20 оттенков зеленого

      Где-то глубоко внутри, Дидье боялся. Но то был не липкий страх перед ужасом, что его ждет впереди, а страх не справиться с поставленной задачей, страх подвести своих братьев по оружию. Их орден пришел в Богемию по просьбе настоятеля Альфонсо, аббатства, что стоит на берегу Орлицы. Уже несколько недель, каждую ночь, приходило зло из деревни. Кметы, одержимые бесами, пытались пройти в дом божий, но пока, милостию Господа и молитвами святых отцов, никто из нечистых не смог пройти в место святое. Простое оружие не в силах побороть зло, что поселилось в местных лесах. Он и его девять братьев пришли рано утром ко двору аббатства, но нашли там только разруху и следы бойни. Они опоздали буквально дней на пять… Они не нашли в себе сил для праздного отдыха. Зло, что погубило святых людей, должно быть уничтожено.       — Помолимся, братья! — Дидье, как имеющий самый старший духовный сан, поднял перевернутый меч, создавая правильный крест из рукояти и гарды. Преклонив колени, воины с благоговением смотрели на него. Дидье обратился к святой силе, что доселе дремала в нем.       — Отец наш небесный благословляет наше деяние, отныне мечи наши будут разить без промаха, щиты наши станут стеной нерушимой! — Легкая слабость накатила на плечи капеллана, осветив легким зеленым сиянием как его, так и братьев силой молитвы.       — Смерть от рук нечистых, да минует вас! — Вновь святое сияние охватило их.       — Пойдя долиною смертной тени, да не убоимся зла! — Последняя напряженность, страх, что был глубоко в сердцах воинов Господа, пропали.       — Да будут исцелены раны ваши, как Господь лечил страждущих на горе Блаженств, так и я, именем Его, дарую излечение плоти вашей! Аминь! — Два перстня зажглись зеленым светом на пальцах Дидье, он чувствовал, как пропадает боль натертостей от седла и сапог, исчезает усталость и ломота в костях после долгой поездки. По разгладившимся лицам воинов он понял, что исцеление получили все.       — Нет времени ждать. Выступаем! — Капеллан кинул в рот горсть медовых орехов и, тщательно разжевав, запил водой. Силы ему еще понадобятся.       Деревня встретила их запахом тлена и жужжанием тысяч мух. Суровые воины держались вместе, прикрывая друг друга. До заката было еще далеко, и в том было их преимущество. Зло входит в полную силу ночью.       — Помогите, пожалуйста!.. — Раздался крик и жалостливое рыдание. Из сарая выскочила маленькая девочка и побежала к ним.       — Покажи мне зло. — Прошептал Дидье. И у него ОТКРЫЛИСЬ глаза. Братья его светились изнутри светом праведников. Дитя, что бежало к ним — чернее самой черной ночи. Не раздумывая, он поднял арбалет и отправил болт прямо в нее. Тварь, что скрывалась под мороком ребенка, взвилась вверх, пропуская снаряд под собой, но тут же упала, рассеченная почти пополам метательным топориком. Брат Гийом не зевал и верил в своего капеллана как в родного отца. Громкий, пронзительный вопль раздался в округе. Но ни единой птицы в лесу не взлетело. Последовавшая тишина длилась недолго. Тут же раздались скрипы дверей, утробное урчание и треск рвущейся плоти. Выходящие из домов люди, твари, что раньше были людьми, стали падать и, подобно зверям лесным, становиться на четыре лапы. Плоть их менялась, представляя наблюдателям кошмарное зрелище. Они кинулись всем скопом, словно по команде.       — Да не тронет нас длань нежити немертвой! — Дидье только и успел прошептать короткую молитву. Лик его, тело его, засветились сиянием святым. Твари, что послабее, сгорали в пламени очищающем, те, кто сильнее, замерли, не посмев двинуться дальше. Только самые сильные побороли святую молитву и, словно сквозь ураган, пробирались к обнажившим оружие воинам Господа. Первые удары легко держали щиты, братья с алебардами роняли тварей наземь, где их мечами и топорами рубили на куски. Но и нежить брала свое. Вот одна изрыгнула масло адское прямо на брата Гилберта, его кожа зашипела и задымилась. Дидье очистил благословением яд нечистый и залечил рану.       — Жрец! Убейте жреца! — Голос пророкотал буквально отовсюду. Нечестивая сила навалилась на плечи Дидье, и ослабшие демоны начали двигаться быстрее. Они окружили небольшой отряд и, не щадя жизней своих, пытались пробиться к капеллану, которого прятали за щитами его братья. Они прекрасно знали — если падет их святой целитель, то падут все.       Дидье ослаб. Сильно. Лишь Господь может лечить без последствий для себя. Вновь и вновь залечивая раны, он чувствовал, как покидают силы члены его. А тварей меньше не становится. Он обратился к силе своей и открыл глаза. Зрачки осветились светом изнутри, а глас его стал подобен гласу Божию.       — УСЛЫШЬТЕ МЕНЯ, ДЕМОНЫ, ПОРОЖДЕНИЯ ВРАГА РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО! — Раздалось над полем брани, заглушая шум битвы. — УСЛЫШЬТЕ ГЛАС МОЙ, И УМРИТЕ!       Последнее слово, как волна от камня, двинулось от капеллана, и каждая тварь, что услышала слово, пала замертво. На миг затихло все. Лишь шорох падающих тел заполнял тишину.       — Как же вы, святоши, раздражаете! — Пророкотало вокруг. И к ним, длинным шагом, сотрясая землю вышла тварь настоль отвратительная, что описать невозможно. Среди кабаньих клыков и языков располагалось несколько дюжин глаз. Телом же оно походило на ужасно изуродованного человека, распухшего от гниения в сточной канаве. Ростом оно втрое превышало самого высокого из них.       Братья не сговариваясь достали арбалеты и выпустили по стреле. Но болты просто отскочили от железной шкуры. Метательный топор был небрежно перехвачен рукой и отправлен обратно. Гийом не успел увернуться. Топор был брошен с такой силой, что пробил насквозь и щит, и доспех, и тело. Но пока благословение держалось, то, каким бы ни было опасным ранение, брат его не умрет.       Впервые Дидье ощущал себя таким беспомощным. Он, в гордыне своей, считал себя святым и неприкасаемым для сил зла. Но нынешний демон просто не замечал всех его попыток что-то сделать. Даже освященное горючее масло он просто стряхнул с рук. За сотню ударов сердца он выбил почти всех, осталось только двое вместе с капелланом. Вдруг что-то изменилось. До сего часа Дидье считал, что тварь, что он сейчас встретил, есть тварь самая черная, отвратительнее силы которой нет в этом мире. Но он ошибался. Что-то вошло в этот мир. Что-то настолько ужасное, что демон казался свечой перед пожаром, и одно присутствие ее сковало тело священника и братьев его. Они не могли найти в себе силы шевельнуться.       — Вот ты где, Скарабей! — Рядом стояло дитя. Вида юного и невинного. Насколь прекрасен был ее вид, столь же черной и ужасной была ее душа.       — Г-госпожа Серафолл!.. — Прорычал демон.       — Тебе кто-то разрешал говорить? — И тут раздался громовой треск. Лапа твари, с неразличимой для взора скоростью, метнулась к девочке. Но та остановила ее одним лишь пальцем. От соприкосновения поднялся ветер, пригибавший кустарник к земле.       — Ты посмел поднять руку на своего хозяина, порождение червя и глины. Ты опозорил меня перед другими столпами, и посему — ПРЕКРАТИ БЫТЬ! — Дидье ощутил, как, с последним словом мироздание буквально трещало и рыдало под волей могучего существа, но не смело противиться. Проклятой твари, что почти удалось уничтожить элитный отряд Ватикана, больше не было в мире.       Девочка повернулась, бросив взгляд на потрепанных, но не сломленных воинов.       — Моя вам благодарность, доблестные крестоносцы. — Вежливо улыбнулась она. — В бою с вами забыл мой беглый слуга об осторожности, и открылся мне. Вам полагается награда. Я бы предложила вам войти в мою свиту… — Насторожившиеся воины сжали оружие покрепче. — Если бы не видела, что это бесполезно. Посему такова моя воля. Ни один из слуг моих не посмеет напасть на вас… — Она сделала театральную паузу. — Первым.       После чего она исчезла в ярком пламени.       — Кто это был? — Только и пробормотал покрытый кровью и потом брат Стефан.       — Не знаю, — ответил Дидье, — видимо, кто-то из ангелов падших. С прекрасным ликом и чернейшей душой.              Я проснулась в поту и с бьющимся, как хомяк в колесе, сердцем. Это что за вашу мать мне снилось? Руки до сих пор сжимают рукоять меча, а на плечах тяжесть лат. Таких реальных снов не бывает! Так, надо успокоиться, собрать наблюдения, факты, построить гипотезу, проверить, а после уже делать выводы. Прежде всего, нужно записать события, пока они все еще свежи в памяти. Я достала карандаш и тетрадь по математике, выдрала оттуда центральный двойной лист и начала записывать свой сон. На это ушло около часа. Спать больше не хотелось, да и подъем ожидался ещё минут только через десять, потому решила освежиться в душе и собрать мысли в кучу.       Итак, что мы имеем. Сон, похожий на воспоминания, я это хорошо знаю, потому как сны-воспоминания снятся часто. Этот сон не мой. Средние века, Богемия, Ватикан, орден Крестоносцев — это ладно, вопросов не вызывает. Но вот Демоны? Упыри-вурдалаки? Это как вообще? Их же не существует!        Я вновь выругалась сквозь зубы. Надо быть последовательной. Нет достаточно объективных доказательств существования демонов и упырей, так что их, скорее всего, нет, пока не доказано обратное. Хотя бы до личного наблюдения, а еще лучше — медицинского исследования, проще говоря — анатомического вскрытия. И самый смак — капеллан Дидье. У него были точно такие же перстни, как и у меня. Он мог исцелять, так же как и я, и точно так же тратил внутренние ресурсы организма. Восстанавливал их сухофруктами и орехами в меду, самыми доступными в его времени быстрыми углеводами. В моем случае это сахар, конфеты, мармелад и прочие сладости. В идеале, наверное, самым оптимальным будет внутривенное введение десятипроцентной глюкозы. Но это проверим как-нибудь потом.       А еще, помимо исцеления, Дидье творил совсем запредельные штуки. Он каким-то неведомым образом убрал страх перед демонами, также как-то сделал всех лучше. Они стали лучше бить мечом, лучше стрелять, лучше держать щит. И самое невероятное — защитил от смерти. Если я правильно поняла, то после его благословения повреждение не может быть летальным. То есть, какое бы повреждение не было нанесено, в случае его смертельности — человек теряет сознание и стабилизируется. Это вообще выходит за рамки моего понимания. Про его приказ умереть, после чего все умерли? Я просто не буду про это думать. Какого, извините, хуя? Это противоречит… Всему? Всему, чему я училась и узнала сама в прошлой жизни?       — А это “Покажи мне зло”? — Спросила я душевую кабинку. И тут у меня ОТКРЫЛИСЬ глаза. Мир на мгновение посерел, и вернулся обратно. Мое тело светилось ярким светом, за стенами просвечивали тусклые серые дымки и нечто невероятно яркое, слепящее глаза…       — Не показывай, я пошутила! — Только и успела пискнуть я. И мир стал таким, каким был до.       — Да едрить вас коромыслом, уважаемые… — Пробормотала я, выключая воду. — Почему вокруг меня творится всякий пиздец?              Если не давать нагрузку на мозги, начинаешь тупеть. Понимаю это как никогда. Школьная программа первого класса не вызывала вообще никаких сложностей. Если тригонометрию и алгебру я бы с удовольствием повторила, потому что мало что помню из старшей школы, то вот начальная арифметика вызывает уныние. Было два яблочка, добавили три груши, сколько фруктов в корзинке? Это издевательство. Выход пока вижу один, настольные игры. В шахматы толком играть не умею, не моя это игра. С мужиками по гаражу рубились в домино и нарды. Здесь ни того, ни другого нет… Зато есть несколько колод детских карт. По сути — та же обычная колода, но вместо мастей звери: медведи и обезьяны — черные, львы и слоны — красные. И минималистичные пиктограммки животных вместо мастей. Очень стильно выглядят, и картинки просто шикарные. И вот, решила я привести бедным детишкам свет игры новой, “тысячей” именуемой. Она же “штука”. Заодно и считать поучатся.       И, неожиданно, зашло. Дети постарше так же на стену от скуки лезли, вот и пришлось ко двору. Карты резко стали дефицитом и контрабандой. Достать где свежую колоду стало сложно, и начали появляться на руках явно не детские карты.       — Асия, смотри, что я достала! — Заговорщицки прошептала Мари, стреляя глазами по сторонам. — Карты с голыми дядями!       Мде. Слыхала я, что девочки быстрее взрослеют…       — Показывай, — пришлось согласиться мне. И в мои руки из потных ладошек Мари перекочевала засаленная стопочка карт.       — Ну… — Я оценивающе осмотрела коллекцию. Голые дяди оказались полураздетыми, максимум до плавок. Изображали персонажей сериала “Спасатели Малибу”. — Они красивые… — Я попыталась сделать комплимент мечтам Мари.       — Особенно этот светленький, он такой классный! Просто помереть можно!       — И вот этот тоже ничего. — Я вытянула случайную карту из колоды, там оказался подтянутый Хассельхофф.       — Не, он же старый совсем! А вот этот! Ах… — И Мари закраснела щечками       Ну вот, Асия, ты доросла до разговоров о мальчиках. То ли еще будет. Пока тактика соглашаться и хвалить выбор действует.              Прошло несколько дней, после того как мне приснился тот дурацкий сон. Я проводила эксперимент и благословила соседок по комнате, естественно, незаметно для них. Примерно так же, как делал Капеллан Дидье. Изначально был интересный вопрос, священник из прошлого — был глубоко верующим католиком, и творил чудеса именем Христа. Я — абсолютная материалистка, получится ли у меня повторить то же, что и он? И опытным путем выяснилось, что благословение именем Христа ничем не отличается по действию от благословения именем Вишну, Гефеста, Осириса, Летающего Макаронного Монстра или Старца по имени Бенамуки. Как и от просто благословения без упоминания имен. Очень похоже, что принадлежность к религиозной конфессии не важна.       Долго пыталась построить непротиворечивую гипотезу о том, кто же этот Дидье по отношению ко мне? Далекий предок, и сила целителя переходит по наследству? Или прошлый владелец колец? А как мне вообще эти кольца попали? Или это, может, одна из моих прошлых жизней и, раз я помню одну, то частично вспоминаю другую? Чтобы прийти к какому-либо выводу, нужно больше информации и наблюдений.       А вот с “видением зла” все сложно. Мозг начинал сходить с ума, пытаясь обработать видимую информацию. Я включала глаза на несколько минут в день, потихоньку привыкая к тому, что вижу. Обычно это делала вдалеке от людей, но сегодня решила проверить, как выглядит сад.       — Покажи мне зло. — Тихо прошептала себе под нос.       И мир изменился. Весь сад был пропитан светом, будто светился изнутри. И сиянием исходила фигура у ворот, этот свет давил на плечи многопудовым грузом. У меня подкосились колени и я упала прямо там, где стояла. Я пыталась что-то сказать, но вырывался только хрип. Из последних сил я потянулась к силе, прося защиту… И все прекратилось.       — Вижу, ты узрела мой истинный лик, дитя. — Ко мне подошел сторож, его глаза горели каким-то потусторонним светом.       — Кто ты? — Завороженно смотрела на старика. Теперь он не казался немощным, весь его вид подавлял.       — Мое имя Итуриил. Я есмь ангел Господень. — У него за спиной раскрылась пара гигантских черных крыльев.       — Приятно познакомиться, — кое-как выдавила из себя я, — Асия Ардженто. Я, пожалуй, пойду, можно?       — Иди, дитя. Ты знаешь, где меня найти.       Я выключила глаза и со всех ног бросилась бежать к себе в комнату. Мысли скакали бешеными мячиками. Сердце выпрыгивало из груди, будто я пробежала марафон. Итак, первым делом надо собрать мысли в кучу. Что проще сказать, чем сделать. Пришлось начать делать журавлика из газеты, чтобы хотя бы руки перестали дрожать. Надо исключить галлюцинации. Какие я могу придумать методы на скорую руку?.. И тут на глаза мне попалась колода детских карт, что я заныкала у себя. Нынче достать колоду проблемно.       Успокоившись, я вышла из комнаты и пошла искать кого-нибудь, с кем я еще не знакома. Пройдя по коридору, я увидела, что в одном учебном классе за столом сидит женщина и что-то пишет в большую тетрадь.       — Здравствуйте! Меня зовут Асия Ардженто! — Я максимально дружелюбно улыбнулась. Хвала моей милой мордахе.       — Привет, дорогая, я Франческа Карбоне. Можешь меня называть синьора Карбоне.       — Синьора Карбоне, рада познакомиться! Мне нужна ваша помощь, прям очень-очень!       — Да? Ну раз это важно, давай попробуем. Что у тебя случилось? — Судя по тому, как она отложила от себя тетрадь с ручкой, она была не против сменить деятельность.       — Я разучила новый фокус на картах, хочу проверить! Но на девочках не хочу проверять, если не получится — меня засмеют. А вы взрослая, смеяться не будете.       — Ну давай. Что за фокус? — В ее глазах заиграли смешинки.       — Вот. — Я достала колоду и перетасовала. — У меня вот такая колода карт, попрошу проверить! — После чего протянула ей стопку. Женщина с любопытством осмотрела “звериные масти” и с трудом подавила улыбку. После чего вернула их мне. Я достала три карты из случайных мест и разложила их на столе.       — Сейчас, буду спрашивать, а вы попробуйте угадать! Какая это карта? — Я указала на среднюю.       — Ну… Пусть будет семерка слоников. — Я отодвинула карту в сторону. Затем взяла еще одну и повернула картинкой к себе, рубашкой к ней. — А эта?       — Медвежий валет? — На карте дама обезьян. Не угадала. Третью карту я показала ей сама, не глядя на картинку. — А эта какая?       — А эту я вижу, и это король слоников! — Я развернула, действительно, король со слонами. После подняла ту, что отложила. Это была семерка с медведями. С цифрой угадала, с мастью нет.       — Кажется, не получилось… Давай еще раз!       — А давай!       Я вновь раскидала три карты, но в этот раз она угадала все. Ловкость рук и никакого мошенничества! Чем хорош этот фокус, если не стараться выполнить его как положено, то с его помощью неплохо проверяется реальность человека, что сидит перед мной. Галлюцинации, порожденные моим мозгом, не могут знать того, чего не знаю я. Они либо откажутся под благовидным предлогом играть в карты, либо угадают только ту карту, что вижу я. Остальные две для них будут загадкой. По результатам проверки синьора Карбоне практически точно не плод моего воображения. Она верно назвала только ту карту, что я показывала ей лично.       Вежливо попрощавшись с преподавателем, я пошла искать Итуриила. Интересно, он согласится пройти тест на то, существует ли он в реальности?              Он сидел на своем привычном месте, на пластиковом стуле у входа в сад. На вид — обычный старик, лет около шестидесяти. Он читал газету, когда я подошла. Заметив меня, он сложил ее несколько раз пополам и спрятал в карман.       — Синьор Итуриил?       — Пока я выгляжу как человек, зови меня как и все, Себастьян.       — Хорошо, синьор Себастьян!       — И вот ты пришла, Асия. У тебя есть вопросы?       — Да! Прежде всего, не могли бы вы пройти небольшой тест?       — О… Ты дитя, все еще не можешь поверить своим глазам?       — Да. Тест простой, попробуйте угадать карту! — Я достала карту, и показала картинку Себастьяну.       — Дама обезьян.       — А эта? — Я достала карту, не показывая картинку ему, посмотрела на нее сама, там оказалась… — Семерка слонов.       — И последняя, — я сглотнула и, сама не глядя на карту, поместила ее в карман платья.       — Валет слонов, — ответил он.       Я достала карту и задумчиво на нее посмотрела.       — Три попадания из трех. Более чем убедительно.       — Ты интересна, дитя. Если бы в свое время Авраам проявил такое же здравомыслие, кто знает, было ли бы сейчас христианство…       — То есть, все события библии реальны?       — В той или иной степени. Но не забывай, что писали ее люди.       — И что, всемирный потоп тоже был?       — А есть сомнения в этом?       — Да полно! Например, если водой был покрыт весь мир, то как объяснить существование морских и пресноводных рыб? Морские в пресной воде умирают, пресные в морской. Или коалы. Я могу предположить, что была пара коал на ковчеге, но то, что эта пара как-то сумела добраться до Австралии не оставив потомства по дороге и начав размножаться только там — это очень вряд ли. А еще…       — Хватит, дитя. — Он улыбнулся, затем мягко рассмеялся. — Потоп был, но не в таких масштабах. Случилось это во время разлива Евфрата, чрезвычайно обильного. Тогда почти на месяц уровень воды поднялся, мало кто пережил его. Надолго он сохранился в памяти, и передавали историю о нем от отца к сыну. Если помнишь, записал историю эту Моисей спустя столетия после событий, со слов, что ему передали старейшины.       — Получилось как в игре “сломанный телефон”? Каждый добавлял что-то от себя и додумывал, что не услышал или не понял?       — Истинно так, дитя. Век человека недолог, а память ненадежна. А приукрашивать события и свое значение в них люди до сих пор любят.       — Зачем вы здесь? — Я наконец решилась задать вопросы, которые роились в моей голове.       — Таково мое бремя. Я должен быть хранителем места сего.       — Но почему?       — Позволь мне не объяснять причину.       — Извините, я куда-то не туда полезла.       — Пустое, дитя.       Я неловко замолчала, только сейчас полностью осознав, что передо мной в беседке сидит существо, человеком не являющееся. Ангел, по его словам. Можно ли ему верить? Откуда я знаю, что ангелы не лжецы? Может ли он меня дезинформировать? Пока ясно одно, на абсолютную веру все его слова брать не стоит. Надо все тщательно запомнить, после записать и, по возможности, перепроверить в других источниках.       — Вы знаете, кто я? — Закинула я пробный шар.       — Ты спрашиваешь о том, кем ты была ранее, до этой жизни?       — Да. Что вы про это знаете?       — Я вижу твою душу, дитя. Ты сделала много дурного в жизни, как и много хорошего. И умерла в покое, ни о чем не жалея. Даже тварь, что убила тебя, ты пощадила и не тронула.       — Но почему? Почему я все помню?       — Такое иногда встречается. Не ищи виновных в этом, Асия. Зачем искать причину урагана? Или землетрясения? Иногда происходит то, что происходит, вне зависимости от наших желаний.       — А кто еще существует? В прошлой жизни я не слышала об ангелах, демонах.       — Это неудивительно. Еще по миру бродят волшебные народы. Дриады, эльфы, лепреконы, оборотни, вампиры… Их мало, и они скрываются. Магов полно, их в каждом крупном городе хватает. Древние боги старых пантеонов. Но про них я давно ничего не слышал. Как и про драконов, последних из которых убили тысячелетия назад. Все они стараются скрываться от людей.       — Но почему?       — Хм… Тут, наверное, стоит немного рассказать о великой войне. Сейчас она известна под названием “Война трех фракций”. Несколько столетий назад Ангелы, падшие ангелы и демоны устроили войну за влияние над землей и людьми. Не буду рассказывать всей подоплеки конфликта, но закончилось все огромными потерями со всех сторон. И тогда было заключено перемирие. Планету поделили на зоны влияния и стараются друг друга зря не задевать. Самым главным демонам и ангелам не выгодно раскрытие секретов, и они всеми силами и чарами пытаются скрыть истинное положение вещей.       — А чем Ангелы отличаются от Ангелов падших?       — Падшие получили черные крылья в знак изгнания и живут на земле. Ангелы же обитают в своем мире.       — Я правильно понимаю, война еще не окончена?       — Верно. Она все еще продолжается, но уже скорее торгово-экономическая и политическая. Для войны нужны солдаты, а пополнение как ангелам, так и демонам брать негде.       Тут стоит сделать заметку на память и хорошенько обмозговать. Что еще нужно спросить? Что важно здесь и сейчас?       — Но почему вы мне открылись, и объясняете все?       — Ты исцелила мою ногу, я благодарен тебе.       — Но… — Вот чего-чего, а такого ответа я не ожидала. — Но вы же ангел…       — Раны на теле человеческом, это отражение ран на теле ангела. Вот уже тысячелетие как, ногу мою сильно повредило на войне, и ничто не могло залечить ее.       — Но у меня же получилось?       Тут старик как-то по-особенному на меня посмотрел, даже взгляд его изменился. Будто бы засветился изнутри.       — Многие сотни раз в прошлом появлялись люди, способные исцелять. И силы их действовали только на других людей. Но среди них было исключение. Дар, что зовется “сумеречным исцелением”, или “нечестивым исцелением”, способен вернуть здоровье всем. Ангелам, демонам, духам, мелким божкам. Храни эту особенность в секрете, Асия, ибо если прознают про это сильные мира, ты потеряешь свободу.       — Но… Вы уже знаете…       — Моя война уже давно отгремела. Мне нет дела до игр сильных. Ничего, из сказанного сегодня, не уйдет от меня, тебе в этом мое слово. А теперь ступай, дитя. Достаточно на сегодня вопросов.       Спросить хотелось еще много о чем, но раз достаточно, то кто я такая, чтобы спорить? Попрощавшись с Себастьяном, я ушла, погруженная в нелегкие думы. Ангелы, демоны, вампиры, оборотни… Я с раздражением пнула камень, который валялся у дорожки. Ком творящейся вокруг неведомой чертовщины нарастал с пугающей скоростью. Пытаясь куда-то деть скопившиеся эмоции, я начала сквозь зубы ругаться и пинать стену. Чертова магия, чертовы целители. Как же хорошо было дома. Есть фармацевтика, есть терапия, при помощи этого всего лечим. Никаких, нахрен, ангелов, сука.       — Асия?       — Синьора Нурия? — Только ее мне для полного счастья не хватало. Слишком часто она мне встречается в последнее время.       — Что тебе сделала бедная стена?       — Скорее уж, что не сделала. Сдачи не дает.       — Может, пойдем ко мне? Чаю попьем.       — Спасибо, у меня домашняя работа не сделана… — Я попыталась свинтить.       — Так ты ее никогда не делаешь днем, всегда перед занятиями. — Все-то она знает.       — Мне бы чем руки занять, извините, не хочу говорить.       — О, у меня идея! Ты умеешь делать блинчики?       — Не, не умею.       — Вот и отлично! Пойдем на кухню, покажу, как их делать. Подружек накормишь, поверь — мало что так хорошо успокаивает, как готовка!       — Ну… — Я все еще думала, как отвязаться от настырного психолога, но меня, не слушая, уже потащили в класс домоводства.       — Рецепт очень простой. Стакан молока, стакан муки, одно яйцо — и все! Разве что соли чуток, и сахару.       Меня поставили замешивать тесто, а жаркой занялась сама Нурия. Она непрерывно что-то рассказывала, задавала ничего не значащие вопросы. И удивительно, мне стало легче. Может, в следующий раз самой ее найти? Или это действительно готовка помогает?