общество психов.

      посуда снова с безнадежным треском разбивалась об холодный старый кафель, так же как и опустевшие бутылки от спиртных напитков. целая стая диких животных вновь крушила к чертям и без того полумертвую квартиру. выходить к ним чтобы прогнать - страшно. я не могла постоять за себя в этом случае, как бы я и остальные женщины не бились за равные права и не доказывали что могут действительно это сделать в абсолютно любой ситуации, это не так. идти одной, без оружия против десятка пьяных бандюганов будет весьма и весьма опасно.       все присутствующие мужчины знали что я на данный момент нахожусь с ними в одной квартире. искали они повсюду, прикрикивая мое имя. может быть как простые люди они очень даже и глупы, но какие из них выходили наемные убийцы и живодеры. - Ирадааа! где же ты, детка? - затаившись в темноте под крепчайшим старинным столом, я продолжала молиться за свою безопасность затаив дыхание, зная чем мне может обойтись лишний вдох или шорох. - Господи, помоги же мне. умоляю, помоги. - Ира, я не буду тебя трогать! выходи же, радость наша. - возгласы одного из них с каждым разом становились все ближе, пока тот не стал бормотать у самого моего уха. я старалась не дышать совсем и сидеть в абсолютно гробовой тишине для своего же блага. - помоги.. Боже спаси и сохрани.. - вот! я тебя нашёл! ты проиграла. - тот, кто все же сумел меня разыскать, соглашусь был сообразительнее остальных, так как в этом месте найти кого-либо было практически невозможно. даже просто под столом. за долгие годы совместной жизни с главарем мафии я научилось многому, а особенно - пряткам. мужчина дернул меня за руку и насильно выволок из-под антикварного стола, который достался в этот дом ещё от самого прапрапрадеда. - не трогай меня, не смей. - ой, иначе что? - я вырву тебе кадык. - охохо, давай попробуем. - отстань. - за свои слова, деточка, нужно отвечать. - не трожь я сказала. - изначально гад просто насильно держал обе мои руки в одной своей лапище, а теперь лез прикоснуться к другим частям тела. я уже думала что все потеряно, продолжая биться в сопротивлении, пока к игре не успели подключиться остальные. - отпусти ее. - неужели. я уж и не думала что когда-либо буду так рада его появлению. главарь всей этой шайки, который был в разы воспитаннее и интеллигентнее, наконец прекратил эту борьбу за женское тело и отогнал всех по сторонам. каждый присутствующий человек в помещении боялся его больше огня. кроме меня. - начальник? - я сказал отпусти. - пф, да пошла ты. - бандюган, который уже собирался меня изнасиловать, швырнул меня в сторону, и кинул пару неприличных фраз и жестов в мой адрес, на что мне естественно было плевать. лишь бы не изнасиловали какие-то пьяне. - иди пока не лишился зарплаты. как ты? - его волосы неестественного белого цвета лезли прямо в отдающие ярко-желтым оттенком глаза. по сравнению со всеми остальными, они не были наполнены прихотью и непонятным желанием. только холодной сталью и пустотой. - отвали. - он подал мне крепкую, от и до заполненную шрамами руку чтобы помочь встать, но я и не собиралась и дышать в его сторону, несмотря на то что солнечные глаза так ждали встречи с моим взглядом. - как неблагодарно. - мне плевать. долго твои дружки будут тут ошиваться? - к сожалению. - каждый раз, выбирая куда притащить свой сброд, ты выбираешь нашу квартиру. ждёшь пока меня наконец изнасилуют или что? - тебя ещё не трогали. - сегодня начали. завтра будут лапать, а послезавтра - трахнут? - я слежу за этим, не ной. - не ной, ага. я устала так жить. если одним ясным днём ты найдёшь меня с перерезанной глоткой - не удивляйся. - хорошо, договорились. - отлично. - иди отдохни, дверь на все замки закрой. - я отдохну в гробу, спасибо. - не за что.       так я собственно и сделала. командующий такими отбросами плохого не посоветует, поэтому я поспешила исчезнуть с места происшествия. проходя по мрачным коридорам с дорогими но к сожалению испорченными этими же хулиганами обоями и картинами, я постепенно начала расслабляться и отвлекаться от своих не совсем хороших мыслей. проходя взглядом по наполовину свисающим картинам, я наткнулась на хорошую подделку Джаконды, которая увы стала в прямом смысле телкой с хреном на лбу. старинные настенные светильники тоже были разбиты вместе с лампами и свисающими брюликами. коротко говоря, все что в этом доме можно было и нельзя сломать - сломали.       по всей квартире гулял леденящий сквозняк, происхождение которого было неизвестно. конечности замерзли еще давно, а мне, как женщине, допускать такого было категорически нельзя. но, я особо и не задумывалась о своих девичьих делах, проживая в обществе убийц и психов уже на протяжении долгих лет.       бесконечный как казалось коридор оборвался на спальной двери, крепче которой был только меч короля Артура. в этом доме данная дверь всегда была закрытой, несмотря на то что все драгоценности хранились в совершенно другом месте. видимо, такая защита должна отвлечь внимание людей, которым в один момент приспичит обыскать помещение.       на двери в нашей спальне висели 7 надежнейших замков, как и на окнах. запирать каждый в этом проклятом доме давно стало непроходимой привычкой, без которой жизнь казалась уже не такой, как в старые добрые времена без забот.       ложилась я всегда по-разному, но в основном чуть позже 12. где-то к часу ночи я уже валялась в постели и думала о том, что вообще с моей жизнью сделала любовь, если это вообще можно было так назвать. наивные девчачьи мечты привели меня в эту яму, из которой можно выбраться только в кипящий котёл ада.       мне не нравилось засыпать прямо перед рассветом, но по-другому поступить было трудно. каждую секунду я ловила себя на мысли о том, что сейчас эти же грешники взломают мне дверь и в живых точно не оставят. однако к 5 утра все устаканилось, тишина стала просто блаженной после подобного грому хлопка крепкой входной двери. лежать на прохладном шёлку со знанием того, что все эти твари ушли, стало более приятно и спокойно. маясь во всей этой благодати я бы уже давно заснула, так как глаза с трудом открывались после каждого смыкания. но, три мягких стука в дверь спальной комнаты не дали мне этого сделать. - может откроешь? я знаю что ты не спишь. - и вправду. он всегда знал что я делаю и даже мог с легкостью предсказать последующие действия и шаги. он всегда знал где и с кем я нахожусь, что ела и пила, какой толщины была зубочистка в кафе, которую я оставила завёрнутой в салфетку пару дней назад. он видел и слышал все, даже находясь на другом конце города или мира.       молча открыв дверь, я медленным но уверенным шагом вернулась ко вновь охлаждённой простыне. мне не хотелось начинать с ним диалог, который в любом случае засохнет от общего безразличия. он сделал то же самое. не промолвив ни звука он подошёл к шифоньеру, открыл дверцу из чистого дерева и скрыл там свой пистолет, который очень был похож на АПС. после, он начал снимать с себя одежду и готовиться ко сну.       он стоял ко мне спиной, но при этом точно знал что я смотрю. почти белая кожа не имела живого места. все его тело украшали шрамы и следы от побоев. к удивлению, у него не было ни одной большой татуировки, только две мелкие: группа крови «на рукаве» и мое имя чуть ниже первой. рана, которую я обрабатывала всего пару часов назад, не соизволяла затягиваться. как он вообще может ходить после такого? ну хотя и не в таком он плавал. - где ты был на этот раз? - я не обязан отчитываться. - обязан. если бы ты не шлялся и был дома раньше, меня бы не трогали. - чем еще я тебе обязан? - голос его оставался таким же спокойным и холодным, но данное выражение легко вселяло страх, даже при таком, можно сказать нежном тембре. зная что он никогда мне ничего не сделает я вздохнула, опуская голову на мягкую пуховую подушку, к которой давно прилипли наэлектризованные волосы. - какой идиот решил снова зарезать тебя со спины? - а что? жалеешь что промахнулся? - он усмехнулся, улыбаясь кончиками губ. со спины конечно было не видно, но я тоже хорошо предсказывала его следующие действия и даже слова. 12 лет совместной жизни не прошли даром. - еще как. - ты сама виновата в том, что повелась на мою сказку. не была бы такой наивной, сидела бы сейчас с каким-нибудь отличником в обеспеченной картире со счастливой семьей. ты ведь об этом мечтаешь, так? жить с каким-нибудь сопляком и нежиться в постели? - если честно, так и есть. любой девушке хотелось бы спокойно завести благополучную семью и найти нормального мужика, а не психа с превосходным владением холодным оружием. - пошел ты. ты врал мне. выставлял за чистую правду. - люди врут, представляешь. - я тебе как дура верила. а знаешь почему? потому что любила. но, к сожалению я полюбила твою маску, не зная какая хрень под ней скрывается. - ему это явно не понравилось. всегда не нравится. ну еще бы. кого бы такое устроило? разочаровано выдохнув он закрыл двери шифоньера, оставаясь на том же месте в той же позе. - поосторожней со словами, солнце. - иначе что? убьешь меня? - иначе мне придется тебя наказать. - пф. как же мне страшно. - закрой свой милый ротик, пока ты не накопала себе яму побольше, и ложись спать. - гори в аду, Авра. - тебе тоже спокойной ночи, Ирада.       вы не представляете как обидно все это слышать, особенно когда ты продолжаешь отдавать всю свою личную жизнь и свободу, просто потому что до сих пор любишь, понимая что все это идёт в пустую и всем плевать сколько ты вообще вкладываешь. и, кажется, любовь эта больше и не взаимна. он очень редко проявляет какие-либо признаки симпатии, особенно в последнее время. сейчас от него можно было ожидать только доброе утро и спокойных снов, если он конечно ночевал дома. и то хотя бы на этом спасибо. лишь изредка он удосуживался приобнять меня во сне, тем самым давая надежду и вновь разбивая мне сердце.       вскоре он лёг на своё законное место в постели и всего-то хрустнул шеей, в попытке устроиться поудобнее. после погашения свечи, наступила такая же холодная как и все помещение темнота. лишь тусклый свет луны, который пробивался через аккуратно выглаженную тюль, освещал часть комнаты готического стиля. - ты обижена? - его шёпот пробивал мурашки по всему телу так же, как и касания, прерывая приятную тишину. - нет. мне не на что обижаться. - за враньё попадают в ад, лепесточек. - я уже одной ногой там, дорогуша. благодаря тебе. - значит и там мы будем вместе. - на то он и ад. - неужто ты больше не любишь меня, куколка? - с этими словами он протянул руку к моей талии, постепенно подкрадываясь ближе как хищник в ночи. - ты сам как думаешь? - я не была против этого. наоборот. мне очень хотелось вновь чувствовать его прикосновения ледяной кожи и запах увядающих роз. жаль, что это больше не так правдиво как раньше. по крайней мере я этого больше не чувствую. хотя я мало что теперь вообще чувствую. - я думаю что ты без ума от меня. - слишком высокого ты о себе мнения. - неужели? - Un ciel lourd que la nuit bien avant, - начинаю его узнавать. вновь давит на жалость с помощью воспоминаний. стихотворение, с которым он помогал мне после школы для разбора на французском языке. тот самый момент, когда только начала зарождаться та самая «любовь», которая выволокла меня из обыкновенной жизни. - кто-то недавно заткнул меня и велел ложиться спать. - l'heure assiège, un fleuve, bloc de glace et que l’hiver ternit. - ты издеваешься, так? - Et des filets de poussière de neige, tourbillonnent sur des quais de granit... - он ждал пока я продолжу те строчки, которые я впервые в жизни смогла правильно произнести на этом красивом языке. слова, которые он помогал мне выучить около десятка лет тому назад. - La mer se ferme enfin... Le monde recule, Le monde des vivants, orageux, tourmenté... - и я так и сделала. он просто вынуждал меня произнести эти строки своим острым холодным взглядом. его очи блестели в ночи как у настоящего льва, или какого там другого хищника. - Et, bercée aux lueurs d'un vague crépuscule, Le pôle attire à lui sa fidèle cité... - ты разбиваешь меня, Авра. - я знаю, прости. - и что мне с тобой делать? ты каждый день пропадаешь хрен знает где, ставишь под угрозу себя и меня в том числе. сколько это будет длиться? - долго, солнце. - и что будет со мной когда ты совсем остынешь? - ты думаешь я остыл? - иначе твоё поведение не объяснишь. я понимаю что ты правишь целой монополией, но мне тоже хотелось бы немного твоего внимания. хотя бы знать что ты не спишь с каждой проституткой под морфием. - я никогда такого не делал. - мало ли. я же не знаю чем ты там занимаешься со своими подельниками. - могу дать тебе слово. - что мне твоё слово. ты обещал мне вагон и одну тележку своей любви и что теперь? мне не нужны все эти шелка и драгоценности. - я не смогу все это бросить. иначе меня накроют и нас казнят. пути назад нет. - ты испортил мне жизнь, понимаешь? - ты пошла за мной когда никто не шёл, и за это я благодарен. и поэтому я выбрал именно тебя и заменять никогда и не собираюсь. - очень на это надеюсь. иначе мне незачем будет тут оставаться. - ты не сможешь уйти. - уйти нет. увы мне придется поступить иначе. - я не позволю. - а тут я уже тебя не спрашиваю. ты втянул меня в это, значит будь добр, не мешай мне наконец уйти. - прости меня, куколка. - не говори что любишь меня. - почему? - ты дашь мне надежду. это опасная вещь для такой женщины как я. - я все равно люблю тебя. я привязан к тебе тончайшей нитью, которую не разорвёт ни один клинок, Ирада. прости что приношу тебе только боль. - прощаю. не верю но прощаю.       чертова любовь. каждый раз одно и то же. каждый раз после таких признаний он пропадает не на одни сутки, оставляя меня в тоске с разбитым сердцем, и не в первый раз. я уже не знаю чему верить. все вокруг построено на лжи, будто так и нужно. все до единой мелочи. так и свихнуться можно. хотя, по-моему я давно уже перестала соображать что вообще к чему в этом мире. но сейчас хоть я по-наслаждаюсь этим моментом, в котором он вновь прижимает меня все ближе к своему сердцу, которое как казалось отсутствует уже долгое время. его кожа уже пропиталась запахом сигар и дорогого табака, так же как и не дешевым парфюмом и изысканным коньяком. жить по принципу «здесь и сейчас» конечно глупо, но так тепло и приятно. в такие моменты я возвращалась в свои 14 лет когда только встретила этого идиота на уроке французского. шёл бы к черту этот французский. сейчас бы училась на медицинском, лечила бы деток.. а тут..       проводя замерзшими кончиками пальцев по каждому его шраму и вспоминая какой и как был нанесён, причём на моих глазах, я вновь углубленно посмотрела в его солнечные глаза. я не могу этого контролировать. казалось бы, только относительно недавно он был так холоден и безразличен, а сейчас с ним так тепло.. я свихнусь. точно свихнусь. с таким резким контрастом обстоятельств я уже перестану понимать что правда а что ложь. для меня все станет обманом, а точнее уже стало. так ведь нельзя жить..       начиная легонько просовывать руку под шелковое платье он закрыл от меня свой взгляд и улыбнулся. вот к чему все эти слова. просто развлечься. ну, я так понимаю. останавливая его руку своей я развернулась лицом в подушку, так как слеза одна за другой начали капать на ткань, со стуком. он понял что нужно остановиться и дальше двигаться не стал, но тут же я освободила свою ладонь и дала ему знать, что мне уже все равно, если он говорит такие тёплые слова просто чтобы заняться непристойными вещами. Авра понимал это, и наверняка начал задумываться о том, почему я считаю что он называет меня солнцем только чтобы потрахаться. но, у меня теперь совсем уже нет к нему доверия. давно.       таким образом ночнушка полетела на пол. единственное нижнее белье которое у меня было - неполный кружевной дорогой комплект, а точнее только нижняя часть. его он подарил мне 11 октября, якобы просто так. увидев на мне его подарок он ещё раз улыбнулся и довольно вздохнул, поворачивая мое лицо к себе. - я люблю тебя, Ирада. даже если ты этому не веришь. - стерев свежую дорожку слез он поцеловал меня в лоб и начал своё грязное дело. хоть оно и грязное, это была единственная вещь которая нас более-менее связывала. обхватив его крепкий силуэт всеми конечностями я тихонько ждала пока ему наскучит. он кусал до крови холодную бледную шею и говорил всякие разные нежности, которым я опять же не верила. на утро следы жестких поцелуев будут болеть, но к такой боли я уже бесчувственна. единственное исключение, которое меня берет - пулевое ранение насквозь, и то когда как. могут быть и глубокие ножевые ранения, и следы избиения, но точно не жалкие засосы.       ночь выдалась одной из самых тёплых за последнее время. даже если он был дома, обычно он не заходил в спальню и решал какие-то вопросы со своими «коллегами» в другом конце квартиры. в эти дни, как и во все остальные, я чувствовала себя особенно ненужной и одинокой. даже сердце уже больше не болит. так я живу почти 9 лет, мне теперь до фени, относительно. но сейчас он не только был рядом, оказалось что-то даже большее. но, суть такова, после этого он точно исчезнет на неделю или больше, вернувшись с новыми ранениями. и каждый раз латать их приходится мне, как медику. каждый раз зашиваю его наживо, и каждый раз одна и та же песня.       иногда я думаю, как же хорошо что у нас нет и не может быть детей. я бы не смогла перенести тот факт, что мое потомство будет продолжать все это грязное дело и жить в хаосе, принимая за норму жизни. нет, никогда. и, почему мы не можем иметь детей? из-за меня, а точнее благодаря мне. этот недуг спас следующее поколение от страданий и греха.       утром никого как я и думала не оказалось. проснувшись в пустой постели я поняла что все мои догадки были верны. ему всего лишь надо было утолить аппетит перед очередной командировкой. аккуратно оставленные вещи на софе исчезли, так же как и полагаю ствол в деревянном шкафу. я уже давным давно не ожидаю проснуться с ним в обнимку. вздохнув я присела на край кровати и тут же пальцы ног достали до пола.       мне не хотелось вставать с кровати. глухие солнечные лучи так и слепили глаза, которые с интересом разглядывали ничем не примечательный потолок. естественный свет насквозь пробивал толстые шторы, не упоминая той же самой тюли. подниматься с постели лишь для того, чтобы весь день просидеть в огромной пустой квартире, в которую в любой момент могут вломиться враги Аврелия не хотелось. лучше уж встречать гибель в такой наиудобнейшей позе и всматриваться в потолок. и да, именно так его и зовут. такое имя уже вызывает подозрение, помимо внешности и владения шестью языками. такой человек в СССР мог являться только шпионом из США. но он не шпион, а всего-навсего крупный монополист, торговец оружием и в каком-то смысле бандит.       встав наконец с нежной постели и накинув на себя качественный халат, я направилась в ванную комнату, решаясь заглянуть в зеркало только там. и то результат не обнадёживал. почти все отражение в стекле было усыпано багровыми и слегка фиолетовыми пятнами с частичками корочек мелких ран. визуально все плохо, отходить будет долго. ну и черт с ним, все равно из дома не выхожу никогда. по своей воле.       переодевшись в повседневную домашнюю одежду, я поспешила направиться к помещению с кухней, где все уже было готово для принятия пищи. все было подано в лучшем виде, как обычно. а если быть точнее, когда он снова пропадает. окна открыты, помещение проветрено и вокруг свежо. самое время покурить.       усевшись за длинный стол из темного дерева, я первым же делом зажгла сигарету, оставленную на столе, и начала приглядываться в окно. все как всегда, обычные крыши домов и серое небо. сырость пропиталась в стены всех зданий города, так что этого было не избежать. сонливости, усталости, злости.. мы рождены в такой обстановке.       есть я не стала, как обычно. каждый приём пищи совсем одной заставляет меня вспомнить о том, как всего несколько лет назад он вставал по утрам раньше меня и готовил завтрак, или же с любовью пытался вытащить из еды лишнюю щепотку соли, пока та ее совсем не поглотила. с матами конечно, но все мы так делаем. как шумел по утрам блендером, пытаясь приготовить здоровый коктейль, гремел сковородкой на плите.. в своей полупрозрачной футболке и влажными белыми волосами. как я наивна.. так легко поддаюсь эмоциям и воспоминаниям. с такой жизнью я давно уже должна была стать сильной и плюющей на все и вся женщиной, но я все та же чувствительная девочка. и так каждый божий день.       прошло ровно 7 таких же однотипных дней. я снова сидела за тем же столом, приборы лежали на том же месте, будто их никогда и не сдвигали. висела люстра, только свет не горел. да и зачем ему, сейчас же утро. чуть подумав о том да о сем, я вернула свой взгляд к старинному столу, под которым я временами прячусь от маргиналов. около дорогущей тарелки лежало письмо, а неподалёку от него я подобрала и очередную штучную сигарету. как я только не заметила эту бумагу? пора лечиться видимо.       на конверте была его роспись и мое имя, значит надо открыть. да я и в любом случае бы открыла. почему он не мог просто сказать? даже разговаривать не хочет. «некогда».       разорвав белую аккуратную упаковку с острыми концами, я нащупала содержимое и вынула из конверта. его почерк можно было узнать сразу. такой редкий шрифт, придуманный им самим, мог принадлежать только мастеру каллиграфии. я помню как долго он обучался и перегружал свою кисть и руку полностью, пытаясь добиться идеального результата. и он добился. всегда идёт уверенным шагом к своей цели. именно поэтому сейчас Авра является одним из самых опасных и успешных мафиози города, да и в общем страны, и в какой-то степени - мира. - доброе утро. надеюсь ты не проспишь нужное время и подготовишься как следует. спешу напомнить что к 21:00 во дворе тебя будет ждать машина, знаешь какая. Кристи придёт сегодня к 14:00 и поможет со сбором. если повезёт, я буду в машине. а если нет, тебе в любом случае разницы не будет. до вечера, Ирада. надеюсь ты помнишь зачем мы все это делаем. - холод и лёд.. все что я чувствую когда читаю его письма - только мороз и снег. я люблю снег, но только не в душе.       обычно меня редко выставляли напоказ. в удобных случаях супруг ограничивал меня от излишних походов на публику и предпочитал запирать дома, готовя только к самым важным мероприятиям. и сегодня к счастью или сожалению, и был такой случай, к которому меня готовили около двух недель. я и без этих тренировок большое количество времени проводила за уроками самообороны и разных видов боевых искусств в этом пустующем месте. я ни в коем случае не хвастаюсь, но мне прекрасно давался навык что с огнестрельным, что с холодным оружием, что вообще с пустыми руками. для такой компании убийц, качества борца очень важны. по крайней мере ты не будешь для них обузой и лишним грузом, что уже является для себя самой большим плюсом.       сегодняшним вечером пройдёт мероприятие по части высших слоев общества, в котором как известно находятся единицы. что и славно, ведь в них, как считает каждый обычный смертный, числятся только высокообразованные и воспитанные люди. это облегчает обстановку, ведь интеллигентным персонам найти общий язык проще с более развитыми личностями, чем с обычным человеком, работающим на заводе с подросткового возраста. бандитов, как говорит мой муж, будет немало. по его словам такая как я различит их сразу: а я разбираюсь в людях весьма и весьма плачевно, как вы уже успели заметить. но сейчас дела насчет этого идут в гору, тоже благодаря супругу.       на часах уже читалось 13:46, что означало «пора начать готовиться». да, это рано, с учетом того что само торжество откроется только к 22:00. но лучше начать подготовку сейчас, и спрятать ножи так, чтобы никто не смог увидеть, иначе можно набрести на такие хорошие проблемы.       к 15:00 я только закончила с макияжем и прической. точнее визажисты закончили. я решила начать с того, что я ненавижу в этой жизни больше всего. безусловно как в каком-то смысле художник, я хорошо владела любой кистью, даже для теней. поэтому и выглядела я всегда хорошо, когда руки доходили до косметики. даже если кто-то делал всю работу за меня. а вот с волосами дела всегда были плохи. в любом случае, зная что в один момент у меня может соскочить планка, да и истерика могла начаться на ровном месте, Авра послал мне очередную помощницу, которая обычно и занималась со мной этим делом. - превосходны, как обычно. - не нужно льстить, Кристи. со штукатуркой на лице все красавицы. - вы правы. но вы ведь и вправду красивы, что без, что с макияжем. - благодарю. шеф не сказал к какому часу он прибудет? - к сожалению нет, сказал что пришлёт вам телеграмму. - неужто голубь. - видимо, госпожа. - я же говорила, не называй меня так. и обращайся на ты. я не из этих «королев». - воспитание не позволит, прошу извинить. - понимаю. платье готово? - да, давно. его доставили ещё 3 дня тому назад. - правда? не замечала. и где же его хранят? - в кабинете. - моем? - нет. - хм. ладно.       ближе к 18:00 после повторения всех реплик, выученных имён, жестов и реакций, мы с Кристи приступили к одежде. то, что я любила больше всего. роскошное платье, которое тоже стоит совсем не копейки как и все остальные мои вещи, было аккуратно выглажено и смиренно висело на вешалке в кабинете супруга. почему именно там? почему не в шкафу или в моей комнате? быть может, он осматривая это платье воображал меня в нем.. да, я наивна. иногда я не могу объективно смотреть на вещи, к сожалению.       помощница прислушивалась к моим просьбам и приносила из гардероба нужные вещи, которые должны подойти к наряду. нам удалось уложиться в определённый промежуток времени до девяти вечера. Кристина проводила меня до выхода и заперлась изнутри на 10 замков, оставаясь наедине с охранниками. спрятанные ножи в нижнем белье иногда кололи в спину или ноги, но не до крови.       думаю описывать вам свой наряд не обязательно, расскажу кратко и без особых деталей. чёрное шелковистое платье в пол, с широким разрезом декольте. перчатки, украшения, и собранные в пучок каштановые волосы. просто но элегантно. я всегда предпочитала классику без всякого хлама, который сейчас придумывают. супруг прекрасно об этом знал и тоже всегда придерживался этой тактике, по-классике. чёрные очки красовались на моих глазах даже в дождь, без солнца. это же аксессуар, его не обязательно носить только под пеклом, для защиты от ярких лучей.       благополучно добравшись до места назначения, а именно приватного роскошного ресторана, в который пускают исключительно по приглашению, я первым же делом начала искать его, хотя это было не так уж и необходимо. он стоял на крыльце под навесом защищаясь от дождя, его белоснежные локоны выделялись за 5 километров. он курил с какими-то важными людьми, чьи имена я зубрила около 2 недель, ориентируясь на внешность.       все взоры направились на прибывшее во двор авто, выглядывая пассажира с ожиданием. все, кроме Аврелия. дверь открыли за меня, еще и выйти помогли. я чувствовала как взгляды клеятся к моему телу, как раздевали взглядом. они наполненные грехом пометили для себя очередную жертву, но кажется так только им. подойдя к компании, я элегантно забрала из рук супруга табачное изделие и поздоровалась с каждым. - моя супруга, Анджела. - новые имена, новые маски, новая ложь. Авра уже привык к тому, что на людях я могу вести себя чуть «неадекватно», то есть не так скромно как я люблю, поэтому он не обратил внимания на мою выходку и достал для себя новую сигарету. но выпендриться ему не удалось, не смог найти зажигалку. тогда я мигом вынула из своей сумочки пачку со спичками и помогла. все с удивлением посмотрели на мой метод но промолчали, но я тихо стоять не собиралась. - так и должны зажигаться любые сигареты. винтаж - самая неотъемлемая часть общества. - соглашусь. - один мужчина из толпы решил меня поддержать, пока я держала горящую палочку почти у самого рта супруга. все переглянулись на вышедшего мне на помощь товарища, который являлся семейным другом.       видимо здешние персоны не привыкли курить в компании чужой женщины, да ещё и вместе с ней. но, мне плевать на то что им неудобно, действую как гордость скажет.       закончив сигарету Авры я поблагодарила каждого присутствующего за внимание и направилась внутрь, напоследок проводя пальцем по плечу своего мужчины. тот чуть развернул голову в мою сторону, улыбнулся, попросил всех простить меня за такое неординарное поведение, и продолжил разговор с коллегами.