Это любовь

Эта мразь убила кучу людей совсем недавно. По идее можно даже не дожидаться справедливого суда. Отдать на растерзание народу? Самому застрелить? А захочет ли народ разбираться?.. Очень вряд ли. Так что вся ответственность, так или иначе, лежала на Громе. Игорь медленно провел рукой по рыжим волосам и тяжело вздохнул. -Знаешь, что я придумал? — Разумовский удобнее укладывается на колени майора. — Алгоритм считывает работу с приложениями, картами, когда ты заходишь в соц.сеть, тебе сразу предлагаются функции, совпадающие с твоими повседневными запросами. Игры, виджеты, даже музыка под настроение… Я думаю, что можно даже… -Ты можешь купить себе остров? — Раздражённо прерывает фонтанирующего идеями программиста Гром. — Или что там богачи покупают себе? Разумовский тихо смеется. -Я тоже не знаю, что они покупают. -Ну так купи уже что угодно! И улетай отсюда. Деньги в заначке есть? -Конечно. У меня есть много счетов, которые до сих пор не найдены правительством и судом не заблокированы. -Вот и замечательно. На лице Игоря мрачная мина. Ему совсем не интересны нововведения соц сети. Куда важнее сейчас спрятать этого сдвинутого идиота, пока всё не стало совсем плохо. -Но как же мои пользователи? Проблемы личного характера не должны отражаться на обычных людях! Ещё минута и Игорь взорвется безо всякого чумного доктора. -Серьезно??! Сергей вжимает голову в плечи и виновато опускает глаза. Он всё ещё не привык к этому резкому тону, агрессивному поведению. Но готов привыкнуть, обязательно. -Я. я д-думал, ты сможешь мне в этом помочь… -Я помочь? Ты серьёзно сейчас? Запомни. — Игорь грубо хватает любовника за плечо и поворачивает его к себе лицом. — Мы с тобой не семья. Мы — не ВМЕСТЕ. Вместе — твоя выдумка. Фантазии. Работа. Но не то, что сейчас происходит вот. Здесь. Понял? Разумовский осторожно кивает. От его беспомощного вида сердце обливается кровью. Майор чувствует острое желание схватить этого хрупкого гения, сжать, защитить, зацеловать, завалить… Но в голове не переставая крутится одна и та же мысль: убийца. Кажется, боль от этой мысли такая сильная, что сводит с ума… Ночью Сергею снова снится этот сон. -Нет, нет, нет, нет, НЕТ! Чужие руки грубо хватают его, перья летят во все стороны, сзади без толку трепыхаются крылья, а боль такая, что темнеет в глазах — одно за другим, эти крылья отпиливают, кровь хлещет и заливает спину, из которой по итогу торчат жалкие обрубки. И больше никакого полета. Не защитить себя ничем. Темная сторона воет от боли, но всё бесполезно — ее уничтожили и растоптали, словно грязь под ногами. Один взгляд в зеркало и сердце сжимается от боли — перед ним чужое лицо, чужие глаза, сумасшедшая жёлтая радужка… Пальцы черные, с опасными когтями, и они хватаются за холодную отражающую поверхность, разбивают ее, безуспешно пытаясь заглушить смертельную боль. Невозможно смотреть на свою спину! Рефлекторно дёргает плечами, ведёт вверх лопатки, а на спине обрубки костей и больше ничего нет. Крыльев нет больше, он совершенно беспомощен, а что самое страшное: в зеркале Другой Он. И то, что Серому сейчас настолько больно, доказывает, что Птица и есть он. Его темное «я» и есть он… Даже если мозг свихнется от отрицания этого ненавистного факта, вот она, правда. Истина очень жестока. И разум от нее разрывается на части. Как забавно, думает Разумовский, что Птица чувствует боль. Не физическую, от ампутации без анестезии кому угодно бы крышу снесло — душевную боль, боль мыслящего существа, отчаяние, одиночество… Чувство беспомощности настолько велико, что пронзает Птицу насквозь, ведь он неуязвим, его нельзя ранить, нельзя лишать его защиты, ведь он сам является ею, но это… произошло? С нечеловеческим криком, Темный Разумовский вырывается из плена чужих рук и со всей силы бьётся о стену окровавленной спиной. Он ещё не понимает, что крылья отсутствуют и от того движения настолько нескоординированные. Удар, ещё один, плечом разбивает частично уцелевшее зеркало, покрывается ранами от пронзающих тело осколков, заливается кровью, но вновь и вновь рвется из малюсенькой зеркальной операционной, пытаясь взлететь. Затем просыпается. Кто сделал это с ним? Когда всё это началось? Вероятно в тот день, когда его начал посещать тот самый «психиатр». Эксперименты удобнее всего врачам ставить на лицах, утративших дееспособность или же… На преступниках? Проклятый фашизм. А кто довел его до этого безумия, из-за кого он попал в лапы проклятого садиста? Имя всплывает прежде чем Разумовский успевает осознать свои умозаключения. ИГОРЬ ГРОМ. Радужка вмиг становится жёлтой. Маньяк медленно поворачивает голову и с лютой ненавистью оценивающе разглядывает задремавшего на его плече Грома. Успеет ли он вонзить что-либо в глотку мента, пока тот не проснулся?.. *** -Ну давай, помаши ими для меня. Я же вижу, как они трепыхаются. От возбуждения. Нравится тебе. От сказанных слов стоны переходят в сорванные крики, рыжий миллионер запрокидывает голову и в голове всё настолько перемешалось, что понять, кто он сейчас, уже совершенно невозможно. Почему это так чертовски возбуждает? Гром замечает такие вещи, которых не видят другие люди. Просто потому что их нет. Нет в реальном мире — но они определенно существуют в искаженном, в том, который видит Разумовский. И то, что Игорь воспринимает это так вот просто, как что-то настоящее, то ли угадывает, то ли действительно что-то видит и чувствует, вызывает очень странные…эмоции. Это так сильно уязвляет, как будто проклятый мент укрощает его? Его темное я? Или всех? От удовольствия крылья рефлекторно распахиваются во всю свою мощь, разводятся в стороны на максимум, все тело изгибается от наступающего оргазма и в эту секунду Темный Разумовский и Светлый сливаются во что-то целостное. Это невероятное ощущение, непостижимое, трудно осознаваемое, и дать его может только один человек — Игорь. -Ох. Прям перья полетели. Во все стороны. — Продолжает Гром, пытаясь при этом отдышаться. Перья черные, как и весь Птица целиком. А у Сережи крылья были бы белые. Потому что он не такой, как все. А черные — для защиты. Не от того, что плохой. Просто черный позволяет защитить себя. Свою психику. Тело. А ещё, когда ты черный — тебя как будто нет. Особенно ночью, в темноте, ты просто сливаешься с пространством. Как же Птица ненавидит это! Но Гром всё изменил, все исправил: он первый увидел Его. Первый обратил на Него своё внимание! Первый взаимодействовал с Ним, злился на Него, дрался, связывал и говорил! А ещё он был ПРОТИВ. Против его действий, готовый убивать и даже сбросить его с гигантской башни! Потому что ему было НЕ-ВСЁ-РАВНО. После такого невозможно не влюбиться. Даже если ты весь переполнен ненавистью и болью, эта любовь тонет в агрессии, но она есть, точно есть, в самой темной глубине. *** -ПОЖАЛУЙСТА, УБЕЙ МЕНЯ! ПРОСТО УБЕЙ МЕНЯ! Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! Гром перестает понимать, смеётся Разумовский или же плачет. У него куча денег, проклятый психопат тратит их, как не переживший прошлое ребенок из детдома — покупает себе бесконечные сладости, чипсы и выпивку, напивается до умопомрачения и действует ему на нервы. Игорь сказал, что уйдёт, потому что нет больше сил, не может терпеть такую жизнь. Такая боль, о которой даже сказать некому, а Сергей ведь обещал пить лекарства, но увы, что-то пошло не так, ему стало хуже и он снова бросил. А теперь вот эти сцены, на которые питерский супергерой даже не знает, как реагировать. -Отпусти. Гром медленно отстраняет от себя любовника, судорожно сжимающего его рубашку. -Почему ты не сделал этого раньше?! — Заливаясь слезами кричит Сергей. — Почему?! Почему?! Почему?! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Продолжая рыдать, он падает перед Игорем на колени, хватает его за брюки, а когда Игорь неловко вырывается из этой хватки, пошатнувшись, падает спиной на пол, со всей силы ударившись головой. Представитель закона молча наблюдает, как Сережа, залитый слезами, лежит на полу и смеётся. Смеётся абсолютно неадекватно, и кто это сейчас — Игорь точно понять не может. Что это значит? Как Разумовский себя чувствует? Это совершенно не понятно. А Разумовский объяснить ему не может. Потому что сам не знает. Потому что он сумасшедший.