребёнка будет резать полицейский, только потому, что он никогда не убивал и ему надо было потренироваться на ком-то. У тех людей, которых без всякой жалости и сожалений зарезала твоя невеста, тоже были семьи. Когда я вернулась в Нараку, ты даже не представляешь, как мне было тяжело объяснять их родным, почему я вернулась, а они нет.       – Почему ты всё время прячешь глаза? Что это было тогда во время соревнований?       – Ты о чём? – я ещё с прошлой жизни не люблю гляделки, а уж когда он так пристально рассматривал меня весь вечер, то и подавно не хочу на него смотреть.       – Кстати, – вдруг прищурился этот Хави. – У дракона ведь красные глаза? Я прав?       – Да.       – Сегодня я ясно видел, как твои глаза покраснели. Это ведь как-то связано с драконом. Всё-таки вы как-то поддерживаете с ним связь. Зачем бы хизурцам возиться с обычной девчонкой? Значит, они держат тебя при себе за твои способности поддерживать связь с драконом на расстоянии. Как бы он иначе нашёл тебя тогда внутри стен?       Хорошая версия, почти догадался, но причём тут глаза? Когда я тренировалась себя усиливать перед соревнованиями, то убедившись, что на лице и теле внешних проявлений нет, успокоилась. А вдруг всё же что-то было? Скорее всего, в момент усиления глаза стали, как у дракона. Боже, как долго я ходила с такими глазами?! Но мне никто ничего не сказал, значит, заметил только он. В штабе я проверю перед зеркалом без посторонних, а сейчас надо делать растерянный вид.       – Дед возился с Гурэн, потому что она была намного умнее своих ровесников. – Хуань озвучил заранее оговоренную версию на вопрос типа: почему девчонка на таком хорошем счету в вашем клане, а остальные люди её расы у вас в рабах ходят?       – Не надо уходить от ответа, – вернул нить разговора Хави.       – Насколько я понимаю, – говорю как ни в чём не бывало, – у вас в полиции положено лично не только от людей избавляться, но и от того конфискованного товара из-за стен. Знаешь, Хави, ты же присутствовал, когда я тогда говорила вашим, что нельзя то лекарство употреблять в больших дозах. Жаль, что ты пропустил это мимо ушей. Советую срочно прекратить его приём, иначе не только красные глаза будут чудиться, но и рожки и хвосты и вообще разные черти. Хотя ты мог даже не знать, что уже давно его употребляешь. Говорят, некоторые девушки используют его, подливая в чай понравившемуся парню, чтоб он возвращался к ним за новой дозой снова и снова.       – Так всё же мне не даёт покоя один момент, – вдруг вставил пять копей Док. – Я тоже видел трупы. Кенни ты сказала, что забрала нож у Карвен. Но тем ножом такие раны не нанести.       – Нет, Вы перепутали ножи. Тем ножом, что я забрала со стола, резали меня, поэтому взяла его на память. Я им никого не убивала. Я уже объясняла господину Аккерману, что был ещё один маленький нож. Спросите его.       – И ты говоришь, что ты не преступница? Мало того, что убийца, так ещё и воровка, – сказал как отрезал Хави младший.       – Я в жизни ничего не украла. Тот нож, который я забрала, – это трофей, а не воровство.       – Рядовая Хантер, – заговорил до этого внимательно слушающий нас Смит. – Нож следует вернуть его владельцу при первой же возможности.       – Конечно.       – Нет, – вдруг как-то меланхолично усмехнулся лорд Инносенсио. – Трофеи не возвращают. Кстати, тот нож… Раз теперь ты его владелица, то тебе должно быть интересно будет узнать о нём. Он был создан тем же мастером, который изобрёл Устройство пространственного маневрирования. Энжел Аалтонен. Даже почти ослепший это был гениальный изобретатель и кузнец.       Нормальным попаданцам в нормальных фэнтэзийных вселенных высшие силы шлют древние и могучие артефакты, а мне подкинули какой-то ножик, отыгравший свою роль в жизни главных героев больше полувека назад до начала канона и из-за которого ещё оправдываться приходиться. Зато я, кажется, поняла, что это за лорд тут правит бал: главный антагонист приквела собственной персоной. А его внук, судя по всему, пошёл в деда и только что ясно дал понять, что не спустит мне с рук смерть невесты. Кажется, у него даже руки дрожат (так не терпится меня прикончить?). Если Инносенсио практикуют такие же методы воспитания своих наследников как в манге, то не хотелось бы оказаться в подвальчике их дома в качестве раба. А я-то думала, что отмучусь одну миссию и заживу себе в поместье с моим кланом, но вряд ли такой серьёзный враг мне это позволит.       – Я не разбираюсь в оружие, но мне показалось или нет, что тот нож сделан под женскую руку? – спросила лорда.       – Так и есть. Владелица мертва. Давно. Ещё до твоего рождения, – сказал старик, давая понять, что это была не невеста его внука. – Железный бамбук можно заточить до такой степени, что он разрежет даже кожу титана, но он довольно хрупкий. Аалтонен был единственным мастером, который мог создавать из него клинки, которые не ломаются от сильного удара.       Да, мы собирали обломки лезвий из железного бамбука и часть их отправляли в Хизуру. Спрос на этот металл, который выплавляется только на Парадизе, растёт во всём мире, так как с развитием медицины требуются очень острые скальпели. Для других целей спрос на него тоже большой.       – Я видел тот нож, – тоном специалиста начал Хуань. – Тот мастер, который его создал, работал по хизурской технологии послойной ковки. У нас делают из железного бамбука нормальное оружие, которое не ломается. Когда мы приехали сюда, просили полицию вернуть те клинки от УПМ, что изъяли после ареста каравана, чтоб показать командору Смиту. Они не ломаются, поэтому мы не таскали с собой запасные и нам ничего не мешало свободно летать.       – Впервые об этом слышу, – спокойно, но с ноткой укоризны, заметил командор Эрвин.       – Потому что нам их не вернули, – объяснила я. – Поэтому и показывать было нечего. Я напоминала об этом полицейским, думала, что может перед миссией отдадут, но видно об этом забыли. Ещё я просила, чтоб вернули те жилеты, что были на нас. Военная форма, безусловно, смотрится красиво в черте города, но за стены я бы хотела выйти в привычной экипировке. Также при аресте на мне и других хизурцах были ножи из железного бамбука. Их тоже не вернули. Новых не сделать, так как наши кузнецы эвакуировались в Хизуру со своими заготовками, тем более послойная ковка железного бамбука это адский труд. Быстро такие клинки не создашь.       – А что за жилелы? – спросил Смит.       – Мы называем их жилеты-разгрузки. Нам их сшили в Нараке. Там много карманов и всё необходимое всегда при тебе под рукой. В них удобней двигаться, чем в форменных куртках.       – Как считаете, лорд Инносенсио, реально ли экипировать следующую миссию лезвиями, сделанными по хизурской технологии? – спросил наш командор о насущном, волнующем его больше всего моменте.       – Даже учитывая важность этой миссии, это невозможно. Новые комплекты УПМ уже отгружены и на днях будут в штабе. Не хочу обнадёживать, но думаю решить вопрос с уже готовыми лезвиями, которые, скорее всего, пылятся на складе вещдоков, вполне реально. Займёшься Найл?       – Разумеется, – ответил Док, по взгляду которого на командора Эрвина так и читалось: «Чем ещё меня загрузите?»       – Их будет легко отличить от других, – подбодрил Найла Хуань. – На тех клинках гравировка нашего клана.       – А скажи Хуань, – старик в отличие от остальных местных произнёс имя хизурца правильно, с мягким знаком. – Как часто в ваш клан принимают людей не из вашего народа?       – Простите, лорд, но уже поздно, – ответил азиат. – Этот разговор мы продолжим в другой раз. Нам надо готовиться к миссии. Вы дали слово.       Правильно, пора закругляться. Лорд обещал, что уйдём, когда захотим, так что надо этим пользоваться, пока не передумал.       – Конечно, конечно, – старый Инносенсио снова натянул маску доброго деда. – Это я пенсионер и привык, что никуда спешить не надо, а молодых зовёт долг. А что же вы даже не притронулись к еде? Неужели думаете, что слово лорда пустой звук? Обижаете, молодые люди.       Я с Хуанем действительно только ковырялись ножами с вилками в тарелках и чисто для вида несколько раз пригубили напитки. Не хотелось бы из-за такой мелочи прощаться на плохой ноте.       – Что Вы, лорд Инносенсио, – стараюсь вложить в голос вежливость и добродушие, – Просто мы боимся поправиться. Надо следить за фигурой иначе растолстеем и не сможем летать. На УПМ.       Командор Эрвин поблагодарил лорда за ужин и мы стали расходиться. Я, Хуань и Райнер сели в карету и ждали Смита. Он задержался, потому что лорд сказал, что хочет дать почитать ему чьи-то мемуары, так как слышал, что наш командор увлекается историей.