20 оттенков зеленого

      Я посмотрелась в зеркало. На меня оттуда уставился щуплый пацан, одетый в черное, с надвинутой на глаза кепкой. Я глянула, как там Джино, он увлеченно щелкал пультом телевизора, переключая каналы. Решив не нагружать его развивающуюся психику всякими фильмами ужасов и прочим, настроила только на детский тв, музыкальный канал и дискавери. Вот в последние два он залип, буквально поглощая льющуюся оттуда информацию. Новые слова, связные предложения. Учится гораздо быстрее, чем со мной. Я взяла рюкзак со всякой мелочью, которая может помочь в деле.       — Пока, Джино!       — Хорошего дня Асия! Тебе чего-нибудь купить?       Теперь у него есть обязанность — ходить в магазин за покупками, с которой он с трудом, но справляется. Писать он не умеет, потому список у него в виде картинок.       — Купи яблок и сахар, он заканчивается уже       — Хорошо, записываю. — Он старательно пририсовал к списку яблоко и сахар.       — Ну, я пошла!       — Чао!       Быстро учится, чертяка, радует меня как… Как родителя? Я не знаю, кем я являюсь для Джино?              На следующий день после приезда задумалась, что же мне делать дальше? Мне сильно не хватало информации о магах, демонах и прочей сверхъестественной мути. Откуда можно получить такие специфические знания? Понятия не имею. Не в газету же объявление давать. Но немного подумав, пришла к следующему выводу: количество новой информации прямо пропорционально новым знакомым. Мне нужно обрести как можно больше знакомств и связей в городе. Рано или поздно, но я встречусь с кем-нибудь из волшебников, кто сможет поделиться со мной знаниями. И то, что я ребенок, задачу только усложняло. Нормальный, взрослый, адекватный человек, не будет иметь серьезных дел с детьми, какие бы здравые вещи они ни говорили. К тому же очень высок шанс, что меня просто обманут, если не чего похуже. Самый оптимальный вариант, до которого я додумалась — выйти на мафию. Криминал имеет множество связей со всеми слоями общества, и имеет довольно гибкую психику насчет работников. Среди этой братии у меня был хоть какой-то шанс на реализацию замыслов. Любые другие возможности ломались на корню моим возрастом.              Последние пару недель “шестерю” на местную мафию. Ну как “шестерю”, эта фраза скорее описывает мелкую черновую работу. А меня приглашают как специалиста, за что неплохо платят. Вышла на них где-то дней через пять после приезда в Рим, много ходила по улицам, общалась с народом, трепалась о том о сем с местными, подслушивала. Заодно проверила “гипноз”, который подсмотрела у Лидии. Сама древняя жрица каким-то способом вызывала у мужчин сильное влечение к себе, буквально ломая их настрой и волю через колено. Несмотря на довольно спорный навык для мелкой девчонки, я все же решила потренироваться в данном влиянии, подозревая, что одним только половым влечением оно не ограничивается. Несколько дней экспериментов с легкими воздействиями на людей привели меня к следующим выводам:       Первое, влечение не является неким постоянным значением, это скорее широкий диапазон “приязни”. От легкой “Гляньте какая симпатичная девочка! Хочешь скидку на мороженное? Конечно дорогая!”, до практически благоговения. Тот подвыпивший мужик, на котором проверяла максимальный эффект, встал на колени и с просветлевшим лицом молился, глядя на меня. Я встречала похожих одухотворенных людей в храмах.        И чем больше у человека знакомых моего возраста, к которым он относится с приязнью, тем дольше сохраняется эффект внушения любой силы. Несколько вредных и желчных старикашек без внуков — быстро теряли свое благодушие. А вот всевозможные любящие мамаши и папаши, — продолжали относиться ко мне по-доброму и на следующий день.       И второе, сильно “надавив”, я могу дать человеку приказ, который он стремится исполнить. Практически любой, не сильно сложный. Что-то, на что человек способен в принципе — замереть, подпрыгнуть, или нажать на спусковой крючок... Но — не решить уравнение с тремя неизвестными, встать на руки, присесть на одной ноге — если в нормальном состоянии он физически не может выполнить подобное.       Оба “таланта” потребляли просто огромные запасы энергии, и имели прямую зависимость от силы воздействия. Не уверена, что получится очаровать хотя бы троих подряд, без подпитки чем-то сладким и вредным.              Так вот, ища возможных работодателей, среди довольно большого выбора кандидатов, я нашла адекватного, в плане моральных качеств, мафиозо. Джузеппе Большеног, уважаемый среди простого люда человек, всем был известен как человек слова. К нему всегда можно было обратиться за помощью, и он обычно не отказывал. Не скажу, что он светился как праведник, но он был… Упорядоченным, что ли… Если и творил зло — то за дело, если ему добро, то и он отвечал тем же. Ситуацию упрощало наличие внуков примерно моего возраста, в которых он души не чаял. Даже особо “приязни” не понадобилось, так, смягчить немного при первом знакомстве, чтобы не прогнал сразу. К слову, “Омерта”, местные криминальные “понятия”, хоть напрямую и не запрещали использование детей в преступных целях, скорее окружающие просто смотрели “косо” на таких. Поэтому, к счастью, никаких серьезных дел передо мной не ставили.       Первое мое задание было — вытащить бумажник у какого-то чинуши из администрации. Почему именно он, и что такого важно было в кошельке — не знаю. И знать не хочется, я всего лишь отработала неплохой гонорар. 250 евро за пять минут работы, это просто отлично. Деньги у меня еще были, но и они не бесконечны, новое вливание как раз в тему. Затем пару раз нужны были ключи от авто. Семья, в целом, занималась перепродажей автомобилей элитных марок, различного антиквариата и прочими незаконными перемещениями движимого имущества по всей Европе.              Я накинула рюкзак и пошла к кафе, где мы договорились встретиться сегодня.       — Привет, Колючка! — Махнул рукой Винни. Улыбчивый чернявый сухопарый парень, с широкими ладонями и немного погнутым носом. Чаще всего именно он прикрывал меня в “делах”, хоть этого обычно и не требовалось. Всего раз я засыпалась, но меня отлично выручил гипноз. Винченцо-съем-без-соли был из солдат капо Джузеппе Большенога. Такую кличку капо получил потому, что при росте около ста семидесяти, имел сорок пятый размер ботинка.       — Привет, Винни! — Ответила я. — Сегодня снова “рыбалка”?       — Нет, бамбина, сегодня нечто интереснее! Поехали, нас ждут великие дела!       Я села в черную тонированную “Ауди” на кресло рядом с водителем. Винни плюхнулся за руль и завел автомобиль.       — Итак, задача, есть у нас один персонаж…       — Погоди, Винни, я так не работаю. Ты показываешь цель, я выполняю, вопросов не задаю, подробностей не знаю. Хорошо?       — Ладно, подруга. В твоих правилах есть смысл. Есть дом, дверь которого надо открыть. Мы с ребятами там немного поищем кой-чего, и возвращаемся. Возможно, понадобится твоя помощь в открытии еще пары замков, проблем возникнуть не должно.       — Хорошо, если так. Слушай, Винни, а почему у тебя такое прозвище?       — А, это… Глупая история. Я тогда только начал работать на семью, ну и как-то был на ужине с боссом. Он нас угощает пастой, я ем и чую, что соли нет. Ну я думал, как это боссу сказать что он недосолил, ну и съел как было. Босс понял, что забыл посолить, когда сам попробовал, а я уже тарелку целую съел. Вот и прилипло. — Он заразительно рассмеялся. — Народ, кто не в теме, думает я головорез какой, а я просто постеснялся соли попросить.       Я хмыкнула. Так и думала, за погремухой стоит какая-то глупая история. Когда длинное прозвище, оно почти всегда так.              

***

      Джино.       Когда за Асией захлопнулась дверь, он продолжил просмотр телевизора. По нему шла передача о животных пустыни, и он с интересом смотрел на творившееся там действие. Менялась погода, и вот на абсолютно сухую местность проливались водопады дождя. Ему нравилась наблюдать за изменением, оно приносило умиротворение. Он плохо помнил то, что было с ним до встречи с Асией. Лишь то, что теперь ему снилось каждую ночь, это пронзительное чувство неправильности, что висело над ним до того момента, пока его глаза не открылись и он не увидел Её. Он только сейчас нашел подходящее слово для этих ощущений — все, что окружало его тогда, было неправильным, не на своем месте. Лишь изменение, что он приносил в мир, давало чувство спокойствия.       Вновь неправильность кольнула где-то глубоко внутри. Он встал, прошелся по небольшой комнате и подвинул предметы, чтобы они стояли параллельно ближайшим поверхностям, поставил свои ботинки, аккуратно закинув шнурки вовнутрь, стараясь расположить их симметрично. Он не знал такого слова, но предметы, которые не находились в гармонии с окружением, вызывали у него тревогу. А изменение их положения дарило спокойствие и умиротворение.       — А теперь уважаемые телезрители, рецепт по вашим заявкам!       Джино остановился и вернулся к телевизору. Начиналось его любимое телешоу, в нем упитанная женщина творила всякие восхитительные штуки. Брала разные съедобные предметы, изменяла их, превращая во что-то совершенно иное, отличающееся от исходного материала.       — Сегодня мы будем готовить багет! Это замечательный французкий хлеб, который покорил сердца многих своим восхитительным хрустом!       Джино внимательно следил за ее руками: то, как женщина изменяла муку в мягкий липкий шар, как изменяла его форму, то, как дальше он превращался в длинный хлеб, который иногда Асия приносила из магазина. Это было прекрасно.       Джино тяжело вздохнул и с разочарованием выключил телевизор, у него не было никаких шансов сотворить подобное. Асия учила его многому, но не изменению продуктов. Он как-то попросил научить… Но его “учитель всего” с сожалением отказала, сказав, что сейчас у них нет кухни. Джино надел куртку, ботинки, тщательно посмотрелся в зеркало, приводя пуговицы карманов к идентичному положению, и вышел на улицу.       Там он глубоко вдохнул и зажмурился, ощущая как солнечный свет согревает кожу на его лице. Сначала, когда он только встретился с Асией, он не переставал восхищаться тому изменению, что он видит вокруг, то, как мокнет асфальт, как ползет муравей, как движется тень на земле — все это вызывало дикий восторг. Но сейчас он уже привык к тому, что его окружает, сейчас постоянное гармоничное изменение мира его просто радовало. Джино пошел заученным маршрутом к супермаркету, где обычно и покупал продукты.       — Отстаньте от меня!!! — Проходя между домов, он наткнулся на странно ведущих себя людей. Он остановился и недоуменно посмотрел на них. Двое мужчин зажали в углу женщину, а та вырывалась и громко кричала. — Помогите! Синьор, пожалуйста, помогите! Вызовите полицию! — Крикнула ему женщина.       — Иди куда шел, дядя! — сказал один из парней, оборачиваясь и доставая нож. Его взгляд уперся в живот Джино, и начал подниматься вверх, постепенно расширяясь от удивления. Глядя на его лицо, Джино вновь кольнуло ощущение неправильности. Слева на лице у парня был шрам от виска до щеки, что вносило разлад в гармонию лица.       — Мы пошутили дядя! Мы уже уходим! — Сказали они почти синхронно, пряча ножи и подняв руки, отступая от Джино. Но он их не слушал, резким шагом подступил к раздражающему его лицу и схватил парня за шиворот, поднимая его на уровень своих глаз.       — Отпусти! Ты что творишь псих?!! — Джино достал из его кармана нож и приставил лезвие к его виску. — А-а-а-а!!! Помогите!!! — Он провел клинком точно такую же линию на его лице справа. Вот теперь хорошо. Он, не обращая внимания на пинки и удары, которыми пытался его наградить парень, вложил нож обратно в его карман и отпустил свою ношу. Тот с ошалелым взглядом и постоянно оборачиваясь и спотыкаясь, бежал следом за своим уже давно скрывшимся подельником. Женщина к тому времени тоже куда-то испарилась.       Умиротворенный внесенным изменением в мир, он без особых проблем дошел до супермаркета и начал заполнять тележку всем, что нужно, по списку.       — Синьор, зачем вы это делаете? — обратилась к нему девушка, в форме с логотипом магазина.       — Делаю что? — Озадачился Джино.       — Берете и ставите продукты на место?       — Они стоят неправильно, неровно. — Попытался объяснить свои мотивы Джино. Пакеты с печеньем стояли в разнобой, то ровно, то вверх ногами, то этикеткой назад.       — Оставьте, это моя работа расставлять их красиво!       — Простите, рагацца. — Повинился Джино. — Вы точно расставите их одинаково?       — Конечно! Может вам чего-нибудь подсказать? — Девушка улыбнулась ему, и теребя кончики своих волос, с любопытством оглядывала его фигуру.       — Где у вас зубная паста? — Джино сверился со списком. Осознание того, что кто-то другой внесет гармонию на полку, тоже успокаивало.       — О, давайте я вас провожу!       Отзывчивая девушка помогла ему со списком, дождалась когда он сложит оплаченные покупки в пакет, и зачем-то протянула ему листочек с какой-то надписью, попросив позвонить как будет время. Джино не понял чего от него хотят, но на всякий случай поблагодарил и направился домой.       С деньгами было сложно, он с трудом понимал, почему одни бумаги можно менять на продукты, а другие нет. Но просто смирился, как и с большинством вещей, которые он не понимал. Денег ему оставляли всегда с запасом, он просто ложил два листочка перед кассиром и забирал положенные в ответ листочки и монеты.              — О, рагаццо Джино! Доброго дня! — На входе его встретила бабушка, у которой они снимали комнату.       — Доброго дня, синьора Агата. — Ответил он, поднимаясь в комнату. Эта бабушка в последнее время все чаще и чаще пытается с ним поговорить. Асия просила не рассказывать про них ничего, и Джино следовал инструкции. Он открыл дверь и поставил пакет с покупками на пол.       — Вы такой молодой и сильный, не поможете старой женщине? Надо передвинуть диван, а у меня сил совсем нет.       — А зачем нужно двигать диван? — Заинтересовался он.       — Да стоит он неправильно, не на своем месте, весь вид портит!       — Тогда действительно, нужно его переставить. — Согласился Джино. Совершенно того не подозревая, синьора Агата нашла самый убедительный для него аргумент. Асия просила не пересекаться лишний раз с этой женщиной, и он был склонен отказать в любой просьбе бабушки. Но не в том случае, когда ее диван стоит неправильно.       Диван действительно стоял неровно. Так же как шкаф и холодильник. Он аккуратно поднимал их, и двигал согласно понимаемой им гармонии, чтобы они стояли, не нарушая картину мира.       — Ну и силач же ты! — Только и всплеснула рукам Агата. — Вот спасибо! Помог старушке! Давай я тебе хоть кофе заварю, с печеньем?       — Не хочу кофе, он горький.       — Тогда, может, чаю?       Чаю хотелось, печенья тоже. Потому Джино решил немного ослушаться Асии, и остаться.       — Да, было бы неплохо. — Согласился он. Агата просветлела лицом, усадила своего гостя в уютной комнате и вскоре пришла с полулитровой кружкой заваренного чая. Она правильно оценила габариты Джино, как и то, что любая обычная чашка в его руках смотрелась бы как игрушечный сервиз.       — Держи, дорогой!       Следующим заходом она принесла большой поднос орехового печенья и поставила рядом, приглашающе махнув на него рукой. Джино вдохнул пряный миндальный запах и съел одну. На вкус они были просто восхитительны.       — А чем сейчас занимается бамбина Асия? — Начала разговор Агата. Она была дико любопытна, а загадочная парочка, поселившаяся в одной из ее комнат, только разжигала этот порок.       — Не знаю, синьора. — Ответил Джино. — Она мне не сказала.       — Да какая я тебе синьора? Зови просто Агата! И тебе что, совсем не страшно за нее?       — Асия умная, гораздо умнее меня. — Он вздохнул. — Со мной может что-то случиться, с ней — нет.       — А если не секрет, сколько тебе лет?       — Лет? Я не знаю. Асия говорит, что мне навечно пять лет, вы про это? Я не понимаю, что это означает.       — Вот как… А кто тебе Асия? Младшая сестра?       — Асия? Она мое все. — Просто ответил Джино.       — Это как?       — Просто все. Без нее я — просто я. С ней — я стал чем-то большим. — Джино пытался донести свое восприятие их союза. — Она ведет меня, и говорит что делать.       — А сам ты ничего не делаешь?       — Я не знаю, что мне делать.       — Вот как… — Задумчиво протянула Агата. — И что, прямо совсем ничего сам не хочешь?       — Я… — Начал было Джино, но остановился. Ему очень хотелось кое-чего… — Я хочу сделать багет.       — Что? Багет?       — Я видел по телевизору, как делают багет. Очень хочу сделать, но Асия говорит, что у нас нет кухни.       — Так нет ничего проще, дорогой! Нужен именно багет, или может миндальное печенье тебе тоже подойдет?       — Печенье?       — Вот это печенье, — она показала на поднос, — миндальное. Я их сама делаю!       — Вы можете меня научить?       — Конечно! Это ведь такая радость, что мой особый рецепт печенья будет знать кто-то еще! Внуки мои, к сожалению, к готовке абсолютно равнодушны. Ну так что? Пойдем, покажу, как их делать?       — Спасибо Агата, я буду очень рад!              Агата отпустила своего гостя с целым пакетом печенья, которые он испек сам, от начала и до конца, и разочарованно цыкнула языком, Джино казался добрым парнем, но немного глуповатым. Он мало что знал про жизнь вообще, и про то, чем занимается его маленькая девочка в частности. И как источник для сплетен и информации не годился вообще никак. Асия в его глазах была непререкаемым авторитетом, чуть ли не на уровне всевышнего.       — Бедняга… — Протянула она. — Воистину говорят, когда Бог награждает в одном, то обделяет в другом.       Она, вздохнув, припомнила, как он, походя, поднял диван, словно табуретку какую.       — Надеюсь, ты не дашь в обиду свою, хм… Старшую сестренку.              

***

      Сначала мы заехали в очередной склад, где пересели на небольшой фургон-автобус, и после заехали еще за шестью парнями. Они оказались вооружены пистолетами и обрезами двуствольных ружей.       — Планируется стрельба? — Спросила я Винни, кивнув на стволы.       — Нет, бамбина, это так… Больше перестраховка. Дом сейчас пустует, сопротивления не ожидается.       — Но оружие все же берете.       — Это, скорее, на всякий случай. Поверь, красавица, будь там хоть единый шанс на стрельбу, то тебя бы не брали. Монтировкой, тоже знаешь ли, любой дом открыть можно.       — Варвары! — Хмыкнула я. Радует, что они адекватно оценивают мои силы и возраст. И, думаю, настало время “включить” легкую приязнь к себе, все же новые знакомцы заходят в авто.       Винни повернулся к набившимся в салон мужикам и сказал:       — Так, парни, это Колючка, она откроет нам двери. Прошу любить и жаловать. Колючка, это парни.       — Винни, — спросил один из них, — а не мелковата девчонка? Справится?       — Все путем, Фредо, я лично видел, как она работает.       — Да, но как-то на дело брать ребенка…       — Увы, дружище, никого взрослее с такими навыками у нас сейчас нет. Но если тебя это успокоит, за работу она берет как взрослый, — рассмеялся он.       — Он не шутит, малышка? Ты только скажи, мы выбьем с этого зубоскала все долги! — Улыбнулся один из парней.       — Хм… — Я показательно задумалась, начиная что-то подсчитывать, загибая пальцы.       — Да ладно, Колючка, не наговаривай на старину Винни, я же чист как слеза младенца!       — Ты мне двадцатку должен, Винни. — Раздалось сзади.       — Ну почти чист, держи, Франко! — Он протянул назад сложенную вчетверо купюру. — Теперь точно никому ничего не должен!              — Приехали! — Винченцо притормозил у тротуара. Мы выехали за город и остановились в коттеджном поселке. Нужный особняк находился в самом конце улицы и больше домов на ней не было. Довольно зажиточное местечко, похоже, что владелец выкупил под землю участок вдоль главной улицы, и уже сам построил ответвление для себя. Наверное зря, так как лишил себя праздношатающихся свидетелей.       Я, вслед за готовящимися ребятами, натянула матерчатую балаклаву, не хотелось светить своим лицом на вероятных камерах, и вылезла вслед за парнями Джузеппе. Сегодня они работали без него, он оставил старшим Винченцо.       Входная дверь сдалась через три минуты. Я приоткрыла дверь и, убедившись что сигнализации нет, пропустила ребят вперед. В плане дома, который мне дал ознакомится Винни, было отмечено, что сигнализация не ставилась. Что хорошо, потому что их отключать я не умела, о чем сразу и призналась.       — Молодец, бамбина! — Хлопнул меня по плечу Винни. — Ты пока тут где-нибудь спрячься, а мы поработаем внутри.       — Как скажешь, босс. — Я зашла в затемненный угол, где тень от закатного солнца скрывала меня практически полностью, и села на свой собственный рюкзачок.              Время тянулось как резиновое, там, внутри, кто-то топал и шебуршал, а я сидела и думала… Про всякое. В основном про Лидию, очень уж меня заинтересовали ее некоторые способности. Например — видеть болезни, она отчетливо видела начинавшийся сепсис на ранах. Я ходила в больницу и, пробравшись в инфекционное отделение, пыталась разобраться, как работает такое зрение. Для этого надо сфокусировать силу не в руках, как я обычно делаю, а как-то по-особому в глазах. Она ее каким-то способом хитро заворачивала, и вуаля — встроенный сканер всякой заразы. Пока не получалось, но пока стою здесь, можно потренироваться.       Рану Джино от меча, который оказался египетским клинком под названием “хопеш”, я смогла окончательно исцелить лишь три дня назад. Причем это с разгоном регенерации. К тому времени я разобралась как ее запускать. Для ее срабатывания нужна энергия, которую генерирую я. Если этой самой энергией напитать кровь и дать мысленную установку на заживление ран, то пока хватает накопленного заряда, они будут затягиваться, не оставляя даже шрама. Похоже, в своих опытах я придумала новое благословение, которое в общем повышает здоровье и медленно затягивает несерьезные раны. Хотя слово медленно не совсем верно. По сравнению с обычным моим лечением — медленно, а вот если сравнивать со стандартной регенерацией — то, можно сказать, моментально. Глубокий порез на моей ноге затянулся чуть больше чем за пять минут.       Так вот, я вешала это лечение на Джино рано с утра и перед сном. Если бы не этот разгон регенерации, про полное исцеление можно было бы забыть. И, как итог, чистый живот, без следов страшной раны.              Мои размышления прервал звук торможения на дороге. У особняка остановился еще один микроавтобус, откуда высыпалась группа людей, одетых в цветастые костюмы. Всем своим видом и стилем в одежде напоминавшие цыган. Я, уже будучи в тени, присела под какой-то разлапистый куст, что рос рядом, и затаилась. Мне что-то совершенно не понравилось, куда ведет сегодняшний вечер.       А цыгане тем временем, громко что-то обсуждая на своем языке, достали из кузова несколько обрезов, направились прямо в открытые двери. Я, тихо матерясь, повесила на себя общее благословение, защиту от смерти и разгон регенерации. И почему мне кажется, что без стрельбы не обойдется?       И действительно, через пару мгновений внутри раздалась стрельба и громкие крики. Басовитое баханье ружей перемежалось, будто плеточными шлепками, выстрелами пистолетов, а я вжалась в тень, стараясь полностью слиться с местностью. Приготовив револьвер, я прикидывала, что могу сделать в такой ситуации — встревать в перестрелку совсем не хотелось. Не с тем оружием, что у меня. Шести патронов для полноценного боя маловато.       После начала стрельбы из автобуса выскочило еще два человека, один сильно в возрасте, а второй моложе лет на десять. Судя по аляповатым золотым цепям на шее и более цветастую одежду, это несомненные лидеры приехавшей банды. Они достали из кузова более опасные калибры, до боли знакомые мне АК-74, модель “весло классическое[1]”, и направились ко входу, передергивая затворы. И, как назло, один из них направил дулом на меня и крикнул с сильным акцентом:       — Я тебя видеть, выходи! — Видимо, тень скрывала меня не настолько хорошо, как я думала. Я вышла, встав немного боком, чтобы мое тело заслоняло револьвер, и поймала его взгляд. Я не знала точно, что именно нужно делать, потому обратилась к воспоминаниям Лидии, как бы заново пропуская их через себя       — Остановись воин, потуши ярость свою. — Кажется, я произнесла это на древнегреческом. Я ощутила, как сила покинула меня, и окутала обоих цыган. Они, до этого держащие меня на прицеле, опустили оружие. Так, и что мне делать дальше? Лидия бы устроила свальный грех на потребу своей богине.       — Только один из вас пойдет под мою руку. Второго ждет смерть. — Я разогнала приязнь практически под максимум, и они ревниво переглянулись, вскинув оружие. — Убей его! — Тот, что чуть моложе, оказался проворнее, и первым выпустил короткую очередь в своего напарника. Я подошла к нему практически вплотную и, глядя в глаза, продолжила:       — Встань на колено и прими милость от меня. — Он, благоговейно улыбаясь, смотрел на мое лицо в маске, словно видел самое чудесное видение в жизни. Я вскинула револьвер и всадила пулю ему в голову. Убивать его совершенно не хотелось, но выбора особого не было. Гипноз — штука не абсолютная, рано или поздно спадет.       — Ну ты даешь, бамбина. — Вдруг произнес Винни. Как он появился на крыльце дома, я и не заметила. Его держали под руку, у него из правого бока хлестала кровь, и он пытался прикрыть рану рукой. — Я думал, ты шутила про пистолет. Как это ты его?       — Потом, все потом, — поторопила я его, — ты истекаешь кровью, надо бы в больничку.       Из дома потихоньку выходили парни, и почти у каждого была лишняя дырка в шкуре. Кто-то берег руку, кто-то прихрамывал… Самый целый из них нес черный саквояж представительного вида, общий вид которого портили несколько рваных дыр от дроби.       — Боюсь, не доеду, — криво улыбнулся Винни, — в официальные больницы мне нельзя, легавых вызовут. Давай, потешь мое любопытство напоследок, подруга, откуда такие навыки у ребенка?       — Какой, к хренам, не доедешь?! У тебя всего-то живот пробит, я тебя могу подлатать, чтоб кровью не истек.       — Не ругайся, бамбина, а не то рот с мылом вымою! — Ухмыльнулся тот. — А ты умеешь? У нас в аптечке только бинты.       — Умею, у меня есть инструмент. — Я быстро сбегала за рюкзаком, а парни в это время заносили раненого Винни на заднее сиденье. Самый целый из них сел за руль.              Я достала аптечку, которую таскала как раз на подобный случай, и разрезала его рубашку, открывая доступ к ранению. Судя по цвету крови, задета печень. Ну, не так уж и опасно, если рядом есть тот, кто умеет оказывать помощь. Еще больше палиться не хотелось, потому буду работать по старинке, хирургическим инструментом. Благо, у меня в наборе был небольшой комплект. Я прикидывала подобный вариант, показаться с подобной стороны перед возможными работодателями. Это хоть и вызовет у них логичные вопросы, но пользу принести может. Не всю же жизнь по карманам шарить?       — Эй, Колючка, а ты точно знаешь что делать? — Настороженно следя за моими манипуляциями, спросил пациент.       — Да. — Коротко ответила я. — Нужен кто-то с целыми руками, для помощи. — Рядом сел хромой. — Кто там за рулем? Отъедь в укромное место и притормози там. — Говорила я уверено, чуток разогнав “приязнь”. Не думаю, что взрослый мужик, без подобной помощи, кинется выполнять мои распоряжения. Клятый возраст…       Водитель тронулся и буквально за пять минут добрался до какого-то слабоосвещенного тупичка на ответвлении от главной дороги. Я сняла балаклаву и нацепила себе налобный фонарик, после чего закрутила силу в глазах, скорее по привычке, и с удивлением обнаружила, что сработало. Похоже, не хватало только подходящего стимула.       — Спокуха, Винни, у меня еще никто не умирал. — При последней фразе с его телом произошло что-то непонятное, кровотечение остановилось и немного изменилось то его свечение, что показывало мне болезни. Подумаю об этом позже. А пока, время надеть стерильные перчатки и маску.       — Как-то не очень обнадеживает. А много кого ты лечила?       — Не то чтобы очень… Не забивай голову. Аллергия есть на что-нибудь?       — Не припомню такого.       — Замечательно. А то у меня кроме новокаина из местного обезбола ничего нет. Знала бы, подготовилась бы лучше. Что у вас там произошло? — Я начала обкалывать рану лекарством по периметру. По-хорошему — нужна спинальная анестезия[2], но делать нечто подобное я рискну только в условиях стерильной операционной. Да и игл подходящих нет, а обычную для подобного использовать опасно.       — Похоже, не одни мы пришли за купелью. Эти клоуны из цыганского табора частенько берутся за подобную работу. — Винни морщился.       — Купель? — Заинтересовалась я.       — Да та дрянь, за которой мы пришли. — Он кивнул на саквояж, стоящий на кресле, рядом с моим рюкзаком. — Видимо, задачу достать эту штуку поставили не только перед нами. Ты бы знала, бамбина, какие люди просили раздобыть эту вещь…       — Думаю, для меня эта информация лишняя. — Я приступила к операции. Самым опасным моментом был разрыв вены. Зашить ее я в состоянии, но не в таких условиях. Тут нужен нормальный свет, нормальный инструмент, нормальная стерильная игла для работы с сосудами… Потому немного лечебной магии и ловкость рук… Вуаля, вена теперь целая. Исцелить лишь одну вену, используя самый минимум сил, отчего даже зеленый свет не проявился — получилось. Свечение появляется при определенной концентрации моей лечебной “магии”, при самом минимуме затрат, спектр лечебного воздействия не имеет цвета.       — Повезло, что цыгане толком и стрелять не умеют, пришли и как мишени встали у самого прохода. Мы вовремя услышали их машину, и успели спрятаться. Дальше вообще, как в тире уточек расстреливать.       — Но и они в вас попали.       — Картечь, подруга, картечь из лупары[3] имеет дикий разлет. Чтобы попасть из нее, даже целиться необязательно, достаточно стрельбы куда-то в ту сторону. А ты, Колючка?       — Что я?       — Где ты стрелять научилась? Как ты вообще поставила на колени того мужика? Да и людей штопать? Только не ври про курсы кройки и шитья, я учился на портного!       — Знаешь, Винни, что многие знания умножают скорбь? — Процитировала я Соломона, уже заканчивая. Застрявшую дробь я вытащила, от грязи почистила и начала зашивать.       — Конечно, странно только, что ты это знаешь.       — Хорошо. Представь себе, чисто гипотетически, что есть такое заведение, где детей с самого малого возраста учат всяким особым штукам. — Сказала я, накладывая аккуратные стежки.       — Это каким?       — Ну, разным, например открытию замков, карманным кражам, полевой хирургии при ранениях, стрельбе… Много чему, из того, что обычно детям не преподают.       — С трудом, но представил.       — И представь, что иногда там происходят… чрезвычайные ситуации, во время которых дети, порой, сбегают.       — И кто же заведует такими гипотетическими заведениями?       — Это секрет, Винни. Одно только любопытное расспрашивание о котором может вызвать проблемы, и, прежде всего, у тебя. Поэтому — я сказала, ты услышал. И хватит об этом, хорошо? — Приходится наводить тень на плетень. Чепуху городить желательно такую, которую ни проверить, ни опровергнуть не получится.       — Кажется, я понял о ком ты. — Винни кивнул и задумался.              — Готово, жить будешь. — Я откинула прилипшую прядь со лба и заклеила шов пластырем. — Картечь достала, кровотечение купировала. Печень пострадала несильно, восстановится.       — И что, прям серьезно не истеку кровью и выживу? — Все еще бледный, улыбаясь спросил Винченцо.       — Побольше веры в мои силы, Винни. — Демонстративно надулась я.       — Извини, Колючка, но ты еще ребенок. — Улыбнулся он. — У меня есть причины тебе не верить.       — Тогда чего пустил тебе рану ковырять?       — Ну, не то чтобы у меня было много выбора. А ты выглядела довольно уверенной.       — Ладно. С тяжелым я закончила, есть куда его доставить? — Спросила я парней.       — Да, — ответил один из них, кажется Фредо, — есть квартира для таких случаев.       — Тогда едем туда. Еще сильно кровящие и собравшиеся помирать есть?       — Да вроде нет, нас так, чуток посекло. — Ответил хромой.       — Покажи ногу. — Тот закатал штанину, дробина чиркнула его по икре, вырвав небольшой клок плоти. Не смертельно. Наложила временную повязку, чтоб предотвратить попадание грязи. Необходимости в срочном вмешательстве не было.              Доехали минут за тридцать. Квартира находилась на первом этаже какой-то хибары, в самой глубине трущоб. По дороге притормозили у круглосуточной ветеринарной клиники и Фредо купил в ее аптеке все по списку, что я ему дала. Сказка про то, что племенной баран на ферме напоролся на колючую проволоку и его срочно отправил семейный ветеринар в аптеку, сработала.       — Эй, Колючка, а это точно людям можно? — Спросил Винни, с подозрением глядя, как я закрепляю ему катетер на вене.       — Ага, это просто физраствор, чтобы восстановить потерю жидкости. По-хорошему, надо бы донорской крови перелить, или плазмы, но ее нам достать нереально. А вообще, действующие вещества в лекарствах у людей и у животных одинаковые. Так что не боись, оно работает.       — Полагаюсь на твой опыт. — Ухмыльнулся он. — Раз ты такая рукодельница, может быть посмотришь ребят?       — Ох… Да вы не расплатитесь со мной, услуги хирурга нынче дороги.       — Не обидим, подруга. Заплатим в десять раз больше!       — Ооого!.. И чего это я по карманам лазить начала?! Лечить гораздо выгоднее! Итак, кто первый? — Радостным тоном обратилась я к парням.              Через два часа я заштопала всех, превратив небольшую двухкомнатную квартирку в лазарет. От картечи не пострадали только двое. Самый опасный из оставшихся раненых был с застрявшей дробиной в плече. Ее сплющило о кость, сломав ее. Пришлось повозиться, но хорошо, что вид ранения знакомый. Чистка, иммобилизация, обезболивающий укол. Хорошо бы трамадол или кодеин, но где я без рецепта найду опиоиды, пусть и такие слабые? Даже в ветаптеке не купишь. Потому обошлась простым диклофенаком.       — Фредо! — Позвал Винни водителя. — Принеси этот чертов саквояж, давай хоть глянем, ради чего мы тут страдаем.       Тот принес в квартиру просимое и открыл его. Мне тоже стало любопытно, даже мое правило, что чем меньше знаешь, тем лучше, было проигнорировано. Я и так замазалась в этой истории глубже некуда. Внутри лежал пробитый дробью холщовый мешочек с завязанной горловиной, и был как будто заполнен чем-то сыпучим, типа сахара. Фредо раскрутил мешок и высыпал на стол немного каменных крошек и небольших кусков. Внутри было что-то мраморное, судя по текстуре обломков, что превратилось в крошево. Даже по кускам не понять, чем это было раньше.       — Вот же паскудство! — В сердцах сплюнул Винни. — Эта чертова ваза разбилась!       — Ваза? — Удивилась я.       — Ну, эта штука называлась купелью. А купель это предмет, в котором можно хранить жидкость. Я думал, что это какой-то античный горшок или типа того.       — Логично. — Покивал Фредо, собирая крошки обратно.       — Так, парни, время позднее, мне пора. — Я отцепила капельницу, которая к этому времени почти закончилась. — Сама приду завтра, после обеда, проверить, как вы здесь. А сейчас меня нужно подбросить до кафешки…       — Фредо, ты целый, отвези ее. Потом сюда, купи чего-нибудь пожевать. Колючка, нам выпивка не повредит?       — Вино разве что, красное. И без энтузиазма, по стакану-другому на человека.       — Вот, док разрешает. Захвати перекусить и вина. Хорошо?       — Понял, Винни. Поехали, “док”. — По-доброму улыбнулся Фредо.              Когда добрались до кафе, был уже второй час ночи. Я взяла свой рюкзак и побрела домой. Денек выдался заполошный. Я шла по освещенной фонарями улице, наблюдая как вокруг ламп кружатся насекомые. С наступлением ночи людей меньше не становилось, разве что вышли граждане немного других профессий.       — Эй, малышка, ты не потерялась? — Меня окликнула девушка лет около тридцати, в ярко-красной мини-юбке, колготках и ничего не скрывающей майке.       — Все норм, подруга, — я кивнула ей, — домой иду.       — Ну смотри… Постарайся в темные переулки не сворачивать, держись освещенной стороны! — Она озабоченно посмотрела на меня.       — Спасибо! Я уже почти пришла, все хорошо. — Уже не первый раз, когда я вызываю беспокойство у местных “ночных бабочек”. Район, где находился мой дом, оказался районом красных фонарей, и действительно, гулять здесь ночью в одиночку — плохая идея.       Я поднялась к себе в комнату и меня встретил терпкий запах миндаля.       — Асия, ты в порядке? — Джино стоял у порога, обеспокоено глядя на мое лицо. Действительно, я сегодня задержалась.       — Все нормально, Джино, просто небольшая проблемка. А чем это так вкусно пахнет?       — Это печенье.       — И где такое душистое продают?       — Сам сделал! — Ошарашил он меня.       — Ну-ка, с этого места поподробнее. Где и как ты его испек?       — Агата, она позвала меня к себе.       — Джино, я же просила! Не надо связываться с этой бабулькой!       — У нее диван неправильно стоял. — Ответил он, чуть насупившись.       Да, эти его компульсии[4], он очень трепетно относится к тому что находится не ровно. Как-то ругать за подобное… У всех рано или поздно в повседневной жизни появляются ритуалы. Просто их у него чуточку больше.       — Ну раз неправильно… Что она спрашивала?       — Куда ты уходишь.       — И что ты ответил?       — Что не знаю. Я ведь не знаю. Еще спросила, чего я хочу сам, я сказал, что хочу сделать багет.       — Багет? А что Агата?       — Ответила, что может научить меня делать печенье. И научила, я принес их. — Он указал пальцем на поднос с горкой выпечки, что стоял на небольшом столике, который мы использовали как обеденный.       — Так… Давай об этом попозже. — Обдумаю все на свежую голову, и без того событий на сегодня достаточно. Выпью горячего чая с печеньками, и спать. Глаза слипаются, сил нет.                     ———       [1] АК-74 “весло классическое” — Автомат Калашникова образца 74 года, без какого-либо обвеса и тюнинга, с родным деревянным прикладом и цевьем. За излишний вес, неповоротливость и простоту прозван веслом.       [2] Спинальная анестезия — Обезболивающее вводится в особое место позвоночника. Чаще всего используется при кесаревом сечении.       [3] Лупара — неполный обрез охотничьего ружья, при изготовлении которого несколько укорачивается блок стволов, но иногда сохраняется приклад. Использовалась сицилийскими пастухами для защиты стада от волков, откуда и произошло название оружия (итал. lupo, “волк”)       [4] Компульсия — симптом, представляющий собой периодически возникающее навязчивое поведение, ритуалы или ментальные акты. Действия, которые, как человек чувствует, он вынужден выполнять.