Сумерки: до, между, после

      Питера трясло, разрывало, он не знал за что взяться. К счастью, рядом были Чарли и Билли. Первый взял на себя все документы, второй — организацию похорон. Он был опустошён, но на его плечи легла новость сказать об этом сестре. Слова дались с трудом.  — Почему? Почему я?       Он не знал ответа, но был рад, что хотя бы она осталась жива.  — Видимо, такова судьба.       Лучше он не смог придумать. Не смог сказать, что безмерно рад, что она жива, что Бог, в которого так верил отец, остался милосерден к сестре и оставил её. Не смог бы этого сказать, не разрыдавшись. Сейчас он должен быть сильным ради братьев и сестры.       Старший. Сильный. Внимательный.       Он был готов сломаться.  — Значит, она тупая! Этого не должно было случится! Это… — она порывисто выдохнула, с ненавистью взглянув на ногу в гипсе. — Это всё из-за меня.  — Не смей так говорить! — вскинулся Питер, разозлившись. Рейен, казалось, съежилась на больничной кровати, став ещё меньше. — Прости, я… слишком вспылил. Всё слишком… навалилось.  — Слишком, — эхом откликнулась она и протянула руку, почти всю покрытую царапинами. Питер осторожно сжал тонкие и сейчас жутко бледные пальцы.  — Видимо, такова действительно судьба, — тише и спокойнее проговорил Питер. — Я себя утешаю этим. Но пойми, я не… никто бы из нас не пережил того, что если бы вы ушли вдвоём, понимаешь? И не смей себя винить. Это не твоя вина, а того водителя, что не справился с управлением.  — Я бы хотела так легко поверить, — голос стал совсем слабым. — Но я знаю, что эти мысли будут преследовать меня до конца моих дней. Если бы не эти соревнования… Всё это связано, послужило причиной… Так просто я от этого не избавлюсь, Питер.  — Тогда мы все будем рядом, чтобы помочь, — пообещал Питер, выдавил слабую, даже жалкую улыбку и сильнее сжал пальцы сестры.       Долго поговорить им не удалось, когда вошёл врач, и Питер оставил сестру, пообещав прийти завтра. Наверняка, с ним попросятся и Эмбри, Джейк и Квил, но Питер не был против их компании.       А вот компании Карлайла он был против. Молодой и амбициозный, выдающийся врач, внезапно приехавший из крупного города. Что привело его в богами забытый город? Ни отец, ни дядя ни ему, ни его семье не доверяли, наказывали держаться подальше. И Питер держался подальше, сам внутренне испытывая непонятные ему чувства при виде светловолосого доктора.       Странные, даже чуждые ощущения. Внезапная неприязнь, внезапные приступы жара, иногда его легко даже колотило, а рот наполнялся слюной.       Питер, конечно, держал лицо, но от ощущения жуткости, как он его про себя назвал, избавиться окончательно не мог. И сам настоял на том, чтобы его сестрой занимался другой врач, хотя Чарли и настаивал на Каллене.  — Мистер Блэк, что-то случилось?       Питер вздрогнул и мысленно чертыхнулся. Карлайл подошёл совсем неожиданно, и это чувство жуткости нагрянуло внезапно, от чего он не сразу совладал с собой. Обычно Питер, видя доктора издалека, мысленно подготавливал себя к встрече.  — Где тот мужчина? — слишком резко спросил Питер, затем вспомнил о манерах. — Здравствуйте, доктор Каллен. Он пришёл в себя?  — Да, — прямо ответил доктор, но раскрывать номер палаты не спешил. — Зачем вам мистер Тейлор?       Питеру захотелось нагрубить, рассмеяться в лицо, сказать какую-нибудь гадость доктору, но он сдержался.  — Всего лишь задать пару вопросов.  — Шериф Свон уже говорил с ним.       Питер скрипнул зубами.  — Это… Мне нужно с ним поговорить, доктор Каллен, — с нажимом произнёс парень. — Я не собираюсь причинять вред Тейлору, всего лишь хочу посмотреть в глаза.       Доктор Каллен колебался. Питеру уже надоело ждать и он собрался найти палату сам, но внезапно Карлайл кивнул и велел идти за ним. Они шли не долго, и вскоре доктор остановился у нужной двери, велел говорить быстро. Питер открыл дверь и вошёл.       Мистер Тейлор лежал на такой же больничной койке, как и его сестра, но с каким-то злорадным удовлетворением отметил, что выглядел виновник аварии куда хуже, чем Рейен, которой, как говорили все вокруг, в том числе и врачи, жутко повезло, девчонка, говорят, родилась под счастливой звездой. Но лучше бы он умер, как его отец.       Питер испугался этой мысли, а Тейлор заметил его.  — Кто вы? — говорить ему было тяжело, но заметив взгляд Питера, мистер Тейлор быстро догадался кто перед ним. — Нет… Что вы хотите со мной сделать?       Питер молчал, лишь подошёл ближе. Где-то в глубине души, словно бы злое я, его личный мистер Хайд, представлял в голове жуткие картины смерти Тейлора разными способами, в том числе и от рук Питера.  — Я знаю, — продолжил Тейлор. — Мне нет прощения. Но я прошу простить вас меня.       Он не казался пьяным придурком, нет, самый обычный мужчина, дальнобойщик, насколько знал Питер. У него не было семьи, лишь он сам. А у Питера была: братья, сестра, дядя, кузины и кузены. И был ещё отец. Теперь его нет.  — Я готов понести наказание. Я не знаю, что там было, всё случилось неожиданно, — говорил Тейлор. — Я виноват. Простите. Простите меня.       Питер не находил слов, да и не хотелось их найти. На глазах Тейлора выступили слёзы. Питеру тоже хотелось расплакаться, но он не позволял себе, пытаясь быть внешне сильным.       Тейлор продолжал просить прощения, когда Питер развернулся к двери. Что он пытался найти? Что пытался доказать? Увидеть? Он и сам не знал. Наверное, он ожидал увидеть кого-то другого, а не кающегося мужчину, просящего у него прощения. И наверняка они ещё увидится впереди, на суде.       Питер сам не знал сейчас чего он хотел. Вернее, то, что ему хотелось было невозможным.       От этого опускались руки. Он чувствовал себя обессиленным.       Опустошённым.